Тайное выражение

      Огонькам в теле куколок присуще хвастаться набранными знаниями и умениями о мире, в котором оказались. Не так важно кем они были, когда и откуда. Ведь у них всех один путь, что так влечёт и манит к себе ярким потоком света, заставляя двигаться к нему, не взирая на опасности по пути. А пока они до туда не дошли – могут продолжать жить обычной жизнью, как дети хвастаясь новинками и так же ребячески реагируя на них. Потому что языка не существует. Вместо слов разные тональности таких же выученных звуков.       Кто этому учит? Тоже кто-то непонятный. Духи, Прозрачные существа, что побольше обычных носителей огоньков. Их можно зажечь, поделиться светом так же, как и с любым другим человечком, но нельзя полноценно коснуться. Их можно ощутить как лёгкое тепло воздуха, что не греет, но и не отнимает жар из груди, как другие вредоносные огонькам вещи. Эти человечки по-больше как замёрзшие во времени повторяют одни и те же действия, как очень терпеливые учителя, делясь с каждым своими знаниями. Они и есть единственные наставники, потому что носители огоньков почему-то не умеют обучать друг друга.       Хотя делиться с друг с другом умеют, хоть и не всем. Сначала предлагают совместить свои огоньки, а потом дело времени. Чем дольше два носителя взаимодействуют друг с другом – тем крепче их связь. Они сами не понимают как это происходит. Никто о таком не рассказывает. Но особо и не нужно. Всего лишь приобретение нового знакомого по общему пути.       Их привлекает свет, но так же и отвлекает. Каждый носитель имеет свечение. Поэтому не удивительно, почему их путешествие к яркому огню такое долгое. Отвлечешься ненароком на другой движущийся огонёк и вот курс уже потерян в беспросветных облаках, в которых наоборот слишком много света, от чего зрение всё равно теряется.       Им очень повезёт, если при длительном полёте они наткнутся на какой-нибудь островок, где смогут восстановить свою энергию под жаркими лучами чего-то настолько светлого, чего не разглядеть в небе даже с прищуром. Если бы эта светяшка казалась более достижимой, то все бы тянулись к ней, а не к тому странному, но до жути интересному лучу где-то из гор. Хотя он направлен в небо... Может это и есть конечная цель - достичь этого огромного света?       Как много вопросов, которые невозможно озвучить. Можно только кратко кричать, посылая другим огонькам ударную световую и звуковую волну, что опаляет ближайших жаром. Им нравится поддерживать огоньки друг друга. Поэтому чем ближе – тем чаще издают разные тональности, которые знают.       А что ещё можно узнать? Некоторые из тех прозрачных учителей готовы делиться своими знаниями и умениями о взаимодействиях друг с другом. Кто бы мог подумать, что эти застывшие во времени продумали контакты носителей огоньков друг с другом. Если это было спланировано, тогда почему они не сидят на верном пути, а находятся в разных уголках от тропы? Да потому, скорее всего, это не было их основной задачей. Какая-то случайность оставила их воспоминаниями в каменных статуях для показа желающим огонькам.       Так загадочно, и вроде, так обычно видеть фрагменты из множества чужих жизней, создавая её иллюзию. Но огоньки одни в своём пути. Их сопровождают такие же горячие существа в совместных потоках ветра, под греющими лучами небесного светила. А потом...       Обессиленный носитель потерянно изучает очередные руины, оставленные предполагаемыми духами, когда те были более... Ощутимыми. Когда они могли создавать, а не только показывать процесс создания.       Нужно найти любой из источников света, чтобы пополнить силы и попытаться выбраться обратно к основному пути. Потоки ветра разделились, а засмотревшийся на существ летун этого не заметил, тут же теряя способность к управлению полётом. Благо, поблизости был не сильно крупный остров или остатки от него. Друг за дружкой располагающиеся каменные столбы выглядели как когда-то обитаемые, судя по некоторым постройкам в них самих, похожими на пещеры с выдолбленными в них окошками и входами сверху.       