Роза и ренессанс

Ты — мой ренессанс. Ты всегда будешь моим подозреваемым.

Тебе подходят только розы.

Момент, когда мы встретились, был подобен большому взрыву. Каждая частичка меня оторвалась и устремилась к тебе. И, спустя этот краткий миг, родилась целая вселенная.

Чтобы сорвать розу, нужно терпение и мужество. Шипы могут сильно колоться, это нормально. Я уберу их, и боль пройдет. Все чего я хочу — эту розу.

***

Нет на свете ничего мучительнее похмелья. Если бы не этот досадный эффект от алкоголя, который непременно настигнет его через пару часов, он бы точно выпил еще. Так, по крайней мере, успокаивает себя Ся Сицин, проснувшись на ковре с головной болью. Опираясь на диван, он с трудом поднимается на ноги. В висках ужасно стучит, а потому он вытаскивает ибупрофен из ящика журнального столика и глотает таблетку, затем достает телефон, чтобы проверить время. 13:24 Затуманенный алкоголем разум постепенно проясняется, и Ся Сицин внезапно вспоминает: сегодня в шесть вечера состоится пресс-конференция, посвященная выходу фильма Чжоу Цзыхэна. Ему даже удалось раздобыть VIP-пропуск, так что он просто обязан туда наведаться. Чжоу Цзыхэн с детства снимается в кино. Сейчас ему всего двадцать лет, из которых четырнадцать он посвятил шоу-бизнесу. Впервые он засветился на больших экранах в шесть лет. Телесериал, в котором он участвовал, по чистой случайности собрал высокие рейтинги, благодаря чему Чжоу Цзыхэн прославился как самый популярный ребенок своего возраста. И с тех самых пор, хоть он и играл во многих фильмах и сериалах, за ним закрепился ярлык «звездного ребенка». Многим позже он прервал свою карьеру на пару лет, чтобы подготовиться ко вступительным экзаменам (гаокао), и исчез из публичного поля зрения. Но вместо особых тестов для творческого направления он выбрал самые обычные, какие сдает любой нормальный старшеклассник. Набрав запредельно высокие баллы, он поступил на физический факультет Пекинского университета, одного из лучших высших учебных заведений страны. Пока проходила обязательная военная подготовка, он не покидал тренды Вэйбо. Но, похоже, Чжоу Цзыхэн хотел оставаться в тени, а потому даже после начала первого семестра снимался все реже и реже. Все было решили, что он уходит из шоу-бизнеса ради учебы, но затем серия горячих фотографий, где он еще учился в школе, вернули его на вершины трендов. На тех фото он играет в баскетбол во время какого-то турнира. Из-под красной майки виднеются гладкие, рельефные мышцы, короткие волосы подчеркивают хищный разрез глаз, капли пота, скатывающиеся по подбородку, и слегка нахмуренные брови, когда он готовится к броску… Запечатленные вспышкой профессионального фотографа, детали этих жарких фотографий отражали его безудержный пыл и агрессию. По странному стечению обстоятельств повзрослевший звездный ребенок обзавелся новым прозвищем «Ходячий феромон» и случайно поменял свой сценический образ на популярный всегда и везде стереотип «альфа-самца». Никто точно не знает, скольких школьниц покорил Чжоу Цзыхэн, а ведь были еще и девушки постарше, которые тоже поддались его чарам. Достигнув совершеннолетия, он практически полностью ушел из киноиндустрии, обходил стороной и романтические фильмы. В отличие от других молодых актеров он предпочитал играть в реалистичном жанре и ориентировался в основном на нишевую аудиторию. Даже в последней картине, где он снимался, пускай и есть главная героиня, но она приходится всего лишь старшей сестрой персонажу Чжоу Цзыхэна. Так что вместо романтической роли он отыгрывал младшего брата. Поэтому в тренды часто попадают недовольные комментарии, что он впустую растрачивает свою внешность. Но несмотря на это, его фанаты и другие обитатели интернета всегда могут откопать шоу на любой вкус, где он нет-нет да и участвует. Ся Сицин стал его преданным поклонником, когда Цзыхэн сменил свой сценический образ. В те годы он учился за границей, и, случайно увидев нашумевшие баскетбольные фотографии, подумал, что пропорции тела Чжоу Цзыхэна и его мышцы идеальны, и страстно захотел запечатлеть его на холсте. Так что он сделал акварельный скетч и опубликовал его на Вэйбо. Но Ся Сицин совсем не ожидал, что рисунок отыщут фанаты Чжоу Цзыхэна и тот молниеносно разлетится в фандоме и завирусится. Вот так он стал знаменитым артером в фанатском сообществе — как-то само собой получилось. Ся Сицин смотрится в зеркало и думает, что его волосы слишком отросли. Давно пора подстричься. Оглядевшись вокруг, он находит резинку для волос на связке кистей. Ся Сицин отбрасывает кисти на стол и небрежно завязывает волосы. Затем достает из шкафа белую рубашку с воротником, надевает черную маску и выходит из дома.

***

Когда Ся Сицин приезжает на площадку для конференции, актерского состава там еще нет. Он публикует фотку помещения на Вэйбо и сразу получает отклик фанатов. @Господин_Хэн: А-а-а! Summer-тайтай*, вы тоже там?!!! [Тайтай (太太) — это интернет слэнг, своего рода почетный титул или суффикс. Его дают художникам и писателям, которые в основном публикуются онлайн. Буквально означает «супер-пупер»] @Альфа_в_универе_№1: Ух ты! Это же Summer-тайтай! Разве Summer-тайтай не за границей? Ах, я так волнуюсь! @Жена_Чжоу: боже, как же сильно я хочу встретить Summer-тайтай в живую~ @Не_проходите_мимо_Цзыхэна: О, я тоже здесь! Summer-тайтай, вы так близко к сцене, у вас VIP-билет? @Непревзойденный_Хэн: Ничо себе! VIP??? Даже владелец фансайта «Хэн-навсегда» не смог получить VIP! Чтобы развеять слухи, Ся Сицин кликает по первому попавшемуся комментарию и отвечает: @Tsing_Summer: Мне друг дал билет. Как раз в этот момент по иронии судьбы ему приходит письмо от этого самого друга — Сюй Цичэня. > Сицин, я предупредил администратора, у меня появились кое-какие дела на вечер, я не смогу прийти, прости. > Ничего страшного, я уже внутри. Отправив сообщение, Ся Сицин вертит в руке телефон. Сюй Цичэнь — молодой писатель, и фильм, где играл Чжоу Цзыхэн, снят по его новелле. По счастливой случайности они с Ся Сицином познакомились в старшей школе и с тех пор остаются добрыми друзьями. Именно он дал Ся Сицину VIP-билет, но, к сожалению, сам автор на конференцию прийти не смог. Прождав в конференц-зале полчаса, чуть не умерший со скуки Ся Сицин решает прогуляться по длинному коридору и оказывается в небольшой комнате. Он придирчиво осматривает картину Гойи на стене и приходит к выводу, что у хозяина отеля неплохой вкус: подделка весьма высокого качества. Пока Ся Сицин любуется картиной, в него вдруг кто-то врезается сзади. Он чуть не падает, а вот телефон действительно вылетает у него из рук. Ся Сицин оборачивается и видит несколько телохранителей в черном, а между ними стоит еще один мужчина в солнечных очках. Практически мгновенно Ся Сицин узнает в нем Чжоу Цзыхэна. Чжоу Цзыхэн, в свою очередь, замечает, как грубо его охранник толкнул Ся Сицина. Он останавливается, хотя явно куда-то торопится. Затем ловко поднимает телефон с пола и протягивает владельцу. Все его движения легкие и грациозные. — Прости, — голос Чжоу Цзыхэна невероятно спокоен, и кажется, будто не может принадлежать двадцатилетнему юноше. В нем слышится странная харизма — немного мальчишеская, немного зрелая. Фанатки, окружившие их со всех сторон, начинают визжать и направляют на них камеры телефонов, чтобы снять потрясающие кадры. Какая трогательная сцена… Если попадет на Вэйбо, вмиг разлетится по фандому, а может даже выйдет за его пределы. Внезапная встреча несколько удивляет Ся Сицина — он впервые видит Чжоу Цзыхэна так близко. Не растерявшись, он без особых усилий растягивает губы в нежной и вежливой улыбке. — Не беспокойся. Спасибо. Ся Сицин забирает телефон у Чжоу Цзыхэна, как бы невзначай скользнув холодным пальцем по его руке. Всего на долю секунды. Лицо Чжоу Цзыхэна почти не меняется — ноль реакции. Ся Сицин безошибочно это считывает, но продолжает с улыбкой смотреть вслед уходящему Чжоу Цзыхэну. Затем он тоже направляется в конференц-зал. Ну конечно, он абсолютно точно натурал.

