Cheesecake

      Капли дождя звонко отскакивали от темных, совсем промокших и завившихся от влаги волос. Девушка пытается как можно быстрее добраться до любого, хотя бы самого крохотного укрытия, но, поднимаясь по длинной извилистой улице, не может найти ни намека на убежище. Чанма — месяц, когда вся страна погружается в сущий ад. Жара +30 в сумме с бесконечными дождями превращают Сеул в место, откуда хочется сбежать хотя бы на неделю, а лучше никогда туда не возвращаться. Убитые конверсы бегут по мокрому асфальту, стараясь перепрыгивать каждую лужицу на пути, что, правда, получается с огромным трудом.       Запах, ощущаемый после дождя, ударяет в нос, на девичьем лице появляется осознание. Зачем бежать от дождя, если ты все равно промок до нитки? Не лучше ли насладиться этим как следует, если то, чего ты пытался избежать, неизбежно тебя настигло? Казалось бы, вот что отображалось в мыслях у промокшей до нитки Ан Джису. Сбавив скорость и смирившись со своим положением, девушка неспешно шла по улице, залитой, вероятно, по самую щиколотку водой. Запрокинув голову и посмотрев на пасмурное сердитое небо, с которого россыпью падают капельки воды, она прикрыла глаза и стала действительно довольствоваться моментом. В легкие поступает запах мокрого асфальта, кореянка оглядывается и, должно быть, очаровывается этим мгновеньем. Спокойствие пеленой окутывает нежное девичье лицо, будто и не было никаких невзгод и переживаний, пушистые ресницы склеиваются от росинок, а пухлые губы влагой растягиваются в чарующую улыбку. В длинные вьющиеся волосы запускается аккуратная кисть, обрамленная красной ниточкой, бережно повязанной на тонком запястье. Зачесав мокрую прядь за ухо, Джису заворачивает почти на самых пятках в узкий переулок, с лица сразу же пропадает улыбка, а глаза теряют блеск. Девушка, покопавшись в карманах черного потрепанного рюкзака, достает ржавый длинный ключ и, недолго думая, вставляет его в замочную скважину. Два громких щелчка — и хрупкая рука открывает большую скрипучую дверь, затем последовало еще два щелчка — дверь закрыта. Спустившись по короткой и до безумия скользкой лестнице, Джису преодолела еще одну дверь и почти сразу же скинула с себя промокшую стесняющую старую обувь, ключи звонко упали на тумбу рядом с входной дверью, а сверху приземлился сырой рюкзак, брелоки которого звучно ударились о деревянную поверхность.              — Я дома! — раздалось эхом по полупустой крохотной квартирке. Босая девушка неспешно проходит в ванну, где берет первое попавшееся полотенце с верхней полки и начинает сушить свои завившиеся от влажности волосы. — Мам, я принесла рисовые пирожки! У Менеджера Сон жена начала бизнес, он сегодня на работе всем раздавал. Всучил мне три коробки и сказал, что сделает скидку при заказе, но только для меня, представляешь? — кореянка заходит в небольшую тесную кухню, совмещенную с гостинной, и, щелкнув кнопку на чайнике, занимает удобное положение, сидя на полу, подогнув одну худощавую ногу куда-то под себя. Взяв в руки небольшой пульт с рядом расположенного стола, сразу же включает привычный новостной канал, где серьезностью во всю рассказывают о чрезмерных осадках, которые обещают в ближайшие пару-тройку дней. — Да уж, лить будет как из ведра, — говорит она себе под нос, как слева от промокшей девушки послышались громкие скрипучие шаги.       — Как узнала, что я приехала? — спрашивает высокая женщина с гордо поднятой головой, обращая на себя внимание дочери, которая продолжает безуспешные попытки высушить лохматые волосы. На руках родственницы, скрещенных где-то на груди, виднеется новенький маникюр, а худую длинную шею украшает золотая блестящая цепочка — по всей видимости, новая.       — Шутишь? Запах от твоих духов стоит на всю квартиру. — девушка кидает быстрый невнимательный взгляд на мать и возвращает темные потухшие глаза обратно к говорящему телевизору. — Обалдеть, +31. Я же завтра спарюсь совсем… — говорит снова куда-то лишь себе и продолжает сушить завитки на своей голове.       — Эй, Ан Джису! Обалдеть! К ней тут мать больная приехала, а она ни «привет», ни «как дела»!       — Сколько нужно? — кореянка кидает пушистое полотенце на мягкий диван прямо за собой и обращается к матери. От женщины послышалось мгновенное, громкое и до ужаса возмущенное «Что значит, сколько нужно?!», на что девушка спешит сразу ответить — Мам, давай без цирка. Ты никогда не приезжаешь просто так. Я уже не злюсь, просто скажи, сколько тебе нужно. Я правда за сегодня очень устала. У нас на смену не вышла визажист Пак, мне пришлось сегодня с бубном танцевать, чтобы успеть всех накрасить перед интервью.       Семейную идиллию прерывает громкий сигнал — чайник вскипел. Джису проходит мимо удивленной матери и, достав с верхней полки кухонного гарнитура самую большую кружку из имеющихся, быстро заваривает себе чай, закинув туда одинокий пакетик «Эрл Грея». Разворачивается и упирается поясницей в столешницу, и, разместив руки за собой на той же столешнице, начинает выжидающе смотреть на женщину, на лице которой волной возбуждения отобразилась нервозность.       — Джису! Ты думаешь, любящая мать просто не может соскучиться по своему ребенку и приехать его проведать? — старшая быстро подходит к дочери и поддельной нежностью берет ее влажные запястья, обволакивая их красными аристократичными пальцами, но, увидев недоверчивый девичий взгляд, быстро отпускает тонкие кисти. — Ладно! — и показывает жестом две цифры, не забыв состроить жалобный щенячий взгляд, что присущ этому гордому лицу строго лишь в таких ситуациях.       — Сорок пять тысяч? — Женщина отрицательно покачала головой и со стыдом улыбнулась. — Четыреста пятьдесят?! Мам, куда вы с отцом опять влезли? — Девушка громко выдыхает и саркастично ухмыляется. — Я же несколько дней назад перевела вам семьсот тысяч! Я вам не ходячий банкомат, мне нужно платить за квартиру на следующей неделе! — Не успевает кореянка вылить все свое справедливое негодование на мать, как ей прилетает несколько звонких ударов по плечу. Руку охватывает жар, а сердце одолевает взрыв новой порции разочарования.       — Ты как с матерью разговариваешь?! Больно мне нужны твои деньги! Ты нас вообще не уважаешь! Я сама впахиваю целыми днями и получаю в четыре раза меньше тебя. Мне уже стыдно показываться в таком виде перед друзьями! Я покупала новую одежду в последний раз три недели назад! Разве тебе сложно дать немного денег своей маме? — по квартире разлетается громкий и до ужаса недовольный высокий голос взрослой женщины. — Боже, мы воспитали просто безэмоциональное чудовище! — закончив свою пропитанную важностью речь, она недовольно поправляет ремешок от маленькой брендовой сумочки, послушно висящей на худом плече, и вылетает из квартиры.       — Ты хоть рисовые пирожки возьми! — кричит девушка, на что слышит истеричное «сама ими давись!» и закатывает глаза. Обида снова откладывается где-то на темную полочку далеко в душе.       Вот так каждый раз. Ан Джису — дочь владельца обанкротившейся успешной ранее адвокатской фирмы, которая имела большой авторитет, прежде чем всё рухнуло. Доверчивого отца обманул хороший приятель, а после сбежал со всеми средствами бизнеса. После предательства отец стал злоупотреблять алкоголем, а мать, привыкшая жить в достатке и внимании, стала влезать в огромные долги, которые потом бессовестно спрашивает с собственной дочери. Не то чтобы у нее плохие родители, она так не считала, просто… у них сложный характер. У Джису было достаточно счастливое детство, чтобы ей хватало сил не отчаиваться из-за обострившихся семейных отношений. Девушка считает, что этот кризис они вместе смогут пережить, главное — не сдаваться и дать родителям время, пока они приходят в себя. Но кто подумает о двадцатисемилетней юной кореянке?       Девушка быстро закрывает дверной замок и заканчивает приготовление напитка. В нос поступает яркий бергамотовый запах, а язык окружает кислинкой горькость упущенного момента. Переварился. Джису раздраженно сливает содержимое пестрой кружки в раковину — такое она пить не хочет, хотя признает, что ищет оправдание едкому желанию напиться, и открывает холодильник. Недолго думая, она хватает три банки любимого пива и ставит их на низкий стол прямо перед диваном. «Нужно переодеться», — проскакивает в голове девушки, и та сразу же пропадает в крохотной спальне на несколько минут. Возвращается совсем сухая и с кучей вымокших до нитки вещей в руках. Ловко закидывает их в корзину для белья, лишь слегка заглянув в ванную, и всё же размещается прямиком перед телевизором. Ходким движением руки открывает горячительный напиток и, быстро отпив взбушевавшееся пенистое, достает старенький серый айфон SE откуда-то из таинственной темноты кармана широких домашних шорт. Фотография двух улыбающихся юных девушек прямо под прозрачным чехлом отдает теплотой прямо в тонкие длинные пальцы. На потертом дисплее высвечивается пара сообщений от давней школьной подруги. shiaaaa__ Ты дома? На улице просто кошмар что происходит Слава богу я припарковалась недалеко от компании А ты как? Я же предлагала тебя подвести Скажи честно Жалеешь?)))

