Бытие

Клыки вырываются наружу. Это как наркотик, который тебе просто жизненно необходим. Ты не страдаешь от него морально, тебе плохо физически. Он облизывает острые зубы, зрачки на миг темнеют, хотя его глаза всегда небесно-голубые. Бедная девушка так красиво лежит на полу, правда кровь все уродует, марая ее прекрасное личико в этой густой мешанине. – Жаль мне Вас, Ира... – готический принц, как пелось в их песне, проводит рукой по лицу пострадавшей, прикрывая веки. Он не врет, ему правда жалко, почти. Аккуратно тащит ее в ванную, чтобы отмыть от кровавых красок. След крови от комнаты до чугуна не даёт забыть ужасное убийство. Раздается хлопок двери, скрипят половицы. Это брат, ну как не вовремя! Преступник выходит из ванной, по его виду и так понятно, что виновен. Руки все в крови, подбородок тоже. А взгляд такой, что и догоняться не надо. – Вадька, привет... – он говорит немного открывисто. Дыхание все ещё не может восстановить. Вошедший смотрит на него, прекрасно понимая, что произошло. – Глеб, опять? Какая это за неделю? Третья? Проходит внутрь, даже не разуваясь, все равно полы мыть. Пихает младшего в сторону и созирцает картину. – Я не хочу есть из пакета, это гадость! Как будто на готовом все. А где желание, а где животная тяга?! - он не унимался да и не думал даже. Всегда являлся сторонником старых методов, но нынешняя реальность была не согалсна с ним. – Ума палата, блять! – Вадим его даже не слушает. Труп девушки убирают и прячут в морге, благо Козлов помогает. Осуждает, но помогает.