***

Ся Сицин снова заходит в зал, там фанатки Чжоу Цзыхэна раздают мерч. — Привет! — машет ему девочка. — Чей ты фанат? Хочешь сувенир на память? Ся Сицин, на лице которого черная маска, улыбается одними глазами. — Давай, — мягко говорит он. Девочка взволнованно открывает сумку, показывая ободки, значки, браслеты и светящиеся палочки. — Что выбираешь? Ся Сицин берет значок и мило благодарит девочку. Затем прикалывает его к груди и идет к своему месту. Конференция начинается почти по расписанию. Ведущий приветствует публику, рассказывает о мероприятии, а потом на сцену один за другим выходят продюсеры и актеры. В основу фильма легла новелла Сюй Цичэня «Чайка». В ней рассказывается о молодом парне по имени Чайка. Знакомый предлагает ему работу, но вместе этого обманом продает его в Тайланд. Герой становится бесправным рабом на нелегальном судне для ловли креветок и преодолевает множество испытаний, чтобы спастись от ужасной судьбы. Чжоу Цзыхэн играл в фильме Чайку и сбросил почти десять килограмм, чтобы внешне соответствовать истощенному образу и добиться эстетичной худобы. Когда он впервые появился на экране, на нем висели потрепанная майка и шорты, такие грязные, что трудно понять, какого они изначально были цвета. На обгоревшем лице местами слезала кожа, плечи и спина покраснели от солнечных ожогов, словом, его было практически не узнать. Даже режиссер кивал не переставая и все повторял, что он Чайка во плоти. Съемки завершились полгода назад, и с тех пор тон кожи Чжоу Цзыхэна заметно посветлел. А благодаря интенсивным тренировкам в зале вернулись и прежние рельефные мускулы. Ся Сицин восхищенно вздыхает: быть актером даровано далеко не каждому — это ж надо так худеть и набирать вес, словно воздушный шарик. Для съемок Чжоу Цзыхэн довольно коротко подстригся — сейчас волосы уже отросли, но совсем немного, и выгодно подчеркивают волевой подбородок и проницательный взгляд. В отличие от многих медиа-персон своего возраста с миловидными личиками и мягким нравом, Чжоу Цзыхэн излучает мужественность, воздух вокруг него искрится от феромонов, а острые черты лица и ладное телосложение придают его образу естественную агрессию. С тех пор, как Чжоу Цзыхэн сменил имидж, Ся Сицин не раз хвалил его костюмеров в разговорах с друзьями. На этот раз он тоже не остается разочарованным: Чжоу Цзыхэн пришел на конференцию в голубой рубашке, заправленной в темно-серые брюки. Ткань выгодно облегает крепкие мускулы. В силуэте его нет ни единого изъяна — широкие плечи и тонкая талия, словно торс вылепили по правилу золотого сечения. При росте 1.92 его фигура выглядит незыблемой и величественной. Завершает этот простой и утонченный стиль пара очков в золотой оправе. За уши тянется тонкая золотая цепочка, блестя на свету и добавляя сдержанности его от природы резким чертам. К Ся Сицину подходит женщина с аккуратным макияжем, одетая по последнему писку моды, и садится рядом, как бы случайно касаясь его руки. — Извини. Ся Сицин окидывает ее взглядом и слегка кивает в знак дружелюбия. Пользуясь случаем, она улыбается и протягивает руку. — Здравствуй, я Цзян Инь — продюсер этого фильма. Бросив быстрый взгляд на ее изящный маникюр, Ся Сицин вежливо снимает маску и пожимает ладонь. — Привет. Приятно с вами познакомиться. В тот момент, когда он снимает маску, глаза у Цзян Инь загораются. За свою долгую карьеру в шоу-бизнесе она повидала не мало симпатичных людей, но такой красавчик — настоящая редкость. Природа наградила этого юношу по-настоящему ангельским личиком, сочетающим в себе женскую миловидность и мужскую харизму. Волосы его, чуть длиннее обычного, частично собраны в хвостик и открывают чарующие глаза с черной радужкой и слегка приподнятыми уголками. На носу маленькая родинка — очень запоминающаяся деталь. Говоря откровенно, за такое личико ему все можно простить — в нем совсем не чувствуется агрессии, напротив, оно у любого пробуждает инстинкты защитника. С таким типажом проще всего завоевать любовь аудитории. Цзян Инь невольно оценивает его внешность с профессиональной точки зрения. — Я вас не узнаю. Наверное, мы прежде не встречались? — отпустив его руку, улыбается она. Затем спрашивает: — Вы не из нашего круга? Ся Сицин отвечает ей легкой улыбкой и говорит: — Автор «Чайки» — мой хороший друг. Именно благодаря ему я могу увидеть своего кумира вблизи. — О? — Цзян Инь ухмыляется и бросает взгляд на главную актрису, которая как раз выступает на сцене. — Значит, тебе нравятся такие девушки? Усмехнувшись, Ся Сицин мотает головой, а взгляд его лениво скользит мимо актрисы к Чжоу Цзыхэну. — Мне нравятся такие парни. Цзян Инь, ни капли не смутившись, понимающе улыбается. — Меня всегда подводит интуиция. В этот момент ведущая на сцене заканчивает речь и передает микрофон Чжоу Цзыхэну. Второй ведущий задает ему несколько вопросов о фильме. — Только что мы видели ранний трейлер. Цзыхэн, в этом фильме ты превзошел сам себя! Поначалу я даже тебя не узнал. Нам всем очень любопытно, какие переживания и впечатления от съемок запомнились тебе больше всего? Чжоу Цзыхэн берет микрофон и, задумавшись на мгновение, выдает: — Пожалуй, самое яркое впечатление, которое оставил мне фильм — следующие полгода держаться подальше от морепродуктов. — Фанаты за пределами сцены покатываются со смеху. Черная шутка, сказанная таким сухим тоном, кажется невероятно уместной. — А что касается впечатлений… На самом деле весь этот фильм стал для меня одним большим незабываемым впечатлением. Честно говоря, я впервые погрузился в эту тему. К тому же, директор Ван немного перфекционист, так что процентов восемьдесят сцен снимались на настоящей лодке, без зеленых экранов. Поначалу меня сильно укачивало, и пришлось некоторое время привыкать. Команда тогда очень уставала, да и у меня настроение частенько было плохое. И каждый раз, когда я думал, что на свете есть такие люди, как Чайка — лишенные прав, практически рабы, я ощущал… — Чжоу Цзыхэн тщательно обдумывает последнее слово и продолжает: — Опустошение. Наверное, именно это чувство и придало мне сил закончить работу над фильмом. Думаю, вся наша съемочная группа разделяла эти эмоции. Ся Сицин внимательно слушает его выступление, чуть наклонив голову. Положа руку на сердце, он всегда считал, что Чжоу Цзыхэн плохо подходит для индустрии развлечений. Взращенный в стерильной среде, он обладает героическим сердцем и придет на помощь в любой сложной и опасной ситуации, с которой столкнется во внешнем мире. Короче говоря, он неисправимый идеалист.

***

Оказавшись вблизи к Чжоу Цзыхэну, Ся Сицин наконец понимает, почему фанатки так жаждут увидеть кумиров своими глазами. Эти очаровашки-звезды в живую даже еще симпатичнее. Он изучает стоящего на сцене Чжоу Цзыхэна и размышляет, как идеально тот выглядит с любой стороны. Он стал бы прекрасной заменой всем тем однотонным гипсовым скульптурам, которые Ся Сицин использует как референсы. Из-за профдеформации он невольно сканирует и изучает каждый дюйм тела Чжоу Цзыхэна так, словно на нем нет одежды. Из всех тел, что довелось видеть Ся Сицину, тело Чжоу Цзыхэна самое красивое. Он мысленно вздыхает — ему так сильно хочется сделать статую Чжоу Цзыхэна. — А теперь самое время для вопросов из зала, — произносит ведущий и передает микрофон Чжоу Цзыхэну. — Цзыхэн, начинай. Фанаты визжат так, будто от этого зависят их жизни, и атмосфера вмиг оживляется. Чжоу Цзыхэн обводит зал глазами, слегка прищурившись — это выражение лица кажется Ся Сицину чрезвычайно милым. Два взгляда встречаются — один со сцены, другой из зала. Ся Сицин приподнимает уголки губ и легкая улыбка отражается в его глазах — он словно по привычке наделяет свой взгляд особенным смыслом. — Ты, — он указывает в сторону Ся Сицина. — Девушка в цветочном платье, — быстро добавляет Чжоу Цзыхэн. Эта девушка сидит прямо за ним. Ся Сицин усмехается про себя. Скучный натурал. Сколько ни намекай взглядом, ему как об стенку горох. Но Ся Сицина не расстраивает эта маленькая неудача. Наоборот, в груди разгорается пожар. Наверное, это похоже на охоту на оленя: чем изворотливее добыча, тем лучше охотник чувствует ружье. Пропуская мимо ушей обмен вопросами и ответами, Ся Сицин внимательно изучает рельеф мышц Чжоу Цзыхэна. Он будто находится в музее и любуется безупречной скульптурой, полной скрытых желаний и фантазий.

***

Конференция длится два часа. Покинув зал, Ся Сицин отправляется искать туалет. Мероприятие проводится в элитном отеле, так что планировка здесь весьма замысловатая. Свернув несколько раз не туда, он встречает сотрудницу и, нацепив вежливую улыбку, спрашивает: — Извините, не подскажете, где здесь уборная? Молодая девушка, столкнувшись с Ся Сицином, слегка теряется. — Направо, ой простите, м-м, налево, туалет для VIP-гостей в конце коридора. — Спасибо, — улыбается Ся Сицин и, положив руки в карманы, удаляется в указанном направлении. С того момента, как он заходит в туалет, телефон звонит не переставая. Ся Сицин видит ID абонента, и хорошее настроение тут же улетучивается. Названивает день и ночь, ему еще не надоело? — Если я правильно помню, между нами ничего не было, разве нет? — Ся Сицин плечом прижимает телефон к уху и моет руки. — Я думал мы просто мирно разойдемся и не будем действовать друг другу на нервы. — Короткая пауза. — Хочешь встречаться? Шутишь, что ли? — усмехается он. Затем стряхивает капли с ладоней и вынимает бумажное полотенце из коробки рядом с умывальником, чтобы насухо вытереть пальцы. — Если ты помнишь, когда мы только встретились, я прямо сказал, что не заинтересован в отношениях. У тебя просто симпатичное личико и мы могли бы когда-нибудь выпить, если скучно станет. Это вроде как обычное предложение в таком месте. Некоторые просто молчат о своих желаниях, я же предпочитаю говорить все откровенно. Но пообщавшись с тобой немного, я понял, что ты… — Он растягивает последний слог так, словно обдумывает конец фразы. Пауза затягивается, и когда Ся Сицин продолжает, тон его голоса становится ледяным. Слова медленно срываются с губ, с нажимом на каждый слог: — Абсолютно безнадежный. Собеседник все продолжает болтать, и Ся Сицину это надоедает. — Ты серьезно? Да брось. Меня больше всего напрягают такие разговоры. Ну что за ерунда. Кем ты себя вообще возомнил? Героиней трагической мелодрамы? Уму непостижимо. Вчера в баре он флиртовал с одним парнем — в своих бесстыдствах они перешли все мыслимые рамки и чуть было не приступили к делу прямо на месте… Но что особенно унизительно, окружающие почему-то посчитали развратником именно Ся Сицина. И теперь ему еще и в чувствах признаются? — Мы же взрослые люди. Давай цивилизованно разойдемся, и может, если встретимся в следующий раз, опрокинем по-дружески стаканчик другой. Ты на меня и так столько времени потратил, мог бы уже кого-нибудь подцепить. Да и не ты ли вчера развлекался с другим парнем? Или ты на самом деле такой неразборчивый? Ся Сицин разминает запястье. Человек на том конце провода истошно вопит, так что болят барабанные перепонки. Ся Сицин хмурится и берет зажатый между ухом и плечом телефон в руку. Тон его голоса полностью меняется. — Я тебя предупреждаю. Держись от меня подальше. — Скомкав бумажное полотенце, он бросает его в урну. — Ты сейчас договоришься, и я живо найду кого-нибудь, кто избавит тебя от той штуки между ног. Все равно она тебе не нужна, это же ты обычно ложишься под мужиков. Голос в телефоне разом замолкает. Ся Сицин смеется. Затем, глядя на свое отражение в зеркале, он полностью меняется в лице и нежно улыбается. — Расслабься, я пошутил. Разве я бы так поступил? — говорит он, прислонившись к стене туалета. Голос его мягкий и теплый, так словно он утешает самого драгоценного любовника. — В общем, будь так любезен, исчезни с глаз моих, ладно? Он вешает трубку и поворачивается к кабинкам. Из одной как раз выходит мужчина. Голубая рубашка. Высокий. Это же тот самый знаменитый актер, который всего пару минут назад блистал на сцене — Чжоу Цзыхэн. Млять. Надо же было так облажаться. Теперь кумир увидел его во всей красе. Ни капли не смутившись, Ся Сицин обворожительно улыбается Чжоу Цзыхэну. — Вот так встреча! Чжоу Цзыхэн слегка хмурится, не в силах скрыть отвращение. Нет, не то чтобы ему сложно — скрывать эмоции у актеров в крови. Он даже себя этим не утруждает. Глаза Чжоу Цзыхэна опускаются на серебряный значок, приколотый к груди Ся Сицина — отличительный символ его поклонников. Проследив за его взглядом, Ся Сицин стучит пальцем по значку. — Все верно, — улыбается он. — Я твой фанат. Невозмутимо обойдя его, Чжоу Цзыхэн останавливается у раковины и открывает кран. Ся Сицин пожимает плечами и заходит в кабинку. Дверь он захлопывает пинком. Прекрасно, он настроил своего кумира против себя. Досадная оплошность. Обычно он не выдает себя при первом знакомстве. Носить маску дружелюбия и теплоты ему так же естественно, как дышать. Да и в конце концов, ангельский образ так близок ему, потому что люди охотнее верят кому-то нежному и доброму. Сегодня просто ужасно не повезло. С непреодолимым отвращением Ся Сицин добавляет вчерашнего надоедливого мудака в черный список. Забудь. Не то чтобы он вообще был настоящим фанатом, скорее, Чжоу Цзыхэн — его сексуальная фантазия. «Хм, можно ли считать, что кумир относится к тебе по-особенному, если он тебя ненавидит?» — предается самобичеванию Ся Сицин. Выйдя из кабинки, он громко захлопывает дверь и смотрится в большое зеркало. Нежный и добрый юноша в отражении не имеет ничего общего с его истинным «я». Он выходит из туалета и покидает отель.

