Котылу. Спасение

      «Кому ты дала свой номер? Зачем? Зачем? Зачем?»       «Ира, я тебя не узнаю? Ира, ты ли это?» — внутренний голос терзал Андрееву с самого утра, за завтраком, в душе, даже за просмотром фильма по телевизору.       «Но он же тебе понравился, вот ты и сказала ему номер телефона! Всё просто!» — внутренний голос резко менял своё мнение на сто восемьдесят градусов, как и Ира не могла понять сама себя.       «Нет, не понравился», — отвечала себе Ира. — «И вообще, он — гопник».       «Допустим, но ты видела, что он нормально себя ведёт. Да и твой друг тоже гопником стал, но ты же всё равно была, есть и будешь за своего Мишу. А что с Турбо не так? Ты побежала на дискотеку по первому его зову. Ах да, и номер сказала тоже добровольно», — продолжал издеваться голос.       «Всё, хватит! Перестань! Бесишь!» — выпалила Ира своему внутреннему я.       «Да он бы всё равно узнал мой номер, это не составило бы труда для него». — Ира запустила пальцы в волосы. — «Спросил бы Мишу. Сомневаюсь, что тот смог бы отвертеться и не выполнить просьбу своего старшего. Это же у них. Как его. Не по-пацански».       «О, чёрт. Да я же сама заигрывала будто. Выходка с номером чего стоила. Демонстративно так. Я, наверное, выглядела полной дурой». — Андреева выпустила пряди волос из пальцев и выключила телевизор. — Ты всё утро какая-то не живая и со мной не разговариваешь, — сказала вошедшая в зал сестра и внимательно посмотрела на Иришку, чем отвлекла назойливый внутренний голос от ответа. — Что-то случилось вчера? — Нет, всё нормально. Дискотека прошла хорошо. — Ира выдавила из себя улыбку. — Ну-ну. Ладно, я пошла к Соне делать доклад. Запрягла же нас Юлия Викторовна, — нахмурилась Таня. — От кого-кого, но от неё не ожидала, что она придумает такую хрень только во второй месяц учёбы, — активно жестикулировала Таня, но при этом лицо её оставалось задорно-весёлым. — Но она всё равно лучшая! — улыбнулась Ира, вспоминая любимую учительницу. — Согласна. Но стареет, наверное, — наигранно расстроилась Таня. — Это очень грустно, но у меня есть шоколад. Кстати, я тебе тоже купила «Алёнку», Ир. На кухне в вазочку положила. — Спасибо, Танюш.       Сестра была просто её отрадой буквально всегда. Словом, жестом, делом она могла помочь, даже особо не стараясь и того не подозревая. — Кстати, Ирка, ещё кое-что есть для тебя. Точнее, не могу с тобой не поделиться. Петя подогнал, — проговорила Танька и выбежала из зала к себе в комнату, явно намереваясь там что-то взять. — Что за Петя? — спросила Ира, когда младшая появилась в дверях комнаты. — Одноклассник мой. У него родители в Турцию часто ездят. Отец — какая-то шишка. При послé Советского Союза в Турции работает… Но это со слов Пети, а я ему не всегда верю. А то, что родители бывают в Турции — правда. Держи. И для тебя есть. Большая редкость у нас и стоит недёшево. Она протянула Ире жвачку с надписью «Turbo».       О, Боже. И здесь Турбо. Сердце подпрыгнуло в груди. Конечно, Ира слышала об этих жвачках и потолочной цене на них (около трёх рублей за штуку!), но сейчас это было не важно. Почему её везде преследует «Турбо»? — Да, Ир, я знаю, — рассмеялась Таня. — У меня тоже была подобная реакция, когда Петя меня ею угостил.       Хорошо, что ступор старшей Андреевой можно было сослать на реакцию на заграничную жвачку. — Танюш, спасибо! Но, может, оставишь себе? Не лишняя ведь. Дорогая вещь. И подарили её тебе. — Не-ет, она для тебя. Не обсуждается. — Таня взмахнула гривой русых волос. — Ладно, я к Соньке. Договаривались на пол первого, а уже почти двенадцать. Хуш!       Ира откинула голову на диван и повертела жвачку в руках, она была зелёного цвета. «Турбо». Андреева заметила, что невольно улыбается.

