Искры ненависти

Очнулась я под ярким светом лампы. Было неудобно лежать на твердой поверхности, я пыталась подняться. Присев, поняла, что в медпункте. Но как я сюда попала? Помнила, что упала в классе, а после удивленное лицо учительницы… Она донесла меня? Или, может, позвала более сильного мужчину? Боже, да какая разница? Плевать. Неожиданно зашла медсестра, говоря, что у меня был сильный жар, поэтому меня трясло до потери равновесия. Я облегченно выдохнула, закрыла глаза, чтобы подумать над дальнейшими действиями. Пойти на следующий урок или отправится домой? — Значит, ничего критичного? — сухо спросила у взрослой девушки. Она слегка кивает, после даëт мне таблетку от головной боли, но я отказываюсь. Больше предпочитаю лечиться естественным путём. Выйдя из помещения, которое пропахло антисептиком, я встретила директора. — Здравствуйте, Алексей Степанович, — закатив глаза приветствую его. — Александра, Евсевия Анатольевна просила тебя зайти к ней, — моему изумлению не было предела. Чего ей ещë надо? Сто процентов будет благодарность просить. И всë же я нехотя отправилась по лестнице вверх, смотря под ноги. Заворачиваю за угол, внезапно врезаюсь в кого-то. — Извините, — попросила прощения подняв взгляд на чьë-то лицо. Увидев Евсевию, я не удивилась. — Я подумаю над этим, — дерзко откликается женщина. — Ты задержалась, специально мне назло? Как видишь, уже к тебе навстречу пошла. Я молчала. Просто хотела, чтобы она заткнулась. — Что Вы хотели? — Пойдëм в кабинет, — сказала она каким-то загадочным голосом, но всë с тем же строгим видом. Я, как верный пëс, последовала за ней, думая о том, что это последний человек, которого я увижу перед смертью. Мы дошли до зловещего кабинета, пропахшего еë отвратительными сладкими духами. Я затаила дыхание, прикрыла глаза входя внутрь. Раздался позади звонкий щелчок. Поняла, что властная учительница хочет поговорить исключительно наедине. Страх ещё больше пробирал тело, я облизала пересохшие от волнения губы, опустив взгляд, не решаясь посмотреть на еë угрюмое, строгое выражение лица. Казалось, что Евсевия погрузилась в транс пристально смотря в мои жалкие глазки, ни единого слова она не вымолвила, лишь таращилась на моë смущëнное лицо. — Так… Что Вы хотели? — трусливо проговорила я, вытирая неприятно вспотевшие ладошки. Женщина тут же пришла в себя. — Хочешь отблагодарить меня за помощь? — с азартом предложила она. — Чем же Вы мне помогли? — Тем, что не оставила в беде и донесла до медпункта. Думала, что вместе с тобой провалюсь, но всë же дотащила твоë жалкое тельце. Ну, ещё я перепугалась выдумывая лишнего… — закончила Евсевия, заглядывая в мои глаза, которые закрыла пелена, всë расплывалось. Хотелось просто сбежать. Снова. — И чем же я Вам обязана? — без интереса спросила я водя взглядом где угодно, только не на этой бесстыдной женщине. Учительница как-то помедлила с ответом, наверное, хотела, чтобы я чувствовала себя ещё более неловко. И она сумела это воплотить. Я громко сглотнула, ощущаю новую боль в низу живота. Тошнота возвращается, глаза невольно начинают слезиться. Увидев моë растерянное лицо, женщина с сочувствием взглянула мне в глаза, которые были уже на мокром месте от невыносимых, болезненных ощущений. — Я думала, ты более сдержанная, — с той же жалостью в глазах усмехнулась учительница, подходя ближе, чтобы сделать мне ещë больнее. — И где же твоë дерзкое выражение лица, которое ты показываешь мне на каждом уроке? — она взяла меня за подбородок, чтобы я наконец посмотрела на неё. Но я не могла. Всë также уводила взгляд подальше от еë глаз, боясь увидеть в них что-либо неприятное. Попыталась убрать еë руку со своего лица, но женщина начала с силой прижимать меня к стене выкручивая руки, давая понять, что лучше мне не сопротивляться. Я шипела от боли, причиняющей мне учительницей, а ужасные ощущения в низу живота прибавляли перчинку, от чего первая