Зажглась свеча

Морфей долго думал, какого ещё кошмара создать. Все последние казались однообразными, без изюминки. Не дарили тех эмоций, которые должны были вызывать кошмары. Страх. И не только внешностью. Всем своим существом. Вдохновение словно пропало. Морфей начинал создание, но так и не закончил ни одно. Чудовища, монстры — все это не то. Нужно было нечто иное. Более человечное, что могло втереться в доверие, а потом... Разбить его на мелкие осколки, пробудив все самые скрытые страхи. Иногда работа Сна была достаточно мрачной... И вот, очередная попытка. Ничего необычного, сначала ноги, туловище, руки... Человекоподобное существо. Но стоило Сну добраться до лица... Появилась идея. Аккуратными движениями Морфей на месте глаз создал зубы. Совершенно спонтанное решение. Лорд даже не собирался рассматривать это, как нечто серьёзное. Но, когда он закончил, то понял, что идея была, в общем-то, неплохой. Интересный эксперимент. Стоило посмотреть, что получится. Последний штрих — вдохнуть жизнь в новое существо. Эту работу выполнял песок. И вот, блондин в чёрном костюме и очках, закрывающих отсутствие глаз, сделал свой первый вдох: — Коринфянин, — Морфей даже задумываться не стал. Имя само всплыло в голове. — Где я? — новый кошмар огляделся. — И... Кто я? — Ты кошмар. Добро пожаловать в мир Снов, — Сон указал ему на дворец. — Можешь идти. Там тебе все объяснят. — Стойте, — Коринфянин разговаривал слегка неуверенно. — А вы кто? — Твой создатель. Сон из Бесконечных. Кивнув, кошмар поспешил удалиться. Он ещё пока не понимал, как все устроено. И зачем его создали. Но предстояло узнать: — Новенький? — Люсьена встретила его с улыбкой. — Да... Наверное, — Коринфянин пожал плечами. — А вы..? — Люсьена. Библиотекарь и советник Лорда, — эльфийка слегка поклонилась. — Пройдем. Во дворце было некомфортно. Он был огромен, отчего Коринфянин почувствовал себя таким маленьким и беспомощным... Будто жил здесь настоящий гигант, способный раздавить кого угодно: — А кто этот Сон из Бесконечных? — оглядывался и рассматривал каждую деталь кошмар. — Наш Лорд. Он создал весь этот мир, — в голосе Люсьены слышался восторг. — Есть ещё шес... Пятеро Бесконечных. Но с ними тебе вряд ли удастся пересечься. — А что мне предстоит делать? — Ты — кошмар. Твоя работа — пробуждать страхи людей. Ты будешь являться им во снах и всячески пугать. Можешь даже убивать, все равно ни на что не повлияет, — слова Люсьены звучали, как выучинное стихотворение. Который раз она это уже говорила... — А... — было видно, что Коринфянину неловко было задавать много вопросов. — Кто это такие... Люди? — Видишь ли, этот мир — не единственный. Где-то там есть мир людей. Это существа... Такие же, как ты, но у них есть глаза. Думаю, со временем ты поймёшь, — эльфийка провела его в библиотеку. — Пока что ты будешь жить здесь. Все казалось таким нереальным... Оно и понятно. Коринфянин только родился. И нужно было время, чтобы осознать хотя бы свое существование: — У нас новенький? — Джессами села на полку одного из стеллажей. — Знакомься, это Коринфянин, — Люсьена кивнула. — Коринфянин, это Джессами. Кошмар слегка вздрогнул, увидев говорящую птицу. В его сознании будто уже была установка, что такого не бывает: — Приятно познакомиться... — Ну ты чего? — рассмеялась Джессами. — Не бойся. Я друг. Через секунду птица обернулась молодой низкой девушкой с чёрными волосами и глазами, что контрастировало с белой кожей. И весьма необычная одежда, даже для конца семнадцатого века. Потрепанное белое платье. Прямое, из-за чего не было видно талии: — Ты кошмар? — Да... — Коринфянин не мог отвести взгляд. — Я ещё не совсем понимаю, что это значит... — Разберёшься. Обязательно, — Джессами улыбнулась и похлопала новенького по плечу. — Хочешь, я тебе все тут покажу? — Давай. Коринфянин иногда вёл себя, как ребёнок. Первый день в мире, эмоции переполняли. Конечно, его дальнейшая работа могла испортить этот позитивный взгляд на вещи. Но, пока была возможность, он радовался каждой мелочи: — И давно ты здесь? — Коринфянин сел около дерева. — Шесть веков. Я родилась в двенадцатом. Мне не повезло быть красивой, вот меня и считали проклятой. И мой