Проблеск

       Аврора робко смотрит на ошарашенную Амалию из-за спины своего отца. Он требует трон садида, но не для авроры, не для ее ребенка, а для себя и своих целей.        Так было всегда. Она родилась, чтобы выйти замуж и принести ему выгоду, она росла, чтобы приносить выгоду, она вышла замуж, чтобы принести выгоду, она забеременела, чтобы принести выгоду. Но теперь ее муж, муж, которого она полюбила, был мертв, а она осталась одна, брошенная на произвол судьбы, не знающая, что ей тепепь делать. Всю жизнь у нее была одна цель - отдать себя всецело другим, принося выгоду всем. Отцу, мужу, детям, королевству. Но теперь она осталась одна. Больно, страшно, слишком непривычно. Аврора попросту не знала, что ей со всем этим делать, как справится, для чего она вообще тепепь существует, если она провалилась во всём. Муж мертв, ребенок еще даже не родился, и, да поможет ей Озамодас, родится лишь в будущем, если она, конечно, сможет его выносить после произошедшего. Королевство перешло к законной наследнице, а отец никогда ее за человека не держал. Но ей некуда было идти, нечего было делать. Она была одна, она провалилась везде. В порыве отчаяния Аврора не смогла придумать ничего лучше, чем явится назад домой, если, конечно, место в которой она выросла можно считать таковым. Арманд показал ей, что на самом деле означает дом. Это место, где тебя любят, где тебя ценят, где тебя ждут. Походила ли ее родина на дом? Нет. Были ли у нее другие варианты? Нет.        Отец не был рад ее видеть. Ничего удивительного. Но разве у нее был выбор? Возможно и был, но умела ли она принимать решения, умела ли распоряжаться своей жизнью сама, а не следовать заданным установкам, тем, что вбивали в ее головушку с самого рождения? Нет.        Ее отец был в бешенстве, он хотел рвать и метать. Таким она видела его редко. Не то, чтобы не успел разразиться криками, тихо пролепетал что-то про то, что Аврора была женой здорового и молодого короля, который искренне ее любил, и была рядом с ним более года. Отец понял намёк, но дерзости простить не смог. Энирипса тут же отлетел в стену, а после был вынужден подняться на трясущихся ногах и увести Аврору для обследования. Он оказался прав. Она была беременна. Отец тут же решил извлечь из этого выгоду. Кто бы сомневался.       Теперь она была вынуждена стоять перед теми, кого считала своим народом, требовать трон у той, которую считала своей семьей, подчиняться тому, кто ни во что ее не ставил. Но она не могла иначе. Она не умела иначе. Арманд научил ее тому, что значит свобода, но он не успел объяснить, как с ней распоряжаться, что делать, как, в конце концов, жить. Он ушел. Ей не повезло, она осталась жива и теперь стоит здесь, презирая себя, своего отца, судьбу, такую жестокую и горькую.        Несмотря на провокации и отвратительное поведение отца, да и самой Авроры, Амалия держится стойко и достойно. Она позволяет незванным гостям остаться во дворце. Выделяет для них покои, следит за тем, чтобы с ними хорошо обходились, и даже не показывает своих переживаний по поводу того, что к ней на порог заявились с требованиями освободить трон. Ее муж, в противовес, нервничает , психует, но в конце сдаётся, просто разворачивается и уходит. Куда - никто не знает. Судя по всеобщей реакции, а точнее - ее отсутствия, промышляет новоиспечённый король таким часто. Аврора не бреется его осуждать. Политика и наука управления - отнюдь не легкое дело, а дворы чаще всего напоминают клубок змей.        Аврора, решив последовать чужому примеру, спешно откланялась, удаляясь. Все коридоры этого дворца уже хороши были знакомы ей, так что сопровождение не требовалось.        Всё вокруг казалось Авроре таким родным и чужим. Она знала и любила это место, но теперь она была лишь беглянкой, женой почившего короля, никем и ничем. Теперь это был не ее дом. Теперь у нее вновь не было дома. Единственный, который она когда-либо знала и любила - умер вместе с её мужем. Теперь она шла между деревьями по уже знакомой тропе, тропе, которую ей показал ее муж. Именно он привел её сюда, показал каждый уголок, а после нежно поцеловал, назвав это их домом. Именно сюда он привел ее после кончины его отца, именно здесь она сидела около него, нежно поглаживая по спине, сохраняя гробовое молчание, предлагая лишь слабое утешение и своё присутствие, но Арманд, казалось, был рад и благодарен даже этому. Брак по расчету, которого они оба так опасались, стал чуть ли не самым лучшим, что было в их жизни. По крайней мере у Авроры он действительно был лучшим, что случалось с ней. Любимый муж, дом, спокойствие, и всё рухнуло так же спешно, как и возникло. В одно мгновение она лишилась всего. Одинокая, потерянная, безуспешно пытающаяся найти себя и свое место в этом мире.        Наконец она была на месте. Она была в месте упокоения ее мужа, в последнем месте, где она все ещё чувствовала себя не чужой, а желанной и уместной. Лишь рядом с ним, пусть теперь она не прислонилась к его спине, а лишь обессиленно тянула руки к ростку.        Однажды ей сказали, что жизнь несправедливая штука, на что она лишь усмехнулась. Ей ли не знать? Оказывается, да, она не знала настолько жизнь может быть несправедлива, особенно к ней.        В одно мгновение она лишилась всего, что у нее было, всего, что она обрела. Ей дали познать на вкус счастье, но тут же его лишили, оставляя лишь безысходность и жалкие попытки совладать и смириться с судьбой.        Вдруг на плечо Авроры легла чья-то теплая рука, легко сжимая его. Девушка обернулась и снизу вверх уставилась на Амалию, нынешнюю королеву садида. Та лишь грустно улыбнулась, а в глазах её засверкали слезы, точно такие же, что сейчас стояли в глазах и у самой Авроры. Королева аккуратно опустилась на землю, грустно смотря на росток.        — Ты хотела бы остаться здесь? — Аврора приоткрыла рот от удивления, но тут же его захлопнула, ошарашенно смотря на Амалию, что, несмотря на всю ситуацию, спокойно спрашивала, хочет ли она остаться? — Без твоего отца, Аврора. Только ты и ребёнок. Это королевство - и твой дом, — Амалия говорила аккуратно, словно боясь сказать что-то не то, ошибиться в своих суждениях, обжечься, но Аврора не смела ее разочаровать, ведь Амалия была права во всём, она хотела остаться здесь, хотела быть тут, в месте, которое она назвала домом.        — Мой отец этого не допустит. Я совершила ужасную ошибку, решив вернуться к нему, — Аврора поджала губы, непривычно для нее сгорбившись, опустив голову так низко, как только могла.        — Аврора, — прошептала Амалия, обнимая девушку в попытке утешить. — Я тебе обещаю, что он не посмеет увезти тебя силой. Здесь твой дом, здесь ты в безопасности. Слышишь меня? Я тебе обещаю, — Амалия нежно отстранила Аврору, заглядывая ей прямо в глаза, на что девушка лишь рассеянно кивнула, сглатывая ком в горле.        — Спасибо, — прошептала Аврора, притягивая Амалию к себе, находя спокойствие в объятиях человека, что как никто иной ее понимает.