***

Эту ночь, как и прошлую, когда он засиделся до 3:30, он снова проводит в баре. Внезапно ему звонит Сюй Цичэнь. — Сицин, ты в трендах. Музыка грохочет так громко, что Ся Сицин едва его слышит. Поморщившись, он выходит на улицу. Голова ужасно кружится, и он садится на корточки у дороги. От выпитого алкоголя он с трудом может шевелить языком. — Что ты сказал? — Ты в трендах на Вэйбо. Кто-то выложил видео с пресс-конференции, и на нем был ты, — голос Сюй Цичэня ровный, но Ся Сицин знает, что он просто от природы такой спокойный человек. После короткого разговора Ся Сицин садится на бордюр. В лицо ему дует прохладный предрассветный ветерок, и он потихоньку трезвеет. Нахмурившись, он заходит в Вэйбо и открывает раздел трендов. В глаза тут же бросается самая популярная тема. парень в белой рубашке на пресс-конференции релиза «Чайки» Белая рубашка? Он усиленно пытается вспомнить, что вчера надевал. Кажется, белую рубашку… Он переходит в тему. Больше всего репостов собрало Q&A видео Чжоу Цзыхэна во время общения с фанатами. Камера переключается с Чжоу Цзыхэна в зал на девушку, которая сидит позади Ся Сицина. Во время приближения в кадр на пару секунд попадает лицо Ся Сицина, но даже этого достаточно, чтобы он оказался в трендах Вэйбо. Внезапно он вспоминает, что не надел обратно маску, после того как ее снимал. Как беспечно. Под видео набежало уже почти десять тысяч комментариев. @Арбуз_не_дыня: Мне срочно нужна вся инфа об этом красавчике! @VikiViki: мамочки, кажется я только что узрела ангела [слезы.jpg] @Все_именно_так: боже, почему с таким лицом он еще не стал актером? Такой симпатичный, а его длинные волосы просто потрясающие, он как будто спустился с небес. @33_жена: Чисто случайно наткнулась на пост и под большим впечатлением! У него ангельская улыбка и внешность лучше, чем у многих звезд! @Хэн_Всегда_Сверху: Соглы, личико у него божественное. Но вы только гляньте! Меня же не обманывают глаза? У него на груди значок фанклуба Цзыхэна! [скриншот] @Первая_госпожа_Чжоу: Да! это он! поверить не могу, что такой красавчик тоже фанат Хэна! Простите, никого не хотела обидеть [падает на колени] @Альфа_самец_Цзыхэн: о боги, вот что значит: фанат соответствует красоте своего кумира. Такой симпатяжка легко заберет хлеб у многих знаменитостей. Простите, не сердитесь на фанатов Хэна из-за меня [плачет] @Сплетница_Мин: Отныне не приставайте к звездам, если вы не такой же красавчик.

***

Ся Сицин листает комментарии, как вдруг кто-то встает рядом, отбрасывая на него тень. Он лениво поднимает глаза — это вполне себе симпатичный парень. Улыбнувшись, парень зажигает сигарету. — Ты один? Ся Сицин хлопает ресницами. Странно, но он не чувствует ни малейшего интереса. Приподняв бровь, он ехидно спрашивает: — Я что, похож на одиночку? — бросает он и встает, чтобы уйти. На лице парня отражается удивление — он явно не ожидал, что человек с ангельским лицом окажется настолько высоким. Однако он все равно протягивает Ся Сицину руку и, улыбнувшись, предлагает: — Не торопись так. Ну подумаешь, ты один, час-то поздний — стесняться тут нечего. Позволь угостить тебя выпивкой. К тому же я тоже сейчас один, и мы можем повеселиться вместе. А парень-то — опытный альфач. Его рука, лежавшая на плече Ся Сицина, плавно скользит к запястью — видимо, сдаваться просто так он не намерен. Взгляд Ся Сицина меняется, на губах расползается лукавая улыбка — и поведение его в миг становится игривым. Коснувшись пальцем плеча парня, он говорит: — Но пить так скучно… Видишь ли, красавчик, я зарабатываю по двадцать штук в час. Но раз уж ты новый клиент, могу сделать тебе скидку. Как насчет шестнадцати? Парень быстро меняется в лице, сведя брови к переносице. — Ты что, больной? — Нет, я совершенно здоров, — невинно отвечает Ся Сицин. — Я абсолютно чист. Хочешь, покажу справку? — Двадцать штук? Что это за цена вообще? — Парень снова окидывает его взглядом. — У тебя задница из золота, что ли? От такой беспардонной оценки взгляд Ся Сицина леденеет. Понизив голос, он с нажимом произносит фразу, которая идет вразрез с его внешностью. — Нет, у меня бриллиантовый член, — Ся Сицин зажигает сигарету, и кокетство на его лице вмиг сменяется ехидством. Он смотрит на парня сквозь облачко серого дыма и спрашивает: — Что, нет денег? К чему тогда весь этот разговор? С твоими-то внешними данными, даже если бы ты лежал голым в постели и заплатил мне, я бы дважды подумал, прежде чем тебе всунуть. — Да ты… — парень прерывается от недовольства. Его глаза мечутся по лицу Ся Сицина, пытаясь понять, что у него на уме. — Что за херню ты несешь? Да такие как ты… — он усмехается от внезапного осознания: перед ним пассив, который лишь строит из себя актива. — Думаешь, мы не подходим друг другу? Не волнуйся, у меня превосходные навыки. Тебе понравится. Ся Сицин хмурится с нескрываемым раздражением. — Ты нихуя не понимаешь человеческую речь? — Он опускает голову и затягивается сигаретой, затем выпускает колечко дыма. — Я ни под кого не ложусь. И к тому же, — он делает паузу и с презрительной ухмылкой окидывает парня взглядом. — Меня не интересуют дешевки. Парень на мгновение теряет дар речи. Проигнорировав его, Ся Сицин поправляет одежду и удаляется, даже не оглянувшись. Такие выскочки, как он, гнут свое до последнего, если, конечно, пузырь их напускной уверенности не лопнет. Пройдя до конца улицы, Ся Сицин ловит такси. Всю дорогу домой Ся Сицин листает Вейбо. Видео выложила официальная группа фильма, и бурные обсуждения на первый взгляд кажутся стихийными и правдоподобными. Однако Ся Сицина не покидает чувство, что если тема останется в топе еще на какое-то время, на нее обратят внимание инвесторы и попытаются раскрутить, чтобы срубить побольше денег. От этих мыслей у него портится настроение. Добравшись до квартиры, которую он снял, как приехал из-за границы, он принимает горячий душ и отправляется спать.

***

Просыпается Ся Сицин после полудня и, включив телефон, без особого удивления обнаруживает больше сорока пропущенных. Он листает уведомления — позвонили даже родители. Обычно они даже не замечают, что он возвращается в Китай. Он понемногу входит во вкус. На него внезапно обрушилась популярность, и он привлек всеобщее внимание. Любезно вспомнили о существовании Ся Сицина и родственники, хотя отцу, как правило, до него нет дела, а мачеха и вовсе его ненавидит. Возможность потрепать им нервы, даже не видясь лично, приносила ему невероятное удовольствие. После утренних процедур Ся Сицин убирает волосы в небрежный хвостик на затылке, переодевается в слегка запачканную рабочую одежду и садится перед холстом. Рядом лежит палитра — в ней красные и синие цвета смешались в грязно-фиолетовый. Он закрывает глаза и представляет презрительный взгляд, которым Чжоу Цзыхэн наградил его прошлым вечером. Словно клочья облаков, сцена медленно всплывает из памяти, становится все яснее и чище. Ся Сицин взмахивает кистью, запечатлевая увиденное на холсте. Величественная фигура, острые черты, легкая усмешка, спрятанная в изгибе губ — мазок за мазком масляные краски толстым слоем ложатся на полотно, запирая образ Чжоу Цзыхэна в картине. Ся Сицин, не выпуская кисти, откидывается на спинку стула. Полусогнутой ногой он упирается в край инструментального столика и придирчиво осматривает несколько небрежный набросок. Что-то ему не нравится. В реальности у героя картины куда более яркая харизма, никакими красками не передать всепоглощающее отвращение Чжоу Цзыхэна. Снова звонит телефон. Ся Сицин тянется за ним к столику. Номер незнакомый. — Алло. С кем имею честь разговаривать? — как и всегда, он наполняет голос фальшивым дружелюбием. — Привет, мы встречались недавно. Помнишь меня? Голос и правда знакомый. Спустя секунду до Ся Сицина доходит: — А, госпожа Цзян. — Ага, это я. У тебя отличная память! — смеется Цзян Инь. — Тебя не замучили звонками? Ты прямо взорвал интернет. С губ Ся Сицина срывается тихий смешок. Он лениво потягивается и отвечает: — Не все так страшно. Я все проспал. Вы первая, кому я отвечаю. Цзян Инь слегка удивляет невероятное спокойствие и собранность молодого человека — он даже не спросил, откуда она узнала его номер.

