Забота в простоте

Эмир и Илья, совсем недавно приняли решение съехаться, и даже уже успели разделить домашние обязанности. Они счастливы вместе, но откровение о своих чувствах им далось уж очень нелегко, хоть они и два взрослых мужчины, но будучи по уши влюбленные друг в друга, они вели себя как мнимые пятнадцатилетние мальчишки, хотя и знали друг друга много лет. Эмир видел в Илье поддержку и опору, доверял ему, что удавалось Кашокову нелегко по отношению к людям. Он считал Макарова сильной стеной, непробиваемой снаружи, но такой мягкой и теплой внутри, стоит лишь узнать его получше. Его всегда поражала удивительная в нем особенность, эта восхитительная спокойность и непоколебимость к любым проблемам, на любой нерешенный вопрос, была одна и та же фраза «да не парься, щас всё порешаем» и правда ведь решает! А великану в свою очередь, особенно нравились такие черты в умнике как, рассудительность, кофейные зерна вместо глаз, необходимые нотки сарказма в каждой фразе, тембр голоса, ох, да господи, он считал его идельным. А засматриваться на него в любой удобный момент, это было любимым занятием Ильи. Смотреть как щурятся от смеха глаза, и выступают небольшие морщинки возле глаз родной души, было равно великому блаженству, он обожает его заразительный смех, который полностью не сочетается с его глубоким тембром голоса. Несмотря на весь серьезный вид кабардинца, Илья считал его чертовски милым. 21:45 Дождливый вечер, Илья в свой выходной, сидя в кресле потягивал чай, по телевизору шла скучнейшая передача, которую он включил лишь для того, чтобы разбавить надоедающую тишину, и даже звонкие капли дождя об землю не могли затмить её. Макаров собирался допить чай, и предварительно сделав все дела по дому, с чистой совестью отправиться в кровать, не дожидаясь своего возлюбленного. Но как только он относит кружку допитого чая на кухню, он слышит звук открывающейся двери, Макаров, наполовину выглядывая из-за угла, видя знакомый силуэт, произносит в своей привычной манере. — О, Здарова, а ты сегодня что то позднее обычн… он замолкает на полуслове, видя промокшего насквозь брюнета, закрывающего дверь, попутно снимая обувь. — Что с тобой? — немного взволновано спрашивает Макаров, доходя до кресла, где оставил пульт от телевизора, наконец выключая его. Теперь есть только тишина, стук дождя и Эмир. Его Эмир. — Забыл зонт, чутка задержался на работе, пропустил автобус — откликается Эмир уставшим голосом. — Паршиво — сочувственно вторит Илья. Илья стоявший возле кухонного стола, тревожно смотрел на измученно упавшего, на кресло брюнета. Почему то в груди было не дающее покоя, настораживающее чувство. — Чай будешь? — спокойно спрашивает Илья, не показывая своего волнения. — Ммм, -Эмир отвечает мычанием, чем то отдаленным похожим на согласие, и совершенно забывая о мокрой одежде, закрывает глаза, лишь бы скрыться от этой навязчивой мигрени. Эмир почувствовал как к его руке прикоснулось, что то твердое и теплое, потеряв счет времени, от неожиданности он вздрогнул, и открыв глаза, он расфокусированным взглядом пытается уловить знакомое лицо глазами. — Не пугайся, это я, -обнадеживающе говорит, бархатным голосом и с доброй улыбкой на лице, Илья, протягивая чашку чая. Эмир неуклюже берет теплую чашку, приятно греющую руки, непроизвольно улыбнувшись Илье, отпивая, для себя замечает, что тот добавил в чай, мёд с лимоном, от чего несильная сладость сочетается кислинкой в тёплом отваре из трав, вкус вскруживает голову, и он снова закрывает глаза, расслабляясь и наслаждаясь вкусом напитка. — Так и будешь здесь сидеть? — Что? -непонимающе спрашивает Эмир, открывая глаза, и поворачивая свою голову к собеседнику, отрываясь от своего наслаждения. — Ну знаешь, я не думаю, что спать в кресле в мокрой одежде, достаточно удобно. — говорит Илья, переводя свой взгляд со окна, где сверкает звёздное небо, на недоумевающего Кашокова, полусидящего в кресле. Кабардинец кивает и встает с кресла, чувствуя дрожь, пробежавшую по телу, и вспышку боли в голове, ломоту в костях, жуткую усталость, и несильную боль в горле. Он покачнулся на месте и вновь закрыл глаза, стараясь игнорировать пульсирующую боль в висках. — Ты в порядке? — великан в то же мгновение оказался рядом, и устроил свою большую ладонь, на плече Кашокова, обеспокоенно нахмурив брови, он вглядывается в лицо кабардинца. Эмир открыл глаза, смотря в лицо Макарова, невидящим взглядом, и только сейчас, когда Илья оказался поближе к умнику, он понял, что от Кашокова волнами исходит жар, тот мелко дрожжит, на его щеках нездоровый румянец, белки глаз красные, а синяки под глазами стали более бросающимися в глаза, даже не имея глубоких познаний в медицине, Макаров догадался, что тот простудился. — Да-да.