Хаотичным приземлением падающего лепестка – удалось влететь в какую-то из комнат жилища, что было сделано прямо в камне острова, покрытого на горизонтальных поверхностях зеленью. Этому месту не мало лет, раз зелень потихоньку нарастала даже на стены, некоторые из которых отсутствовали. Похоже, так получилось в периоды буйства вод. Но хорошая толщина оставшихся камней ещё удерживала потолок и то, что вместе с ним было выше.       Как на зло попавшему сюда – вся мебель отсутствовала. Скорее всего, её так же смыла вода и не осталось даже намёка на любое из мест для огня! Это было плохо, ведь плотные облака перекрывали солнечные лучи, оставляя всё снизу без тепла и надежды на согревание. Только холодные камни, торчащие из воды, что когда-то служили жилищами. Некоторые из них были сломаны гораздо сильнее, не имея крыши в виде простой, зелёной платформы или сточены под самое основание, которое вскоре исчезнет под синей мокротой после нескольких штормов.       Недавно весёлое ощущение сменило менее жизнерадостное. Не то чтобы носители огоньков могли что-то хорошо ощущать, но выражать - вполне. Возможно, они и показывали эмоции только от понимания, в каких ситуациях это можно сделать, а сами – ничего не ощущали, но это не так важно. Они ведут себя по-живому, когда оно требуется. И совсем не обязательно уметь показывать это жестами – всё решат действия. Та же делёжка огоньком, которого сейчас так не хватало, хотя бы чтобы вернуться...       Если в одной скале-домике нет нужного, то оно может оказаться в других? Повезло приземлиться хоть и не в самый высокий, но хотя бы целый островок. Не сразу взобравшись по скользкой, обмытой лестнице, что больше напоминала горку с бугорками – добрались до зелёной "крыши", с которой осматривали остальные возвышенности, в надежде разглядеть что-нибудь нужное. Серость и сырость в тени под облаками сложно разобрать, сколько бы ни пытались всматриваться светящимися глазками.       Крик, в надежде на ответ. Откуда-то сверху, откуда упали – слабо отозвались, напоминая о главном пути. Но сейчас до него не добраться. Да и воющий холодный ветер приглушает любые звуки. Холод – самое страшное, что может случиться... Что может случиться с носителем огня, когда он потухнет? Неужели станет такой же статуей, как и духи? В закрытой позе, в попытке согреться... Окаменеет.       Человечек потихоньку начинал угасать, ощущая, как внутренней огонёк трепетал от ветра, который случайно прошёл сквозь нутро, через маленькие дырочки в керамическом теле. Зря он повернулся лицом к ветру. Хотя это странно. Обычно, даже когда вставали напротив него - такого не ощущалось. Тут есть какая-то связь?... Нужно забраться обратно внутрь домика, пока не случилось ещё чего похуже. Или попробовать перейти в следующий... Где стен будет больше или в него не будет задувать ветер.       Это опасно. Может сдуть в любой момент, по пути к цели, для приземления в другую квартирку. Внизу только вода и другие мокрые от волн камни. Бури не ощущается, но пена не утешительно плескалась: пытаясь поглотить, но растекалась на очередном твёрдом бугре. Если попасть в неё, то выбраться уже не получится. Ещё неизвестно, сколько огоньков затерялось в синей пучине... Это пугало.       Мысли носителей банальны и обычно обладают простой любознательностью, которая тянет на приключения. Но не все приключения оканчиваются… Хотелось бы, чтобы не прекращались. Как и сейчас, тщетно изучая давно покинутые дома. Главное, что их ведь смогли покинуть… Смогли же?       Какой-то кривой, тёмный камень через окошко в скале привлёк светлый взгляд человечка, что на четвереньках всматривался в разные из камней, почти позабыв, зачем это делает. Даже если забыл, то это новая цель для изучения – попасть внутрь к тому тёмному камню и надеяться, что там может быть что-нибудь полезное. Может это оставшаяся мебель? Или тёмный цветок? А может высохшая зелень, сгнившая в беспросветной мокроте?       