Не требуется в названии

8 мая, 2027 года. День. Солнце как обычно, очень ярко светило. Венедиктов прогуливался по одной из его любимых, безлюдных улиц. Его русые волосы становились рыжими под лучами солнца. В глазах отражалась тайга, до того они были зелёными и глубокими. Чёрные ресницы и чёткие брови. Лёгкий румянец. На ногах были массивные, чёрные кроссовки. Колени разбиты в кровь, как и косточки на руках. Это из-за того, что он недавно разгуливал пьяный в хлам, до состояния полной потери контроля над своими действиями, по тернистому лесу и упал в овраг. Он ели выкарабкался, по краям оврага находилась жгучая крапива о которую он хорошо обжёгся. Чёрные очки нелепо скатились на кончике носа, а губа разбита. Широкая, растянутая футболка, явно ему не по размеру, доставала до середины бедра, а серые, спортивные шорты до колен. Ветра, даже лёгкого как назло не было, и парню приходилось забегать в магазины, чтобы спрятаться от солнца и тепла. В магазинах и ларьках было всегда прохладней чем на улице, там регулярно стояли кондиционеры. Один из любимых магазинов, куда он любил «убегать» от солнца, был магазинчик с алкогольной продукцией. Там продавали различные виды вина, хмельного и высокоградусного. С 4-го класса он забегал туда, пытаясь спастись от знойной жары. Позже, он начал разглядывать небольшой ассортимент магазинчика. Тогда же и впервые решил продегустировать их продукцию. Всё из этого он обожал до безумия, кажется, перепробовал полностью весь ассортимент. Больше отдавал предпочтения шампанскому, сладкому, сухому вину. Даже зимой, он продолжал свою дегустацию, и заходил туда уже не чтобы охладиться, а чтобы согреться. Ему всё продавали. Продавцу было не важно кому что продавать, главное чтоб покупали. Ну и конечно Андрей активно этим пользовался. Он частенько советовал этот магазин друзьям. Когда у него были проблемы, или ему было плохо, он приходил сюда с друзьями и покупал несколько литров алкоголя. Позже они приходили в лес на любимую ими поляну, и набухивались до беспамятства, заедая мятой с этой же поляны, желая ещё сильнее забыть плохие моменты их жалкой жизни. Конечно, на алкашке он не остановился. Андрей жил по правилу «в жизни надо попробовать всё» он начал курить. С каждым месяцем всё больше и больше появлялось пачек сигарет. После перешёл на электронные сигареты. Самым любимым вкусом была мята. Её запах был не сильно заметен окружающим, которые даже не подозревали что это запах не от жвачки. Ну и конечно же, курить он мог не только табак. Кто то из литературного клуба в котором он участвовал, принёс какую то совершенно неизвестную ему траву. Скурили они все полностью, на той же полянке. Желание скурить еще раз эту дрянь пропало на всегда. К 6-му классу он закончил свою дегустацию. Бросил пить и курить, но все же, иногда мог зайти в тот магазинчик, и взять себе что-нибудь. Все друзья в его округе курили и пили, за исключением одного, «слишком правильного» как говорил Венедиктов. Он был святым, он не курил и не пил, не употреблял, был за ЗОЖ и пытался подбить на это своего друга Андрея. Зеленоглазый парень же всегда старался уговорить Столбова хотя бы выпить вместе с ним, на что тот всегда наотрез отказывался, ведь никогда не пьёт. Он вышел из маленького помещения с небольшой алюминиевой бутылкой на улицу и встретился с очень знакомым взглядом, от чего не на шутку перепугался. Глаза этого человека