Яблоки и немного любви.

Чёртик часто мог появиться в случайном месте дома Зака. Чаще всего он по кошачьи сворачивался и спал так несколько часов, сразу пропадая после пробуждения. Но, как выяснилось, его любимое занятие — воровать немногочисленные яблоки механика, поедая их в укромном месте. Иногда на их месте он находил различные маленькие презенты. То полстака редстоуна, то компараторы… Это сильно помогало механику. И только один раз он принёс что-то кроме редстоуна. Элитры. Но тогда, он, вроде, утащил зачарованное яблоко. Стоп. Божество не вылезало из головы уже часа два. А ещё, он, кажется, никак не продвинулся в постройке очередного механизма. Надо отдохнуть. А лучше поспать… На плечо легла чья-то рука. Заквиель обернулся. — Неадаптер? Чёртик протянул руку к его… Глазу? Но нет, он аккуратно провёл одним пальцем по его синяку под глазом и вздохнул, отдёргивая руку. Божество уже отчитывало его (пусть и в книжке) за то, что он плохо спит. Неадаптер схватил его за руку, таща куда-то в направлении спальни. И механик угадал. Его уложили на кровать, но… Чёртик взял книгу с пером, что-то корякая там, а потом протянул книжку Заку. «Не отпущу, пока ты не заснёшь.» — Чего? Неадаптер, но я не маленький чтобы ты как нянька сидел тут. Неадаптер опять взял книгу что-то выписывая, а потом снова протягивая книгу. «А кто сказал, что я буду сидеть?» — Стоять будешь? Хах, хорошо. Божество сначало село на кровать, а потом легло рядом с ним, крепко прижимая к себе. — Спи. Теперь Зак окончательно выпал. Неадаптер. Сказал. Слово. Это так… Необычно. Пусть и шёпотом, но сказал. Перечить такому заботливо-злому чёртику не хотелось. — Х-хорошо… Я… Попытаюсь. — Угу. …Сна не было ни в одном глазу. А вот Неадаптер просто вырубился. Возможно, это глупо, но механик прикоснулся губами ко лбу чёртика… И он открыл глаза. Щёки запылали. — П-прости, я не знаю что на меня нашло… Это так глупо звучит. Бог кивнул, аккуратно, но в то же время уверенно припал к губам Зака. Эта нелепость продолжалась на протяжении нескольких секунд, после чего Неадаптер отстранился. — С тебя яблоко и немного любви. — Хи-хи, хорошо…