jijisusu98

Ой, отвали от меня

Ладно, жалею.

Но все не так плохо

Когда уже полностью вымокла стала наслаждаться

shiaaaa__ Фу, извращенка

jijisusu98

Кто бы говорил, миссис «КакСексуальноПотеетХванХёнджин»

Как тебя только из компании не выперли еще

shiaaaa__ Годы тренировок и чистая выдержка. В отличие от тебя, я умею себя держать на людях Ты последние дни совсем унылая Снова всю зп маме кинула, а сама выживаешь на копейки? Давай съедемся, будем меньше денег тратить на съем Я не шучу И мне наоборот в радость

jijisusu98

Шиа, спасибо

Я ценю это

Но нам повезет, если наша квартира в первый же день не превратиться в алкопритон

Ты понимаешь о чем я

Мы вдвоем, условия вне работы… Это алкокомбо.

shiaaaa__ Я СЕРЬЕЗНО ВООБЩЕ-ТО

jijisusu98

Так и я

shiaaaa__ Ой все, отвали Джису Подумай о моих словах А сейчас я побежала! Шинхёк устроил нам супер-романтичный вечер Тебе привет от него Лю!

jijisusu98

И ему привет

Тоже люблю!

      Девушка кидает крошечный телефон на диван прямо за себя, который резво отскакивает несколько раз и улетает прямо к самому краю, и, закончив первую банку пива, сразу же принимается за вторую, в удовольствии опуская веки, обрамленные шелковыми ресницами.       У Джису действительно непростые времена. Все соки из нее выжимает не только постоянно требующая деньги мать и отец, но и тяжелая работа с бешеной конкуренцией. Девушка умело заводила связи, что помогло по протекции знакомого заслужить должность в большой четверке развлекательных агентств Кореи. Конечно, девушка талантлива в своей отрасли и уделяет росту своих способностей достаточно времени, чтобы не вылетать из компании уже 2 года, пригрев профессионализмом себе место. Для визажиста, чья должность является чаще всего временной в индустрии, она держится долго и, главное, с достоинством. Сейчас она временно назначена в состав стаффа бойз-бенда Stray Kids, хотя, по правде, надеется задержаться с ними подольше. Кореянка хоть и работает в JYP, до недавнего времени являлась временным сотрудником — штат компании удивляет количеством одаренных работников, ранее Джису никогда не назначали в одно место на долгий срок. Но после свадьбы визажиста Сон, которая почти сразу ушла в декретный отпуск, а за хорошей знакомой замолвила словечко, Джису перевели на работу с довольно известной группой. Все ее друзья и приятели считают, что она это заслужила упорным трудом, что неимоверно льстит девушке. Она тоже считает, что достойна своей должности и выкладывается ради работы на полную. Хотя ради работы ли? Безусловно, деньги для нее имели большее значение в текущей жизненной ситуации.       Закончив вторую банку пива, Джису решила, что на сегодня хватит. И пива, и самой ее на сегодня уже хватит. Девушка устало запрокинула голову назад, которая ожидаемо упала на мягкую обивку дивана. В голове смешалась тишина мыслей и громкость пустоты. Темные зрачки обращены кверху и исследуют каждую шероховатость потолка. Кореянка устало поднимает тонкую кисть над головой и обращает свой взор на красную ниточку, нежностью обнимающую ее запястье. Легкая улыбка воспоминаниями незаметно проскальзывает на белоснежном лице Джису. Веки утомленно опускаются, а рука приземляется где-то в области живота. Вот так она и уснула — с мокрыми волосами, играющим на фоне новостным каналом и… севшим телефоном?!