были наполнены любовью и заботой, а русые волосы слегка колыхались на чёлке. Но увидев Андрея, взгляд стал слегка удивлённым и строгим. Венедиктов же, любил этого человека больше жизни но так же и боялся его гнева. -Привет, а ты что здесь делаешь? — задала вопрос, зеленоглазая, хитро прищурившись. Она будто хотела выпытать информацию что он делал в пивном и кажется догадывалась. -П-привет… Мам… А… Я- слова словно выпали из этого мира. Ему не хватало букв, он был буквально пойман с поличным. Единственное что он сделал, это спрятал бутылку за спиной. Парень не мог придумать оправдание, да и мать наверняка заметила то, что находится за его спиной. Женщина напротив, выглядела опрятной, с красивыми распущенными волосами. Она была в длинном, бледно-красном, однотонном платье, который доставал ей до щикотолок. Рукава у платья были короткие, платье подчёркивало её талию и делало её только худее. На плече была повешена небольшая сумка бежевого цвета. На ногах были белые, лёгкие кроссовки. Маникюр был аккуратным. На левой руке невесомый, серебряный браслет, на безымянным пальце правой руки кольцо. На ушах не выделяющийся, серебряные серьги. За её головой находилось солнце, и казалось, словно это ореол, а мама, одна из святых. Впрочем, это было не удивительно. У неё зазвонил телефон, и тут ей уже было не до её сына. Она начала копаться в сумке и искать источник вибрации. Наконец, она нашла и ответила на звонок, Увидев звонящего её выражение лица сильно изменилось. Поднеся телефон экраном к уху, она внимательно слушала. Такое чувство, будто она забыла что-то важное и сейчас боится будущего. Серьга тихо ударила по смартфону, после чего дама спешно проговорила: -Да-Да? Сейчас буду…-Взволновано и нервно произнесла она. И видимо вспомнив что то, обратилась к сыну приказным тоном. -Дома еды нет, купи что нибудь на ужин, я не успеваю! Спустя несколько секунд от приятной женщины и след простыл. О ней напоминал только аромат духов, который всё ещё витал в воздухе, а сердце Венедиктова всё ещё отбивало чечётку. Он осторожно вынул из-за спины свой напиток, всё ещё опасаясь чего то. Но нечего не происходило и он решил поскорее ретироваться от туда. Он спешил туда, сам не зная куда. Туда, где не будет родных, одноклассников, и просто знакомых. Туда, где нет людей и всегда тихо. Туда, где всегда чисто и свежо. Он бежал по пыльным улицам, настигая с каждым шагом солнце, мимо скамеек с недовольными бабушками, мимо алей, гаражей, перебегая через дороги. Венедиктов спешил туда, где его никогда не найдут, туда, где всегда находится темнота. Туда, где прохладное пиво всегда будет прохладным. Там пахнет мятой и цветами, потому что она там растет. Утром, вместе с рассветом, пахнет прошедшим дождём. Он пробежал мимо клумб, завернул за угол. С закрытыми глазами пронесся мимо тонких, тёмных стволов деревьев, оставляя после себя дорожную пыль, которая медленно, словно кружась в вальсе, витает в воздухе. Он зашёл в лес, уходя в его глубь. Венедиктов не видел ничего перед глазами. Иногда он их открывал чтобы не столкнуться головой с ещё одним деревом. Солнце палило ещё сильнее, слава богу листья деревьев создавали тень, в лесу было более менее не жарко, даже прохладно. Вскоре он вышел на небольшую открытую поляну посреди леса. «Это она…» Пронеслось в голове и так же быстро забылось. Её диаметр был около 5 метров. Вокруг неё был только плотный тёмный