Правда всегда становится явью или долгожданный отпуск

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

— Паркинсон, как ты его выносишь? — Гермиона вошла в кабинет авроров, намечая курс к дивану возле рабочего стола Пэнси, которая подпиливала ногти. На столе царил идеальный порядок: бумаги лежали ровными стопочками, а на полках папки стояли строго одна к одной, будто выстроенные по линейке. Грейнджер вихрем пронеслась мимо столов Уизли и Гольдштейна. Настроение у неё было никудышное. Пусть Рон хоть насквозь прожигает взглядом — ей было не до него. Иногда рядом с Малфоем было слишком тяжело дышать, в особенности когда он отчитывал по всякой ерунде и болтал много лишнего! — Чай будешь? — предложил Гарри, уже включая электрический чайник. Знал, что не откажется. На одной из полок он специально отвел место под коробку с чайным ассорти. — Что Драко опять натворил? — Пэнси отложила пилочку и отлевитировала на стол Гарри белоснежную кружку с надписью «Лучшей стерве этого отдела». На тот момент с Гарри они общались довольно саркастично. — Малфой сдружился с моим отцом! Когда после всей ситуации в кабинете Кингсли Малфой решил напомнить про отпуск и наказ ее отца, Гермиона поняла, что лучше уйти, чем портить с ним отношения накануне долгожданного отдыха. — У меня складывается впечатление, что его он ждал больше, чем меня! — А меня твой отец не любит, — недовольно буркнул Рон, копаясь в отчетах, которые теперь свалились на него. Гермиона повела плечами. Было неприятно обсуждать Малфоя в присутствии бывшего мужа. Но больше вариантов не было. Бежать с Паркинсон в другое место? Попросту некуда. — И правильно делает. Пэнси тоже недолюбливала Уизли. И это никак не было связано с тем, что он презирал ее как и других слизеринцев в круге общения своей жены. К счастью, их отношение друг к другу варьировалось от «ну ты и сука» до «да пошел ты, крыса рыжая». Она представляла, как всё было бы, если бы Рон составлял список гостей один: их четверых точно не позвали бы. Церемония прошла бы где-нибудь у потемневшего леса, платье было бы самым обычным, а фуршет накрыли бы в заново отстроенной Норе. — Все министерство уже шепчется, что вы спите, — будто невзначай бросил Корнер, откидываясь на спинку темного кожаного кресла. Длинные волосы он уже давно остриг, поэтому выглядел несколько старше своих лет. За время работы в аврорате он нехило изменился внешне. Постоянные вылазки на задания и физические нагрузки хорошо сказались на его теле. Теперь он на пару с Энтони ловил все больше женских взглядов в министерских коридорах. Однако больше всего он ждал единственного ярко-карего взгляда, обладательница которого уже никогда не взглянет на него под другим углом. Джинни видела в Майкла только сотрудника лучшего друга. — Разве по Грейнджер скажешь, что у неё кто‑то есть? — Паркинсон усмехнулась и подмигнула Корнеру. Что-то неподалеку от нее щелкнуло. Рональд, который пытался делать вид, что всё хорошо, сломал карандаш, стиснув его между пальцами. Мужское эго Уизли, очевидно, было растоптано. Но это только начало. Гарри поставил перед ними кружки, и комнату наполнил чарующий аромат трав, чабреца и лимона. Поттер прикатил свой стул к столу Пэнси и поставил еще один, зная, что скоро должна прийти Джинни, которая минут десять назад отправила ему почтовый самолетик. Боли не осталось. Теперь он спокойно воспринимал Джинни как друга, почти как сестру, — после всего, что между ними было. Их расставание оказалось правильным: они просто перестали давать друг другу то, что каждому было нужно. Без скандалов и слёз, тихо и честно. И Гарри искренне радовался, что Джинни нашла своё счастье рядом с Блейзом. В тот самый миг, когда в комнату вошла Джинни, на стол с лёгким хлопком опустилась посылка. Уизли, поприветствовав друзей, удивлённо уставилась на неожиданное послание. Под лентой, аккуратно завязанной в бант, виднелся уголок записи. — «Дорогая, признаю, переборщил. Перемой мне как следует кости с Поттером, Паркинсон и Уизлиеттой. Знаю, что