Потуши моё пламя

      Холод. Лютый холод, который охватывал все тело с ног до головы. Этот холод прожигал до костей, будто ломая их на мелкие кусочки, а те рассыпались в прах.       Тимофей очнулся, лежа на каменном полу. Все тело его сковал холод, он едва мог пошевелиться. Парень с трудом открыл глаза. Сверху он увидел высокий бетонный потолок, какой обычно можно было встретить в подземельях. В центре висела небольшая люстра, которая практически не давала света. С огромным усилием воли он наконец привстал, опираясь на окоченевшие от холода руки.       Его взору предстало довольно скучное зрелище. То место, где он очутился, представляло собой огромный каменный зал. Все было серое, безжизненное. Где-то наверху виднелись небольшие паутины, по-видимому, сплетенные не очень давно.       Сам Тимофей лежал в довольно большой, начерченной белым мелом, пентаграмме. Все линии были ровными и свежими, над работой явно постарался профессионал. Эта «звезда» имела двенадцать концов, на каждом из которых лежало по медальону, точнее медальону Королевского Зодиака. Зодиакальный круг был собран, вот они, оказывается, где все пропажи! Но что же он сам здесь делает? И для чего же именно он находится в центре этой пентаграммы?        Внезапный голос, эхом разнесшийся по залу, вырвал Зверева из размышлений. Тот, кому принадлежал этот голос, сейчас воистину напугал Тима.       — Очнулся? — спросил мертвец. Его самого не было видно в этом довольно темном помещении, но парень был уверен, что говорил именно он. Через несколько секунд некто продолжил, но его голос доносился с другой стороны, а он сам по ощущениям находился намного ближе к Тимофею. — Не думал я, что ты проснешься так быстро. Что ж, ты действительно очень крепкий человек, давно я не встречал таких. Сильных характером и стойких к любым трудностям жизни. Жаль, что все это сегодня закончится, но… тебе все равно оставалось жить не долго.       — Ч-что? — дрожащим от пронизывающего холода и ужаса голосом спросил Зверев. Его ужасно трясло, как от лихорадки. — Ч-что вы такое г-говорите?       Раздался жуткий смех, который сейчас исходил совершенно с другой стороны подземелья. Когда некто отсмеялся вдоволь, он наконец вышел из тени и позволил увидеть себя. Предположение Тимофея оказалось верно: это действительно был тот мертвец. Он по обыкновению был облачен в черное пальто и черную шляпу. Глаза «учителя» горели ярким Ведьминым пламенем. Вот только оставался один вопрос: почему они здесь. Хотя, если Зверев был бы честен сам с собой, то он бы осознал, что вопросов куда больше, чем один. Но сейчас его действительно донимал именно этот довольно простой, но с тем же успехом трудный вопрос.       — Милый ты мой, — начал мертвец, — знал бы ты, какую службу мне сослужишь. Я нашел тебя еще давно, мечтал заполучить, строил планы и питал надежду. Я был уверен, что рано или поздно ты станешь моим.       — Но зачем это вам? — недоуменно спросил Тимофей, поглядывая на мертвеца не с привычным уважением и неким чувством признательности, а уже с нескрываемым страхом.       — Как это зачем? Тебе что, мою биографию доложить? Я бы, конечно, мог и попробовать…       — Нет, не мог. — оборвал мертвеца другой голос. Он принадлежал девушке, и почему-то казался Тимофею смутно знакомым. — ты обещал завершить ритуал быстро. У меня и так времени в обрез, а теперь еще с тобой возиться.       — Да остынь, парень имеет право знать. — недовольно фыркнул учитель. — тем более, что эта тайна уйдет вместе с ним. Пробурчав что-то нечленораздельное, из тени вышла женщина. Она была одета в роскошный алый комбинезон, полностью покрывающий ее тело. Каштановые волосы мягкими кудрями ниспадали на ее изящные плечи. Ее ярко-желтые глаза источали некое зло. Тонкие брови были сведены домиком, что придавало ее лицу еще более воинственное выражение. И тут Тимофей понял, что уже видел ее однажды.       — Аглая? — спросил он.       — Это так, глупыш Зверев. Не думала я, что мне придется увидеть тебя еще раз. С момента нашей первой встречи прошло не так уж и много времени, поэтому уж извини, я совершенно не соскучилась по тебе. — произнесла Маньо. — что касается тебя, — она повернулась лицом к мертвецу, — то советую избавиться от мальчишки как можно скорее. Если хочешь рассказывать ему свою историю, то, пожалуйста, но хотя бы без подробностей. Сомневаюсь, что он сможет дожить до конца твоей биографии, уж больно она у тебя длинная.       Высказавшись, Аглая вновь скрылась в тени комнаты. Дождавшись, когда женщина уйдет на порядочное расстояние, учитель, проводив ее испепеляющим взглядом, вновь повернулся к Тиму.       — Настало время поговорить обо мне. Ведь я знаю о тебе очень многое, а ты обо мне ничего.       — Это же ничем хорошим не кончится? — вскинув брови, спросил Зверев.       — Разумеется, нет. Но об этом позже, сейчас я хочу, чтобы ты все узнал и понял меня. Начнем с того, что имя мое — Ярослав Горынин. Знакомая фамилия?       — Ну, э… — Тимофей помедлил, а затем внезапное предположение стрелой пролетело сквозь его сознание. — стоп. Вы же…       — Да, я брат Владимира. — завершил мысль Зверева мертвец. — Глава Темного ордена. Наши с ним ордены возникли еще так давно, что уж и не вспомнишь, когда. Скажу так, мы были всегда. Мы существовали и при первых русских князьях, и при династии Романовых, и сейчас, разумеется. Да, мы зачастую меняли имена, чтобы люди не думали, что мы с братом действительно живем так долго.       — Но как же вы… — начал Тим.       — Как же мы прожили столько столетий? Отвечу. Мы заключали сделки с демонами. Приносили им жертв, а точнее их энергию, а взамен эти исчадия ада продлевали нам жизнь. Так было испокон веков и продолжалось до недавнего времени. Однажды, лет тридцать назад, Демон поручил мне отыскать ему самый лакомый кусочек: Первородного, владеющего Истинным огнем. К сожалению, я так и не смог найти такого человека, из-за чего был низвергнут. Демон обрек меня на жалкое существование. Я потерял свое тело, стал лишь скелетом, объятым особой дымкой, которая и помогает мне жить. Я понял, что должен исправить свою ошибку. Я стал ждать появления на свет человека, обладающем Истинным пламенем. Скажу так, ты заставил себя долго ждать. Каждый день, прожитый в этом теле давало мне лишь еще большее отвращение к жизни. Но вот, наконец, я узнал, что ни у кого то, а у самого Огненного дракона родился сын. Я сразу понял, что ты — тот самый человек, которого я искал. Оставалось лишь дождаться момента, когда в тебе можно будет пробудить пламя, и…       — А зачем вам Долина Мертвецов? — вдруг прервал его Зверев. Ему определенно не нравилось, к чему клонит мертвец, поэтому парень старался оттянуть момент окончания речи учителя.       — Долина Мертвецов? — переспросил тот. — а ты сам не догадываешься? Это пристанище всех моих жертв. Всех тех, чьи силы я уже отдал Демону. Эти медальоны все- таки были гениальным изобретением. — самодовольно усмехнулся он, показывая рукой на шею Тима, на которой покоился золотой кулон. — Это украшение забирает энергию и передает ее мне. Но с тобой… с тобой придется сделать по-другому, уж извини.       — Что вы хотите со мной сделать? — От волнения у Зверева пересохло горло, отчего голос звучал довольно хрипло.       — Ох, Тимофей, Тимофей. — покачал головой мертвец. — Не думал ли ты, что все наши тренировки я проводил просто так?       — Насколько я помню, вы обещали мне помочь просто так. — фыркнул парень, зло зыркнув на Ярослава.       — Помнишь ли ты урок с передачей энергии…       — Что?! — вскрикнул Тим, вскакивая на ноги.       Холод все еще цепкими когтями пронизывал его тело, кости будто окоченели. Руки и ноги плохо двигались и были холодны как лед. Но сейчас парень смог без особого труда совершить это резкое движение, что не могло не радовать Зверева.       — Ну тише, тише, успокойся. — произнес Горынин. — ты все равно бы не выжил, ведь Истинное пламя пожирает своего обладателя. Я лишь приблизил момент твоей кончины, можно сказать так. Ты же сам почувствовал, что с каждым днем тебе становится все хуже. Через пару дней ты уже не сможешь встать, а еще через несколько уже не проснешься. Так стоит ли ждать, терпеть эти мучения, если все можно закончить сейчас?       — Никогда! — бойко отчеканил Тимофей. На его ладонях заиграли голубые язычки пламени. Парень дерзко воззрел на Ярослава. — а вы хотите поиграть с огнем, учитель?       — Оу, ну раз ты так… — задумчиво усмехнулся мертвец. — Тогда у меня есть для тебя сюрприз. Константин, настал твой час. Не подведи уж.       Из самого темного угла комнаты вышел высокий мужчина, облаченный в черные одежды. Когда человек подошел ближе, Зверев смог разглядеть его. Огромный белый шрам пересекал лицо начиная от левой брови и заканчивая уголком губ той же стороны. Глаза его были нежно-голубые, напоминающие настоящий лед. Эти глаза не выражали ничего, они казались бездушными и злыми. Константин жутко ухмылялся, отчего его лицо приняло еще более воинственное выражение.       — Думаешь, что сможешь одолеть меня, парень? — самодовольно спросил мужчина. — а я ведь сложил на лопатки весь ваш хваленый Королевский Зодиак. Ты же Зверев, да? Так вот, передавай привет своей мамаше, когда встретишь ее на том свете. Сомневаюсь, что она выкарабкается после…       — Что ты такое говоришь?! — взревел Тимофей.       Его фигуру тут же объял Истинный огонь. Зверев лишь слегка махнул рукой, а с его ладони уже сорвался столб пламени, полетевший прямиком на Константина.       Грабитель не растерялся. Перед ним в мгновение ока возникла высоченная стена изо льда, которая защитила его от голубого огня.       — Ну раз ты так… — задумчиво произнес Волков.       Грабитель понесся в атаку. Он ловко уворачивался от огненных потоков, посылаемых Тимом. Подойдя на достаточно близкое расстояние к парню, Константин пригнулся и коснулся руками пола. Лед тут же заструился по полу к ногам Зверева. Как только он коснулся их, за Тимофеем сразу же возникло что-то в роде стены, к которой он был пригвозжден намертво по рукам и ногам.       Как бы не брыкался, не жег эти оковы огнем, он не мог выбраться. Тим обессилено взглянул в лица врагов. Лицо Константина выражало торжество, а то, что чувствовал Ярослав, понять было невозможно. Можно было лишь догадываться, что зеленые огоньки, играющие в его пустых глазницах, отражали ликование.        — Все кончено, Тимофей Зверев. — сказал мертвец, подходя ближе. — Тебе остается лишь подчиниться. Я ведь знаю, что ты стараешься помочь всем, даже своим врагам. А ведь я тебе не враг. Я приютил тебя, обучал. Ты бы мог провести свои последние дни в том подвале, в котором тебя заперли твои же родители. А так, ты оказался в прекрасном месте — Долине Мертвецов. А ведь ты можешь туда вернуться, если захочешь. Ты будешь жить, но будешь мертв… Подумай над этим.       — И советую думать быстрее. — добавил Волков. — это особый лед, с каждой минутой ты будешь слабеть, пока окончательно не умрешь. Почувствовав на себе что-то в роде укоризненного взгляда Горынина, грабитель отошел в дальний угол зала, скрывшись во мраке.       Повисла гробовая тишина. Тимофей терялся в сомнениях. Он не хотел умирать, но сейчас он как никогда понимал, что смерть уже на пороге, ее не избежать. Может быть будет лучше, если уж хоть кто-нибудь извлечет выгоду из его смерти?       — Хорошо, я согласен. — наконец провозгласил Зверев уверенным голосом. Сейчас его действительно не пугала неизвестность. Ум был чист и ясен.       — Вот и отлично. — Казалось, что глаза мертвеца заблестели пуще прежнего. — можем начинать. Вспомни наши тренировки.       Тимофей кивнул. Он закрыл глаза и сосредоточился. Где-то внутри него колыхался неуправляемый огонь. Сейчас парню необходимо было воззвать к такой мощи, что он даже не знал, сможет ли. Зверев напрягся. Бушующее пламя в груди начало расти. Этот огонь охватывал его, пожирал изнутри. Когда Тим понял, что не может больше удерживать его, он выпустил пламя ладонь. Бушующие голубые язычки танцевали на ней. С огромным усилием воли Тимофей оторвал огонь от поверхности. Создавалось впечатление, что он весит как огромная гиря.       Прикинув, где находится сердце мертвеца, Зверев направил пламя прямиком туда. Как только огонек коснулся груди Ярослава, произошел мощнейший взрыв. Горынина отбросило назад. Ледяные оковы не выдержали, и Тим улетел на другой конец зала. Он уже не мог встать, не мог даже открыть глаза. Мысли не связывались воедино. Парень быстро слабел, умирая. Впереди была лишь темнота.