Отчаянный шаг – подхождение к краю и расправление своей летательной накидки, в которой не осталось сил для хорошего взмаха, что мог бы унести с этих пустых островов… Есть лишь один шанс, чтобы перейти на следующий выступ для изучения заинтересовавшего объекта. И он был скользким. Верхний этаж был под наклоном, хоть и с зеленью на той. Если перелететь и соскользнуть, то последним исходом станет вода, что потихоньку рыжела под закатом опускавшегося светила.       Потерявшийся даже не заметил времени своего нахождения тут. Но главное то, что ещё есть. Будет ли удобно ориентироваться в ночи? Даже если не удастся покинуть это место до её наступления, то попытаются пережить. Другого и не остаётся. Кроме как сделать шаг и на ветре уверенно парить до нужной скалы, взлетая чуть выше, но не сильно, тут же направляясь приземлиться на зелень. В избежании скольжения - в неё врезаются чуть ли не маской, немного марая её в оторвавшихся частичках растительности, но останавливаясь на нужной возвышенности. Не самое мягкое приземление, зато точное. Носителям повезло не ощущать внешнюю боль от подобных столкновений и падений.       Находя отверстие для спуска вниз, в квартирку – по пути отряхиваются от зелени. А возле норы уже осторожно опускаются в неё, удерживаясь за края, чтобы случайно не скатиться с очередной горки. Очередное скромное помещение тоже было пустым. Но хотя бы со стенами, которые открывали доступ в мир только через маленькие окошки. Тут нет ветра, но всё равно холодновато. Только оранжевые лучи, проникавшие в одно из стенных отверстий осветили противоположную стену, падая на интересовавший тёмный объект.       Статуя очередного духа. Ему очень повезло быть найденным. Хотя нашедший не сильно радовался его нахождению… Но теперь тут есть хоть что-то знакомое, разбавляющее одиночество и холодок данного места.       Без лишних мыслей – человечек "отрывает" кусочек от рукава своей одежды, недолго сжимая в руке, а потом поднося к груди, где таится источник его жизни. Пламя переходит на кусочек, что начинает растекаться в руке, а обладатель добавляет для поддержки вторую, вплотную прислоняя горящее к тёмной обездвиженной фигуре. Она крупнее носителя, хоть и кажется меньше в скривившейся позе. На неё капают стекающей из рук вязкой жидкостью, что светиться, проникая в трещинки, а может даже "впитываясь" в статую.       Камень "оживает", вызволяя из себя прозрачный голубоватый силуэт, в котором сложно разобрать чёткие очертания. А возможно, яркий взгляд носителей не может различать лица, что как скопление маленьких звёздочек формирует весь вид духа, неравномерно переливаясь и слегка отличаясь оттенками цветов.       В этом воспоминании дух был не один. Он сначала стоял у стены, ожидая другого – вторую фигуру в этом воспоминании, что спускалась от туда, где только что был носитель. Нужно было встать на место основного, близко к нему, чтобы понять происходящее с его точки зрения. Как только пару шагов к стене были скопированы – звёздочка, находящаяся в основном духе, плавно перелетела на другое место, меняя кадр.       Прозрачные стали ближе к какому-то каменному плоскому выступу в полу. Он был у стены, под окошком, из которого шёл свет. Они сидели на плоскости, странно обнявшись. Обычно огоньки обнимались стоя, расправляя руки как можно шире друг от друга, чтобы другой мог свободно обхватить, нежно прижимаясь друг к другу. Эти же сидели. Зачем обниматься сидя? Это не даёт такого же тесного контакта, как обычно. Пришлось подойти ближе для продолжения, попутно мня оторванное место в одежде, сглаживая его края.       Они легли друг на друга, пока нижний обнимал за шею нависшего. Это новый вид объятий лёжа? Интересно... Сквозь духа провели рукой, переключая к следующему кадру, что, показалось, не изменился от предыдущего... Разве на этом не должно закончиться обучение? Или что изменилось... Приходится внимательно всматриваться, чтобы понять – какому выражению научат в этот раз? Вроде бы просто, но если не удастся всё изучить с первого раза – всегда можно повторить.       