можно я зайду к тебе?

этот день для жана такой же, как любой другой. очередной зонт летит в урну — вывернулся наизнанку из-за страшного ветра, а починить уже не предоставляется возможным. стоит ли вообще покупать в очередной раз то, что сломается вновь? да и от погоды в ревашоле никакие плащи с зонтами не спасут. поэтому жан решает не тратить последние сбережения на что-то столь бесполезное. по крайней мере, в этом месяце. очередная кружка летит в стену. "напарник #1" было написано на ней, но это даже звучит абсурдно. что уж говорить о таком насмехательском подарке. подарке, который гарри подарил пару месяцев назад, а сейчас в ярости швыряет, пытаясь попасть прямо в викмара. промахивается. жан же рычит, хватает то, что первое попалось под руку — степлер, кидает в ответ. очередной раз когда коллегам пришлось разнимать их. прайсу уже стоит доплачивать за то, что работники 41 участка сдерживают гаррье дюбуа и жана-эрона викмара от убийства друг друга. *** сигареты не помогали. успокоительные тоже. напиваться и глушить боль наркотиками он не собирался — хочет казаться лучше и правильнее своего "любимого" напарника, хотя, на деле, они стоят друг друга. развалины и безнадёжные, в клинической депрессии и никому, кроме друг друга, не нужные. но даже в сердце жана трепетала любовь, чувства, которые он скрывал. достаточно очевидные, но, может, все вокруг глупы и никто не заметил. или может он слишком тревожится и никто не задумывался о том, что означает его взгляд, выступающий пот, краснеющая шея, заикающийся голос и тремор. он имел подобные приступы и без какой-то там "любви", так что, вероятно, никто действительно не знал. иначе мак с честером наверняка бы нашли повод посмеяться, подшутить, насмехнуться. наверняка бы издевались из-за того, что викмар не может определиться со своими чувствами. но точно ли это были настоящие чувства, а не мнимая привязанность из-за чувства безопасности? он чувствовал себя так не только с ней. но почему-то хватался именно за то, что ему недоступно, отвергая тех, кто к нему тянется. *** трент налил ему кофе в свой стакан и жан лишь кивает, не желая разговаривать сейчас ни с кем. вел он себя так намеренно — закрываясь и убегая ото всех. но стоило патрульной офицерше подойти и положить руку на его плечо — сердце растаяло. так хотелось думать, хотя тепло заполнило его душу благодаря чашечке кофе, жест девушки стал словно вкуснейший десерт после полноценного обеда. — спасибо за поддержку, жюдит. — он мягко улыбается ей и получает в ответ такую же нежную улыбку. на фоне отчётливо слышится тяжкий вздох хейдельстама, но жан даже не замечает — уж слишком его взгляд прикован к женщине перед ним. *** и ведь они работают вместе меньше двух месяцев. и трент пытался его поведение анализировать, но вслух не озвучивал, чтобы не обидеть близкого друга и коллегу. да и сделал он это отчасти из ревности, поэтому жану выслушивать эти претензии и нравоучения ни к чему. но если задуматься хоть на секунду — довольно таки ненормально бегать за абьюзивным алкоголиком. ненормально и бегать за женатой женщиной с двумя детьми, которая неоднократно говорила, как любит свою семью. *** — эй, жюдит, может сходим — 'в ресторан', хотел сказать он. но то место, скорее, дешёвая грязная забегаловка. откашливается и поправляет галстук дрожащими руками. — в кафе? я заплачу. она кладет папку с документами на стол и задумывается. постукивает ногой, теребит пальцами ткань штанины. — думаю, ничего страшного, если я задержусь... так что, почему бы и нет. — минот кивает. обычно женщина приходила домой примерно в одно время – проводила время с детьми и мужем, после чего ложилась спать. но полезно отдыхать от рутины. *** они отлично провели время. хотя, даже недорогие блюда сильно ударили по бюджету жана — придется поголодать немного до конца месяца. может зарплату и врвчк в очередной раз задержат, придеться голодать ещё дольше. но это неважно, пока такая шикарная женщина рядом с ним счастлива. они болтали обо всём. хотя, когда жюдит говорила о своей семье, к горлу подступал отвратительный ком. в нём закипали эмоции, скрывать их всё труднее и труднее. это не были злоба или обида. даже не ревность. зависть? возможно. и не столько к мужу жюдит, сколько к ней самой. несмотря на все тягости жижни, она справляется. он — нет. но и это не главная причина затрудненного дыхания, помутнения в глазах и нервного тика, окутавшего всё тело. уж слишком надоедает слушать об этой всей семейной жизни, когда это последнее, к чему ты стримишься. *** жан провожает её до дома, ведя под руку. он настоял на этом, не обращая внимания на её изначальный отказ и дискомфорт на лице. и оказавшись рядом с многоквартирным домом, она отстраняется. — приятно было провести время. до завтра. минот хочет пожать ему руку на прощание, но он хватает её за запястье и притягивает поближе к себе. жюдит не вырывается и старается не паниковать, но понимает, что дальнейший разговор ничего хорошего не принесёт. — можно я зайду к тебе? — он поджимает губы, смотрит на неё так... умоляюще. сжимает чужую руку крепче. при желании мог бы и сломать. — жан, нет. мой муж дома. мои дети дома. я не хочу тащить кого-то домой без предупреждения. — она понимала его намерения, но по-прежнему старалась относиться с добротой и пониманием. но он не слушает. — тогда ко мне? — жан, хватит. нет. он притягивает её к себе, пытается поцеловать в шею. она толкается и вырывается, но он сжимает её тело сильнее. — жан, пожалуйста, хватит! — она доверяла ему, но это больно. это неправильно и ранит её сердце. она считала его другом. — жюдит, пожалуйста.... она не хотела прибегать к этому, но безопасность важнее. она пинает жана в живот и отталкивает от себя, убегая в слезах. он сгибается и хватается за больное место, глотая воздух. на глазах выступили слезинки. — ж-жюд... — хотел крикнуть он ей, но его голос был хриплым, еле-еле слышным. ему бы стоило умереть прямо сейчас. отойдя от боли, он пинает мусорку и хватается за волосы. хнычет и кусает губы до крови. а потом находит таксофон и звонит гарри. трубку долго никто не поднимает, но этот звонок — его единственное спасение. ему больше некуда идти. и гарри не может не ответить. — эй, привет... можно я зайду к тебе?