jijisusu98

УМОЛЯЮ

ЗАЕДЬ ЗА МНОЙ

ШИА

Я забыла поставить тф на зарядку, проснулась БУКВАЛЬНО 5 минут назад

Я тебя умоляю

Шиа… мне нужно быть в компании через 10 минут

Я даже если побегу не успею…

С меня обед

… и автограф Хёнджина

      Почти сразу, как девушка отправляет последнее сообщение подруге, ее телефон эхом по квартире издает громкий рингтон — та сразу ей позвонила, а это значит только одно — ее подвезут. Быстро сняв трубку, Джису зажала мобильник тотчас между ухом и плечом, продолжая резво выполнять все необходимые утренние ритуалы.       — Я шемя оможаю, Шиа. — с неподдельной радостью выдает кореянка, продолжая чистить ровные маленькие зубки.       — Жду пять минут. — Слышится сонное на другом конце трубки, после чего звонок почти сразу обрывается.       Джису ловко теряет телефон в кармане домашних потрепанных шорт и, сплюнув мятное пенное содержимое из своего рта прямиком в раковину, пулей вылетает из ванны.       Девушка, окутанная паникой, быстро натягивает на свои тощие ноги широкие джинсы и сметает в рюкзак всё, что видит — всё нужное она взяла, а лишнее уже не важно. Тяжестью сумка прилетает прямо рядом с входной дверью, сметая со своего пути старые усталые кеды. Вызволив из плена рюкзака потрепанные конверсы, она мгновенно завязывает на лодыжках два прочных бантика. Суетливо вскочив, девушка хватает увесистую сумку и, с громким выдохом несколько раз зачесывает влажные после душа волосы назад, выбегает на улицу, где спешно проскочив короткую лестницу и преодолев непрочный металлический забор, попадает в салон дорогого знакомого «Хендай», почти прямо с порога.       За рулем элитного авто сидит низкая девочка, которая, казалось бы, едва ли своими короткими ручками достает до руля. Оставив быстрый взаимный поцелуй на щеке запыхавшейся подруги, она вдавила педаль газа.       Им Шиа — девушка, с которой Джису познакомилась еще в старшей школе. Именно с ней она решила идти в развлекательную индустрию, правда, та работает на управляющей должности. Возможно, именно эта упрямая девушка и стала главной причиной такого выбора профессии. Именно Шиа разглядела в девушке ту самую «искру». Короткие волосы обрамляли аккуратный овал лица подруги, а длинные ресницы бархатом украшали шоколадные глаза. Девушка была необычайной красоты и амбассадором слова «лучшая», так считала Джису.       — Я серьезно на тебе женюсь, Шиа, — пытается отдышаться девушка, как тотчас тонкими пальцами звенит замком рюкзака и достает вишневый тинт, быстро разворачивает зеркало заднего вида на себя, именно так, как не любит ее подруга, и наносит на губы темно-красный цвет, на что слышит недовольное цоканье, а зеркало почти сразу же возвращают в прежнее положение.       — Твоему прекрасному виду уже ничего не поможет. Снова напилась и легла спать? — подруга кидает быстрый взгляд на Джису и мгновенно отворачивается, снова обращая взгляд к дороге.       — Я выпила всего две баночки, а разнесло меня, как с двух соджу. О боже. Я уже почти вижу морщины на своем лбу. — по салону раздается недолгий смех, после чего Джису проверяет наличие сообщений на своем лишь слегка заряженном мобильном. Отлично — ничего нет.       — Зачем тебе в такую рань в компанию? — заинтересованно спрашивает Шиа, приподнимая одну тонкую аккуратную бровь, жестом показывая подруге открыть бардачок, на что та сразу же слушается и обнаруживает там два сэндвича. Намек понят. Джису, не долго думая, берет один и, быстро покончив с упаковкой, откусывает, не забывая протянуть угощение водителю, та сразу же делает большой укус.       — Не имею плава ласглашать, — чавкая, Джису обламывает свою благодетельницу, продолжая уплетать принятый дар.       — Ты истеваеся? — коротковолосая в шоке обращает взгляд на предательницу, не забывая в удивлении поднять брови, и громко проглатывает пережеванный кусок вкуснейшего сэндвича. — Эй, Ан Джису… — в голосе отчетливо слышится нарастающее разочарование, а на лице проскакивает пелена грусти.       — Издеваюсь, — довольная улыбка и звонкий смешок, за что сразу получает по плечу — кто-то из участников, уже не помню кто, вчера ударился скулой о… Не помню что. Ну и, короче, там синяк, и у меня вагон работы, — предупреждая вопрос подруги, она продолжает, — и это точно не Хван Хёнджин. Я бы запомнила. — слышится облегченный выдох, на что Джису почти сразу вставляет свои пару слов. — Вау, да ты бессердечная.       — Эй, это не так… Просто… Хёнджин…       — О нет, не продолжай. Не хочу снова слушать твою сто одну причину, почему ты любишь Хван Хёнджина… О! Останови здесь! Я кофе куплю и отсюда сама добегу, тебе взять? — подруга кивает, а транспорт сразу же тормозит. Джису быстро целует на прощание девушку и выскакивает из машины, с грохотом захлопывая черную дверь. На фоне из дорогого авто, прежде чем оно удалится в поисках парковочного места, слышится «про автограф я не забыла!», на что Джису демонстративно закатывает глаза, а в голове пролетают варианты, как можно его достать. Пусть Им Шиа и работала с ней в той же компании, подруга старается не показывать своего фанатизма на публике, что у нее с гордостью удается.       Ладно, ближе к делу. Кофе — вот что поможет по-настоящему проснуться этим ранним утром. А еще поможет подружиться с коллегами, с которыми визажистка не успела достаточно близко узнать друг друга. В новом коллективе первый шаг — всегда кофе, а первый шаг всегда самый важный и долгий.       