Шепард: Помехи и крики

      — Объект полностью подчинён, социальные надстройки разрушены. Обнулить её до базового генетического кода. Особь слишком ценна, чтобы рисковать ею из-за её же собственных истерик. Человеческие женские предрассудки слишком примитивны, чтобы понять и принять высшую истину.       Девушка висела в воздухе посреди комнаты, подвешенная тросами в полусидячем положении. Руки задраны вверх, талия зафиксирована, ноги раздвинуты в стороны. Голова опущена — после очередного акта насилия она снова потеряла сознание. Она балансировала на грани полной потери личности, рискуя превратиться лишь в тело для экспериментов. Изредка приходя в себя, она видела всё ту же удручающую картину — своё обнажённое, истощённое, связанное тело, над которым бесчисленное множество раз надругались самым чудовищным образом.       Последнее оральное насилие оказалось самым сокрушительным. Она утратила контроль над каждой частью своего тела, не могла пошевелить даже пальцем. Что-то извне управляло всеми её движениями — веками, дыханием, напряжением мышц. Она стала лишь сторонним наблюдателем в собственном теле, но боль и унижение по-прежнему ощущала с прежней остротой.       Минуты, часы и дни слились для Джейн в бесконечный поток насилия среди холода и тьмы. Её держали в одном положении, периодически навещая лишь для того, чтобы раздвинуть ноги и надругаться над ней.       В её глазах застыл немой ужас. Она продолжала плакать, но уже без слёз — они иссякли, как и её душевные силы, стойкость и уверенность.       Коллекционеры приходили снова и снова, оставляя под ней лужи из смеси её соков и их спермы.       Когда всё прекратилось, в ней шевельнулось слабое любопытство. Словно она смирилась с насилием, приняла его как должное. Невозможно было определить длительность перерыва — время теряет смысл, когда ты на грани забвения своей любви, семьи, друзей и самой себя.       Внезапно полное отсутствие контроля над телом и ощущение ничтожности разбавило новое, незнакомое ощущение. Она пыталась понять происходящее, но в положении беспомощной куклы это казалось невозможным. Ни омни-тула, ни медицинских сканеров — ничего. Доктор Чаквас могла бы помочь, но даже ей пришлось бы пережить шок от осмотра тела Шепард. За всю свою карьеру она вряд ли сталкивалась с подобным. Да и любой другой врач тоже.       Новые ощущения в теле одновременно интриговали и пугали её. Воображение уже не могло представить ничего более ужасного и унизительного. Она не хотела даже думать о том, что её ждёт дальше. Любопытство действовало само по себе, на уровне рефлексов — тело, мозг и мысли больше не подчинялись ей. Всё текло по незнакомому ей паттерну.       Двери открылись с глухим свистом, и вошёл коллекционер — она не могла различить, тот же самый или другой. Они все казались одинаково отвратительными.       За ним парила компьютерная установка, мерцающая жёлтыми и оранжевыми огнями. На одном из нескольких экранов виднелись надписи. Джейн инстинктивно попыталась прочесть их, но измученное зрение не могло сфокусироваться. Буквы расплывались, как она ни пыталась сосредоточиться. После минуты небывалого напряжения она обессиленно выдохнула. Некогда выдающаяся представительница Альянса не могла разобрать ни слова.       — Что… дальше? Какие будут… новые извращения? — еле выдавила она сквозь потрескавшиеся губы.       Ответа не последовало — похоже, никто не считал нужным разговаривать с почти безвольным телом. Коллекционер лишь смотрел на неё множеством светящихся глаз, затем что-то прострекотал, достал с пояса устройство и вставил ей в рот. Оно напоминало щупальца той капсулы, куда её помещали раньше. Устройство обвило её лицо, закрепившись на затылке.       Джейн нахмурилась, её глаза расширились — гнев быстро сменился страхом. Надвигалась новая волна. Попытка закричать обернулась лишь сдавленным кашлем.       Её талию оплели пульсирующие провода, тянувшиеся к компьютерной установке. Чья-то рука поглаживала её, вызывая дрожь отвращения.       Провода двигались как живые существа — извивались вокруг талии, оставляя странную жидкость и испуская знакомое свечение, виденное ею на теле насильника. Этот свет теперь вызывал самые жуткие ассоциации.       Огни на компьютере замерцали быстрее, один экран вспыхнул так ярко, что она зажмурилась.       — Всё идёт по плану. Тело принимает программу репродукции. Продолжить внедрение биоматериала.       — Ммм! Мпф… — она могла лишь мычать, пока в голову закрадывались мысли о продолжении кошмара и новых пытках.       Провода соскользнули, оставив влажные следы. Компьютерная установка отплыла прочь. Коллекционер остался, отвернулся, присел и повернулся к ней с толстым шлангом в руке. Это были всё те же влажные щупальца, лишь отдалённо напоминавшие руки. Джейн устала воспринимать их как чудовищ и пыталась представлять менее отвратительными — только так она могла сохранить последние крохи рассудка.       