тревога

холод. на улице холодно, уже поздний вечер, и чуя хочет быстрее зайти домой. еще и тревога была необъяснимая, будто что-то не то. от дазая нет ни звонка, ни сообщения, что на него не похоже, и трубки он не берет. чуя успокаивал себя тем, что может спит, или еще что по-любому так и было, он был уверен. под ногами хрустит снег, и он быстрее шагает к дому. наконец то! он уже в подъезде, осталось подняться домой. мысли были забиты обычными вещами, о том, как прошел день, переваривание всего, и желание наконец отдохнуть. открывается входная дверь. чуя видит по вещам, что дазай дома, снимает с себя куртку, шапку и остальную уличную одежду. остаётся в кофте и штанах и проходит в квартиру. подозрительно тихо. тревога все сильнее с каждым шагом. чуя сначала проходит в ванну, моет руки. "это просто тяжёлый день, вот и тревожно. сейчас приду в комнату, там дрыхнет дазай, и все хорошо". успокаивает себя как может. накахара выходит из ванны и смотря себе под ноги выходит в зал. он летает в мыслях, но сейчас понимает, что вот, именно сейчас что-то не так. он подходит к стене, и тянется к выключателю. сердце пропускает удар. петля. чертова петля. сука. в этот момент тот осмыслил все, всю свою тревогу и даже вздохнуть теперь не мог. в горле ком, дышать становится сложнее, и от того дыхание становится чаще. на ватных ногах чуя подходит ближе, рассматривает. ему становится дурно, действительно дурно. но это еще не конец. он опускает взгляд вниз и видит какую-то помятую бумажку. чуя садится на корточки и поднимает её, разворачивает. по видимому её держали в руках и потом она выпала. «я тебя люблю, чуя. очень. всем сердцем. твой уебок» время доходит к 9 часам утра. за счет того, что была зима, рассвет был позже. чуя стоял на балконе в той же кофте, холодно, очень, но он этого особо не ощущал. окна у балкона открыты на распашку, и по всей квартире был мороз. это лучшее, чем ощущать трупный запах. какая это уже сигарета была? пятая? десятая? чуя сбился со счету еще на пару сигарет ранее. ему сейчас это не важно. не важно было, что он вероятно получит обморожение, после нескольких часов на балконе, буквально раздетый, в одной кофте, в температуру под минус 20 с лишним. ему это все не важно. в груди дыра. просто дыра, будто у него вырвали сердце из груди и теперь там пусто. такое мерзкое чувство пустоты. накахара смотрит вниз, и прибывает где-то в мыслях. да даже не в мыслях, просто в прострации. он не верил. нет, этого не может быть. это все какой-нибудь дурацкий сон. да! точно, это же сон, а сейчас он проснется и все будет как обычно, все будет хорошо. но потушив сигарету о собственную руку, из-за чего он поморщился, стало ясно. не сон. в руке так и была смята эта чертова бумажка, что уже намокла от ладони. – действительно, уебок.. – бормочет себе под нос накахара, с тяжестью вздыхая и выпрямляясь. – не сон.. – тихий шепот себе под нос, и накахара просто смотрит куда-то вперед. теперь он не знает, что ему делать, и как быть