***

Встречаются они, уже когда день клонится к закату. В кофейне кроме них почти никого. Янтарные лучи заходящего солнца преломляются в окнах от пола до потолка и заливают внутреннее убранство мягким сиянием. Над чашкой кофе вьется пар, обволакивая Ся Сицина густым ароматом. Цзян Инь помешивает свой кофе ложечкой, стирая рисунок на пенке, и внимательно изучает молодого человека, сидящего по другую сторону стола. Теплое закатное солнце обрамляет его темные волосы нежным ореолом, на изящном лице играет легкая улыбка, а крошечная аккуратная родинка на кончике носа добавляет ему неуловимого очарования. Замечает Цзян Инь и то, что не увидела в прошлый раз: тонкий, длинный шрам вдоль подбородка — если не присматриваться, даже не различишь. Оделся Ся Сицин проще, чем она предполагала: свободный рабочий комбинезон, поношенный и весь заляпанный краской — как свежей, так и старой. И все же логотип она узнает почти мгновенно. Этот люксовый бренд пользуется популярностью среди знаменитостей, прежде всего за модную одежду для авиаперелетов. Его же комбинезон, по всей видимости, из эксклюзивной линейки, выпущенной в коллаборации — в общем, денег на одежду он не жалеет. — Ты рисовал? — Ага, — Ся Сицин опускает взгляд — на тыльной стороне ладони красуется тусклое голубое пятнышко. Он пытается оттереть его пальцем, но безуспешно. — Позвольте узнать, зачем вы хотели меня видеть? — не поднимая глаз, спрашивает он. Цзян Инь тоже решает не ходить вокруг да около и прямо предлагает: — Ты никогда не думал стать актером? Ся Сицин постукивает пальцем по чашке кофе, всем своим видом выражая глубокую задумчивость. — Актером, говорите? — протягивает он, не сводя глаз с прохожих за окном. — У тебя отличные данные, да и аудитория тебя полюбила, иначе ты бы не оказался в трендах, — сама того не замечая, Цзян Инь начинает рассуждать с уверенностью опытного агента. — Мы различаем несколько уровней талантов. Бесперспективные — это те, кто никогда не взлетит, как бы ни старались. К ним относятся большинство актеров в индустрии. Есть звезды усердные. Они тратят много времени и сил, чтобы улучшить навыки, и в конце концов добиваются результата. А когда улыбнется случай, получают свои пятнадцать минут славы. И последний тип — одаренные. Это люди, которым судьбой предначертано стать знаменитыми. Стоит им появиться в камере — не обязательно даже что-то говорить, как они завоевывают внимание, о котором другим можно только мечтать. — Она слегка наклоняется к Ся Сицину. — Твой тип — последний. Снаружи по улице идет мальчик с гелевым воздушным шаром. Вдруг веревка выскальзывает из его рук, и шарик улетает в воздух. С глупым видом мальчик смотрит, как он уплывает ввысь, и начинает истошно реветь. За всей этой картиной следит Ся Сицин и невольно усмехается. Видя, что ее игнорируют, Цзян Инь прочищает горло, и Ся Сицин скучающе поворачивает к ней голову. — Госпожа Цзян, я признаю, что вы эксперт по шоу-бизнесу, но даже профессионалы временами допускают ошибки. — Ты о чем? — Ваша ошибка — это я. — Ся Сицин откидывается на спинку дивана — что толку дальше притворяться. — Я совсем не тот третий тип, о котором вы говорили, уж поверьте. Позвольте скажу прямо: от меня одни неприятности. — Его глаза озаряются улыбкой, а в зрачках отражается теплый свет заходящего солнца. — Если возьмете меня в развлекательную индустрию, то в конце концов пожалеете об этом. Зачем вам на голову постоянные проблемы? Некоторое время Цзян Инь молча смотрит на него, а затем говорит: — Я понимаю, ты не хочешь становиться актером. На этот случай у меня есть запасной план. Ся Сицин приподнимает бровь — почему бы и не послушать, все равно ему заняться нечем. — Я весь внимание. — Скоро состоится реалити-шоу, и я подыскиваю новичков, которые еще не знакомы зрителям. — Цзян Ин достает из сумки буклет и протягивает Ся Сицину. — Я вхожу в команду управления и хотела бы пригласить тебя на это шоу. — Меня? — Ся Сицин мельком пролистывает брошюрку, смекнув на лету: — О, так вы это ради Чжоу Цзыхэна устроили, это и есть ваш основной план? — А ты и впрямь самый умный молодой человек, которого я встречала. — даже не пытается скрыть свои мотивы Цзян Инь. — Я подозревала, что ты не захочешь становиться актером, но все равно хотела попытать удачу. Тебе, наверное, известно, что я — инвестор Чжоу Цзыхэна. На самом деле, я даже немного больше, чем просто акционер, но не будем сейчас об этом. Наше агентство сейчас активно продвигает Чжоу Цзыхэна. У него прекрасные данные и профессиональные способности, но знаешь, у актеров, которые прославились еще в детстве, не так уж и много верных фанатов. Конечно, у Чжоу Цзыхэна есть поклонники по всей стране: он у всех на слуху и многие его любят, но в наши дни на одном этом много не заработаешь. Ему нужны фанаты, которые будут спонсировать его творчество, не жалея денег: страстные поклонники айдолов. — Значит, вы хотите его раскрутить, — Ся Сицин помешивает ложечкой молочную пенку в своем латте, уничтожая рисунок. — Именно, — она постукивает ногтем по поверхности стола и добавляет: — С его внешностью и актерскими навыками он станет настоящим феноменом, если получит должный охват. Вот чего я для него хочу. Ся Сицину уже догадался, чего она добивается, и все равно любопытствует: — И вы думаете, я могу привлечь к нему фанатов? — Иначе меня бы здесь не было. Популярность рождается в трендах. Короче говоря, самый простой путь к славе — создать пейринг. — Это все прекрасно, но мне вот что непонятно — с Чжоу Цзыхэном и так уже есть целая куча пейрингов, причем пару ему составляют молодые и успешные звезды. Зачем вам понадобился такой ноунейм как я? — спрашивает Ся Сицин, хотя у него уже есть соображения на этот счет. Если в пейринге участвуют две знаменитости, то прибыль и рейтинги распределяются неравномерно — так что у инвесторов могут возникнуть проблемы. Взять на вспомогательную роль кто-то вроде Ся Сицина — без агентства, без фанбазы — гораздо стабильнее. — Ты сейчас в трендах. Среди всех не-актеров и не-артистов ты вызываешь наибольший интерес в обществе. Горячий поиск на Вэйбо за последние пару дней только доказывает, какой потенциал таится в твоем личике, — виртуозно льстит Цзян Инь. — Изначально в сценарии шоу планировался побег из комнат, но я наложила вето на эту идею. Она не вызовет должного интереса. Такие программы выходили и прежде, но всегда проваливались. Временами зрители хотят чего-то более захватывающего. — Например? — Ся Сицин подпирает подбородок ладонью, но лицо его не меняется. — Например: актер оказывается заперт в одной комнате со своим фанатом, и вместе они находят выход, — Цзян Инь опускает подбородок на ладонь и улыбается Ся Сицину. — А если поклонником тоже будет красавчик, девчонки не смогут устоять. Это все объясняет. — Получается, мой вчерашний фуррор на Вэйбо — ваших рук дело? — Ся Сицин отпускает ложечку, и та со звоном ударяется о стенку чашки. Цзян Инь, кажется все равно, что ее раскрыли. — Я просто подлила масло в разгорающийся огонь, — невозмутимо объясняет она. — Позволь уточню, видео просочилось в сеть совершенно случайно. Когда мы впервые встретились, я предполагала, что тебя заметят, но не думала, что из этого раздуют целую драму. И ты просто воспользовалась этим? — думает Ся Сицин, глядя на нее. — Какая пугающая профессиональная привычка. Интересно, а как к этой схеме относится тот, ради кого все и затевалось? Его мысли возвращаются к Чжоу Цзыхэну, и перед глазами встает его лицо, искаженное неприкрытым отвращением. С неожиданным интересом Ся Сицин расправляет плечи, вновь подпирает подбородок ладонью и улыбается. — Ваше предложение, безусловно, очень заманчивое. Но вам, наверное, неизвестно, что мой кумир меня ненавидит и очень сильно. Он намеренно делает акцент на последних двух словах. Его глаза сияют от забавы, а на губах играет гордая улыбка. — Вы встречались лично? — озадаченно спрашивает Цзян Инь. — Почему он вдруг тебя невзлюбил? Обычно он добр к своим поклонникам. — М-м… Пожалуй да, однажды мы встретились наедине, и… — вчерашняя ситуация до того неловкая, что у Ся Сицина не получается подобрать нужных слов и он бросает это дело. — Ну, в общем, вышло не очень хорошо. Держу пари, если он узнает, что в шоу вместе с ним участвовать буду я, то непременно откажется. Некоторое время Цзян Инь молчит, а потом спрашивает: — А если я его уговорю? Тогда ты придешь? Ся Сицин отрывает взгляд от пятнышка краски на кончике пальца, и его глаза довольно блестят. — Конечно, — от его непосредственного голоса у Цзян Инь закрадываются подозрения, что все не так просто. — Правда? — с сомнением уточняет она. — Вот так возьмешь и согласишься? Ты уж прости, это немного странно. Ся Сицин вновь кивает. — Ага, все так. Я согласен. Одна мысль, что Чжоу Цзыхэн окажется в одной с ним комнате, несмотря на всю его неприязнь, приводит Ся Сицина в полный восторг. А, как известно, волнительные переживания — источник вдохновения. — О, точно. Это же шоу для всяких умников. Вы уверены, что хотите позвать меня? — посмеивается он. — А вдруг от меня там толку не будет? Что если я стану Чжоу Цзыхэну балластом? Опасение имеет место. В конце концов, Ся Сицин — фанат, ему известны кое-какие факты из биографии Чжоу Цзыхэна. Например, что тот сдавал гаокао и вместо творческой специальности поступил в Пекинский университет на физический факультет. Даже Ся Сицин тогда удивился. Кто бы мог подумать, что звездный ребенок окажется гениальным ботаником-технарем. Все шло к тому, что Чжоу Цзыхэн забросит актерскую карьеру, воспылав социалистической любовью к точным наукам. Однако, ребенок вновь вернулся на большие экраны. И даже без специального образования его актерские навыки оставались на высоте. Если уж бог распахнул кому-то дверь, то велик шанс, что и окна будут открыты*. В ином случае, все пути будут наглухо заперты, словно в темной камере-одиночке. [Обыграна поговорка: Если бог закрывает дверь, он непременно откроет окно.] Такова жестокая реальность. — Поначалу я планировала, что Чжоу Цзыхэн сам займется задачками, а ты его просто подстрахуешь, — с улыбкой рассказывает она о своей задумке. — Однако я немного разузнала о тебе — такая уж у меня профессиональная привычка. И ты меня приятно удивил. Оказывается, ты — выпускник Флорентийской академии изящных искусств. О, еще я случайно наткнулась на твой результат по конкурсу математического моделирования среди старшеклассников. Так уж случайно? Эта женщина пугает. Ся Сицин не показывает виду, но в душе восхищается ее способностями к расследованиям. Этот конкурс проходил миллион лет назад, а ей все равно удалось его откопать. Настоящий подвиг, особенно учитывая, из какой он семьи. — Человек вроде тебя уж точно не станет слабым звеном, — Цзян Инь улыбается, но взгляд ее остается беспристрастным. Ся Сицин отвечает такой же фальшивой улыбкой. — Хорошо, сделаю все, что могу. Попрощавшись с Цзян Инь, Ся Сицин решает заглянуть к Сюй Цичэню. По дороге он замечает недавно открывшуюся пекарню и покупает новые пирожные быстрее, чем листает приложения для знакомств.