Присаживаются на колени, а голову наклоняют в бок, делая для себя картину под углом "стоячих" духов. Да, так понимается чуть лучше. Расположение ног изменилось. Их развели и положили на чужую поясницу, в отличии от предыдущего положения. Но зачем? Разве так не тяжелее?       Снова взмах по сияющим частицам, изменяя положение картины, но не головы. Почти ничего не поменялось, кроме опять ног. Раньше они были ровно согнуты в коленях, а теперь плотнее навалились вперёд, между ног нижнего. Это объятья ногами? Судя по виду – их всё устраивает, хоть и эмоции можно было понять только по выражениям. Которое сейчас пытаются изучить и в принципе понимают. Не понимают только для чего и почему оно такое странное.       Даже показалось, что в комнате стало жарче. Глазные огоньки протёрли рукой, наблюдая за последними лучами света из окна. Наверное, они и нагрели внутри. Не всё, а только определённое место. А вместе с ним и немного носителя, которому стало значительно теплее. Теперь не так одиноко и холодно, хоть от духов и не дождёшься тепла, но их присутствие немного скрашивает ожидание.       Изображает скуку: чуть выдыхая с краткой свистящей тональностью своего голоса, носитель продолжает наблюдать не очень интересные, повторяющиеся кадры, различающиеся только подниманием и опусканием таза верхнего духа. Когда оно закончилось – нужно было обязательно повторить изученное для закрепления. Одному, но что поделать? Встать на четвереньки, двигая тазом.       Странные движения. Редко находишь выражения, делающиеся полулёжа, так ещё и в паре. Но на самом деле это очень мало удивляло, потому что надежды отсюда выбраться было мало. Духи скрасили пребывание здесь, но не сильно, оставляя после себя едва нагретое лучами место, которое постепенно холоднело вместе с исчезающим светилом вдалеке.       Светоносец лёг на тепловатые камни, которые послужили главным местом действия и обучения, сворачиваясь в наименее занимающее место позу: прижимая ноги к груди, чтобы пламя было получше защищено от холодного ветра наступающей темноты. Уже удавалось его переживать, но тогда вокруг было не так холодно. Даже ветер был, но... Не было холодно. Были другие огоньки и с ними становилось теплее. Наверное, эти духи не чувствовали холода, ведь были очень близко друг к другу. Или наоборот были близко, чтобы не чувствовать холод... А движения были чтобы не замёрзнуть! Как просто и странно от этих не сложных решений. Хотелось бы тоже поделиться с другими этим выражением, чтобы им тоже не было холодно. Ведь если сидеть, то пламя тоже может угаснуть...       Но оно не погасло. Носителя будят теплом, что по ощущениям собралось по всему окружению. Глазки-огоньки загораются, попутно садясь уже не на таком холодном каменном выступе. В округе что-то пищат маленькие летуны, пугаясь неожиданному пробуждению куклы и покидая насиженные на ней места. Это небольшие сияющие создания, что иногда теряют свои частички света. Им так же нравится парить и оседать на выступах островов.       Носитель издал звук, только больше распугивая ближайших к нему существ. Они так же издают красивые звуки, но не такие громкие и сильные, как это умеют делать человечки. Они с интересом смотрели на ожившего разными сторонами своей головы. Огонёк ощущал слишком много энергии в себе, чтобы не крикнуть ещё раз, только уже сильнее, вскакивая на конечности, всё больше ненамеренно расчищая место. А ещё они легче и меньше, поэтому могли без повреждений случайно наступать друг на друга, в попытке сбежать из комнаты через доступные выходы. Кто мог – улетал через отверстие в стене навстречу снова появившемуся светилу, а кто-то толпой пытался выбежать на этаж выше, толкаясь и бегая на своих лапках, хлопая крыльями, в попытке не быть подмятым другим бегущим. Интересно, а если бы у носителей не было твёрдой оболочки, то они бы тоже были этими существами? И тогда зачем она вообще нужна, если другие способны сохранять свой свет без неё защиты?       