собственный отец заколол меня во сне, дабы избежать клейма отца ведьмы. Бред, — Джессами села рядом. — Эти люди... Они жестокие, — задумался кошмар. — Иначе никак. У них есть одно простое правило: либо убиваешь ты — либо убьют тебя, — Джессами улыбнулась, вспомнив, как ей то же самое говорил отец. — Не хотел бы я быть таким, как они. — Я тоже... Коринфянин почувствовал какое-то необъяснимое спокойствие рядом с Джессами. Она была понимающей и открытой... И пусть кошмар ещё не мог описать это странное чувство внутри, но точно знал, что это нечто светлое. Первый день Коринфянина в мире Снов прошёл отлично, он познакомился с некоторыми жителями. Но, стоило ему немного освоиться, как его отправили на "работу". Первой жертвой кошмара была просто какая-то маленькая девочка. И Коринфянин не знал, что делать. Убивать не хотелось... Он подошёл ближе к ребёнку, лицо которого было в слезах. Оно понятно, вокруг было темно, лес, волки выли. Захотелось успокоить малышку: — Эй, ты в порядке? — кошмар присел, чтобы оказаться на одном уровне с маленькой девочкой в белой шелковой ночнушке. — Я... Я боюсь, — писклявым голоском ответила малышка. — Ничего страшного... И тут девочка посмотрела на на него своими большими голубыми глазами. Странное чувство, но... Коринфянин захотел есть. Почти животное желание. Он просто на протяжении нескольких минут смотрел в эти бездонные детские глаза и представлял их вкус. Убивать не хотелось. Но и голодать тоже. Коринфянин потерял контроль. Он вырвал глаза у бедного ребёнка. Она кричала, пыталась сопротивляться. Но все было зря. Кошмар добился своего, лишив её способности видеть. И дышать. Пусть и не в реальности. Глаза на вкус были... Восхитительны. Голубые со вкусом черники. Первый приём пищи вызвал прилив эйфории. Коринфянин даже не обратил внимания на тело девочки, которую он только что убил. Сломал психику. Но, хотя, полезный урок: не доверять. Коринфянин вернулся в библиотеку, Люсьена поприветствовала его аплодисментами: — Отличная работа. Именно в этом и состоит твоя работа. — Это... Приятно, на удивление, — Коринфянин усмехнулся. Было странно радоваться убийству. — Так и должно быть, — Джессами приземлилась на ту же полку. — Главное — не переходить черту дозволенного. — Золотые слова, — Люсьена погладила ворона по головке. — Ладно, Коринфянин, у тебя ещё много работы впереди. Будь готов. — Мне бы такую работу. Связанную с едой, — Джессами взлетела, быстро переместившись на плечо кошмара. — Шучу. Ты молодец. Его ещё и хвалили за убийства... Что-то щёлкнуло в голове Коринфянина. Но, пока что, он не думал ни о чем запретном. Было просто приятно. Пришлось ещё несколько раз убить. Коринфянин просто ещё не знал, как по-другому дарить страх, сеять ужас... Новичок. Но никто не жаловался. Конечно, предстояло многому научиться. Но все это в будущем. Сидя на земле, покрытой песком, Коринфянин задумался... Ему понравилось убивать. И это напрягало. Опять же, на подсознательном уровне это воспринималось, как нечто неправильное. Хотя это природа кошмаров. В этом их суть. Но ведь была некая "граница дозволенного". Интересно, насколько далеко можно было зайти до этой самой границы? А если... Бред. Его отвлек женский голос и приближающийся знакомый силуэт: — О чем задумался? — Да так... — Коринфянин пожал плечами. — Ты когда-нибудь была в том самом человеческом мире после смерти? — Я? — Джессами улыбнулась. — Конечно. Много-много раз по приказу Лорда. — Есть какие-то различия с миром Снов? — Ну... Там иногда холодно, иногда жарко. Вещи более реальные и яркие. Здесь же... Все немного иначе ощущается. Я только после смерти поняла, как мне не хватает того человеческого контраста чувств, — как же красиво это звучало... И заманчиво. — Как думаешь, меня туда пустят? — Коринфянина тянуло туда, в реальность. В совершенно другой мир. — Не знаю, Лорд ещё ни одного кошмара не выпускал, — Джессами посмотрела на него с подозрением. — Они могут потерять контроль. А убийства людей без причины строго запрещены. — Понял, — кошмар глубоко вздохнул. — Не хочешь прогуляться? Скучно как-то. — А почему бы и нет? А то ты напряжённый такой после работы, — она обратилась в ворона и