***

— Значит, тебя покажут по телеку? — неразборчиво спрашивает Сюй Цичэнь, уплетающий за обе щеки пироженки. В его голосе, однако, слышится удивление. Ся Сицин кивает. Он сидит на полу, вытянув ноги и скрестив лодыжки. Не удержавшись, он поддразнивает Сюй Цичэня: — По телеку? Не, дедуль, я участвую в реалити-шоу. — Какая разница, — Сюй Цичэн доедает лакомство и, спрыгнув с дивана, убегает к холодильнику, чтобы чем-нибудь запить. Ся Сицин смотрит ему в спину и недовольно цыкает: — Ты без носков. Видел бы Ся Чжисюй, ух он тебя бы отругал, — затем его взгляд падает на упаковку молока, и он ухмыляется: — А что-нибудь алкогольное у тебя есть? — Тебе надо меньше пить. У всех вас в семье Ся либо сигареты, либо алкоголь на уме. Видимо, плохие привычки передаются по наследству. Сюй Цичэнь протягивает ему коробочку молока. Ся Сицин неохотно забирает, наградив его лукавой ухмылкой. — Больно ты разговорчивый. Самая нездоровая привычка у парнишки — это ты. — Сам ты нездоровая привычка, — по привычке возникает Сюй Цичэнь. — Смейся, смейся. Когда-нибудь и на тебя найдется любитель. Ся Сицин пожимает плечами. — Поживем — увидим, какой несчастный дурак пристрастится ко мне. Сюй Цичэнь вдруг вспоминает о реалити-шоу. — А почему продюсер вообще тебя позвал? Это же не самое популярное шоу, обычно туда трудно попасть. — Та милая женщина где-то раскопала результаты древнего конкурса, где мы участвовали с Ся Чжисюем. Ну и плюс горячий поиск сделал свое дело, — у Ся Сицина стучит в висках, и он сжимает коробочку с молоком. — Вот почему я ненавижу интернет. — Но опять же… — Сюй Цичэнь откидывается на подушку и ухмыляется — явно рассчитывает на захватывающее зрелище. — Если пойдешь на шоу, сможешь стать ближе к своему кумиру, по крайней мере физически. — Он не мой кумир, он — моя сексуальная фантазия, — с энтузиазмом рассуждает Ся Сицин. — Видишь ли, в том-то и дело. Спроси она меня раньше, я наверняка бы отказался. То же мне удовольствие — вертеться под камерами. Но сейчас я настолько отвратителен Чжоу Цзыхэну, что эта авантюра вызывает у меня дикий интерес. Сюй Цичэнь в замешательстве окидывает его взглядом, не в силах уловить ход мыслей. Что же такого случилось на пресс-конференции, куда он дал Ся Сицину VIP-билет? Почему он с таким воодушевлением рассказывает, как его ненавидит любимый актер? — Я думал ты садист. С каких пор ты переобулся в мазохисты? Рассмеявшись, Ся Сицин треплет его за щеку. — О Чэн-Чэн*, какой же ты наивный. Смотреть, как человек, который искренне тебя ненавидит, вынужден с тобой объединиться и на камеру подавлять свои чувства — разве это не… забавно? [Ласковое прозвище, созданное дублированием иероглифов в имени.] Ся Сицин немного мешкает перед последним словом — изначально он хочет сказать «сексуально». Вынудить Чжоу Цзыхэна скрывать истинные эмоции и вести себя мило и по-доброму с Ся Сицином — это очень сексуальная ситуация. У него руки чешутся проверить Чжоу Цзыхэна на выдержку, уж он-то постарается.

***

Домой Ся Сицин возвращается поздно. Снова звонит телефон, и снова номер неизвестный. Ся Сицин беспечно поднимает трубку и с недовольством обнаруживает на другом конце мачеху. Никакого разумного оправдания столь позднему звонку он придумать не может. — Ся Сицин, ты почему нас не предупредил, что возвращаешься из-за границы? — все тот же лицемерный тон. Ся Сицин включает громкую связь и откладывает телефон в сторону. — Если бы мы с отцом знали, что ты приезжаешь из Флоренции, прислали бы за тобой водителя. Что нам теперь, из телевизора о тебе новости узнавать? И за что нам такое наказание? — Ее голос сочится ядом. — Еще не забыл, что ты член семьи Ся? Все шатаешься за границей, позоришь нашу репутацию. А теперь еще и в телевизоре засветился. Твой отец… Ся Сицин ухмыляется и уходит на кухню, чтобы взять из холодильника бутылку воды со льдом. Он откручивает крышку и делает пару глотков: ледяная вода, кажется, проникает даже в сердце. Все внутри замерзает. — Закончила? Госпожа Ся номер два? Мачеха прерывается, пойманная врасплох. Наконец она продолжает, но в ее голосе уже нет прежней силы: — Откуда в тебе столько злобы? Я же о тебе забочусь. — Злобы? — он громко захлопывает дверцу холодильника. — Ты так старательно прикидываешься заботливой. Мне даже интересно, чем я удостоился такой чести? Хочешь наложить руки на имущество моей матери? Или Ся Юнькаю от меня что-то надо? — Да как ты!.. — похоже, в яблочко. — Не утруждай себя разговорами со мной, — усмехнувшись, продолжает Ся Сицин. — Лучше умоляй своего муженька заводить поменьше любовниц, твоему сыну же не нужны лишние конкуренты в борьбе за наследство. Что думаешь? Ты от меня такой совет услышать хотела? — Ты… — все карты теперь раскрыты, и стыд его мачехи сменяется гневом, а из голоса пропадает напускная любезность. — Бесстыжая шлюшка, весь в отца пошел! Вы оба только и думаете, кого бы себе в койку затащить! — Если бы он не тащил кого ни попадя в постель, как бы ты тогда вошла в семью Ся? — спрашивает Ся Сицин, затем мягким голосом добавляет: — Будь хоть немного благодарна. Поток ругательств все не иссякает, мачеха снова и снова твердит одни и те же фразы: яблоко от яблони, бесстыжие извращенцы, вы оба еще свое получите. Ся Сицин слышал все это и раньше, в детстве, так что он уже привык. Дождавшись конца тирады, Ся Сицин ставит бутылку с водой и прислоняется к столу. Наконец он говорит: — Нет. Женщина обескураженно замолкает, затем спрашивает: — Что ты сказал? Ся Сицину немного не хватает воздуха. Как раздражает! Он расстегивает верхнюю пуговицу рубашки и повторяет: — Я сказал нет, я не похож на Ся Юнькая. — Вот так-то лучше. — Он спит с женщинами. Я — с мужчинами.

***

Обычно перед сном Ся Сицин проверяет Вэйбо. Поначалу он планировал просто выкладывать на своем аккаунте работы, но потом его затянуло в фандом. Почему у него столько уведомлений? Ся Сицин напрягается. Конечно, он один из самых популярных художников в фандоме, и к нему нередко пристают поклонники, но такого наплыва еще не бывало. От огромного числа упоминаний Вэйбо просто зависает. Ся Сицин перезаходит в приложение, надеясь, что оно починится само собой. @Зайка-Попрыгайка: Tsing-да*! Это же вы в белой рубашке, да? [«Дада» — это почетный титул/суффикс, который в интернете присуждают артерам или писателям, которые в основном выкладываются онлайн. Означает «именитый», «популярный». Иногда в качестве суффикса сокращают до «-да», как в этом случае.] @Хэн_наступи_на_меня: Что, реально? Это Summer-да?! Как такое возможно? Его раскрыли? Теряясь в догадках, Ся Сицин пролистывает уведомления дальше. Как и ожидалось — там одни комментарии от фанаток Чжоу Цзыхэна и куча личных сообщений. Все обсуждают пресс-конференцию. Видимо, его все-таки рассекретили. В интернете, похоже, просто невозможно оставаться анонимом. Что ж, остается только признаться и избавить фанаток от необходимости гадать. Рассудив, что хуже уже вряд ли будет, Ся Сицин открывает камеру и делает селфи. Его волосы чуть влажные и растрепанные после душа, а ракурс немного причудливый: довольно близкий, к тому же исподнизу. Ся Сицин мгновение мешкает, но решив, что фото вполне соответствует его натуре, беспечно загружает его на Вэйбо. @Tsing_Summer: [прикрепленное изображение] Едва он публикует снимок, телефон начинает непрестанно вибрировать от уведомлений, которым нет ни конца ни края. Еще немного, и восторг фанатов просочится сквозь экран. @Альфа_в_универе_№1: Аааааа! Это правда вы! Какой горячий! Какие в нашем фандоме потрясающие красавчики! @Арбуз_не_дыня: Боже, какой милашка! Родинка на носу — это просто нечто! @Зайка-Попрыгайка: Кожа — галочка, носик — галочка, реснички — галочка. Один вопрос, почему ты выбрал такой ужасный ракурс? Я твой ярый поклонник [преклоняю колени]. @Первая_госпожа_Чжоу: Я знала, я знала, что Summer-дада просто невероятный, но теперь я своими глазами убедилась, что ты — ангел во плоти, спасибо что спустился к нам, простым смертным [плачет]. @Мамочка_Хэна: Ого, с таким-то личиком тебе даже талант не нужен. … Уже скоро профиль Ся Сицина попадает в тренды, и он становится сетевой знаменитостью. Ему в личку сыпятся деловые вопросы, в том числе предложения о спонсорстве. В новую эру поверхностного потребления милое лицо — самый прямой и безвкусный путь к успеху. Телефон вибрирует снова: сообщение от Ся Юнькая. [Почему ты не приехал ко мне в офис, как вернулся из-за границы? Приходи на выходных домой. Мне нужно тебе кое-что сказать.] — Отец. Темнота спальни влажным ледяным одеялом обволакивает Ся Сицина, лишая воздуха. [У меня нет времени мотаться к тебе. Если так хочется со мной пообщаться — у тебя есть телефон.] Отправив сообщение, Ся Сицин выходит на балкон и закуривает сигарету. Серое облачко дыма сплетается с мягким, но холодным светом луны и забирается в голову, заполняя собой трещины и затуманивая разум.

