Марево

How it does persist

Entrapped inside a dream

      Блондин аккуратными и четкими движениями сложил трансферные маркеры и гели на полку с оборудованием, перед этим перебрав флакончики с краской и вымыв небольшую палитру. Рабочее место Тео всегда держал в стерильной чистоте и порядке: его ужасно раздражало, когда пигменты засыхали в палитре или на иглах тату-машинки, сразу же создавая кучу сложностей для дальнейшей работы. Конечно, одноразовые иглы просто заменялись – это базовая техника безопасности, но вот палитры и пигменты были неприлично дорогие. Тут-то его забывчивость часто выливалась в копеечку, и Тео просто выработал полезную привычку.       День выдался действительно тяжелым: с утра до самой ночи завал по клиентам, из-за чего в плечах ощущалась тяжесть и неприятная скованность, какая появляется обычно после долгой работы в одном положении, назойливо надоедая болезненным покалыванием. А завтра опять вставать рано и идти работать в бар на другом конце города. Совмещать работу официантом, тату-мастером и учебу на факультете живописи было отвратительной идеей, но лучше так, чем постоянно тонуть в своих дурацких расследованиях и обрывках воспоминаний. Он устало зевнул и, в очередной раз окинув рабочее место глазами, чтобы точно убедиться, все ли он прибрал, переместился в уютно обставленную зону отдыха.       За окном улицу поглощала бесшумная тьма глубокой ночи, которую разбавлял лишь блеклый свет редких фонарей. В студии остался он один – остальные коллеги закончили раньше и поспешили вернуться по домам. Тео же не то, чтобы не хотел возвращаться в холодную постель посреди пустой, точно неживой, квартиры, сколько просто хотел растянуть приятное чувство усталости в едва ли освещенном, но ставшим родным помещении. Да и сил добраться до дома не оставалось. Руки ощутимо дрожали, что было не удивительно: больше десяти часов подряд парень провел, держа в руках беспроводную тату машинку и сосредоточиваясь на ровности и четкости линий. Он закрыл глаза, казалось, на пару мгновений.