слезинка скатилась по моей покрасневшей щеке. — Чëрт, что Вы делаете?! Отпустите! — Тш-ш-ш, — успокаивала она меня. — Потише, нам не нужны сейчас свидетели. Я кривилась от боли на запястьях, эта ненормальная женщина сжимала их со всей силы, радостно улыбаясь мне в лицо. Неужели это правда мой конец? Вот бы кто-то зашëл и освободил меня. Но этого не произойдет, помещение закрыто на ключ, да и вряд ли кто-либо осмелится явиться сюда без приглашения. — Вы сумасшедшая! — выкрикиваю я, пытаясь оттолкнуть еë. — За такие слова ты получишь ещё больше, — закончив, она оголила мою шею, убирая каштановые волосы в сторону. Из-за шока и паники, дыхание участилось, а слëзы я уже не сдерживала. Громко всхлипывая, я краем глаза наблюдаю за действиями учительницы, опасаясь еë отвратных прикосновений. Она обжигает нежную кожу горячим дыханием, губами расследуя шею. От удивления и неожиданных действий, я вскрикнула. В глазах помутнело. Почувствовав сильный укус на шее, я невольно ахнула, тут же закрывая рот освободившейся рукой. — Нравится? — с явным недовольством спросила учительница. — Хватит… Уа-а… — умываюсь слезами от отвращения к женщине и страха, что давит на меня. Евсевия насмешливо подняла уголки губ, наконец отстраняясь от меня. Я упала на колени, всë так же всхлипывая от грубости женщины. — Это твоë наказание. В следующий раз тебе стоит быть повежливее, если не хочешь повторения такой ситуации, — она грубо подняла меня за руку, я тут же выбежала из кабинета, чтобы спрятаться от этой обезумевшей женщины. Влетела в уборную, чтобы умыться и прийти в себя. Подойдя к раковине, я большим количеством воды пыталась смыть ощущения укуса на шее. Так обидно и отвратно. Одно понимание того, что эта омерзительная женщина прикоснулась ко мне таким образом, пугает. Всхлипы были слышны в коридоре, но это меня не волновало. Грязное чувство чужих губ на моей коже не собиралось уходить. У меня началась истерика, я со всей силы тëрла шею, дабы избавится от покрасневшего следа. Я возненавидела эту стерву ещë больше. — Чтоб чëрт еë побрал! — дрожащим голосом срываюсь на крик. Но я тут же пожалела о своих громких словах, ведь сзади послышался стук каблуков. По коже пробежались мурашки. Я ожидала, что сейчас она меня точно придушит. Решив спрятаться, села в угл, надеясь на еë невнимательность. Вот слышу, как открывается дверь, цок каблуков приближается, я сжалась, зажмурив глаза. Звук затих, когда она подошла к раковине. Видно, поняла, чем я тут занималась и пыталась придумать для меня более ужасающее «наказание». Слëзы снова подступили к глазам. — Саш? — зовëт она меня, отчего я моментально вздрагиваю. — Покажись, пожалуйста. Я тряслась от паники, мне было страшно. Почему я так боялась? Без понятия. Словно понимала, что она способна на что-то слишком жестокое. — Прости, наверное, я погорячилась. Но и ты пойми, меня раздражают твои выходки, — рассказывала учительница, высматривая меня глазами и, заметив мою слегка торчавшую ногу, направилась ко мне, отчего я сжалась ещë больше. Она подала мне руку. Я продолжала проливать слëзы, не смотря на нее. Тогда она устала ждать и снова подняла меня за руку, откидывая к стене. Я, вскрикнув от боли, беспомощно посмотрела на еë сердитое лицо. — Ну вот опять! Снова провоцируешь меня на жестокие действия! — я слушала, думая о том, поскорее бы она ушла. — Я не понимаю, тебе нравится, когда к тебе грубо относятся? — с усмешкой она задала вопрос. — Да что Вам от меня надо?! — снова срываюсь на крик, пряча лицо ладонями. Женщина замолкла. Напряжение и неловкость повисли в воздухе. Она почесала висок, после вышла из помещения. Я облегченно выдохнула, но этот неприятный, болезненный осадок, оставшийся после нашего «разговора», давил на сердце. Вернувшись домой я обессилено легла на кровать. — Что…это…было? — с паузами задалась вопросом. — Какого чëрта, ах, — я закрыла глаза подальше от яркого