***

Как и многие в интернете, Чжоу Цзыхэн листает ленту Weibo, пока ему делают макияж для съемок на обложку журнала. Он почти убежден: во время их встречи на конференции Ся Сицин только притворялся его поклонником, чтобы привлечь к себе еще больше внимания. Может, он даже подкупил пару фанатских аккаунтов, лишь бы попасть в тренды. А после только сидел и смотрел, как разлетаются сплетни. К тому же у него красивое личико — хватит, чтобы легко обрести популярность. А потом Цзян Инь вдруг сказала, что Ся Сицин не захотел становиться актером и отказался подписывать контракт. Так что Чжоу Цзыхэн засомневался в своих рассуждениях: а точно ли он его фанат? И теперь он, отодвинув дела в своем плотном графике, заходит на собственную страницу в Вэйбо. Он нажимает на тренды и без особых проблем находит фандом Ся Сицина. Оказывается, он и правда фанат Чжоу Цзыхэна. Художник, к тому же. Вот только, похоже, Ся Сицин совсем редко пишет в Вэйбо и почти никогда не публикует записи выступлений Чжоу Цзыхэна, как большинство его фанатов. Ся Сицин же спокойно выкладывает свои рисунки. Его художественный стиль довольно самобытен. С помощью всего нескольких линий он способен так изобразить человеческое тело, что поток тестостерона бьет прямо через экран. Листая его блог, Чжоу Цзыхэн вскользь просматривает комментарии. Помимо отзывов, которые воспевают божественную красоту рисунков Ся Сицина, все остальные примерно одного содержания — «Чжоу Цзыхэн настоящий альфа-самец, он такой горячий, что я не могу свести ноги, молю, возьми меня, я вся твоя». Эм… Все девочки-подростки теперь такие?.. Он невольно листает страницу все быстрее и быстрее, как вдруг перед глазами мелькает картинка. Чжоу Цзыхэн прокручивает вверх. Этот рисунок когда-то был в тренде. Это его боковой портрет. Он делает лэй-ап*: на тело падают лучи света, перемежаясь с выразительными тенями, длинные пальцы крепко обхватывают баскетбольный мяч, футболка, влажная от пота, точные линии мышц… [Лэй-ап — двухочковый бросок в баскетболе, совершаемый из-под кольца.] Чжоу Цзыхэн закрывает Вэйбо и заходит в галерею на телефоне. Как и ожидалось, в альбоме «фан-арт» он находит эту картинку. Чего он раньше не замечал — в правом нижнем углу фирменная подпись «Tsing». Все так: он уже видел творчество Ся Сицина. Мало того, он даже хвастался этим рисунком перед друзьями. Чжоу Цзыхэн выходит из галереи. Всю следующую ночь он раздумывает — удалять картинку или нет. В конце концов решает ее оставить. Но странное чувство все не проходит.

***

Подготовительный этап шоу, о котором говорила Цзян Инь, завершается в считанные дни — вероятно, создатели хотят использовать недавнюю популярность Ся Сицина. Наконец утверждают список гостей, съемки планируют начать в субботу. В пятницу Ся Сицин, по просьбе производственной команды, заселяется гостиничный номер, который ему любезно предоставили. Тем же вечером к нему в отель заглядывает Цзян Инь, чтобы проведать как он там. — Боитесь, что сбегу? — Ся Сицин вальяжно сидит на кровати, скрестив ноги и вытирает мокрые волосы, на нем только пижамные штаны. Девушка обводит его взглядом и сразу подмечает рельефный пресс — видимо, результат длительных тренировок. У него хоть и некрепкие, но весьма развитые мышцы. Как-то не вяжется с миловидным лицом, немного удивившись, подмечает она. Цзян Инь кладет на стол папку с документами. — Конечно. Вот кое-какая информация о нашем шоу. Можешь ознакомиться в свободное время. — У вас есть сценарий? — Ся Сицин разминает шею, затем надевает свободную футболку и становится похож на старшеклассника. — Должен вас разочаровать — я не собираюсь следовать сценарию, так что не питайте ложных надежд. На лице Цзян Инь мелькает беспомощность: она, похоже, уже поняла, что не стоит даже пытаться. — Что ж, я знала, с кем имею дело. У нас и правда есть сценарий, но тебя он никак не ограничивает. Команда нашла сценариста, и он написал сюжет для квеста, — говорит она и сразу же переходит к теме: — Но ты не беспокойся, просто следуй образу, который мы тебе подобрали. Ты вроде хороший притворщик? Цзян Инь уже в который раз высказывается довольно прямолинейно, на грани вежливости, но Ся Сицин уже начинает привыкать. — Ну, раз так, — он вытягивает ноги и отбрасывает полотенце на стул. Заложив руки за голову, Ся Сицин прислоняется спиной к стене и беззаботно произносит: — И какой же мне выбрали образ? Цзян Инь садится за стол и спокойно отвечает: — Хорошо, давай обсудим. С тех пор как Чжоу Цзыхэн поменял сценический образ, его популярность растет экспоненциально. Конечно же, наше агентство хочет, чтобы он и дальше отыгрывал агрессивного персонажа. А раз мы хотим сделать популярный пейринг, чтобы разогреть фанатов, как думаешь, какой человек нужен ему в пару? Ся Сицин окидывает девушку проницательным взглядом и плавно, словно в замедленной съемке, опускает ресницы. На его губах расцветает чистая безобидная улыбка, а крошечная родинка на кончике носа лишь усиливает ощущение невинности. — Кто-то милый и непорочный, как ангел. — Умно, — согласно кивает Цзян Инь. Ся Сицин усмехается, стерев с лица притворную мягкость. — Вы, похоже, и так уже определились с сексуальной динамикой в нашей «паре». — Ся Сицин сгибает ногу и, положив локоть на колено, подпирает подбородок ладонью. Он окидывает Цзян Инь непроницаемым взглядом. Девушка немного теряется, замечание Ся Сицина застает ее врасплох. — Да нет, я просто… То есть, образ Чжоу Цзыхэна… В общем, он во многом опирается на желание аудитории и реакцию в интернете, — Цзян Инь вдруг понимает, что несмотря на очаровательную внешность, от Ся Сицина исходит довольно властная аура. Он больше не скрывает свой нрав перед Цзян Инь, но она не знает о его прошлых любовных завоеваниях и тем более о том, что он всегда сверху. Потому она логично обосновывает его слова о сексуальной динамике тем, что мужчины всегда стремятся к доминированию. — О, вот значит как. Тогда не переживайте, — Ся Сицин поднимает уголки губ, и во взгляде его появляется прежняя теплота. — Я довольно сговорчивый. Цзян Инь под впечатлением — за пару минут лицо Ся Сицина полностью изменилось уже несколько раз. Но все же немного жаль, что такой природный актерский талант растрачивается впустую. Она своими глазами видела, какой он искусный притворщик, так почему же он не принял ее предложение… — Ты согласился участвовать в шоу, но так и не спросил меня о гонораре. — Мне все равно, — Ся Сицин лениво откидывается на кровать. — Я не могу вам многого обещать, но у людей точно появится тема для разговоров. — Вдруг он кое-что вспоминает и, перевернувшись на бок, смотрит на Цзян Инь: — Но сомневаюсь, что Чжоу Цзыхэн поверит в тот образ, который вы мне выбрали. — Ничего, я с ним поговорю. Он уже много лет на сцене. Уверена, он знает, как играть свою роль. Ся Сицин лишь приподнимает бровь. Вряд ли все так просто, как полагает Цзян Инь.