Девушка заходит в совсем пустое кафе и, спешно поздоровавшись с молодым кассиром, заказывает несколько айс-американо. Корейцы и айс-американо — это почти синонимы. Оплатив заказ, высокая кореянка удобно располагается в кресле прямо рядом с панорамным окном. Взгляд Джису вниманием и интересом обращается на людей, которые, как муравьи, в спешке разбегаются в разные стороны. Такие разные, но такие одинаковые одновременно. Каждый этот человек имеет свои яркие чувства, свои глубокие мысли и свою необычную судьбу. Признаться, девушка часто думала о чем-то… таком. Заказ был готов почти сразу из-за опустошенности помещения, и кореянка, забрав большой пакет с семью айс-американо, довольно выбегает из заведения, не забыв пожелать персоналу хорошего дня. Пробежав минуты две от силы, она оказывается прямо перед высоким гордым зданием. Вот оно — работа ее мечты. Ад ее мечты.       Джису уверенным шагом, улыбнувшись во все тридцать два, заходит в просторный холл, где ее встречают такие же улыбчивые и до безумия сонные работницы на ресепшене. Девушка быстро ставит два ароматных кофе своим знакомым уставшим приятельницам и не забывает оставить один для Шиа. Коллеги от всего сердца благодарят растрепанную визажистку, прежде чем та удаляется в сторону лифтов.       Дождавшись лифт и нажав нужный этаж, девушка располагается прямо посередине просторной серебристой кабины, со всех сторон окруженной зеркалами. Кинув недовольный взгляд на себя в одно из зеркал, ловким движением свободной руки достает один освежающий напиток, почти сразу делая большой звонкий глоток, как вдруг вдалеке слышится громкое «Подождите!». Сообразив и, по правде, чуть не подавившись, Джису резким движением нажимает на кнопку открытия дверей и делает пару шагов куда-то в сторону, освобождая место для попутчиков.       В лифт залетают двое уставших парней — Ли Феликс и Хан Джисон, которых, если честно, Джису сначала не узнала. «Какие же они потрепанные сегодня», — неувлеченно пронеслось в ее голове. Но девушка мгновенно одумалась, взяла инициативу в свои руки и начала разговор хотя бы с одним из них — Феликсом. У них почти сразу сложились дружеские отношения, и иногда они даже переписываются друг с другом. Джису никогда не относилась к айдолам как к звездам. Может быть, такое отношение у нее сложилось благодаря родителям, из-за которых рядом с девушкой с самого раннего детства крутилось достаточно много значимых персон. Хотя на самом деле вся «магия» встречи с айдолом пропадает через несколько дней работы с ним. Когда ты застаешь утомленную звезду за сном с открытым ртом от усталости, в некрасивой позе и нередко с громким храпом, все волшебство пропадает само по себе. Айдолы тоже обычные люди, в первую очередь.       — Феликс, привет, господин Хан, здравствуйте, — Джису делает два низких поклона парням, на что почти сразу получает дружескую усмешку от австралийца.        — Господин? А как же уважение ко мне? Нуна, ты меня огорчаешь, — слышится низкий голос веснушчатого парня, а сразу затем его звонкий смешок. — Ты тоже долго уснуть не могла вчера?        Феликс всегда нравился Джису — она считала, что в его компании может полностью расслабиться. Улыбнувшись, она устало прикрыла глаза.        — Я вчера выпила две баночки пива, а потом как будто впала в алкогольную кому, и я не шучу, — пожаловалась девушка, ярко жестикулируя, сморщив нос и грустью соединив брови на переносице, а в лифте раздался смешок. Постояв буквально 10 секунд в неловкой съедающей тишине, почти сразу ее осенило. — О! Я вам кофе купила! — тараторит и быстро протягивает пакет с тремя оставшимися айс-американо, куда почти сразу опускаются сначала одна, а затем другая благодарная мужская рука.       — Ты моя богиня, — в шутку произносит Феликс и с удовольствием принимает дар знакомой.       — Спасибо. — слышится откуда-то за австралийцем. Точно. С ними же ехал Джисон. Она совсем забыла о нем… Нужно проявлять больше учтивости в будущем, табуном прошлось в ее голове. Отношения с Джисоном у нее сразу не сложились. Точнее, их совсем не связывают никакие отношения. Джису не без причины считает парня громким интровертом — человеком, который раскрывается только в комфортной обстановке. Нередко она видела, каким дурашливым может быть парень в компании с мемберами или знакомыми из стаффа, и каким может быть закрытым в малознакомой компании и… наедине с ней. Бывало, что во время работы они оставались тет-а-тет, и тишину помещения устало заполняло только частое шумное дыхание двух людей. Девушка не считала это проблемой — в конце концов, она пришла на работу не заводить дружбу или отношения, их связывали исключительно деловые обязательства, и она была довольна этим.       В кабине лифта слышится звонкое оповещение о прибытии на нужный этаж, и компания поспешила покинуть лифт. Феликс вышел первый, а Хан Джисон, в свою очередь, пропустил визажистку вперед, на что получил искреннюю благодарность и чарующую улыбку. Кажется, на мгновение на его лицо опустилась тень недовольства, но Джису надеется, что ей в очередной раз просто показалось.       Зайдя в нужную комнату и живо щелкнув всеми выключателями, девушка быстро расположила свои вещи на вешалке. В брендовый пакет из кофейни запустилась тонкая рука и достала последний холодный напиток. Джису решила, что оставит его для Бан Чана, ведь лидер нередко беспричинно приходит раньше обычного и любит затаиться где-то в углу гримерки. Пакет скоростно полетел в мусорку прямо рядом со входом. Разместив на своем рабочем месте все необходимое и поставив крошечный потертый телефон на зарядку рядом со столом, кореянка решила, что самое время позвать к себе виновника своего еще более раннего подъема, чем обычно, — Хан Джисона.       — Господин Хан! Я готова приступить к работе! — послышалось в тишине гримерного помещения. Нежный, учтивый голос эхом отбивался от белых стен комнаты, которая размером, как казалось Джису, с ее съемную квартиру. На самом деле ее жилье сложно было назвать «квартирой», скорее просто сырым темным подвальным помещением. На самом деле девушка считает, что ей крупно повезло урвать себе такое помещение, ведь снять по такой низкой и даже жалкой цене жилье в самом центре Сеула — великая удача.       