Второй рукой он медленно проник в девушку. Вены на руке ярко засветились, и она начала двигаться. Сдавленное мычание послышалось сверху, девушка слегка сжала бёдра, отчего движения внутри неё стали лишь интенсивнее. Он словно нажимал на какую-то точку внутри Джейн, и, будто по команде, она начала выделять обильное количество жидкости. После этого он спешно вынул свои щупальца из неё. Джейн к тому моменту уже тяжело дышала — не только от смеси чувств в теле, но и от того, что не могла глотать воздух ртом. Её удивление от столь короткого акта насилия даже успокоило её на пару секунд, пока она не почувствовала тот самый шланг внутри себя. Бёдра напряглись, стали непроизвольно извиваться в пределах держащих её цепей и щупалец. Новые сдавленные стоны последовали сверху. Джейн чувствовала в себе нечто огромное, медленно входящее и начавшее поступательные движения. Лёгкая боль наполняла нижнюю часть тела — вероятно, смесь обильной смазки и ранее введённых неизвестных химикатов притупила её чувства.       Она заметила внизу уже знакомое жёлтое свечение, обвивавшее этот шланг, который уходил куда-то в тёмную часть комнаты. Движения внутри не только наполняли её сердце отвращением, но и странным образом возбуждали — Джейн влажнела всё сильнее, мурашки бежали по коже, от бёдер растекалось незнакомое ощущение удовольствия и эйфории. Всё её тело словно без малейшего сопротивления отдавалось этому поистине гипнотическому чувству. Её подавленная и сломленная душа отчаянно протестовала, но тело повиновалось и подстраивалось. Девушка чувствовала себя пленницей внутри собственного тела — она не могла его контролировать, однако все ощущения от каждой клеточки истерзанной плоти острейшим образом проживала. Словно это был какой-то симулятор, где можно было испытывать невероятные ощущения, ничего при этом не делая. Ей хотелось думать, что это сон. Ей отчаянно хотелось. Однако никого на сотни тысяч световых лет вокруг не интересовало то, чего желала единственная здесь офицер-космопех Альянса.       Сквозь волны ужаса, отвращения и противоречивого удовольствия Джейн стала замечать необычные пульсации внутри шланга — по нему словно что-то усиленно закачивалось в неё. Напрягая последние силы, она прислушалась к своему потерянному телу и действительно ощутила, как в неё что-то вливается. Едва ли она могла сейчас отличить это от обычного семяизвержения. Но это было что-то постоянное, непрекращающееся, массивное. Дышать становилось всё труднее. Внутри неё скопилось невероятное количество жидкости. «Сколько ещё? Или это способ довести меня до смерти?» — лишь в собственных мыслях ей изредка удавалось складывать слова в предложения.       Шланг медленно выскользнул из Джейн и с влажным звуком упал в лужу под ней. Раздвинутые бёдра ещё какое-то время подёргивались в судорогах, прерывистое дыхание сопровождалось дрожью в челюсти. Девушка сильно ослабла — теперь даже незначительные нагрузки и стрессы доводили её до предела. Из неё продолжала течь неизвестная жидкость, на этот раз непривычно долго.       Дрожь в бёдрах постепенно стихала, равномерно распределяясь по измождённому телу. Лёгкие судороги добирались даже до кончиков пальцев и мышц лица. Пытаясь повернуть голову, чтобы осмотреть своё тело, она почувствовала резкую боль в челюсти — рот всё ещё был крепко закрыт чем-то влажным и эластичным. Сдавленный стон упёрся в кляп. Боль пронзила челюсть, сведённую от долгого принудительного удержания в неестественном положении.       Остатки защитных механизмов обездвиженного, подвешенного в воздухе тела выбросили обезболивающие гормоны в кровь. Это позволило девушке наконец успокоиться, что в сочетании с очередной волной истощения лишило Джейн сознания. Глаза закрылись, голова безвольно запрокинулась назад.       Она была настолько измождена, что даже не могла видеть связные сны. Лишь отрывки, кадры, оттенки, детали.       …       Чёрный клубящийся туман вокруг, неразличимые голоса. И впервые за долгое время — платье! Как же давно она не видела и не ощущала себя в одежде! Знакомые коридоры… продолговатые поручни, символика Альянса. Да это же её корабль. Новая волна непроглядного тумана, за которой открывается почти такая же чёрная пустота, где начинают загораться звёзды одна за другой. Вокруг черноты проступает металлическая рамка. Капитанская каюта. Знакомый, умиротворяющий запах.       — Джейн… Джейн… — невидимый, до боли родной голос.       — Ли… Лиара? Так это… был всё сон?       — Ты так кричала. Я сразу проснулась. — голос звучал отчётливо, но его источник оставался невидимым. Джейн хотела повернуть голову, но словно оттягивала момент. Или просто не могла. Тягучее ощущение окружающего мира настораживало.       Вдруг тёплая рука нежно коснулась её талии, вызвав волну трепетного удовольствия. Она захотела прикоснуться к этой руке, но не смогла. Почему? Неужели чувства остывают? Почему она не смотрит на Лиару, не касается её? Ведь они любят друг друга. Что-то здесь не так…       — Я… давно хотела сказать… когда всё это кончится, я бы хотела улететь куда-нибудь далеко вместе, стать семьёй… может… даже завести… — эти связные и приятные сердцу слова оборвались противным звоном и скрежетом на самом важном месте. Джейн напряглась изо всех сил, чтобы дотронуться до возлюбленной. Предвкушение прикосновения к бархатистой мелкочешуйчатой коже азари так согревало её, что она не сразу осознала — её рука оказалась мокрой. С невероятным усилием она подняла голову и увидела, что держит не синюю, а бесконечно чёрную руку, измазанную чем-то. Повернув голову, она застыла в ужасе. На неё смотрела изуродованная Лиара — губы в крови, на щеках синяки, а зрачки чёрные, как бесконечная пустота космоса. Джейн попыталась закричать, но лишь беззвучно открыла рот. Как ни напрягала она лёгкие, не могла издать ни звука.       — Ты наконец достигла своего предназначения, Джейн Шепард, — звенящий, мерзкий голос из окровавленных губ Лиары звучал как приговор.       Джейн открыла глаза, судорожно хватая воздух. Подумать только — она испытала облегчение, увидев своё обездвиженное обнажённое тело. Ужас не отпускал — такие кошмары не снились ей даже после самых жестоких и кровавых битв за всю военную карьеру. Ни контузии, ни взрывные волны, ни грохот артиллерийских залпов не подрывали её сознание настолько, чтобы по ночам являлась подобная мерзость. Словно все её самые страшные кошмары ожили и пришли за ней. Ведь после встречи с Лиарой в её жизни появилось гораздо больше смысла — Джейн дорожила каждым моментом рядом с возлюбленной. Помимо абстрактного долга служения родной планете и защите человечества, у неё теперь был вполне осязаемый повод, за который стоило сражаться.       «Всего лишь сон… отдышаться… только… отдышаться».       Наконец открыв глаза, она подняла голову из запрокинутого положения. Шея отозвалась тупой болью — видимо, она пробыла без сознания довольно долго.       Приняв вертикальное положение, Джейн заметила что-то новое внизу — словно не узнавала свою талию. Сфокусировав взгляд, она вглядывалась в себя, пытаясь проморгаться. Она не могла протереть глаза руками, всё так же оставаясь подвешенной. Но даже при затуманенном рассудке и ослабленном зрении она ясно различила под обнажённой грудью округлый живот. Спутать это было невозможно ни с чем.       Страх? Ужас? Отвращение? Никакими словами невозможно выразить чувства девушки, осознавшей, что в её теле останется куда более глубокий и неизгладимый след — беременность.       Самые тёмные чувства переполнили Джейн. Истощённую девушку вдруг захлестнула волна яростного гнева. Хотя рот по-прежнему был крепко зажат, это не помешало ей издать истошный, пусть и сдавленный крик. Словно невидимые волны исходили от её головы — с лица неожиданно спал склизкий шланг, и крик разнёсся по всей комнате. Тёмная дверь распахнулась со звоном, и вбежавший коллекционер без колебаний ударил Джейн по лицу оружием. Крик мгновенно оборвался, голова поникла, из носа на грудь закапала кровь.       — Тело человека приняло нас, запускайте следующую фазу. Промойте ей мозги, она снова ставит проект под угрозу. Её сознание нам больше не нужно. Только её зрелое тело.       Гулкий шум технических коридоров едва доносился в каюту-лабораторию «Нормандии». Над столом горел единственный источник света, озарявший стройные синие ноги, выглядывающие из-под шёлкового халата. Азари сосредоточенно вглядывалась в экран инструментрона, иногда поглядывая на разбросанные по столу бумажные листы. Внезапно она замерла, словно увидев что-то на экране или сквозь него. Её глаза на несколько секунд засияли голубым светом.       — Джейн… ох… — едва слышно прошептала азари.       Лиара сбросила очки на стол, вскочила с места и бросилась к выходу, чуть не врезавшись в медленно открывающиеся двери каюты.              — И вот я сидел, слушал его нотации, а потом резко потянул штурвал, и он облился своим собственным горячим кофе. С какими жуткими воплями он пробежал через весь корабль! Я думал, Андерсон меня вышвырнет, а он потом со мной посмеялся. — Не успел Джокер договорить, как заметил стремительно бегущую навстречу фигуру. Азари чуть не сбивала членов экипажа, а её халат развевался словно парус, едва не спадая на ходу. — Оу, тебя тоже облили чаем, что ты примчалась сюда в таком парадном виде?       — Я… я знаю, где Шепард!