света, слишком много плакала. Я так и уснула с включенным светом, ведь сил, чтобы встать, не было. *** Проснувшись, я протëрла опухшие от слëз глаза. Повернувшись на бок, посмотрела на время. Пол второго? Вот же!.. Подскочила, быстро достала мини-юбку и блузку, напялила на тело, надев сверху голубой кардиган. Не позавтракав, выбегаю из квартиры, закрываю ключом и со спешкой направляюсь к школе. Пока шла, глянула расписание. Я пропустила геометрию и биологию. Я выдохнула, вспомнив, что алгебра по понедельникам. Да, боялась увидеть, что проспала еë. Мне бы настучали по голове до полусмерти. Обида за вчерашнее происшествие никуда не делась, синяки на запястьях напоминали об этом с просони. Лёгкая боль отдавалась в руках, но я старалась забить на нее. *** После третьего урока у меня закружилась голова и классный руководитель послал меня к медсестре. Я спускалась по лестнице крепко держась за перила, боясь упасть. У самой двери медпункта меня схватили за больное запястье, и я скорчила лицо от боли. Я посмотрела на женщину в прилегающем чëрном платье с открытым декольте. Она вела меня в свой кабинет, цок еë бежевых каблуков раздавался по всему коридору. Кинув меня в помещение, она быстро его запирает и поворачивается ко мне, смотрит хитрым взглядом. — Что Вы делаете? — Рада, что ты спросила. Она подходит ближе, я отступаю назад. — Болит? — она указала на слегка синие запястья. — Совсем нет, ведь Вы вчера не сжимали их со свей силы, — огрызаюсь я, невольно посмотрев на ее грудь. Опять Евсевия оделась не как обычно. Учительница нервно улыбнулась. Резко направилась на меня, что я не успела среагировать. Снова прижав меня к стене всем своим телом, она расположила свою ногу между моих. Как же мерзко. — Опять хамишь, — с улыбкой прошептала она мне на покрасневшее ухо, заставив вздрогнуть. – Будешь плакать? – Зачем Вы это делаете? - с отвращением спросила я, пытаясь вырваться под почти мертвой хваткой, но делая себе лишь больнее. – А ты не догадываешься? - хриплым голосом усмехается училка, трогая меня за бёдра, поглаживая их. Она упирается своей пышной грудью мне в спину, отчего я теряюсь и непроизвольно ахаю, заставляя еë издать тихий смешок. – Чтобы ты больше не решалась нагрубить мне. – Отцепитесь от меня, ненормальная! - толкаю задницей еë в живот, что заставило еë звонко засмеяться. Мне стало стыдно и неловко от своего же действия. – Забавно, конечно, но чем бы это тебе помогло? - интересуется весëлая женщина, вытирая слëзы. Я молчала, щурила глаза от издевательств. Она нежданно притягивает меня ближе к себе, хотя мы были и так чересчур вблизи. Поглаживая бëдра, поднимается под юбку. Тут я была потрясена, колеблясь под еë ловкими руками, понимаю, что эта идиотка наглеет на глазах. – Блять, куда Вы свои руки тянете?! - не сдержалась и сорвалась на крайние грубости. Учительница округлила глаза, ошарашенно пялясь на меня. Моë дрожащее тельце окончательно согнулось под настойчивой женщиной. – Что за выражения, Александра? - и я поняла, что сделала только хуже. Но я уже не могла прятать в себе настоящие чувства. Всë таки посмотрев на учительницу, увидела, как та возмущëнно пронзает меня взглядом. Я громко сглотнула, что скорее всего она тоже услышала. – Отпустите. – Почему я должна? – Вы со всеми учениками такое вытворяете? - с отвращением задала вопрос, на что Евсевия неестественно улыбнулась. – У меня бы просто не хватило времени на всех, - она снова рассмеялась. Я закусываю щеку, чтобы не дай бог так же не засмеяться. Она отпустила меня. Я недовольно поправляю задравшуюся и без того короткую юбку. Одна мысль о том, что эта женщина видела моë нижнее белье, нагоняет тошноту. Я схватила валявшуюся на полу сумку и собралась убежать от сюда поскорее. Учительница взяла меня за ткань юбки, я с недопониманием обернулась. – До следующего раза. Идя на предстоящий урок, задумалась над словами женщины. До следующего чего?