сбежала к ним. Драко», — бесцеремонно прочла Пэнси и перевела взгляд на Гермиону, которая уже оглядывала две наполовину прозрачные коробки. В одной лежала вишня в темном шоколаде, в другой — клубника в молочном. — Он полный идиот, — произнесла Гермиона, расплываясь в спокойной улыбке. Она достала круглую вишню, покрытую приличным слоем шоколада, и надкусила ее, блаженно прикрывая глаза. Гермиона просто обожала эту фирму изделий. Любых. От тортов до ягод в шоколаде. И Малфой узнал об этом случайно, увидев пару раз на столе пустые коробочки от выпечки. Теперь чуть ли не каждый раз он пытался загладить свою вину коробкой сладостей. И, о Мерлин, это неизменно выводило Рона из себя. Уизли нервно принял протянутую Гольдштейном сигарету с ментолом и закурил. Это происходило редко, поэтому Гермиона позволила себе кинуть любопытный взгляд на рыжего, запивая десерт вкусным чаем. Уизли прожигал ее взглядом. Черт, какое же это платье красивое. Мерлин, ее духи сейчас меня задушат. Почему Гермиона никак не отводит взгляд? — Мне кажется, или Рон дымится от злости? — поинтересовалась Гермиона, не сумев сдержать ядовитое замечание. Уизли скривился под смешками «друзей». Конечно, тебе больно, ты хочешь уколоть меня еще больнее. Рыжий не доставил Грейнджер такого удовольствия. Он собрал необходимые документы и, кидая злой взгляд на пьющую чай компашку, покинул кабинет, аккуратно прикрывая двери. Гермиона выдохнула с облегчением. Комната словно наполнилась альпийской свежестью. — Да, Малфой умеет извиняться, — подметила Джинни и взяла еще одну сочную клубнику. Ни истерик, что она обиделась, ни упреков. Простое «извини» и коробка сладостей. Вот он, настоящий мужской поступок.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

На следующее утро в дальнем углу кабинета выстроились чемоданы Гермионы. Два часа назад она передала ключи от дома, оглядывая разочарованным взглядом просторный зал, и выехала с чистой совестью на такси в министерство. Потом нужно решить вопрос с переездом. Но это будет лишь через месяц. Все были в приподнятом настроении, но трудиться не хотелось никому. Каждый лениво скользил взглядом по бумажкам, потягивая кофе. У Гарри и Пэнси был выходной, а Джиневра с самого начала рабочего дня сидела на кожаном диванчике и вела непринужденную беседу с Теодором и Блейзом о винах и красивых девушках (на этой теме Забини чинно молчал, чтобы, не дай Мерлин, не отхватить). Только Гермиона и Драко носились по министерству с бумагами. Обиженный на их вчерашнюю выходку Кингсли лично проверял всю документацию, тщательно проверяя каждый отчёт. Гермиона недовольно трясла ногой, сидя напротив Рона в ожидании министра, который вышел обсудить что-то с Малфоем по поводу подписей. Рональд устало оглядывал кабинет, делая вид, что ее нет в комнате. Гермиону это ни капли не обижало. Но неприятно было находиться с ним в одном помещении. Что-то свинцовой пылью сковывало душу, утяжеляя дыхание. Перед ней сидел человек, который был первым почти во всем. Первый настоящий друг, первые искренние чувства, первый вполне умелый и взрослый поцелуй, первый секс. Первая измена и самое первое огромное разочарование. Она знала каждую мелочь, касающуюся него. Уизли любил проводить время с друзьями после работы, попивая пиво в магловских барах. Любил чистоту и порядок, хотя сам разбрасывал носки и не убирал ничего на свои места. Он любил малиновое желе и запеченную курицу с отварным картофелем. Любил короткий поцелуй и ложиться спать, кинув дежурное «спокойной, Мио». И любил называть ее так, хоть это совсем не нравилось Гермионе. Уизли не любил, когда она долго задерживалась на работе, всегда припоминая волшебнице, что она работает с Малфоем. Не любил Малфоя. Терпеть не мог ее окружение. Не любил пирог с патокой и красное вино. И не любил розы. Его раздражал стиль одежды Гермионы, которая ходила в брюках и рубашках. Под конец его стали бесить ее пышные волосы, которые постоянно лезли в глаза. Он не любил жару. Не любил долгих