Прежде чем айдол соизволил уделить работнице время, прошло около пяти минут, хотя визажистка была готова поклясться, что ждала парня целый час. По комнатушке раздалось несколько звонких шарков, чем-то недовольная звезда прошла мимо Джису и вальяжно заняла комфортное положение на высоком стуле. Как только Джисон уселся поудобнее и сложил длинные худые пальцы, украшенные черным лаком, в прочный замок где-то на коленях, он обратил свои шоколадные круглые глаза на девушку, на что в ее голове пролетело быстрое неудержимое желание спросить, что она вообще сделала не так, но спешно приняла отсутствие необходимости вообще с ним разговаривать. Так проще. Она не хотела узнать парня лучше, и ее совсем не интересует, чем в этот раз она ему не угодила. Да. Она часто замечала на себе такие взгляды рэпера, но ее никогда не волновала причина, по которой она их заслужила. В очередной раз мысленно смахнув непрочное облако вопросов, она лишь растянула пухлые губы в учтивой, наполненной дружелюбностью улыбке, на что последовал демонстративный смешок Джисона. Он совершенно точно понимал всё, понимал, что значит ее улыбка. Парень демонстративно закатывает карие красивые глаза и почти сразу их закрывает, сопровождая всё громким вздохом. Джису мгновенно приступает к работе.       Грохотом открывается дверь в гримерную, да так, будто все стены готовы вот-вот потрескаться. В дверном проеме показывается подкаченный парень, а на лице показывается очаровательная улыбка, не забывая обнажить на щеках две большие ямочки. Австралиец громкостью прокатывается по помещению и, достав спрятанный в самом темном углу мощный ноутбук и взяв оттуда же поставленный девушкой кофе, он торопно искренне благодарит Джису и притаивается в том же страшном закутке, заранее попросив не беспокоить. Такая картина почти сразу стала привычна и была принята как «ежедневный утренний ритуал» визажисткой, поэтому она лишь тихо ухмыльнулась сама себе, с нежностью прикрыв глаза, но как только она возвращает взор на свой «холст» — дыхание шумно замирает. Хан Джисон очень невоспитанно и чересчур внимательно рассматривает ее белоснежное лицо, кажется, вглядываясь в каждую родинку. Смущение волной прокатилось по ее нутру, а волнение завязало внизу живота тугой узел, темные глаза взаимно устремляются в бесконечную бездну черных зрачков, начиная тонуть где-то далеко на ее дне. Неожиданно возникшая буря в самой глубине души кореянки вытягивает ее из гипноза изучающего взгляда и вынуждает себя с большим усилием «сморгнуть» всю неловкость. Вновь подняв легкие веки, Джису обнаружила лишь опущенную густоту черных ресниц напротив. Что это было? Табуном вопросов пролетело в ее голове, оставляя за собой громкость мыслей. Быстро смахнув нежелательное содержимое своей головы, девушка решила не тратить и секунды и взять себя в руки, спешно вернувшись к поставленной задаче. Как работнице было известно, группа решила провести утреннюю трансляцию для фанатов, а потом у них довольно плотный график, и Хан Джисон совершенно точно не мог появиться перед стей с сине-фиолетовым багровым пятном прямо под глазом. Фанаты не поймут.       Худые пальцы нежностью и осторожностью летают по красивому мужскому лицу, нанося на нежную кожу косметику. Девушка аккуратно стиплингом кладет укрывистый желтый консилер на влажную кожу прямо на область яркого синяка, с мягкостью растушевывает и, подождав пару минут, пока корректор зафиксируется, она, следуя всем стандартам, наносит на увлажненное лицо тонкий слой кушона на пару тонов светлее родного цвета айдола, уделяя особую внимательность месту удара, и бархатом выравнивает цвет и фактуру кожи. Джису профессионально и с бережностью закрепляет пудрой покрытие в области под глазами и носогубки и, придерживаясь модных тенденций, оставляет на холсте натуральный Glass skin. Взяв в руки любимую дуофибру и сняв с нее брашгард, она набирает на кисть тени на полтона темнее оттенка кожи и наносит на внутреннюю часть века, не забывая про небольшую стрелку во внешнем углу, подчеркивая взгляд естественного азиатского разреза глаз. Таким же едва заметным бронзатором визажистка подчеркивает внешний контур лица, а светлым карандашом для контуринга делает линии носа более четкими и острыми, убирая мягкость черт азиатского носа. Пара мокрых пшиков фиксатора на сделанный макияж, и Джису с довольной интонацией заявляет о выполненной работе. Бросающегося в глаза сине-фиолетового багрового пятна как будто никогда и не было. Легкие веки парня медленно поднимаются, а взгляд направляется прямо за работницу — на зеркало, расположенное за ее спиной. Удовлетворение проскользнуло по лицу Джисона, а Джису с гордостью сделала несколько небольших шагов назад, освобождая путь айдолу. Тот почти сразу встает с кресла и, кинув тихое «спасибо», удаляется по своим делам. Что ж, самую сложную на сегодня задачу она выполнила. Совсем скоро придет визажистка Пак, и они в четыре руки накрасят оставшихся мемберов, которые потихоньку потягиваются в гримерную.       