Конец положивший начало

Мама. -Почему я слышу скрип их кровати за километр? — спросил Саша. -Они просто веселятся, не нуди, — ответила я. Мы лежали на кровати и думали обо всём. Произошло слишком много, чтобы закрыть на это глаза. Мы понимали, что больше не сможем быть детьми и не заботиться о всех проблемах, ведь родителей больше нет. Я всегда думала, что буду рядом с родителями, но жизнь показала совсем иной путь, который подразумевал вечные страдания и нерешённость в происходящем. — Прости, ты что-то сказал? — Да я молчал, о чем ты думаешь? — спросил Саша и лег на мои ноги. — Да так, обо всём, — ответила я. Саша приподнялся и поцеловал меня в губы, постепенно спускаясь вниз к ключицам. Я взяла его за подбородок и сама впилась в мягкие, и сладкие губы Форса. Саша был в чёрной рубашке и брюках, он выглядел просто шикарно в чёрном. — Ты любишь меня, — спросил он. — Да, почему ты спрашиваешь? Саша немного отпрянул и продолжил: — Просто ты так реагировала насчёт беременности, будто совсем не хочешь ребёнка от меня, — сказал он. — Ты не о том подумал, я ведь ещё даже несовершеннолетняя, я понимаю, что закона уже видимо нет, но думаю мне стоит повзрослеть… — ответила я. — Да, ты права, прости, — ответил он. Я, не ответив, снова примкнула к его губам, параллельно расстёгивая пуговицы рубашки. Через время я уже сидела на его коленях, плотно притягивая Сашу к себе, пока он держал меня за бёдра. Прошло ещё где-то полчаса, когда мы лежали без сил на кровати, пытаясь отдышаться. — Кстати, а у тебя парни до меня были? — спросил Саша. — Да, но опыт был не из лучших, сам понимаешь, — ответила я. — А какой опыт то, расскажи хоть немного, — сказал он. Ещё много часов я раздавалась о своём опыте и переживаниях, а Саша комментировал и пытались приободрить. Мы с Форсом переписывались до всей этой истории, я точно помнила о том, что у него не было долгих и комфортных отношений, поэтому в его рассказах я не нуждалась. Саша не был доверчивым, даже напротив, с самого начала отношение ко мне было совсем недоверительным, но когда мы поняли, что остались одни, доверие ко всем ребятам и ко мне в том числе возросло. Так мы и говорили до глубокой ночи, пока совсем не провалились в бытия сна.