***

      Ира на протяжении получаса делала уроки, как вдруг раздался звонок телефонного аппарата. Родители, наверное. — Алло. — Ира, привет! — Миша?! Привет! — Андреева была искренне рада слышать своего друга, с которым их разлучили на два года, но вчера судьба воссоединила. — Пошли гулять? — Через сколько? Я просто делаю уроки. — Через час? — с надеждой спросил Миша. — Давай через полтора? — Ира прикинула объем домашнего задания, и ей хотелось закончить его в субботу, чтобы завтра, в воскресенье, спокойно отдыхать. — Долго ждать, но хорошо! Я подойду к твоему подъезду. — Отлично, — обрадовалась Ира. — О, нет… — вздохнул Миша. — Что такое? — Ир, не подойду. Я забыл номер твоего подъезда. — И не найдешь? — удивилась она. — Не важно, подойдёшь к дому. — Шучу! — воскликнул пацан. Прекрасно помню. Третий! Как я мог забыть? — Дурак! — рассмеялась Ира и положила трубку.

***

      Ира вышла из подъезда, улыбающийся Миша уже стоял на улице с едва заметным, но всё же видимым синяком под глазом. В Андреевой начала накипать злость: «Да что ж ты будешь делать?! Что они там делят между собой, эти пацаны? Какой асфальт? Какую улицу? Зачем всё это?» — Миша, откуда?.. — строго спросила Ира, подойдя ближе.       На лбу также красовалась небольшая ссадина. — Замес у нас был. Всё нормально, — уклончиво ответил друг. — С кем? — не унималась Ира, а голос её звучал всё строже. — Я не уверен, что мне стоит говорить. — Угу, — Иру это уже начинало раздражать. — Ириш, это наш пацанский мир, — с лёгкой улыбкой произнёс Ералаш. — Есть вещи, которые остаются в кругу пацанов. Это не рассказывают мамам, девушкам, сёстрам и так далее. — Что ж, другого ответа ответа и быть не могло. Пацанский мир, — хмыкнула Андреева.       «Чтоб его», — добавила она уже про себя. — Но как часто я буду лицезреть тебя побитого? — Не очень часто, — Миша пригладил пшеничные волосы на лбу, как бы пряча ссадину.       Ира сердито сложила руки на груди. — Не злись, хочешь мороженого? — Не хочу. Холодно. — Андреева продолжала пускать из глаз молнии. — Ты мне сейчас напоминаешь себя из детства, так же на меня сердилась.       Ира промолчала, но в душе улыбнулась. — Детство продолжается, — проговорила она и взъерошила челку пшеничных волос Миши-Ералаша. — От меня-то что ты там прячешь?       Ссадила была как будто немного взбухшей. Было заметно, что где-то полчаса назад наносили перекись — ну, хотя бы обрабатывают. — У Турбо ссадина не меньше.       Андреева скривила губы. Ну почему из всех пацанов в группировке Миша выделил именно Турбо? Однако спрашивать его она об этом не стала, а лишь вздохнула и мрачно улыбнулась. Мол, совсем мозгов у вас нет. — Значит, всё хорошо? Не злишься? — с надеждой в глазах спросил друг. — Злюсь, но не могу же злиться вечно. — Ну, пошли тогда за мороженым? Я помню, ты не любишь белый пломбир. — Ну пошли, — рассмеялась Ира, кивнув.       Так приятно, когда близкие люди помнят такие мелочи о тебе.

