здесь из сладкого, только мысли к чаю

Я вернулся в май — город, знакомый до слёз. Бомгю не спит, за окном темно и идёт ливень, который обещали, что утром только начнёт накрапывать. — В эту ночь ожидается сильный ветер и дождь. Закрывайте окна и не выходите на улицу. Всем доброй ночи, — говорит мужской голос по радио. Бомгю развалился на полу перед открытым настежь окном. Ветер дует ему в лицо, и так холодно. Но не телу — а что-то внутри него превращается в огромный кусок льда. На душе тревога, и с каждой каплей, бьющей по стеклу, её становится всё больше. Из радио доносится тихое начало песни «Start» от Sign Crushes Motorist. И Бомгю уже не может себя сдерживать. Он смотрит на настенные часы и молится, чтобы через пять минут в дверь постучали. Хэвон придёт вся промокшая, а парень обнимет её, укроет своей кофтой, прижмёт к себе и никогда не отпустит. Зачем он её отпустил? Зачем поднял на неё голос? Так хочется повернуть время назад и не совершать ту ошибку — решить ссору мирным путём. Пусть Хэвон бы его ударила, повалила на пол и стала бить в самое сердце. Лучше бы Чхве испытал физическую боль, чем моральную — которая сейчас гложет его изнутри. Бомгю закрывает лицо руками — слёзы катятся по его лицу. Он дрожит, а кислорода в груди всё меньше. — Какой я идиот, — шепчет он и впивается ногтями в ладони, пытаясь заглушить боль. Почему так тяжело... Почему он не может быть просто счастливым? Ведь ему многого для счастья не нужно — всего лишь Хэвон. А у Бомгю её забирают. В последнее время Хо стала очень раздражительной: рявкала на парня ни за что, потом много плакала и просила прощения. Бомгю жалел её и думал, что это из-за ссоры с родителями. А на самом деле она потихоньку сходила с ума: пила какие-то успокоительные — но они тоже не помогали. И вот сегодня Хэвон снова вышла из себя: порвала листок бумаги со своим романом, подошла к Бомгю и вырвала книгу у него из рук, начала кричать и ругаться. Чхве нужно было держать язык за зубами и терпеть всё это — но сердце у него тоже не железное: он ведь тоже человек и умеет чувствовать. — Хэвон, успокойся! — кричал он, пытаясь схватить девушку за руку, но она его даже не слушала. — Посмотри на себя! Это не ты! — А ты любишь меня, когда я добрая и весёлая? — плачет Хо. — А как же любовь во горе и радости? Или это не про тебя? — При чём тут это? Я люблю тебя любой! Но я больше не могу это терпеть. Ты всю свою ненависть вымещаешь на мне — мне это надоело! — Тогда я ухожу,— говорит она, вырывается из рук парня и выбегает в коридор. Бомгю стоит в ступоре: тело не слушается. — Пойду успокоюсь или найду себя прошлую — как ты просил. Входная дверь громко хлопает — и Бомгю чувствует внутри что-то упавшее с грохотом. Хочется побежать за Хэвон, но ноги ватные; единственное, что он может сделать — свалиться на пол и схватиться за голову. Вот так он просидел пару часов. В двенадцать ночи он пообещал себе пойти искать Хо — если она не вернётся. Назначенное время подходит к концу: стрелка часов пробивает двенадцать ночи. Бомгю резко вскакивает и в одной футболке выбегает из квартиры. Кажется, он даже забыл закрыть дверь; сейчас его волновала лишь Хэвон. А ведь он так надеялся: что она придёт, одумается и успокоится. Наверное, он плохой парень — раз пошёл за ней. В голову лезли самые ужасные мысли. Бомгю не знает куда бежать — ноги сами приводят его к двери друга. — Бомгю! Ты чего так поздно? — настороженно спрашивает Енджун, рассматривая заплаканное лицо друга. Он прекрасно понял: в эту ночь случится что-то страшное. — Хэвон...— только и может вымолвить Чхве и снова рыдает.— Мы поругались — она ушла из дома… А на улице такой ливень... Енджун не дает ему договорить: хватает парня за руку и уводит за собой. Дождь хлещет по лицу; дорога расплывается… Но Чхве Енджун не останавливается и бежит вперёд. — Ты знаешь где она? — сквозь ветер спрашивает Гю. — Нет,— коротко отвечает парень. Парни прибегают в другой район: здесь больше фонарей; даже в такую погоду ездят машины. Бомгю оглядывается по сторонам… И видит фигуру девушки на другой стороне улицы: только короткие волосы выдавали её. — Хэвон! — кричит он изо всех сил. Девушка оборачивается и бежит ему навстречу; Бомгю срывается с места, оставляя испуганного Енджуна позади (тот не успевает схватить его за руку). — Бомгю! Машина! Яркий свет фар освещает их лица: Чхве хватает Хэвон за плечи и загораживает её своей спиной. Миг секунд… Звук мигалки и шин оглушают их всех; Енджун закрывает уши и глаза: понимает — это конец. Все произошло слишком быстро... Бомгю лежит на спине; а на его груди заплаканная Хэвон держит его лицо за руки… Она трясёт его: — Прости меня… Хэвон,— шепчет он,— я опоздал... — Нет! Нет! Нет!— кричит девушка; держась рукой за рану на животе,— роняет горячие слёзы на лицо парня.— Ты выживешь… Ты не можешь оставить меня одну... — Мы ещё встретимся… Жди меня в другой вселенной… Я найду тебя... Хэвон целует его в губы; прижимается к груди… В тот вечер она оставила себя у него на сердце; а ночью умерла вместе с ним. — Я люблю тебя,— шепчет она.— Я готова полюбить тебя ещё тысячу раз... Иногда смерть так страшна: ты даже ничего понять не можешь… Когда это происходит... Хэвон ничего не слышала; обхватила бездыханное тело своей первой любви… И никогда больше не хотела его отпускать... Верить в смерть человека — самое печальное... Та рана, которую ничем нельзя залечить... Водитель уехал; а Хэвон осталась одна... Она винила только себя: почему она не пришла домой? Ведь Бомгю ждал её... Енджун подбегает к Хо; лица у него нет – кажется совсем без чувств… Он смотрит на мёртвое тело друга… И понять не может: почему судьба так с ним поступила? Хороших людей так мало в нашем мире – а сегодня их стало ещё меньше… — Он обещал,— голос Енджуна дрожит,— Гю,— ты обещал быть моим другом во всех мирах... Выполни обещание, пожалуйста... Я люблю тебя...