полетела куда-то, в совершенно случайном направлении. — Вставай. — Куда так торопиться, — усмехнулся Коринфянин, поднимаясь на ноги. — Мы успеем хоть весь мир Снов обойти, у нас есть целая вечность. — Поверь мне, иногда даже вечности может не хватить, — ворон летала куда быстрее, чем ходил кошмар, поэтому ей приходилось иногда останавливаться. Просто случайная дорога, случайный разговор о прошлом. Джессами в красках рассказывала о родителях, религиозных законах и охоте на ведьм. Хотя иногда людей сжигали просто за хорошую жизнь. И, вроде бы, страшные вещи, но Коринфянину лишь сильнее захотелось на Землю. Посмотреть, как кричат люди перед смертью. В реальности. Странные желания. Кошмар пытался их отогнать. Это был милый момент между ними, но Коринфянин постоянно ловил себя на том, что пристально разглядывал глаза Джессами. Чёрные. Как два кусочка космоса. Стало интересно, какие они на вкус... Но нет, кошмар останавливал сам себя: — Знаешь, многие кошмары совсем не хотят быть такими. Я предполагаю, ты тоже. И я знаю, Лорду бы также не хотелось принуждать вас... — Джессами много улыбалась. Очень много. — Но ему приходится. — Я понимаю, — а ведь ему все больше нравилось... Коринфянин побывал всего в, максимум, десяти снах, но это не мешало зависимости начать развиваться. Не столько от поедания глаз, сколько от самого процесса. Вот так нужно любить свою работу: — А Сон может нас уничтожить? — Да, когда пожелает. Но без причины он этого делать не станет. Она так уверенно это говорила... Без причины? Какая могла быть причина? Непослушание. Правила были созданы во благо, но из-за них запретный плод становился все более сладок... И из-за них он вообще существовал: — Странные вопросы ты задаёшь, — напряглась Джессами. — Просто люблю узнавать новое, — усмехнулся Коринфянин. — И хочу в полной мере понимать, как здесь все устроено. — Для этого понадобится не одно столетие. — У меня есть целая вечность, крошка, — как-то злобно ухмыльнулся кошмар. Вот и первые скелеты в шкафу. И желание знать больше. Раз даже в мире Снов убийства приносили такую эйфорию, трудно было представить, как это ощущалось бы в реальном. И хотелось попробовать. Как некий сорт наркотика. Шли дни, года. Коринфянин смог добиться доверия Морфея. Но душа тянулась к реальности. Сколько бы кошмар не заглушал это желание, оно становилось лишь больше. Но приходилось притворяться белым и пушистым. Джессами стала главной поддержкой Коринфянина. Пусть она и не знала о всем том ужасе, что творился у него в голове. Кошмар часто спрашивал её о мире людей. Её не лишили привилегии бывать в человеческом мире... И иногда казалось, что между этими двоими была симпатия. Может и так, но кошмар мог описать свои чувства к ней только как "желание съесть глаза". Сделать её своей частью... Сон считал Коринфянина лучшим своим созданием. Но была огромная вероятность, что это самое "лучшее создание" пойдёт против создателя. Но кошмар был слишком хорошим актёром. Никто ничего даже не заподозрил. И вот, 1789 год. Морфей и Джессами ушли на встречу к Хобу Гэдлингу. Коринфянин стоял в библиотеке и думал о чем-то своём... Появился шанс. Маленький, но все же не нулевой. Конечно, Люсьене говорить не стоило. Она до противного поклонялась Сну. Плана не было, чистая импровизация: — Ты куда? — Люсьена заметила, как кошмар пошёл к выходу из библиотеки. — Мне уже выйти нельзя? — усмехнулся Коринфянин. — Скоро вернусь, соскучиться не успеешь. Кошмар по рассказам Джессами знал, где выход из Царства Снов. Она много чего рассказывала... И не всегда понимала, что выдавала нечто секретное. На последствия Коринфянин умел плевать. Царство стало слишком привычным. Не дарило тех эмоций, что раньше. И хотя бы на секунду хотелось окунуться в неизвестность. И вот, Лондон. По улицам ходило столько людей... Реальных людей. У каждого свои дела и... Свой вкус глаз. Коринфянин почувствовал жуткий голод, желание вырвать заветную закуску у случайного прохожего прямо при всех. Но так нельзя было: — Господин, вы в порядке? — какой-то мужчина средних лет подошёл к кошмару. — Вы появились словно из ниоткуда. — Не беспокойтесь, все хорошо, — покачал головой Коринфянин. — Но... Не