***

На следующий день Ся Сицин приходит на съемочную площадку пораньше. Его сразу отводят в гримерку, чтобы сделать легкий мэйк-ап. Визажист — молодая женщина, привыкшая работать с красивыми знаменитостями, все равно под впечатлением от Ся Сицина. Нанося ему макияж, она спрашивает о секретах ухода за кожей. Затем в гримерку заходит ассистент Сяо Цзе*. Ся Сицин улыбается юноше в зеркале, и тот смущенно краснеет. [Сяо — приставка к имени, чтобы показать молодость говорящего, буквально означает «маленький», «юный».] — Гос-господин Ся, Цзян Инь цзе* назначила меня вашим помощником. Пожалуйста, обращайтесь ко мне, если вам что-нибудь понадобится во время съемок. [Цзе (не имя помощника) — дословно «старшая сестра», уважительный суффикс по отношению к женщине, которая немного старше вас или занимает более высокое положение. При этом не обязательно состоять в родственных отношениях, иногда используется даже без привязки к возрасту.] — Думаю, «господином» обычно называют более зрелого мужчину, — Ся Сицин искусно входит в мягкий образ. — Мне казалось, я пока выгляжу довольно молодо. — А? Нет, нет… — Нет? — распахивает ресницы Ся Сицин, намеренно подразнивая несчастного ребенка. — То есть… простите. Вы выглядите как студент. Я… я тут новеньй и просто немного нервничаю, — Сяо Цзе отчаянно размахивает руками. — И… — Можешь звать меня по имени. — Визажист лишь слегка поправляет его макияж: выравнивает тон кожи и подкрашивает брови, так что все заканчивается быстрее, чем Ся Сицин ожидал. Поднявшись, он подходит к Сяо Цзе и протягивает руку. — Мне двадцать пять, я, наверно, немного тебя старше, но в ближайшие пару дней полагаюсь на тебя. — Хорошо, я буду звать вас Сицин гэ*, — кивает Сяо Цзе и пожимает его стройную руку. — Я пока только учусь, пожалуйста, отнеситесь с пониманием, если я что-то сделаю не так. [Гэ (гэ) — уважительный титул (или суффикс), который буквально переводится как «старший брат». Используется к мужчине, который немного старше или более высокого положения. По аналогии с «цзе» — не обязательно состоять в родственных связях, может даже использоваться без привязки к возрасту.] Какой честный юноша! Ся Сицин не ожидал, что ему дадут такого помощника — он почему-то думал, что Цзян Инь приставит к нему кого-то более предприимчивого, чтобы держать его в узде. Но, кажется, он просто немного параноик. Съемки запланированы на вечер. Сяо Цзе ведет Ся Сицина в студию для утренней рекламной фотосессии. Внутри Ся Сицин видит двоих гостей, которых тоже пригласили на шоу. Ся Сицин довольно долго жил за границей, но он неплохо разбирается в индустрии развлечений на материке и сразу узнает их обоих. Первая — Цэнь Цэнь, певица. Она выступает соло, и за последнее время ее популярность резко возросла. Второй — Шан Сыжуй, айдол группы HighFive, которая тоже сейчас у всех на слуху. Ся Сицин поворачивается к Сяо Цзе. — Я здесь один не из мира шоу-бизнеса? Сяо Цзе кивает, а потом мотает головой. — Нет, есть еще одна девушка. Она вроде из клуба «Менса»*. [Менса — крупнейшее и старейшее общество людей с высоким коэффициентом интеллекта. Это некоммерческая организация, открытая для всех, кто сдал стандартизованные тесты на IQ лучше, чем 98% населения. Тест должен сдаваться в присутствии наблюдателей.] Ся Сицин кивает. Вскоре подходит его черед фотографироваться. В отличие от многих обывателей, Ся Сицин не боится камеры. Фотограф делает пару пробных снимков, затем открывает предпросмотр и думает, что получилось довольно неплохо. — Вы случайно не работали моделью? — приятно удивившись, спрашивает он. — Вроде того. — Ся Сицин вспоминает, как во времена учебы в Академии помог другу — дизайнеру одежды по специальности. Тогда он примерил несколько нарядов для небольшого модного видео. Опыт был довольно странный. — Но не для профессиональной съемки. — Все равно очень даже хорошо. У вас длинные ноги и руки, в кадре смотрится очень фотогенично, — мужчина делает еще несколько снимков на пробу и приступает к рекламным фотографиям. Во время последней серии, Ся Сицин краем глаза замечает, как в студию заходит высокий мужчина. — Цзыхэн здесь. Ся Сицин узнает его мгновенно. Он моментально находит Чжоу Цзыхэна в толпе: редко у кого настолько высокий рост, а такое прекрасное лицо — и того реже. Давно не виделись. Ся Сицин переводит взгляд обратно на камеру и очаровательно улыбается. Чжоу Цзыхэн стремительным шагом заходит в зал. На нем серо-зеленая ветровка, и кажется, он только что с других съемок. Поздоровавшись с командой, он говорит: — Простите за опоздание. Половина его лица скрыта под большим капюшоном, видно лишь глубокие глаза с изящным разрезом. — О, Цзыхэн! А он весьма популярен. Он уже снимался в телешоу от этой станции и полюбился местным сотрудникам. Чжоу Цзыхэну всего двадцать, многие в шоубизнесе относятся к нему как к младшему брату. Просто с таким властным поведением и по обыкновению агрессивной аурой люди часто забывают о его возрасте. Его тут же отводит в сторонку визажист, чтобы привести в порядок волосы и макияж. Вчера Чжоу Цзыхэн допоздна участвовал в фотосессии на обложку журнала, а сегодня все утро провел на рекламном мероприятии. Так что он ужасно не выспался, и пока стилист делает прическу, Цзыхэн прикрывает глаза в надежде немного подремать. — Какой у тебя сегодня модный прикид, Сяо Хэн! — улыбается визажист. Чжоу Цзыхэн открывает глаза. Шестеренки в его полусонном мозгу крутятся на пол-оборота медленнее, чем обычно. — У меня контракт с этим брендом одежды, — прямо отвечает он. Девушка весело смеется. Побрызгав на волосы фиксирующий спрей, она говорит: — Честный, как и всегда. Увидев, что Чжоу Цзыхэн спит на ходу, его личный помощник Сяо Ло быстро сбегал за кофе со льдом. Он возвращается как раз, когда визажист заканчивает с прической и макияжем. Поблагодарив, Чжоу Цзыхэн берет кофе и выходит из гримерной. Миновав съемочную площадку, он оказывается в зоне отдыха. Там с удобством садится на диван, делает пару глотков кофе и ставит стаканчик на стол. Отсюда хорошо видна съемочная площадка, но Чжоу Цзыхэн намеренно не смотрит в сторону Ся Сицина, хотя тот сейчас в центре внимания. — Хорошо, Сицин, мы закончили! Ся Сицин благодарит фотографа и переводит взгляд на Чжоу Цзыхэна: тот расслабленно сидит на диване, спрятав лицо за приподнятым воротом ветровки, только красивые глаза глядят с подозрением и брови плотно сведены. «Недоволен» — словно написано у него на лбу. «Как можно быть таким милым? Его будто силком сюда притащили». Ся Сицин направляется к нему, и с каждым его шагом морщинка на лбу Чжоу Цзыхэна становится все глубже. «Не хочет, чтобы я садился?» Ся Сицин приподнимает бровь и падает на диван рядом с Чжоу Цзыхэном. Затем поворачивается к нему и приветствует теми же словами, что и в прошлый раз: — Вот так встреча! — глаза Ся Сицина улыбаются. Пусть собеседник и видел его истинное лицо, но ему все же хочется изобразить беззащитную невинность. — Тоже участвуешь в шоу? Чжоу Цзыхэн молча смотрит на потолок, потом немного отодвигается и думает: и к чему весь этот спектакль? Он же видит его насквозь. Чжоу Цзыхэн молча отворачивается, как будто Ся Сицина здесь вовсе нет. Тем самым дружелюбие Ся Сицина натыкается на ледяную стену безразличия, но его это ни капли не смущает — наоборот, такая версия Чжоу Цзыхэна даже забавнее. Ухмыльнувшись, Ся Сицин откидывается на спинку дивана и вытягивает ноги, красуясь элегантными брюками в европейском стиле. Но Чжоу Цзыхэн, кажется, ни видеть, ни слышать его не хочет. Он достает телефон и беспроводные наушники. Но перед тем как он успевает вставить их в уши, сбоку доносится голос Ся Сицина: — Вот значит, как ты к своим поклонникам относишься? Нажалуюсь на тебя в Вэйбо, пусть все знают, как ты со мной обошелся, а потом уйду из фанклуба. Едва он заканчивает фразу, рука Чжоу Цзыхэна замирает в воздухе. Мгновение он колеблется, а потом поворачивается к Ся Сицину. Увидев, какую власть над Чжоу Цзыхэном имеет слово «фанат», Ся Сицин мысленно усмехается. Одно неловкое мгновение они молча смотрят друг на друга, а потом Чжоу Цзыхэн наконец говорит: — Лично против тебя я ничего не имею, — из вежливости он даже опускает молнию на толстовке и открывает лицо. — Мне просто не нравятся ветреные люди, для которых отношения — это пустой звук. Ся Сицин в легком шоке от такого ответа. Откуда взялся этот ангелок? Почему у человека с лицом нахального альфача такие высокие моральные принципы? Ся Сицин лукаво улыбается, словно кот. — А с чего ты взял, что я ветреный? Чжоу Цзыхэн хмурится, вспоминая подслушанный разговор во время их первой встречи и какие жестокие слова произнес Ся Сицин, хоть с виду он и казался абсолютно безобидным. На лице Чжоу Цзыхэна мелькают сложные эмоции. Ся Сицин делает невинные глазки. — Честно, я совсем не такой, как ты думаешь, — искренне оправдывается он. — Ты все неправильно понял. Это долгая история, но мы с тем парнем даже не были вместе. Он просто приставал ко мне. К тому же, оказалось, он параллельно встречался с другими. С таким я смириться не мог, вот и наговорил ему тогда, чтобы отпугнуть. Сильным я не выгляжу — если буду молчать, мной просто воспользуются. — Он поджимает губы и строит обиженное выражение на лице. — С того дня я чувствую себя ужасно. Мало того, что стал жертвой домогательств, так еще и мой кумир считает меня подлецом. Слово «кумир» работает безотказно, и лицо Чжоу Цзыхэна заметно смягчается. Ся Сицин грустно вздыхает, глядя на него невинными, жалобными глазами. — Клянусь, я совсем не такой, как ты сказал. Я просто убегаю, если ко мне испытывают «настоящие чувства». Мне нравится завоевывать чужие сердца и ставить перед собой высокие цели. Иногда, правда, чересчур высокие, почти нездоровые. Но стоит только добиться успеха, и триумф, словно холодная вода, напрочь тушит огонь страсти. Ся Сицин смотрит на Чжоу Цзыхэна, совершенно не опасаясь, что его раскроют: с таким искренним лицом, как у него, даже профессиональному актеру трудно отличить правду от лжи. — Честно, ты очень мне нравишься. Я часто тебя рисую. Подозрение в глазах Чжоу Цзыхэна слегка гаснет, и Ся Сицин протягивает ему руку. — Жаль, что мы встретились при неловких обстоятельствах, и у нас возникло недопонимание. Давай начнем все с чистого листа. Чжоу Цзыхэн сидит со скрещенными руками и, видимо, не горит желанием пожимать ему руку. Его взгляд скользит по лицу Ся Сицина, и после секундного замешательства он наконец сдается. Он вспоминает ту картину Ся Сицина. Их ладони соприкасаются, обмениваясь теплом в волнительном мгновении единения. — Меня зовут Ся Сицин. Чжоу Цзыхэн кивает, и от короткого движения подбородка слегка напрягаются мышцы шеи. И пусть сидящий рядом поклонник наверняка знает его имя, он все равно представляется, из вежливости: — Чжоу Цзыхэн. После он пытается убрать руку, но Ся Сицин не отпускает. Когда Чжоу Цзыхэн непонимающе поднимает на него глаза, Ся Сицин улыбается. — А тебе не интересно, какими иероглифами пишется мое имя? Какой странный парень. Чжоу Цзыхэн слегка приподнимает подбородок, в глазах его блестит раздражение. Однако это выражение только усиливает его природную харизму. — И какими же? — борясь с нетерпением, спрашивает он. — «Си»* — тем же иероглифом, что и «учеба», а вот «цин»… [学习 (xuéxí) — самое распространенное обозначение учебы, иероглиф 习 (си) встречается в имени Ся Сицина.] Но прежде чем он заканчивает предложение, его худая бледная ладонь вдруг напрягается и притягивает Чжоу Цзыхэна. Столь бережно охраняемое расстояние между охотником и добычей стремительно сокращается. Темные зрачки Чжоу Цзыхэна на миг расширяются, когда он чуть не врезается в его обманчиво наивное лицо — кончики их носов почти соприкасаются. Вдох — и запах одеколона Ся Сицина врывается внутрь, словно коварный захватчик, заполняя легкие, подчиняя разум. Короткое интимное мгновение растягивается до бесконечности, как в замедленном фильме, кадр сменяется кадром. Так близко. Даже воздух теплеет от их дыхания. Остро-пряный перец, крепкий табак и тонкий шлейф мускуса сплетаются воедино, и под натиском этого запаха Чжоу Цзыхэн хмурится. И в тот момент, когда его восприятие усиливается до предела, он вдруг улавливает нотку пленительной сладости, которая вместе с глотком воздуха просачивается в самое сердце. Уголки губ Ся Сицина чуть дергаются, и к сложному аромату добавляется такой же загадочный голос: — А «цин» как в слове «порочный»*. [Ся Сицин произносит выражение 不清不白 (bùqīng bùbái), что дословно переводится как пошлый, вульгарный, грязный. Первое слово в этой фразе, где и содержится иероглиф «цин» — 不清 — переводится как «не прозрачный и не белый», то есть мутный. Однако просто иероглиф «цин» 清 имеет значение чистый, светлый, высоконравственный.] Ся Сицин выпускает его руку, и уголок его губ чуть приподнимается с лукавым озорством. Минуту назад он так старался обелить свое доброе имя, а теперь с коварством раскрывает истинное лицо. Никогда больше Чжоу Цзыхэн не поведется на его ангельскую внешность.

