Средняя мощность преподавателя

На переменах школа подобна муравейнику; учителя и ученики снуют по коридору в безумном движении, звуки смешались в визгливые крики младшеклассников и скрипящий хохот девятиклашек с ломающихся от возраста голосом. Антон, ученик 6 «Б», парнишка с безумным характером и такой же наглой, беззубой и характерной его репутации улыбкой нырял в толпы старшеклашек и вылетала оттуда, бегая от своих одноклассников. - Кузнецов! Не бегай по коридорам! - Лидия Ивановна покачала головой, сжав губы, когда пацан врезался в нее. - Простите, ЛидьИванна! - мальчик беззубо улыбнулся, скользнул в его взгляде хоровод из чёртиков. Учительница проводила его недобрым взглядом, продолжая "патрулировать" коридор, полный звуков. Мальчик поннесся дальше, его галстук, заботливо завязанный его мамой ("-Мам, не так туго, я задохнусь нафиг!"), болтался за его шеей как дохлый кот, что он и Витька из 7 «А» нашли у подъезда. Антошка миновал коридор, затем повернул налево (его чуть не занесло в стену от толчка в бок от пышногрудой десятиклассница), его отросшие слегка вьющиеся и отливающие на солнце золотом волосы пропитал пот, но такие "догонялки", в толпе старшеклассников и учителей, отчего то заглушали усталость и хорошее настроение от солнечной погоды и того, что мама принесет конфеты, будоражили мальчишку. Пацан оглянулся, Петя, мальчик из его класса уже догонял его, смеясь, но Антоха не хочет сдаваться. Мальчик будет бороться до конца ("-Я не сопляк!"). Но, миновав ещё пару метров, мальчишка напрочь забыл про лестницу, и, неаккуратно оступившись, осознал, что острые края ступенек все ближе и ближе к его лицу... Он бы "раскроил себе башку", если бы не Николай Владимирович, вовремя подхвативший его, отчего мальчишка уткнулся носом в его широкой плече. Пиджак его учителя по математике пах резким, масулинным запахом адеколона, из под темно синего пиджака торчал налаженный воротник строгой рубашки. Николай Владимирович - человек всегда собранный, он одевался со вкусом и носил на левой руке часы ("-Швейцарские!"), от которых озорные солнечные лучики пускали "зайчиков" по партам (на них смотреть всегда интереснее, чем на доску, где Владимирович объясняет неправильные дроби). Его лицо было тоже, маскулинное, со всегда ровно стриженой бороду и его глаза, холодные, идеально ограненные сапфиры, смотрела всегда с ноткой надменности, хоть и было в них что-то теплое, словно от аквамаринов. - Осторожно! - строго сказал учитель, на секунду дрогнувшим голосом, когда он положив свои массивные, мощные руки на хрупкие плечи мальчишки. Мальчик посмотрел на него, своими медово карими глазами, с длинными ресницами, у учителя от чего-то внезапно перехватило дыхание. В окно падал свет, теплое, нежное майское солнце как будто насмехались над ним, наливая глаза мальчишки медом, а волосы у него вспыхивали чистейшим, много-каратным золотом. Мальчик усмехнулся; недоставало левого верхнего переднего зуба. Очаровательная юношеская озорность мальчугана пробуждала в учителе какую то тоску по детсву. - Спасибо, НикВладимирович! - сказал мальчишка и его волосы взметнулись золотыми всплесками, прежде чем он скрылся в толпе. Преподаватель стоял, на третей ступеньке лестницы с все ещё поднятыми на уровень плеч Антохи руками, смотря в пространство, где раньше были медовые глаза. Сбросив наваждение, учитель одёрнул пиджак и ушел, ссутулив плечи. Что-то есть в этом ма льчике, что то такое забытое.