***

— Я тебе серьёзно говорю: всё так и было, — утверждал Миша, кидая камень в Волгу.       Ира засмеялась, кутаясь в шарф. На горизонте был виден закат, отливающийся в реке. До чего же красиво! На набережной почти не было людей, ребята гуляли уже два часа. — Ещё мороженого? — предложил Ералаш. — Нет, спасибо. Куда ещё третье? — У нас сборы с пацанами в шесть вечера, — решил поделиться Миша. — Через час, значит, — нахмурилась Ира взглянув на свои наручные часы, которые показывали без пяти минут пять. — Угу. Погуляем, думаю, минут тридцать, и я тебя провожу. Ещё с Кириллом встретиться надо. Это мой лучший друг, я расска… — А можно я с тобой? — не дала договорить Андреева, — Ералаш? — добавила она хитро, как лиса, не отдавая себе отчет. — Нет, конечно! Сборы пацанов только для пацанов. Мы даже близких не можем туда приводить. Не для лишних ушей. Пойми, Ир. Мне влетит, если ты придёшь со мной, — словно оправдывался Миша. — Хм, понятно, — прищурив глазки, согласилась Ира. — Всё правильно. Я там, действительно, ни к селу ни к городу.       Внезапно она подумала о небесных глазах Турбо. И зачем они вообще пришли ей на ум? — Но в любые другие моменты ты можешь проводить время с нами. Это на сборы никому нельзя. — Находиться в любое время с вами? — подняла брови Ира. — Спасибо, воздержусь. — Мда-а, так себе прозвучало, — усмехнулся Миша. — Но можешь часто держаться нас. Ты универсамовская теперь, не забывай. Если кто обидит, ты знаешь, к кому… — Такое забудешь, — прервала Андреева, улыбаясь. — Ладно, может, пойдём уже? А то холодает. — Да, давай. А то вдруг опоздаю, и Турбо мне пропишет. — А если я ему пропишу? — сверкнула глазами Ира.       Миша засмеялся. — Кстати, ты обещал рассказать, как попал к ним! — Ира метнула заинтересованный взгляд на друга. — Ну, — Миша чуть замялся. — Я давно слышал об «Универсаме», ребята со двора рассказывали, что состоять в этом ОПГ почетно. От ребят из параллели тоже слышал про эту группировку. Ну я и решил попробовать через знакомого пришиться к ним. А со мной и мой друг Кирилл. Это два года назад было.       Закончив свой короткий рассказ, Миша лишь пожал плечами. — И за эти два года ты не думал, что было бы лучше выйти оттуда? — Ира нахмурилась. — Нет, конечно! — отрицательно мотнул головой Миша-Ералаш. — Ребята из «Универсама» — мои братья, мне там хорошо, Ир, я чувствую себя своим. Когда я только пришивался, честно, думал, что не возьмут. Но когда Турбо протянул мне руку, я понял, что приживусь здесь. Тогда с ним был ещё наш лидер — Вова-Адидас, но его забрали служить в Афганистан, — в его голосе можно было проследить нотку грусти. — И мы с пацанами очень ждём его возвращения. — Ералаш!       На встречу шёл мальчик лет четырнадцати с кудрявыми волосами и большими карими глазами. — О, Кирилл, — проговорил Миша.       Мальчик бросил любопытный взгляд на Иру и протянул руку Мише. У него было достаточно миловидное лицо. — Кирилл, моя подруга… — Знаю, уже видел вчера на дискаче. И слышал, — усмехнулся Кирилл, не дав Мише закончить фразу.       «Боже мой, я у них главная новость? Кошмар». — Кирилл. — протянув руку, он улыбнулся. — Наслышана тоже, — лукаво улыбнулась Ира, пожимая руку. — Раз мы встретились раньше, то можно не торопиться. Тогда пошли, Иру проведём, — решил Миша. — Я за, — кивнул Кирилл, переводя взгляд на реку, явно о чём-то размышляя. — Куда смотришь? Пошли! — скомандовал Миша.