лес. По её краям тоже была тень от высоких деревьев и их листьев. Андрей подошёл, пройдя пару шагов зашёл в тень, и осел как дорожная пыль на мягкую, шелковистую траву и мох, похожих на облако. Там же и оставил банку. Он ещё немного просидел так, а затем и вовсе плюхнулся назад от усталости, раскрыв руки в разные стороны, и прикрыв глаза, стараясь как можно больше вдыхать запах спокойного леса. Подул прохладный ветер, он раскатился, словно гром по его телу, оставляя приятное ощущение свежести и лёгкого счастья. Здесь он мог отдохнуть от учёбы и от всего того давления, что он получает в школе. Он расслабил тело, чувствовал, как пульсируют пальцы, как легко подрагивают ноги. Футболка слегка поднималась из-за ветра. Спустя пару минут, он дотянулся до алюминиевой банки, немного приподнимаясь, дабы открыть и отпить содержимого. Он взял её в левую руку, крепко сжимая, а правой поддевая крышку, с силой её открывая. Резкий металлический треск и ели слышное ругательство «Блять» Алюминиевое ушко отлетело на землю, а банка не открылась. Это лишь усложнило задачу. От безысходности он опять откинулся назад, чувствуя, как расслабляется его тело, и то, что он уже не в силах взять и пробить крышку ключами от квартиры. Голова кружится, и Венедиктов кажется уже начинает клевать носом. Он глубоко вздохнул, желая набрать как можно больше воздуха в лёгкие, сомкнув веки, как несколько секунд назад. Вдох. Выдох. Уголки алых губ слегка дрогнули, превращаясь в кривую улыбку. На щеках появился лёгкий румянец, от этого чувства. Однако, Андрей не был спокойным в такой обстановке, он пытался успокоиться и забыть про пиво и раздражающие ушко, которое лежит у его ног в траве. Вдох Выдох Он не хочет чтобы его сейчас кто либо видел, хочет остаться сейчас незамеченным, хочет побыть одному, после тяжёлого дня. Но в то же время, что сейчас совершенно случайно тут окажется и он. Раньше Венедиктов не был уверен в том что он правда чувствует. С каждым днем очень странные мысли повторялись и его опасения оправдывались. Ему не хотелось оставаться в одиночестве, одному, в пустой комнате. Он сравнивал, пытался вникать в свои мысли, анализировал свои порой немного абсурдные желания по типу «транслировать что видят твои глаза», «как можно чаще пересекаться», «общаться 25/8», и в глубине души, затаилось скромное желание превратиться в кляксу и расплыться в его объятиях. Он пытался сравнивать. Много раз проверять. Но и по сей день он никак не может сказать точно или просто трудно признать. К друзьям он подобного не испытывал и даже не думал. Когда он мягко отговаривал не пить и не курить, то хотелось слушаться, подчиняться, и долго извиняться. Перед тем как сказать ему что то, он обдумывал... Каждое слово. Когда об этом просили друзья то он отшучивался и все равно делал то, что задумывал. Ночью хотелось обниматься и быть нежным, на утро нечего не менялось. Всякий раз, когда было трудно, когда было нелегко и одиноко, этот человек оказывался рядом. Этого не хотелось. Не хотелось чтобы тот видел всё, но одновременно хотелось поделиться обо всём. Когда он был раздражён, не хотелось чтобы Столбов был рядом. Когда Венедиктов сильно уставал, он хотел чтобы Столбов спал с ним рядом, или просто находился рядом, это лучше чем засыпать в пустом и холодном помещении и просыпаться также. А потом долго говорить без умолку, с разрешением на полную свободу действий от него.