могли бы вы помочь мне кое в чем? — Да, конечно. Что случилось? — Пройдемте, покажу. Кошмар не придумал ничего лучше, чем завести незнакомца в пустой тёмный переулок и убить, закрыв рот жертвы рукой. Он слишком сильно хотел есть. Попробовать глаза живого человека, а не его астральной копии. Вкус зелёных глаз... Кислятина. Лайм и яблоко. Но, боже, это было потрясающе. Вкус чувствовался в пятьдесят раз ярче. Забирать жизни оказалось веселее, чем просто сеять ужас. В мире Снов люди умирали, но просыпались в реальности. А этот бедняга... Больше бы не проснулся. Для него не осталось реальности. Коринфянин тихо рассмеялся, закончив трапезу. Смех был похож на истерический. Всё куда интереснее, чем ожидалось. Желание быть в человеческом мире не утихло, лишь возросло. Хотелось ещё крови, глаз и криков. Дарить страх — работа кошмаров. Но вот смерть сеять способен не каждый. Это сродни искусству. Таланту: — Мне ужин приготовили? — девушка в пышном платье с узорами подошла к трупу. — Не думаю, что вам понравится, — кошмар был слегка удивлён появлению незнакомки, но не стал показывать этого. — После сплошной травы и других "дамских" деликатесов любой бомж покажется шедевром, — пусть по внешности девушка была похожа на даму голубых кровей, но разговаривала, как крестьянка. — Могу ли я узнать, у какой леди столь изысканные вкусы? — Коринфянин смотрел, как она аккуратными движениями разрезала плоть трупа маленьким ножом. — Джоанна Константин, — девушка достала сердце из тела и жадно впилась в него зубами. Словно не ела несколько месяцев. — Представляешь, какой-то придурок в чёрном сказал, что я теперь бессмертная, ведь буду нужна ему в будущем зачем-то. Я считала его дьяволом, но такое чувство, что он попросту псих. — Псих, — с усмешкой повторил Коринфянин. — По-другому и не сказать. Кошмар смотрел на леди Константин, пожирающую мёртвого человека. Он прекрасно понимал её голод. После пустышек съесть настоящий деликатес... Остановиться потом очень сложно. И столь интересного человека хотелось узнать поближе: — А ты кем будешь? — на её платье остались капли крови. — Да я и сам не знаю, — пожал плечами кошмар. — Я некто, сеящий страх. — Весьма поэтично. — Скажем так, люблю искусство в любом его проявлении, — Коринфянин и сам бы хотел попробовать человеческое мясо. Может не стоило ограничиваться только глазами... Вскоре и кошмар уже опустошал тело жертвы. Это не было так же вкусно, как глаза, но и не плохо. Терпимо. А вот леди Константин, похоже, очень нравился вкус сырого человеческого мяса. Было видно, как она наслаждалась. И без разницы, что несколько минут назад их обед был живым. Коринфянин иногда смотрел на Джоанну. Пытался разглядеть глаза. Но, как оказалось, её и правда одарили бессмертием. Есть её глаза совсем не хотелось. Будто пластик или та же трава. Лишённый жизни взгляд. И на вкус они бы были точно такими же, как дешёвый заменитель мяса: — Не любите, когда смотрят вам в глаза? — леди Константин указала на чёрные очки. — Наоборот, — ухмыльнулся кошмар. — Это лишь безделушка для образа. И чтобы людей не пугать. Закончив трапезу, Коринфянин и Джоанна поднялись с земли. Кошмар почувствовать какую-то знакомую ауру... Сон. Пора было прощаться с новой знакомой: — Что ж, госпожа Константин, вынужден покинуть вас, — Коринфянин поцеловал тыльную сторону её ладони, которая была вся в крови. — Боюсь, я даже не узнала вашего имени. — Вам и не нужно. Надейтесь, что больше меня не встретите, — кошмар отошел. Возможно, его ждало наказание. Но он тоже умел ни о чем не жалеть. — Живите долго и счастливо. Коринфянин все больше чувствовал приближение создателя. И его гнев. Конечно, кошмар понимал, что подвёл его. Но неужели Сон правда верил, что его будет слушаться каждый? Высокий мужчина в чёрном плаще появился перед Коринфянином. В его взгляде читался не просто гнев... Настоящая ярость: — Как ты посмел? — Морфей, казалось, готов был разорвать кошмара. — Вы не давали возможности ощутить, каково это. Пришлось самому решать вопрос, — Коринфянин ответил без доли стыда. Он понял, что такое свобода. Хоть раз. — Ты ослушался меня, — из руки Сна посыпался песок. Вместо человеческого мира