Рабочий день скоростью оставляет опустошение и болезненное напряжение в пояснице и ногах. Легким постукиванием по спине девушке удается скинуть надоедливую напряженность, и она с трепетом собирает все использованные за сегодня кисти. Пряди волнистых волос ниспадают на округлое девичье лицо, которые Джису стабильно каждые несколько минут заправляет за чуть лопоухие ушки. «Нужно купить невидимки», — констатирует у себя в голове кореянка, как до ее щеки дотрагивается что-то холодное. Ошпаренная холодом и окутанная страхом девушка отскакивает на пару метров назад, сбивая рукой со стола маленький телефон, который за весь день успел несколько раз разрядиться и смиренно стоял на зарядке в грустном одиночестве. С грохотом он приземляется на светлый деревянный пол экраном вниз. Ужас отобразился в глазах девушки, и она подняла взгляд от места «трагедии» к виновнику аварии. Ли Феликс. На его веснушчтатом лице висела тень удивления и стыдливости. Парень с двумя стаканами кофе стоял в двух метрах от девушки и виновато смотрел ей в глаза. В комнате повисла неловкая безмолвная тишина. Постояв так, кажется, часа три, девушка решила нарушить правила игры в гляделки и, с усталостью моргнув, наклоняется над телефоном. В мыслях пролетает быстрое «лишь бы не вдребезги», Джису хватает свой старенький айфон SE за края и со страхом и надеждой переворачивает его экраном к себе. На дисплее в нижнем правом углу отображается паутинкой небольшой участок с разбитым стеклом. Кореянка, громко выдохнув, скорее от упоения, и подобрав гаджет, выпрямляется, развернувшись обратно в сторону зарядного устройства, она вновь ставит телефон на зарядку и разворачивается к встревоженному айдолу с нежной улыбкой на лице, упираясь больной поясницей в край высокой столешницы и располагая руки за собой.       — Нуна, извини, пожалуйста, я не хотел, чтобы так вышло. — с жалостью в глубоком голосе произносит австралиец, поставив оба кофе рядом с визажисткой, и, достав новенький айфон, он начал нервно что-то в нем искать. — Нуна, дай номер своего счета, я скину тебе деньги… — не успевает Феликс договорить, как женский высокий голос спешно его перебивает.       — Все хорошо, не переживай. Я все равно собиралась покупать новый, — без волнения и с нежностью врет Джису, создавая из пухлых губ тонкую полосочку. — Ты не со зла, я же знаю. — девушка с теплотой дотрагивается до плеча айдола, пару раз погладив тонкой кистью. Заметив, что волнение с лица Феликса не пропадает, она кидает быстрый взгляд на два стоящих прямо рядом с ней айс-американо и, удостоверившись у парня, что одно из них принадлежит ей, она делает один большой глоток. — Будем считать, что кофе ты принес в качестве извинений, и я тебя с великодушием прощаю.       — Но… — девушка вновь не дает договорить виноватому австралийцу и проходит мимо, она удобно расположилась на мягком диване и пригласила его присесть рядом, похлопав по месту рядом с собой. Когда айдол приземляется рядом, она устало откидывает свое тело на спинку белого дивана из искусственной кожи. Пряди волос цветком распадаются по светлой мебели, а веки тяжестью закрываются.       — Все правда хорошо, это последнее, о чем тебе стоит волноваться. Лучше помоги мне в Genshin в эти выходные, у меня проблемы с ивентом. — с лица парня спадает напряжение и расцветает добродушная улыбка.       — Конечно. Но если надумаешь, то обязательно скинь мне номер счета. Ты знаешь, что для меня это мелочь.       — Обязательно.       За легким и непринужденным разговором пролетело минут двадцать, а на недорогих наручных часах, аккуратно обнимающих правую руку девушки, показывается время — 22:04. С особенной грустью в голосе Джису прощается с другом и приступает к завершению всех своих рабочих обязанностей. Сложив кисти в кучу, девушка принимается мыть их, взяв любимый сет от Jung Saem Mool, состоящий из мыла и губки, а для сухих кистей — привычный очищающий спонж. Влажные кисти девушка аккуратно отжимает с помощью полотенца и располагает их горизонтально, так, чтобы ворс не касался поверхностей. Закончив, девушка собирает все свои вещи и, закинув за спину тяжелый рюкзак, снимает телефон с зарядки, смотрит на лучи трещин и проводит большим пальцем прямо по повреждению. Чувство шероховатости, а потом резкой колющей боли возникает на самом кончике пальца. «Черт, оно еще и сыпется», — проскакивает в голове кореянки, и она смотрит на узорную кожу с выступающей крохотной капелькой крови. Отложив телефон на стол перед собой, Джису скидывает одну лямку сумки с плеча и резкостью звенит замком, открывает ее. Из таинственной темноты торопливо достается небольшой цветной пластырь и почти сразу украшает тонкий палец. Мусор летит в ближайшую урну, а мобильник пропадает в мраке широкого кармана светлых джинсов. Кореянка, недолго думая, возвращает лямку рюкзака на плечо и, щелкнув выключателем, выходит из тьмы помещения, попадая в ярко освещенный коридор. Девушка сразу проходит к лифтам и нажимает кнопку вызова. На циферблате прямо над шахтой показываются быстро сменяющиеся цифры, начиная ровно с единицы. Когда лифт достигает нужного этажа, Джису торопится в него войти, не ожидая наличия кого-либо в такое-то время, но удивленно и даже испуганно врезается в парня, который выходил из кабины.       — Господин Хан, простите. — Девушка делает несколько глубоких поклонов и выпрямляется перед корейцем, виновато смотря ему прямо в самую душу. Хан Джисон как-будто не здесь. С огромным чувством дискомфорта девушка заходит в лифт и спешит нажать яркую кнопку с цифрой «один». Айдол продолжает нагло смотреть визажистке в глаза, не желая прерывать зрительный контакт. На лице Джисона отображается простынь как будто страха, от чего девушке хочется сбежать еще быстрее. «Что с ним? Он меня пугает», — звенит в ее голове. Двери закрываются, а последнее, что она видит в черных зрачках айдола, это будто зов о помощи. Лифт тронулся, а на душе бутоном распускается тревожность. «Может, стоило спросить?». Но она не спросила. В голове отображаются дебаты ангела и демона, но первый с треском и почти без усилия проигрывает. «Это не мое дело». И дело действительно не ее. Своих проблем у нее намного больше, как бы безразлично это ни звучало.       Громкий голос предупреждает о прибытии на нужный этаж, и она неуверенным шагом выходит, несколько раз взволнованно оборачиваясь назад. Может быть, дело действительно не ее, но ей кажется, что с айдолом происходит что-то… неправильное. Пару раз покрутившись на месте, она достает телефон и пишет быстрое сообщение другу.