Не оставляй меня одного, мне надоело выть на луну

Именно эти слова описывали его в те моменты. Иногда он хотел просто любить каждое утро и каждую ночь, иногда покрывать трехэтажным матом днями на пролет. «Разве, это любовь?..» Задавал он сам себе вопрос, пытаясь понять. «В фильмах парочки не ненавидят друг друга, и даже не покрывают матом. В сериалах у парочек в большинстве случаев нет особых проблем. Да и в сериалах российских нет пидоров, а разве это любовь? Как бл понять? Как понять, если у них там дама…» Уйдя в свои мысли рассуждал Венедиктов. «Блин, жаль его здесь нет…» Тоскующе вздохнул парень, наблюдая за играющими птицами, которые перелетали с ветки на ветку. Было немного грустно, от осознования того, что это лишь жалкие мечты, которые никогда не сбудутся в его жалкой жизни.

Каждая рыба имеет право

Клевать на понравившийся крючок.

Кресло-утес, а ковер-это лава,

Эй, помоги себе сам, дурачок!

Его бесконечный поток параноидальных мыслей закончился в один миг. Телефон в правом кармане громко зазвонил, заставляя вскакивать на месте от неожиданности. Он ловким движением руки юркнул в правый карман и вытащил телефон. На потресканом экране высветилась фамилия «Столбов». Зеленоглазый расслабившись в лице и мягко улыбнувшись, мурлыкающе ответил. -Да? -Пизд…- Шепотом ответил говорящий, а позже уже громче продолжил. -Здраствуйте, вы поставлены у Столбова Михайловича на экстренный вызов.-мужской голос безразлично ответил. Услышав это парень поменялся в лице и подскочил на месте. Он принял вертикальное положение для удобства и продолжил слушать. Что то знакомое было в этом голосе. -Приносим наши соболезнования, Столбов Андрей Михайлович был сбит автобусом на пешеходном переходе. Автобус не успел затормозить и пронес его по дороге ещё несколько сотен метров. Его увозят на скорой, однако, пульса нет уже несколько минут. К сожалению, при столкновении его ногу оторвало, шанс на то, что он выживет очень мал. Его доставили в местную больницу. До свидания.-Голос человека с каждой секундой ускорялся, придавая речи большей серьезности и драматичности. Под конец слова пролетели со скоростью света, это было настолько быстро и не понятно что он нечего не понял, кроме того, что с Столбовым что то случилось. -…-В ответ тишина, такая глубокая, такая страшная, такая холодная. Именно с ней он встречается каждый день, именно ей он противится, именно эту тишину он ненавидит. Прозвучали три коротких гудка, словно напоминали как быстро течёт время. Глаза расширились. Сердце застучало бешено, нагоняя панику в его голове. Времени мало. Он судорожно начал заказывать такси, до старой больницы, и желательно побыстрее. Про банку он забыл также быстро. Как только заказ был оформлен, он рванул прочь из зелёного леса, стараясь успеть и не опоздать на такси, иначе придётся доплатить. Сквозь сотни деревьев, несли его ноги, желая успеть, и не опоздать. К его счастью такси приехало во время, и как только он вышел из леса, то сразу запрыгнул в такси от Яндекса. Они ехали около пяти минут, и наверное это были самые напряжённые и долгие пять минут в его жизни. Вылетев пулей из машины, он с той же скоростью забежал в старую и обшарпанную больницу. Венедиктов испуганными зелёными глазами бегал по стенам и толпе, выискивал из людей недовольных бабушек и детей девушку за стойкой, а после того как нашел, он стрелой помчался к стойке. Андрей, дрожащим голосом обратился к девушке, не завозили ли сюда новых пациентов после аварии. В ноги ударил адреналин, он готов был сорваться уже после одобрительного качка головой. Поискав у себя что то в компьютере, она, убедившись ответила «да» и указала на палату, в которой предположительно находился нужный человек-Столбов. «374» Эти цифры красовались на старой и потрёпанной, но так интригующей двери. Пахло медикаментами, а от зелёных стен неприязненно тянуло морщится. Зайдя внутрь и широко распахнув дверь он увидел целого и невредимого Столбова, только с гипсом на ноге. При виде его он мимолетно вскинул брови, задержал взгляд на его лице, заглядывая в глаза. Андрей выдохнул с тяжестью. Зрачки расширились еще сильнее. Он спокойно сидел на кушетке перелистывая страницы старой книги. Он пропитал все в этой больнице, старость и лекарства. Этот запах так был похож на него самого. Спокойствие. На нём была лёгкая белая футболка, и шорты чуть выше колен. На левой ноге находился гипс, и сама нога была в подвешенном состоянии. Никакой паники. Все ноги и руки были на месте. Он не был в тяжёлом состоянии. «Венедиктова наебали.» -Н-но почему ты… Вернее… Как ты жив? Мне человек в трубке сказал, что тебя автобус сбил. На последнее предложение Столбов усмехнулся подумав что это шутка, и потом переспросил. -Кто? -непонимающе уставился он на Венедиктова, сведя брови к переносице с улыбкой, которая сползла как только человек напротив начал говорить, убедившись, что он говорит это серьёзно. -Ну, мужик какой то… -Не знаю никаких мужиков, я Реутову телефон отдал, чтобы он на зарядку поставил, а то мне ходить не очень легко.-Слегка саркастично объяснил ситуацию. -Как? Мне сказали что у тебя ногу оторвало, и то что ты… давно…- он замялся, смущённо отводя взгляд в сторону. -Нет, у меня всего лишь пару переломов, и все.- бесчувственно, Столбов старался максимально убедительно ответить на вопросы. Прямо, заглядывал в чужие глаза напротив, жестикулируя руками. Столбов повернул голову в дверной проем. Завидев самодовольную улыбку Реутова, который на этот проем облокотился, на его лице начала появляться интригующая улыбка. Он втянул воздух сжав губы, издавая небольшое сипение и спокойным тоном, улыбаясь, произнес: -Кажется я понял… Вывод: доверять Реутову телефон можно и даже нужно.