вокруг начали появляться черты Царства. — Неужели за одну маленьким оплошность вы уничтожите меня? — Коринфянин улыбался. Он не пытался вызвать жалость. Если умирать, так с улыбкой. — Нет. Не уничтожу. Пока что. Надеюсь, это не станет моей ошибкой, — Морфей слишком доверял кошмару. Свой шедевр разрушать не хотелось. Он уже убивал свое создание... И жалел об этом по сей день. Может быть, он бы жалел куда больше, оставив Коринфянина в живых. Но, второй раз за существование, Сон поступил не рационально. А пр своему желанию. Кошмар не учился на своих ошибках. Его все ещё тянуло в человеческий мир. Тянуло к реальному. Побег... Да, лучший вариант. Но ведь Сон в любой момент мог его поймать. Весьма рискованно, но было чувство, что риск того стоил. Джессами столько всего рассказывала о мире людей... Кстати о Джессами. Она была не в восторге от поступка Коринфянина. Не сказать, что она была разочарована, просто... Не рада: — Зачем? — ворон села к нему колени. В её черных глазках-бусинках читалось непонимание. — Я же говорила, что кошмарам туда нельзя. — Я не любитель ограничений, — Коринфянин все так же хотел вырвать и съесть эти глаза... Но не мог. — Так нельзя, Лорд не простит ещё одной такой попытки сбежать. — Не все должно быть по его правилам. Нужно уметь создавать свои, — кошмар столкнул птицу с себя и встал. — Я... Пожалуйста, не делай так больше, — Джессами обратилась человеком и почти умоляла его. — Лорд уничтожит тебя, если узнает, что ты снова сбежал... — Волнение, как мило, — Коринфянин посмотрел на неё так... Безжалостно. — Не бойся, я найду способ остаться безнаказанным. — Но почему... — Джессами смотрела, как он уходил. Никто не мог ничего изменить. В голове кошмара щелкнуло что-то. И он собирался действовать по-своему. Теперь он стремился на Землю, к живому, где он мог пролить настоящую кровь. Чувствовать настоящий вкус глаз. Не подделку. Коринфянин решил подождать до момента, когда подозрение к нему спадёт. Даже если ждать бы пришлось ни один век. Его жизнь была вечна, и даже тысяча лет не имели значения. Теперь даже Люсьена его сторонилась. Это было поводом для гордости. Его считали опасным, способным на все. Вот и разрушился его "пушистый" образ. Пока что приходилось довольствоваться снами. Привычная работа. Дети, старики, кто угодно. Никого уже не было жалко. Особенно понимая, что убийств, как таковых, не было и жертвы бы забыли о нем через неделю. Если дарить страх, так сравнимый с фобией. Когда от одного имени мурашки по телу. Паника. Больше Коринфянин ни с кем не общался. Джессами только иногда пыталась наладить контакт. Но все тщетно. Кошмар не хотел иметь с ней дело, чтобы случайно не съесть чёрные глаза, что постоянно наполнялись слезами. Она пыталась достучаться до его человечности... Хотя кошмары — далеко не люди. И вот, начало двадцатого столетия. Коринфянин понял, что время пришло. Морфей уже не относился к нему с презрением. Конечно, не забыл, но будто поверил в актерскую игру. Теперь можно было бежать. На те же грабли... — Ты знаешь, что может быть потом? — высокий женский голос остановил его. — Ты побежишь рассказывать своему Лорду, а он уничтожит меня? — Коринфянин не смотрел на неё. — Нет, я ничего не расскажу. Он сам заметит, — Джессами схватила его за руку. — Я могу понять твою тягу к Земле, но... Убийства? Почему? — О, крошка... — кошмар усмехнулся. — Ты ведь сама говорила, что на земле все весьма жестоко. Коринфянин отошел от неё. Больше их ничего не связывало. Пора было прощаться. Теперь не было того наивного и эмоционального кошмара. Он теперь преследовал цели. Свои цели: — Либо убиваешь, либо убьют тебя, — он поклонился и пошёл в своём направлении. Отныне он мог дышать, чувствовать настоящую землю под ногами. Пока была возможность, он наслаждался. В полной мере. Двадцатые годы двадцатого века. Коринфянин объяснял Берджессу, в каких условиях ему стоило держать Бесконечного. И вот, краем глаза он заметил блеск. Блеск маленьких чёрных глаз: — Это его ворон, — кошмар указал на черно-белую птицу. — Её зовут Джессами. Ворон смотрела на него, как на предателя. А в Коринфянине не осталось ни капли стыда. Только жажда крови: — Убейте её.