***

Поначалу Ся Сицин думал, что гостей запустят в полуоткрытую студию, и они, следуя сценарию, разыграют так называемый «побег» под пристальным контролем кучи видеооператоров. Но в реальности все оказывается совсем иначе. Ся Сицину даже не говорят о тематике квеста и, завязав ему глаза темной лентой, уводят на место съемки. Но прежде чем он уходит, режиссер подчеркивает: — Пожалуйста, не разговаривайте до начала игры. В сопровождении двух работников Ся Сицин долго куда-то идет, потом его сажают на стул. Плюс ко всему его еще и крепко связывают длинной веревкой. Не в силах пошевелиться, он вдруг слышит звон металла, а затем его запястья сковывает холодом. Наручники щелкают. Ся Сицин сидит, неловко сведя руки у груди. Если бы он точно не знал, что это постановка, то заподозрил бы, что его взаправду похитили. Теперь хотя бы понятно, почему режиссер постоянно твердил: «В нашем шоу все по-настоящему. Члены съемочной группы не станут вмешиваться, так что даже нам неизвестно, как все пойдет.»

***

До Чжоу Цзыхэна доносится тихий стук шагов. Пришедших, видимо, больше одного. Его руки, прочно связанные веревкой, лежат на коленях. Ноги тоже связаны, в области лодыжек. Ситуация слегка озадачивает, но тут член съемочной группы снимает с него повязку. Чжоу Цзыхэн щурится — глаза пока не привыкли к такой яркой и четкой картине. Он в закрытой комнате, и атмосферой она мало похожа на типичный хоррор-квест: как минимум, здесь вполне приличное освещение, с потолка льется тусклый желтый свет. У стены — два ряда книжных полок; большая часть мебели накрыта белой тканью. Все выглядит весьма странно. Но больше всего удивляет отнюдь не это. То, что находится прямо перед ним, куда более неожиданно. А перед Чжоу Цзыхэном на расстоянии всего в полметра сидит парень, который совсем недавно к нему приставал. Ся Сицин крепко привязан ко второму стулу. На нем белая рубашка на пуговицах с высоким воротником — возможно, съемочная группа хотела повторить образ из вирусного видео — и черные прямые брюки. Его выразительные глаза прикрывает темная лента, а прядка волос, выбившаяся из хвоста, красиво обрамляет лицо и подчеркивает изящную линию подбородка. На кончике носа отчетливо виднеется милая родинка, Ся Сицин кажется беспомощным и послушным. Только Чжоу Цзыхэн прекрасно знает, что оба этих слова не имеют к нему никакого отношения. В тусклом свете на его запястьях отливают холодным блеском наручники. Под бледной кожей слегка выпирают кости — кажется, они вот-вот звякнут о металлические кольца, сомкнувшиеся вокруг. Его торс тонкой змеей обвивает веревка. Она впивается в ткань рубашки так туго, что почти видны очертания мышц. Темная повязка скрывает его игривые глаза. Похоже, это первый раз, когда Чжоу Цзыхэн может беззастенчиво изучить этого двуличного и хитрого, как он думает, парня. «Он выглядит жалко», — невольно проносится в мыслях Чжоу Цзыхэна. Такой вид провоцирует аморальное желание осквернить его еще больше. Сам того не ожидая, Чжоу Цзыхэн вдруг начинает понимать логику извращенцев. — Приветствуем всех в «Спасайся и беги», — над головой Чжоу Цзыхэна раздается искаженный металлический голос и вырывает его из неуместных мыслей, которые буйно разрастаются в голове, точно сорняки. — Наша игра официально начинается. С этого момента забудьте, кем вы были прежде. Здесь все вы — игроки, пойманные в ловушку. Все помещения объединены между собой — найдя выход из своей комнаты, вы попадете в следующую, где, возможно, заперт другой игрок. Первый, кто разгадает тайны и сбежит из дома, станет победителем и заработает больше всех очков. Результаты остальных участников будут рассчитаны в зависимости от времени их побега: за каждые десять минут после выхода первого игрока снимается один балл. «Детский сад», — с улыбкой думает Ся Сицин, но тут голос продолжает: — Но знайте: «Спасайся и беги» — не просто хоррор-квест. Среди вас есть Убийца. В отличие от нормальных игроков Убийца вынежден скрывать свою личность, а также он может «убить» кого-то из вас. Участник, которого «убьют» не получит очков за раунд. Убийца может «убить» лишь одного человека за игру. Обычные игроки могут попробовать вычислить Убийцу и, собравшись вместе, проголосовать, чтобы «убить» подозреваемого. Если Убийца выигрывает раунд, остальные игроки признаются мертвыми и получают ноль баллов, а очки Убийцы удваиваются. — Тщательно обдумывайте каждый свой шаг во время игры, вам пригодятся все ваши знания и дедуктивные способности. Вам предстоит решить множество загадок, и если вдруг возникнут затруднения, вы всегда можете купить подсказку в обмен на игровое время, но ваш финальный балл соответственно уменьшится. Победителем сезона станет игрок, набравший в сумме больше баллов за все раунды. Ему достанется особый секретный приз. На данный момент у вас нет специального оборудования, которое поможет в прохождении квеста, кроме модифицированного телефона. В нем только четыре функции. Первое приложение покажет вам сообщения от съемочной группы. Второе позволит купить подсказки. Третье — это таймер, который запустится после выхода первого игрока. И наконец, четвертое — в нем вы можете анонимно проголосовать за Убийцу. Пожалуйста, обратите внимание: вы не можете отправлять сообщения остальным игрокам с помощью этого телефона. Если захотите сообщить что-то друг другу, вам придется встретиться лицом к лицу. На этом правила заканчиваются. Голос замолкает, и раздается обратный отсчет. Три. Два. Один. — Итак, игра началась! — объявляет голос, и Ся Сицин со вздохом откидывает голову на спинку стула. Чжоу Цзыхэн ловит взглядом каждое его движение. Он тешит себя мыслью, что Ся Сицин не догадывается о его присутствии, и можно безнаказанно смотреть. Такое поведение несколько противоречит моральным ценностям Чжоу Цзыхэна, но для Ся Сицина он готов сделать исключение. Никогда прежде он не встречал никого похожего на него: хитрого, двуличного, напрочь лишенного стыда. Когда он рядом, порядочность Чжоу Цзыхэна неизменно дает сбой. Ся Сицин пробует дотянуться до повязки, но безуспешно — он едва может поднять руки, так прочно те связаны. После нескольких попыток он сдается. Раздраженно вздохнув, он бормчет под нос: — Я же ничего не вижу. И что мне предлагаете делать? Всю игру сидеть и ждать чуда? Чжоу Цзыхэн сдерживает смех. По непонятной причине, чем больше он наблюдает за Ся Сицином, тем меньше его желание выбраться из комнаты. Лишенный зрения, обездвиженный, Ся Сицин просто лениво раскинулся на стуле и постукивает каблуками. Он больше ничего не говорит, и в комнате повисает зловещая тишина. Чжоу Цзыхэн тоже намеренно молчит, хотя и понимает, что лучшая тактика в такой западне — помощь друг другу. К тому же их снимают: вряд ли им пристало сидеть молча и страдать. Однако сейчас единственное желание Чжоу Цзыхэна — хорошенько позабавиться над Ся Сицином. Возможно, потому что Ся Сицин — ужасный человек, который, по его мнению, заслуживает капельку помучиться. Создается иллюзия, что небеса руками Чжоу Цзыхэна вершат правосудие. Но внезапно парень, который, казалось, всего секунду назад опустил руки, садится ровно и безошибочно обращает лицо к Чжоу Цзыхэну, словно его глаза прекрасно все видят даже сквозь черную повязку. Да, Ся Сицин буквально «смотрит» на него. Чжоу Цзыхэн хмурится. Он уверен, что не издал ни звука. Вдруг Ся Сицин чуть наклоняет голову, и его губы трогает нежная улыбка. — Не поможешь мне снять повязку? Невозможно. Он точно ничего не видит.