jijisusu98

Феликс, прости что беспокою

А с Хан Джисоном все нормально?

Я его встретила пару минут назад

Он был какой-то странный

felXylee Что? Я попрощался с ним 5 минут назад Все было норм Может тебе показалось?

jijisusu98

Может быть

Прости, это вообще не мое дело

Прости, что побеспокоила

felXylee Нуна, не извиняйся Пиши сколько хочешь и во сколько хочешь Я только рад Не беспокойся, если с Джисон хёном что-то случилось, он нам обязательно напишет

jijisusu98

Хорошо

Спокойной ночи, Фел

felXYLee Сладких снов!       Джису прячет гаджет обратно в карман штанов и облегченно выдыхает. Ей точно показалось. Груз вины падает с ее плеч с особой громкостью, и девушка выходит на улицу. В лицо дует прохладный ночной ветерок, а запах свежести яркостью ударяет в нос. Сделав большой шаг прямо в лужу, она брызгами разлетается, кореянка хватается тощими руками за лямки рюкзака, подтягивая его выше по спине. Сегодня был действительно долгий день. Как и любой другой, в действительности. Усталость наносит удары с каждым новым тяжелым шагом, особо сильные в области поясницы. Несколько раз согнув спину, кореянка облегчает боль и продолжает идти. Волосы развиваются на слабом ветру, а пушистые ресницы бархатом опускаются на глаза. Недолгие сигналы машин где-то впереди, звонкие голоса пьяной толпы, шершавые мысли, как фитиль, каждым новым взрывом создают оглушающую тишину вокруг. Джису любила прогуливаться пешком по ночному Сеулу, и никакое ее физическое или душевное состояние не может помешать ее уединению с собой. Она как будто остается совершенно одна в этом шумном городе, одна со всей громкостью тишины своей души. Медитацию перебивают редко хлюпающие старые конверсы и новые высокие волны ломающей боли в теле.       Визажистка поднимается по длинной улице, так же тяжело, как и вчера, как позавчера, как неделю или три назад. Ничего не меняется. Но девушка осматривает каждую деталь города, как будто видит впервые. Первый и самый трепетный раз. Шоколадный взгляд останавливается на яркой кофейне, расположенной прямо рядом с ее домом. Визажистка часто в нее ходит по редким выходным. Будто под наваждением кореянка хватается за холодную длинную ручку и толкает дверь от себя. Колокольчик над дверью оповещает о ее приходе, и на кассе ее уже приветствует улыбчивая и радостная красивая юная студентка — Ким Чеён. Джису пришелся случай познакомиться с ней и подружиться, когда в один из нечастых выходных она решила поработать не в компании или на дому, а в кафе недалеко от съемного жилья. Подруга учится на факультете дизайна в Сеульском университете на втором курсе, ей двадцать лет. Девушка младше Ан Джису на шесть лет, но в их общении ощущается такая легкость, которая стирает любую разницу в возрасте. Будто разрыва поколений никогда и не существовало.       — Онни! — слышится звонкое с другого конца кофейни, и улыбчивая работница подзывает уставшую визажистку к себе, и та послушно подходит.       — Привет, Чеён. Ты как? Ужинала? — Джису подходит прямо к кассе, а в нос ударяет сильнейший бодрящий запах кофе. Руки быстро пропадают в маленьких кистях младшей, и та озорно начинает их трясти, да так, что визажистка ощущает новую порцию ломящей боли, теперь даже в самых мелких суставах. «Мне нужен отпуск, срочно», — бредовая мысль проскочила в ее голове, но вынужденно была выброшена почти сразу. Не желая беспокоить подругу и показывать свою усталость, кореянка с усилием сжимает юные ладони и ярко улыбается ожидая услышать ответ на свой вопрос.       — Да всё как всегда! Весь день запара какая-то. Еще чуть-чуть, и я отсюда уволюсь. — кассир с грустью опустила руки подруги, но, не долго думая, стала что-то вбивать в кассу, звонко стуча новеньким маникюром по дисплею. — Тебе же как обычно? — спросила работница, на что сразу получила спокойный кивок. Пробив заказ, девушка предлагает старшей оплатить свой заказ. Та тотчас протягивает банковскую карту, которую мгновенно с уважением принимают две юные руки. Оплата принята, а карта сразу же возвращается в руки визажистки. — Онни, а ты как? Выглядишь ужасно… То есть как обычно. — совсем не учтиво произносит Чеён, на что сразу получает звонкий щелчок по лбу от старшей.       — Ты как со старшими разговариваешь, мелюзга? — Джису расслабленно смеется, после чего аккуратными пальцами убирает надоедливые волосы за ухо. — День был долгим. Уже жду не дождусь, как схожу в душ.       — Представляю… У меня у самой смена через 10 минут заканчивается. Мечтаю о душе весь вечер.       Непринужденный разговор заканчивается сразу же, как девушке выдают ее заказ. Подруги недолго прощаются, и Джису вновь возвращается в толщу своих громких мыслей, выходя на улицу, заполненную пьяной беззаботной молодежью. Почти сразу девушка заворачивает в темный переулок и, подойдя к знакомой двери, начинает тормошить все имеющиеся карманы.       — Что за херня? — крик эхом ударяется о узкие стены домов, и Джису с ужасом осознает, что ключи остались дома. — Вы, блять, издеваетесь? — спрашивает кореянка, скорее, у самой себя, и с оглушающим грохотом пинает металлический забор, оставляя еле заметную вмятину на потрескавшейся краске кирпичного цвета. В голове паника, а трясущиеся от злости руки достают разбившийся телефон, тонкие пальцы скоростно набирают сообщение.

jijisusu98

Шиа, прости, что так поздно

Ты дома?

Можно я приду и заберу свои запасные ключи, которые я тебе оставила?