___

      Шелест занавесок и шорох, неприятный озноб и мурашки по телу разбудили его уже ближе к утренней заре. В студии оставался только резервный свет, и полумрак помещения не давал просмотреть все вокруг. Телефон издал тихую вибрацию, которая повторилась еще пару раз, и Тео, недоумевающе, поднялся на диванчике, вернее, на своей импровизированной кровати, снова мотнув головой из стороны в сторону. Плечи и шея отозвались ноющей болью, но хотя бы руки дрожать уже перестали.       Десяток пропущенных сообщений и звонков от незнакомых номеров. Какая-то напоминалка от Иоласа… Светловолосый поднялся с дивана и подошел к корзине с покрывалами и подушками, которая стояла в углу. Студия была оборудована всякими такими вещицами для уюта (которые он лично выбирал), чтобы посетители чувствовали себя комфортно и могли передохнуть или настроиться морально перед сеансом. Парень выудил оттуда первый попавшийся плюшевый плед и завернулся в него.       Всего год или два назад, Тео, будучи совершенно неопытным тату-мастером в самом начале своего профессионального пути, познакомился с Иоласом на одном из курсов. Вернее, на авторском курсе этого весьма известного в узких кругах мастера. Не совсем чистого на руку, но все же профи своего дела, который согласился обучать его практически даром. Уж неясно, почему именно к Тео он так проникся, но стоило ему услышать один раз о пережитом парнем потрясении, когда тот сорвался после одного из уроков и не успел замаскировать нахлынувшие эмоции за вежливой улыбкой, как отношение внезапно поменялось. Потом, правда, выяснилось, что он был хорошо знаком с Эллен: напрямую Тео и Иолас никогда до этого не общались, но то и дело друг о друге слышали из рассказов близких. И вот, когда Эллен не стало, а дело замяли, связь оборвалась до тех пор, пока, волею случая, Тео не оказался на пороге его тату-студии.       Общий язык они нашли сходу. Тео был невообразимо рад этому знакомству и, впервые за долгий и мрачный период своей жизни, почувствовал себя комфортно в чьем-либо окружении. Он был уверен в том, что он одиночка и интроверт, которому никто не нужен, но на деле просто боялся доверять людям и привязываться, и Иолас это понимал. Как и тонкости характера его новоиспеченного друга и коллеги. Иоласу всегда странным образом удавалось находить нужные Тео слова или понимать, когда ему неуютно или он себя неважно чувствует, а Тео, в свою очередь, всегда занимал его своими разговорами, немногословными поначалу, но очень душевными. Они вместе обустраивали студию, и Тео до сих пор отчетливо помнил перепачканное серой краской лицо Иоласа, его измазанную клеем и побелкой старую джинсовку и бархатисто-хрипловатый смех каждый раз, когда Тео недовольно фыркал в сторону скрипучей стремянки. Первая татуировка, которая очень быстро переросла в полноценный рукав, а потом и на второй руке – в характерном для Иоласа стиле. Как он едва ли сдерживал слезы, пока друг прокалывал ему индастриал, орбитал, а потом еще и хеликс.       Он поспешил отогнать воспоминания и опять встряхнул головой, сжав пальцы на переносице. Телефон напомнил о себе очередным уведомлением. Помимо сообщений от Иоласа, пара сообщений были крайне неожиданно от двух других людей. Какой-то адрес и рекомендации по одежде от некой бизнес леди (письмо пришло на почту, но отобразилось в уведомлениях: что-то важное по работе). Тео заранее прикинул у себя в голове дату, но в детали вдаваться не стал, решив оставить это до утра и переключиться на второе уведомление. Обычно мало кто писал ему лично (в такой-то час), поэтому Тео, неожиданно для себя же, едва заметно улыбнулся. Или это потому что написал именно он? Сообщений было не много. Примерно каждое содержало вопрос «ты где?», а последний звонок был минут пять назад.       Тео все же решил перезвонить, раз уж человек по ту сторону экрана очевидно не спит. Пара гудков и знакомый голос встревоженно ответил:       – Где тебя черти носят?       – Допустим, не черти. В студии.       – Не знал, что ты настолько трудоголик. – знакомый голос звучал теперь слегка раздраженно.  – Мне кажется или мы договаривались встретиться после работы? Ты не пришел.       – Прости… я сел отдохнуть и… - блондин потер глаза и все еще сонно оглядел окно студии. – Совсем забыл…       –  Я уже думал, что-то случилось по пути.       – Нет, я просто очень устал. - тихо вздохнул Тео, приземляясь на диван. – А о чем ты хотел поговорить? - тихий зевок.       Конечно, блондину было ужасно неловко за его беспамятство и он искренне не хотел никого подставить, но старался не подавать вид. Он вообще старался не давать волю эмоциям ни в какой ситуации.       – Тебя подвезти домой, может? Я недалеко, минут десять до твоей студии.       – Спасибо, не нужно. Я в студии останусь. Тут удобно. – «ну и что ты сейчас сказал? Идиот. Настолько боишься быть обузой для других?» – Прости, что так вышло.       – Как скажешь. Ночи тогда. – голос слегка насторожился, но не стал настаивать. Раз уж отказался, значит, правда не нужно.       – Доброй ночи.       Тео швырнул телефон на стол, обрушиваясь на диван в отчаянном порыве ненависти к самому же себе. После смерти его приемной матери он не подпускал к себе никого близко, и уж тем более никому не открывался, кроме Иоласа. Это было выше его сил, боязнь привязаться к человеку всегда брала верх над ним, как бы он ни пытался убедить себя в том, что он ни в чем не виноват и заслуживает любви и внимания. И вовсе не является ни для кого обузой, тем более когда друзья сами проявляют инициативу, предлагая руку помощи.       Пролежав так какое-то время наедине со своими мыслями, Тео все же приподнялся с дивана и потер пульсирующие виски. Интересно, оставил ли Иолас в своей заначке хотя бы одну бутылку чего-нибудь спиртного? В студии было запрещено употреблять алкоголь, поэтому хранился он лишь на случай каких-то мини-корпоративов или комфортных вечеров после работы. Конечно, рыться по вещам владельца студии было идеей совершенно глупой, но Иолас ведь друг, значит, поймет? Не уволит же. К тому же, сейчас и время не рабочее.       Тео открыл сначала самый неприметный ящик в небольшой тумбе, расположенной в помещении для отдыха тату-мастеров. На этой тумбе также стоял принтер для эскизов, на котором взгромоздилась кипа бумаги. На счастье, алкоголь долго искать не пришлось, он был действительно там.       – Иолас, Иолас… еще очевиднее место выбрать не мог? - парень подозрительно легко открыл не самый дешевый коньяк: бутылка была начата, но оставалось там явно больше половины. Взяв ее в одну руку и пачку сигарет в другую, блондин подошел к их импровизированному балкону, на который обычно выходил курить между сеансами.       Металлический пол в решетку отозвался неприятным скрипом под ногами, как и разболтанные металлические бортики-перила, покрытые ржавчиной и виниловыми наклейками для антуража. Самая обыкновенная внешняя пожарная лестница, какие обычно располагали на многоэтажных складских зданиях и заводах. Тео сел на одну из ступенек и открыл бутылку, сделав несколько больших глотков из горла, тут же поморщившись.       – Крепковато, но недурно. - тихо пробормотал себе под нос, закуривая не первую за этот день сигарету.       Перед глазами опять то и дело всплывали смутные и пугающие образы, сопровождаемые шумом в голове и путаницей в мыслях. Под алкоголем Тео иногда испытывал аудиальные и визуальные галлюцинации, которые рисовало его подсознание и живое воображение на фоне травмы. Однако, происходило это довольно редко и быстро прекращалось, сменяясь приподнятым настроением и приятной пустотой в мыслях. Не прошло и пары минут, как ноги начали ощущаться ватными и до одури легкими, в то время как все тело непроизвольно начинало потряхивать от испуга. Под одним из фонарей чуть дальше по улице, в едва осязаемом молочном мареве, стоял белоснежный силуэт. Длинные светлые волосы колыхались на ветру, но сама фигура была призрачной, мертвенно бледной и едва ощутимой. Блондин не сразу заметил багряные реки, стремящиеся из разверзнувшихся на ее теле ран. Тео нервно сглотнул и стиснул зубы, обхватив свои, казавшиеся ужасно хрупкими и беззащитными, плечи. Словно пытаясь убедить себя в том, что рядом есть хоть кто-то. Мир вокруг медленно сосредотачивался на нем одном, превращаясь в непроглядную бездну, наполненную грязными акварельными разводами слез.       – Прости меня. – дрожащий шепот как крик разбил звенящую тишину.       Видение безмолвно колыхалось и волнами переливалось в тусклом серо-желтом свете, одаривая парня хищной, жутковатой улыбкой и пустым взглядом из чернеющих на мертвенно-белом лице глазниц. Моргать было ошибкой.       – Ты во всем виноват. Нашел убийцу? А, может, убийца – ты? – смех, словно гром, раздался где-то прямо перед его лицом.       Тео в панике отпрянул назад, вверх по лестнице, ободрав о ржавый поручень кожу и едва ли не выпав с четвертого этажа вниз. Звон бутылки, не устоявшей на месте из-за резких движений светловолосого, вызвал новую волну ужаса, и Тео на несколько секунд забыл, как дышать. Он судорожно хватал ртом воздух, но это не помогало. Перед глазами все плыло, сердце колотилось в бешеном ритме, едва ли не выскакивая из груди, а металлическая лестница уходила из-под ног, и все, что мог Тео – это жалобно вцепиться за спасательный поручень и зажмуриться.