в порядке. — отвечает Эмир, отводя глаза в пол — Значит так, — решительно начал Илья, смотря в глаза кабардинцу, и взявшись обеими руками за плечи Кашокова —Сейчас ты идешь в спальню, переодеваешься и ложишься в кровать, ясно? Эмир, немного удивленно смотрит, всё-таки непривычно слышать командирский тон от такого привычного, плюшевого великана, но всё же смиренно кивнул и направился в комнату. Илья в свою очередь, был настроен решительно, свой лучик света он любил всем сердцем, и не хочет, чтобы его одолела глупая болезнь. Он берет из комода, дополнительное, теплое одеяло, электронный градусник, пару пачек жаропонижающего, и относит этот кулек в спальню, не видя Эмира, сразу же выходит обратно из спальни, следом беря миску и наполняет её не слишком ледяной, но прохладной водой, и берет маленькое тканевое полотенце. Снова относит эти жизневажные, покрайней мере на эту ночь, элементы в спальню. Эмир с закрытыми глазами, уже лежа в постели, и мелко дрожа от озноба, спал. Его вещи аккуратно сложены на дальней от Эмира тумбе. Илья, одной рукой, с осторожностью, занёс невысокий стул, второй держал стакан воды, который поставил на тумбу со стороны Эмира, где уже лежал градусник вместе с пачками жаропонижающих. Тихо поставив стул возле кровати, усевшись, он уютно потрепал Эмира по плечу, тот медленно открыл слипающиеся глаза, у него сложилось ощущение, что в них насыпали песка. — Надо померить температуру — еле слышно сказал Илья, чтобы не раздражать и без того, сильную головную боль, больного. Эмир с трудом приподнялся в постели, опираясь спиной на деревянную спинку кровати, и взяв с чужих рук градусник, принялся ждать негромкого пиканья. Илья приложил свою прохладную ладонь, к контрастирующему разгоряченному лбу брюнета. От этого действия, Эмир прижался своим лбом к его ладони. Илья начал мысленно гадать приблизительную температуру, но как только он начал предполагать насколько всё плохо, пискнул градусник. Эмир отдав Илье градусник, со вздохом облегчения, снова лег на мягкие подушки. Градусник показал отметину в 37.6 градусов. Илья подумал, что ещё всё не так запущено, и стоит действовать в быстром темпе лечения, дабы не запустить эту заразу, внутри организма. В быстром темпе заставив отпирающегося Эмира принять жаропонижающее, и накрыв дополнительным одеялом, смочил полотенце в прохладной воде, и положил компресс ему на лоб. Наконец закончив, он принялся любоваться спящим Эмиром. Он вглядывается в каждую черточку его лица, оно было спокойным и расслабленным, в отличии от того, которое Макаров обычно наблюдает в офисе. Во время рабочего дня, оно выглядело напряженным и сосредоточенным, словно его черты лица были высечены из камня. Но как только Эмир попадал в домашнюю обстановку, его черты лица смягчались, а на его лице расцветала улыбка до ушей. Сейчас Макаров смотрит на человека, с которым он прошёл огонь и медные трубы, при виде которого, в груди Ильи, свинцом растекалось тёплое чувство любви, а сердце трепетало. И вот, он сидит рядом с ним, и он решил, что ни в коем случае, не может подвести его доверие, и он будет заботиться, и приносить этому человеку всё, что он попросит, по первому зову, и будет рядом. — Ты собрался ночевать на стуле? — послышался глубокий голос с постели. Илья опешил, он был уверен, что кабардинец видит уже десятый сон. — И долго ты не спишь? — Знаешь ли, на стуле не очень удобно спать, по себе знаю. -игнорируя вопрос, хрипловатым голосом, не открывая глаз, выдал брюнет. — Я не могу спать, мне нужно следить за твоим состоянием, не хотелось бы запустить твою заразу. -Благородно заверил Илья. Эмир молча взял край одеяла и оголил простыни кровати, приглашая лечь с ним, спорить сейчас попросту не было сил. Илья вздохнул, но всё же поддался и улегся на просторную кровать.Эмир тут же потянулся к нему и обнял, уткнувшись лбом в плечо. Макаров был мягким и теплым, Эмир быстро заснул. Разморенный объятиями и теплой постелью, Илья тоже вскоре погрузился в царство Морфея, на прикроватных часах показывало 22:54.