Шиа

Пожалуйста

ШИА

Да сука что ж за день такой сегодня

      Когда девушка поняла, что ответа на сообщения ждать не стоит, она мгновенно начала звонить подруге, поскольку перспектива спать на улице ей почему-то совсем не нравилась. Один гудок, два, четыре, шесть — абонент не отвечает. Новый звонок. Снова тишина. Джису громко и гневно вскрикивает, да так, что видит взволнованные взгляды прохожих где-то вдалеке мрачной темной улицы, там, где кипит счастливая и веселая жизнь. Пакет с кофе и двумя кусочками чизкейка падает на землю. Изнеможденные глаза обращаются к небу. Недолгий взгляд в небесную глубокую темноту, как капелька озорно отскакивает прямо от лба пустой девушки. Этого еще не хватало. Новая росинка ударяется прямо о кончик прямого аккуратного носа. Еще две прилетают где-то в области скулы. Звон рингтона незнакомого номера вытаскивает Джису из толщи отчаяния. Но, как оказалось, совсем ненадолго.       — Джису, ты звонила? — криком слышится на другом конце провода, в уши ударяется громкие биты музыки, раздающиеся на фоне. — Прости, у меня вырубился телефон, я не успела ответить. Я сейчас в клубе, не могу говорить. — новым, кажется, еще более звонким голосом говорят из телефонной трубки.       — Шиа, я тебя умоляю, дай мне запасные ключи от моей квартиры. Они же у тебя в машине. — с наигранным спокойствием говорит визажистка, пытаясь перекрыть накопившееся и бьющееся через край смятение, когда морось маской покрывает ее лицо.       — Что говоришь? Джису, я не слышу. — звонким ударом отражается на сердце у промокшей девушки.       — Шиа, мне нужны ключи от квартиры, — кореянка кричит прямо в трубку телефона.       — Любимая, я тебя не слышу. Я, когда из клуба выйду, тебе перезвоню. Люблю! — три громких гудка, и вызов завершен.       — Да блять! — девушка с новой силой пинает металлический забор. Возможно, ей придется крупно за это заплатить, но ее это совершенно не волнует. Сейчас.       Маленькая капелька, появившаяся не из-за дождя, а откуда-то из уголка больших кофейных глаз, создает тонкий ручеек на бледной коже Джису. Вот так. Кореянка стоит прямо перед своим домом, в который не может попасть, вся мокрая и без возможности укрыться от дождя этой ночью. Девушка встает спиной к этому проклятому забору и, облокотившись на него, снова обращает свой взор на бесконечную пустоту над собой. Много белых бусин, раскиданных по всему небу, смотрят как будто в самую душу девушке. Два ярких мигающих фонарика, представляющих собой летящий самолет, манят за собой. Желание бросить всё прямо сейчас стремительно растет, а на лице тоской отражается всё содержимое хрупкой души Джису. Уже не стесняясь, буквально навзрыд раздается громкий плач, эхом ударяясь о безразличные кирпичные стены. Постояв так минут десять, хотя по ощущениям несколько часов, взгляд кореянки окончательно опустел. «Все так живут», проносится в ее голове, как звоночком мыслей она решает идти в компанию. Время 23:12, все уже должны были уйти, и если она уснет где-то в углу гримерки, ее никто не заметит, и никто об этом не узнает. Завтра Шиа привезет ей ключи, и она спокойно попадет домой. Послезавтра выходной, и кореянка спокойно выспится. Решено. Она никому не помешает. Девушка отталкивается спиной от холодной стены и, подобрав пакет из кофейни, быстрым шагом отправляется в компанию.       Двадцать минут, и Джису находится в агентстве. Большой циферблат прямо на входе показывает время — 23:35. Все уже ушли. Пожалуйста. Быстро и со стыдом преодолев опустевший ресепшен, девушка прижимает пропуск к турникету и торопливо проходит прямо к лифтам. Кнопка вызова. Кнопка этажа, и вот — визажистка поднимается на нужный этаж. Шаг вперед, и она попадает в тускло освещенный коридор. Смущенно девушка прикусывает губу и решается было войти в гримерную, как впадает в замешательство. Громкие вздохи слышатся откуда-то со стороны танцевальных студий. Как же вымокшая работница не хотела никого встречать в таком положении. Рваные звучные вдохи эхом продолжают разноситься по тусклому коридору. Навязчивые мысли начинают крутиться в голове кореянки, и она делает сначала один неуверенный шаг в сторону источника звуков, потом еще один и еще несколько. Подойдя к бордовому танцевальному залу, Джису сделала пару стуков. Молчание. Может быть, это не ее дело. Словами буквально отражалось у нее прямо на лбу. Сделав еще два стука, которые снова остались без ответа, она сделала два неуклюжих шага назад.       — Это не мое дело. Не мое. — подает голос и отходит от зала еще дальше. Мучительные звучные вдохи и страдальческие частые выдохи продолжают разноситься по помещению, а на душе кореянки грузом приземляется чувство вины. Она должна помочь, если кто-то нуждается. Должна.       Преодолев пространство между собой и дверью, она снова несколько раз постучала по полупрозрачному матовому стеклу и, вновь не получив ответа, она решилась. Усилием Джису аккуратно приоткрывает дверь и заглядывает внутрь. Яркость света больно бьет по зрачкам, глаза девушки рефлексом прищуриваются. Пару раз сильно моргнув, она приглядывается — в самом центре огромного танцевального зала располагается одинокий силуэт, клубком мучений свернувшийся в просторном помещении. Мгновение — и большими шагами визажистка падает на колени прямо перед этим человеком. Звоном раздается момент соприкосновения ног с полом, а молодой парень поднимает голову.       — Джису… — шумно выдыхает, в то время, как трясущиеся тонкие руки оглушающим криком надежды больно вцепляются в предплечье испуганной девушки, а в темных круглых глазах отражается вся глубина поглотившего его страха. Волнение и чувство безысходности цунами накрывает кореянку с головой, но Джису, сделав пару глубоких вдохов, осознает: нельзя поддаваться панике. Она должна помочь. Должна помочь Хан Джисону несмотря ни на что.