***

      Зазвонил телефон. Ира оторвалась от экрана, и направилась в коридор. Родители, наверное. — Алло, — сказала она, прикладывая трубку к уху. — Привет, — услышала Ира знакомый голос. Это был Турбо. — Привет! — губы сами расползлись в улыбке.       «Всё-таки смог запомнить номер. Это знак? Значит, судьба даёт добро на общение с таким, как он? Либо я просто глупышка. И нет никаких знаков ни от судьбы, ни от чего либо!» — Ну чё, как дела? Нормально всё? — спросил парень в своей обычной развязной манере. — Нормально, — ответила Ира немного холодно. — А чё голос такой? Я бы сказал, злой и немного грустный. — Обычный, — уклончиво ответила Андреева.       Сейчас Ира и вправду вела себя отстранённо, хотя, наверное, в душе ей хотелось бы разговаривать с Турбо совсем по-другому. — Короче, пошли завтра гулять? — Не знаю… — ответила уже другим, более тёплым голосом она. — Почему? — Уроков много, — уклончиво проговорила Ира.       Это была неправда, ведь с домашним заданием, которого, как ни странно, для девятого класса на выходные было не очень много, было покончено ещё днём перед прогулкой с Мишей. — Да успеешь ещё свои уроки сделать, — весело проговорил Валера. — К тому же Нина, вроде, говорила, что вам не очень много задавали.       «Вот Нина предательница! Совсем язык без костей… Ну я Нинке и устрою. Стоп, а когда она это ему сказала?» — Ты видел Нину? — Сегодня Сутулый приходил с ней к нам в качалку.       Да, что-что, а заводить беседу с кем бы то ни было, Нина умела на пять баллов. Интересно, как они пришли к разговору об уроках? С Ирой она созванивалась только утром около десяти. — У Нины, наверное, есть что-то поинтереснее уроков, я не знаю, — сострила Ира. — Вот ей и не много.       Валера прыснул. — Я завтра позвоню. Ты это. Старайся одна не ходить. И сейчас будь дома.       Ира посмотрела на часы. Стрелки показывали половину восьмого. В принципе, вряд ли она сегодня выйдет из дому. Никуда уже не нужно. Да и ему какое дело до неё? — Хорошо, — проговорила она нехотя. — Пока. — Пока, — только и сказал Турбо.       Ира положила трубку.       «Фух. Что происходит?! Ты хочешь или не хочешь с ним общаться?»       Может, следует дать честный ответ хотя бы самой себе… — Что ты тут делаешь?       Из комнаты вышла Таня, держа в руках чашку. — Ничего. По телефону говорю, — Ира попыталась сделать менее озабоченное выражение лица. — Это я слышала, но сейчас ты стоишь как привидение. — А ты что-то знаешь про группировки? — неожиданно спросила Ира.       Кажется, сестру не удивил вопрос. — Да столько же, сколько и все. Лично я с ними не сталкивалась, но мой одноклассник говорил, что его двоюродный брат состоит в «Тяп Ляп» — в «Теплоконтроле». Кажется, самая первая из казанских группировок. А почему тебя они вдруг так заинтересовали? — обеспокоилась сестра. — Да просто, не важно… — улыбнулась Ира. — А чего мы в коридоре. Пошли ко мне? — Очень интригует твой предстоящий рассказ, — лукаво улыбнулась Таня, не давая Ире отвертеться. — Сейчас я возьму чай, ты будешь?       Таня направилась в кухню. — Нет, — ответила Ира, проходя в свою комнату.       Старшая Андреева подошла к окну и посмотрела в него. Вечерний город, точнее район, выглядел безмятежно тихо, даже умиротворённо. Отойдя от окна, она забралась с ногами на кровать, и обняла, и прижала к себе своего плюшевого енота. И вроде бы, всё было хорошо, но какая-то тревога накрывала её. Она слышала закипающий чайник и звон посуды на кухне.       Через три минуты вернулась и Таня. Поставив чашку на стол, она уселась рядом на кровати. — Ну, рассказывай давай.       Ира сглотнула. Конечно, всего она рассказывать не собиралась. Так… зайдёт издалека. — Помнишь Мишу? Моего друга детства. — Блондинчика такого? Помню, конечно. А ещё я очень хорошо запомнила, как вы какое-то не брали меня с вами играть. Говорили, что я малявка. Я до сих пор помню это. Смотрите у меня! — по-доброму пригрозила Таня. — Было дело, — улыбнулась в ответ Ира. — Он теперь в группировке. Я его вчера встретила на дискотеке. Давно не виделись. Но он всё такой же. Несмотря на это… — Миша? Серьёзно? — округлила глаза Таня, вставая и беря чашку со стола. — Хотя и не странно. Он ведь, насколько я помню, сирота, живёт с бабушкой — такие ребята почти всегда пришиваются к группировкам.       Ира вздохнула. Как бы ей хотелось рассказать сестре, что её не только Миша волнует, но решила: пока что не время. — Просто прими то, что он делает. Если ты его ещё считаешь другом, прими его интересы. Не осуждай и не лезь в это. Он ведь тот же Миша, не так ли? — Тебе точно тринадцать? — Ну да, с половиной, — глотнула чай Таня. — Для вас я до сих пор как семилетняя, зна-аем. — Умна не по годам. — Ты думала, я буду тебя осуждать за дружбу с твоим Мишей, раз он теперь с этими? — Таня прыснула. — Я тебя умоляю! Есть люди и похуже группировщиков. Мне кажется, в наше время с ними и стоит больше общаться, безопаснее, так сказать. Ты как в доспехах становишься — неприкосновенным. Потому что ты с ними, другие уже не подойдут. Кишка тонка.       Иру осенило. Сестра умная или авантюристка? — Но всё же лучше, Ириш, не говорить маме с папой, что он состоит в группировке! — хихикнула девочка. — Ты просто растоптала меня сейчас! — улыбнулась Ира.              Казалось бы, что разговор с сестрой ещё больше запутал старшую Андрееву, но какая-то осознанность к ней всё-таки пришла. Всё ведь не так плохо. Что ж это она в самом деле? — Убийственным интеллектом, я надеюсь. — Безбашенным интересом, скорее.       Раздался звонок в дверь. — Кого принесла нелёгкая в такое время? — Знаешь, я думаю, это к тебе. Просто не ко мне точно. А я бы поела чего-нибудь, — проговорила Таня беря, чашку и направляясь в сторону кухни.       Ира была обескуражена, но смело пошла открыть дверь.       Это был Турбо. Сердце подпрыгнуло. — Я за тобой. Пошли гулять. — Парень подмигнул. — Молодец, сейчас дома.       Ира почувствовала, как на душе вдруг стало теплее.