___

      – Я все же решил за тобой… Тео? – брюнета встретила пустая, окутанная полумраком, студия, которая была на удивление не закрыта. Нехорошее предчувствие поначалу охватило его, но быстро прошло: следов кражи не было, все вещи стояли на своих местах и помещение выглядело спокойно и безмятежно. К тому же, на столике у дивана лежал телефон Тео, экран которого постоянно загорался от уведомлений. «Курить вышел?» - пронеслось у него в мыслях, прежде чем он перевел взгляд на приоткрытую балконную дверь. О том, что Тео курит, он узнал относительно недавно. Как и о самом парне. Они какое-то время работали вместе в баре, но коллегами назвать их было уже сложно.       Брюнет осторожно выглянул в приоткрытую дверь и тихо вышел на пожарную лестницу.       – Тео? – он вполголоса позвал, увидев светлую макушку чуть ниже на ступеньках.       Но что-то было не совсем так, и Тойн мгновенно насторожился и замер, не понимая, что ему сейчас делать. Тео выглядел испуганным и едва ли делал судорожные вдохи, вздрагивая от каждого скрипа.       – Хей… - Тойн аккуратно опустился рядом с ним и положил руки на дрожащие плечи своего друга. – Это я. Давай-ка ты сделаешь глубокий вдох? Давай, раз… вдох, выдох… Все хорошо. - у самого слегка свело скулы от напряжения и волнения, он едва ли припоминал, что делать в подобных ситуациях, но раз уж он тут, то бросить Тео в таком состоянии – не вариант.       Брюнет осторожно обнял дрожащего парня и провел рукой по взъерошенным, словно после урагана, волосам. Они были на удивление мягкие и шелковистые, хотя внешне всегда казались Тойну колючими, как у ежа. Постепенно он чувствовал, как у друга восстанавливается дыхание, и он успокаивается.       – Ну вот, другое дело. – Тойн улыбнулся, явно довольный своей работой.       – Я просил тебя не приезжать. – тихо пробормотал Тео в ответ, отворачивая от него свое лицо и делая очередной судорожный вдох.       – О, и вот это твоя благодарность, да? – Тойн взял его за подбородок и повернул к себе, за что получил раздраженный взгляд. Но Тео промолчал, только попытался слегка отодвинуться, что ему сделать не дали. – Ты не замерз тут? Все в порядке?       – Более чем.       – Да, я заметил. – Тойн взял его за руку и кивнул на ссадину. – Ты весь дрожал и задыхался минуту назад. Еще и дорогой коньяк разлил, - он сказал это трагичным голосом, но переигрывая, как в дешевой комедии, и Тео не смог сдержать улыбку, — но это ладно. – Тойн нахмурился и поднялся, потянув за собой Тео и подхватив его на руки. Блондин недовольно фыркнул и поначалу сопротивлялся, но после закатил глаза и раздраженно сложил руки на груди. Эта довольная ухмылка на лице друга его подбешивала, как и то, что он увидел ту сторону личности, которую Тео бы предпочел скрыть. Брюнет вернулся в студию, предварительно захватив и злосчастный коньяк.       Он усадил Тео на диванчик и сам плюхнулся рядом, делая глоток алкоголя и попутно осматривая ссадину на руке своего друга. И когда только он успел найти в студии бинты и пантенол? Тео только и мог, что растерянно вздохнуть и отобрать коньяк.       – Не хочу, чтобы Иолас спалил, что я его запасы распиваю. Еще и в компании незнакомых ему людей, которые столь непринужденно шарятся по студии. Тут и так уже половина бутылки вылита на удобрение газона.       Тойн лишь тихо рассмеялся.       – И правда. Расскажешь, что случилось?       – Долго рассказывать придется.       – Ну, до твоего дома отсюда ехать час, а я очень внимательно слушаю.       Тойн обворожительно подмигнул, и Тео в очередной раз поймал себя на мысли, что не может противостоять этим чарам.