разговоров. И, как оказалось, не любил ее. — Так и знала, что найду тебя здесь. Долго ещё? Мы же договаривались пройтись по магазинам, — приторный, словно патока, голос Лаванды отскочил от стен, заставив Гермиону дернуться от неожиданности. — У нас аврал, Лав. Кингсли рвет и мечет, — заметила, что Рон несколько стушевался. Запустил ладонь в волосы и семенил взглядом от спокойной Гермионы к взбаламученной Лаванде. — Ты не видела Драко? — поинтересовалась Гермиона, открывая бутылку с водой. В кабинете было безумно душно. Она заметила, как Рона передёрнуло при звуке имени слизеринца. — Как Вам будет угодно, мистер Малфой. Сердитый Кингсли раздраженно направился к своему креслу. Драко дошёл до Гермионы и опустил ладони на спинку её стула. В воздухе разлился знакомый дорогой аромат. На губах Гермионы появилась слабая улыбка: это были те самые духи, что она ему подарила. — Мы можем идти? — девушка чуть повернулась и приподняла голову, встречаясь с серыми глазами. Малфой тоже чему-то непринужденно улыбался. Легко ей кивнул. — Извините меня, мисс Грейнджер, за вчерашнее, — выдавил из себя Кингсли, когда Гермиона была уже у двери. В кудрявой голове пронеслась догадка, но она не стала ее озвучивать. Хотелось что-то съязвить, но лишь бросила какую-то дежурную фразу и скрылась за дверью, выдыхая лишь в коридоре. Атмосфера больше не давила. В голове расцветала мысль, что через 5 часов она уже будет на Сицилии.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

Пустующий дом недалеко от моря, на отвесе, неподвижно высился в темнеющем небе. Волны били о песок внизу, куда, если отступить несколько шагов от забора, спускалась вымощенная каменной плиткой лестница. Многолетние выступы уже обросли травой и какими-то дикими цветами. Фонари на территории недавно запылали желтым светом старых ламп. Этот дом не посещали около пяти лет. Он пустовал, будто заброшенный. Забытый. Лозы чёрного винограда оплетали невысокий забор. Тяжёлые гроздья свисали с выступов, налитые соком, будто готовые упасть от собственной тяжести. Казалось, что это старое здание, построенное еще прапрапрадедом какого-то коренного итальянца, простоит одиноко еще очень долгое время. Но вот на территории раздался хлопок. И началась история длиною в месяц отпуска, который невозможно будет забыть. — Вот мы и на месте, — произнес Блейз, присаживаясь в плетеное кресло, расположенное на просторной террасе, откуда открывался вид на бассейн и ряд шезлонгов. Гермиона с трепетом в груди, с детским неверием стала оглядываться по сторонам. Ее окружало море, а в нос бил морской запах. Воздух был соленым. Свежим. Долгожданным и чистым. Длинные ресницы подрагивали. Лёгкий ветерок играл подолом платья и разбрасывал её кудри по плечам. — Мерлин, это потрясающе! — произнесли за ее спиной Гарри и Джинни одновременно. Море всегда вызывало восторг. Оно казалось бескрайним. Чистым. Идеальным. Поистине волшебным. Закат горел над горизонтом, будто кто-то рассыпал по небу золото и медь. Драко прищурился, поправляя волосы. Его взгляд мелькал от знакомых, но подзабытых видов к радостным друзьям. К восторженной кареглазой волшебнице, которая, приставив ребро ладони ко лбу и щурясь, всматривалась в трепещущую водную гладь. Девичьи кудри можно было сравнить с расшитым золотом шелком. Гермиона казалась сошедшей с Олимпа богиней в последних летних лучах заходящего солнца. — Последний раз я был здесь после четвертого курса, — произнес Блейз, как только под скрип двери перешагнул порог и щелкнул выключателем. — Последний раз мы были здесь после четвертого курса. Теодор бесцеремонно его поправил, левитируя весь их туристический багаж. Они были здесь семь лет назад. С того момента многое изменилось, но их дружба стала только крепче. Разные воспоминания вихрем проносились в головах серебряного квартета. Их детство. Последние беззаботные недели, в которые было позволено не думать о темных метках, о безопасности, о войне. — Он просто огромный, — голос Гарри разлетелся эхом по