Выкарабкиваясь на этаж выше, за летунами – те снова пугаются, а кто-то даже остаётся сидеть на месте, продолжая вычищать себя или друг друга от частичек, что постепенно гасли, после того, как падали с их носителей. В небе замечается небольшой сияющий поток из тех, кого распугали. Белые существа поблёскивали под тёплыми лучами, возвышаясь туда, откуда прилетели. Они плавно текут по дуновению свежего ветра, будто его создали волны, а не он их, перенося сухую влагу. Под его тихий вой, похожий на песню – носитель света прыгает в чужой поток, сливаясь с ним единым теплом и становясь странным своим, просто паря и не выбиваясь из течения невидимого пути.       Цель существ света может и различна, но все они стремятся к своему естеству. Значит ли это то, что сияние вдалеке является чем-то родным? Родным и непонятным настолько, что о нём хочется узнать.       Так же хочется узнать и знакомым огонькам, где терялся их горячо любимый носитель, нападая на куколку с объятьями и опаляя оболочки воскликами. Объятьям их тоже научили духи. Это одно из любимых выражений, которым можно прижиматься друг к другу! С ними есть стойкая уверенность в том, что пламя не только защищено, но и набирается новой энергией от простого нахождения близ к другому. Точно!       Потеряшка что-то вспоминает, беря своего знакомого за руки, прося немного потерпеть, угомоняя изображающего радость носителя, интересуя его своим внезапным спокойствием. Разве он не должен быть так же рад их встрече или, может, что-то показать? По расслабленным рукам и внимательным огонькам понимают готовность, осматриваясь для нужного места. В отличии от тех скал – тут намного больше зелени, что иногда щекочет мягкие одеяния дуновениями ветра, если на них валяться. Это даже к лучшему! Будет намного веселее делиться новыми знаниями, если их показывать в весёлой обстановке. Это куда лучше тех холодных камней, что оставили в памяти неприятный след… Но это в прошлом! Это не отнимет у огоньков интереса, но заставит быть осторожнее к новым вещам, которые могут появиться в следующий раз.       Сейчас же нового требуют, откликая задумавшегося на зелень. Собеседник отвечает, садясь своим жидковатым одеянием на колоски, что тонут в его блеклом свете, отражая своё проникновение в нём небольшими размытыми тенями внутри. Знакомому приходится повторить за приятелем, так же садясь перед ним, продолжая держаться за руки. Они служат проводником внимания и пока их не отпустят – оба сосредоточены на их сцеплении и друг дружке. Но одну из рук расцепляют, кладя её на грудь, но не задевая отверстия огонька. Немного напирают на чужое тело, которое ложится на спину, от неожиданности издавая такой же внезапный короткий звук. Но с приземлением он обрывается, будто теряясь в шорохе колосков.       Только единственная сцепка рук давала понять, что всё происходит так, как и должно. А недавно толкающая приглаживает накидку, слегка убирая её с плеча. Необычно. Так же необычно, как и приятель навис сверху. Выглядит глупо и от того смешно, как двое носителей непонимающе смотрят своими огоньками друг на друга. Всё бывает в первый раз и в первый раз часто непонятно. Бывает, что со следующего тоже лучше не поймётся. Но разве это причина для того, чтобы бросить попытки?       Телами прижимаются, пока верхний начинает раскачиваться вперёд-назад, чем вызывает изображение смеха с лежачего. Никто ничего не понимает, но почему-то не всем так же смешно. Например, духу, что охранял дерево, было совсем не до смеха, и сойдя со своего поста – он разделил непонимающих носителей под изображения недовольства. Поставил их на ноги, лицом к себе, указывая пальцем в воздух и качая рукой, внимательно всматриваясь в их огоньки. За что? Даже не понимая причины – почему-то становится не так весело от вида неприятных знаков. Низкорослые носители начинают отворачивать свои взгляды от маски учителя, который так редко ругает, но от этого не перестаёт быть значимым для внимания. Просто не все действия получают такую реакцию. Но не зря же она существует? Для чего её тогда использовать?