полупустой гостиной, совмещенной с огромной кухней. Теодор составил чемоданы по кучкам около выхода на террасу — застекленной стены с дверным механизмом. Мать Блейза все же нашла способ применить заклинание к зачарованной постройке. Светлые стены были увешаны совместными фотографиями в темных рамках. На полу возле покрытой пленкой мебели стояли напольные горшки с разросшимися комнатными растениями. На второй этаж вела лестница — не слишком широкая, с удобными перилами. — На первом этаже общий санузел и 4 жилых комнаты: одна моя, другая Нотта. На втором семь или десять, уже не помню, в каждой комнате свой санузел, — рассказывал Блейз, пока на пару с Драко заклинаниями наводил уют. Пыль исчезала под действием заклинаний. На большом ясеневом столе появился кувшин с сервизом, появилась большая чашка со спелыми фруктами. — Здесь выход на террасу с бассейном, на втором из каждой комнаты выход на общий балкон, он опоясывает второй этаж по кругу, — продолжил Драко, скользя взглядом по знакомым стенам. — Пойду выберу комнату. Девушка сняла туфли и, взяв их в руки, направилась наверх, оглядывая дом. Гермионе казалось, что она попала в сказку. Мысли больше не занимала работа, не был важен оставленный за плечами развод с Роном, не заботил позор на всю Англию. Внутри порхали бабочки, когда сквозь витражные окна Гермиона разглядывала полосу горизонта, разделяющую море и сушу.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

Ведьма выбрала комнату в дальнем конце коридора. Первое, что бросилось в глаза, — большая двуспальная кровать, заправленная мягким кремовым пледом. Напротив — панорамный выход на общий балкон: сквозь стекло тянулась бесконечная полоса моря, сливаясь с небом. Дверь была оплетена живым вьюном: лозы мягко цеплялись за дерево, охраняя покой комнаты. По бокам кровати стояли аккуратные прикроватные тумбы, а на светлых полках вдоль стены — горшечные растения и стеклянные свечи, от которых в сумерках должен был разливаться тёплый свет. Справа от входа притаился небольшой письменный стол, слева — угловой шкаф из светлого ясеня. Ещё одна дверь вела в ванную: над унитазом было окно с короткими серыми шторками, справа — раковина с серой каменной столешницей, над ней висело большое зеркало в позолоченной раме. Душевая кабина стояла напротив, чёрная, со стёклами, натёртыми до такой прозрачности, что их будто и не было. Комната дышала тишиной. И в этой тишине Гермиона впервые за долгое время почувствовала, что может выдохнуть. Бросив ещё один взгляд на своё отражение, Гермиона резко дёрнулась и недовольно уставилась на блондина, который небрежно опирался о душевую кабину. — Думал, ты выберешь другую комнату, соседняя длиннее, — Драко сложил руки на груди, весело глядя на ее сдвинутые к переносице густые брови. — Блейз говорил сегодня, что одна из комнат на втором этаже твоя, и я подумала, что не стоит лишать тебя воспоминаний, — Гермиона стянула кудри в хвост, выправляя передние прядки. Малфой разглядывал ее лицо, усыпанное, словно ночное небо звездами, веснушками. Когда успела смыть косметику? — Я всегда жил в этой комнате, — улыбнулся он, с удовольствием наблюдая, как меняется выражение ее лица. — Думаю, соседняя комната еще лучше этой. Всегда втихую завидовал Паркинсон. — Отсюда потрясающий вид. Когда Гермиона прошла мимо него, воздух вокруг наполнился ее духами. Его любимыми духами. Она пахла летом. Цветами, арбузом и кокосом. Было интересно, как так быстро выветрился прошлый аромат. В голове крутилась тысяча вопросов. Что делать: продолжать просто молча ею любоваться или наконец напомнить, что она теперь свободна? Как она отреагирует, если этот отпуск будет наполнен им до краев? Если будет в каждом воспоминании? На каждой фотографии с достопримечательностями? Ответов он не знал, и поэтому молча вышел за ней из ванной комнаты, закрывая за собой дверь. — Через час планируем начать готовить ужин. Ты с нами? — Конечно, — она мягко улыбнулась слизеринцу и принялась разбирать вещи, которые он принес.

┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈

Когда они сели ужинать, сумрак уже давно опустился на остров. Желтый свет рассеивался над террасой. Круглый плетеный стол был заставлен посудой и блюдами, приготовленными общими усилиями. Блейз поставил две бутылки вина, зажёг фонари, висящие вдоль нижней части балкона, и окончательно пригласил всех к столу. До волшебников доносился тихий звук шумящего моря. Листва аккуратно подстриженных кустарников приятно шелестела от порывов теплого ветра, развевающего волосы. Водная гладь слегка колыхалась. Птицы все еще кружили над островом. По телу разливалось спокойствие. — Это все походит на сказку, — тихо произнесла Джинни, делая небольшой глоток вина. — Хочу отметить здесь свою свадьбу. — Теперь ты понимаешь меня? — Гермиона мягко улыбнулась лучшей подруге и внезапно рассмеялась. — Мерлин, завтра я проснусь овечкой. От влажности волосы Гермионы вились в разы сильнее, чем в Лондоне. Поэтому морской климат имел свои недостатки. — Я тоже, дорогая, — Нотт запустил пятерню в волосы, которые спустя всего несколько часов приобрели красивый пружинистый завиток. — В последний наш отпуск здесь Драко издевался только так. — Я в то время шутил над всеми кудрявыми занозами, Тео. Ты был далеко не единственным, — и Малфой бросил взгляд на ухмыляющуюся Гермиону. Она приняла расслабленную позу, откинувшись на спинку плетеного кресла. На девушке был летний брючный костюм бежевого цвета. Под расстегнутой льняной рубашкой виднелся белый топ на тонких лямках. Через пару дней кожа Гермионы приобретет бронзовый оттенок, и тогда Малфой будет видеть девушку в каждом своем сне. — Я запрещаю в этот отпуск угнетать кудрявых людей! — Подвыпившая Паркинсон звонко рассмеялась, чокаясь с сидящим напротив Поттером, которому, казалось, нравилось, когда брюнетка была подшофе. В такие моменты Пэнси сбрасывала привычные маски. Грубость и колкости отступали, и проглядывала её настоящая, тёплая сторона — та, которую она редко кому показывала. Ребята болтали обо всем на свете. Расслабленный смех лился свободно, словно вино переливалось из бокала в бокал. Волшебники обсуждали общие ожидания от этого отпуска, какие места обязательно нужно посетить и как придется добираться до городов. — В гараже четыре машины. Кабриолет девяносто седьмого года матушка покупала перед самым отъездом. Но заверила, что мой (на то время) отчим хорошенечко его заколдовал. BMW девяносто третьего года и два стареньких Мерседеса восемьдесят девятого года. Предлагаю разбиться на пары. Ну а кому-то придётся ездить в гордом одиночестве. — Мы с Грейнджер берем Кабриолет. — Малфой даже не дал Гермионе обработать подумать. Она удивленно посмотрела на парня, замерев с вилкой у рта. По телу Драко внезапно прокатилось оцепенение. Вдруг она откажется от его компании. — Я за, — кивнула Гермиона. Сама не ожидала, что скажет это так быстро. Ведьма думала, что Малфой захочет отдохнуть от нее. Мерлин, дай еще один знак, и я точно начну действовать. Джинни и Блейз взяли Мерседес, а Пэнси и Гарри предпочли BMW, так что Теодору достался оставшийся вариант, однако он не возражал. Ближе к часу ночи стало холодать, поэтому пришлось отправиться на поиски пледов. Девушки в это время отнесли посуду и бокалы в дом, выставили кресла полукругом близко друг к другу. Фарфоровые чашки и прозрачный чайник со смородиновым чаем покоились на краю стола в незатейливом ожидании. — Нужно будет завтра зайти за купальником, — Гермиона разливала чай, едва замечая, как чьи-то руки аккуратно накинули ей на плечи мягкий плед. Тёплая ткань приятно легла на озябшую кожу, и на секунду ей показалось, что весь вечер наконец-то стал правильным. Когда подтянулись остальные, Гермиона заметила мурашки на руках Драко — на тех самых предплечьях, что украшали драконы. Он старался держаться спокойно, делая маленькие глотки чая. Ягодная сладость мягко оседала на языке, но не могла скрыть, как ему холодно. Девушка приподнялась, пододвигая кресло. Накинула на мужские плечи вторую часть большущего клетчатого пледа. — Ты сама щедрость, — шепнул он ей на ухо, и теперь уже руки Гермионы покрылись мурашками от его глубокого голоса. Она сама не поняла, зачем это сделала: аккуратно прижалась к нему и положила голову на мужское плечо, медленно прикрывая глаза. Но все еще поддерживала беседу с подругами, которые никак не отреагировали на этот жест. Казалось, на пару мгновений Драко забыл, как дышать. Тёплый запах её волос, близость, тихий смех — всё это сбивало с толку. Драко усилием воли отогнал нелепые мысли. «Она просто немного выпила, — убеждал он себя. — Это ничего не значит». Но почему-то именно эта фраза звучала неправдоподобно даже в его собственной голове. Было спокойно. Сердце размеренно стучало, однако в голове постепенно цвели разные мысли, которые начали расти после того, как Драко поймал взгляд Забини, прижимающего дремлющую в кресле калачиком Джинни. Через пару минут Гермиона уже тихо сопела, прижимаясь к Драко всё крепче. От его рубашки пахло чем-то свежим, привычным, и эта простая деталь — то, как идеально она на нём сидела, — стала последней мыслью, за которую Гермиона успела ухватиться перед тем, как сон накрыл её.