Шёпот Махакали

Сарасвати вошла в свой дом без стука, чтобы не предупреждать Эрита о её приходе. Тихо пробралась на кухню, включила свет... —Сарасвати? Где ты была? —У Деви, —девушка не стала отпираться и врать, чтобы не нарваться на очередную перепалку с мужем. —Почему так часто ходишь к ней? У вас с ней что-то большее, чем просто дружба? —Заткнись, Эрит. Будешь в мою жизнь лезть... —Угрожаешь? —Предупреждаю, любимый. Он мгновенно оказался рядом с девушкой, прижимая её к стене. —Твоё сердечко бьётся быстро-быстро... отчего же? Боишься меня, Басу? Страшно? Она толкнула его, но тот не сдвинулся с места. Захватил руки Сарасвати, сдерживая. —Ты жалкое создание, знаешь? —Старший наследник семьи Тхакур! Думаешь такой сильный, умный! А на самом деле все только и могут, что льстить тебе, помогать, да руки целовать если не что-то другое, —прошипела она ему в лицо. —Ты же тоже не чиста. Кто отравил ту девушку? Безумная. Сарасвати дёрнулась, но Эрит не планировал её отпускать. Он склонился ближе: так, что его губы чуть ли не касались её. —Помнишь о ребёнке? Девушка боялась говорить, чтобы ненароком не поцеловать его. Молчала. Мужчина резко сократил расстояние, но Сарасвати успела отвернуться, и его губы скользнули по её щеке. —Брыкаться вздумала, дорогая? —он стянул сари с её плеч, оставляя след от болезненного засоса на нежной коже. Сарасвати ударила Эрита в пах, отчего тот присел, хватаясь за ушибленное место. Девушка побежала на верхний этаж по лестнице, закрывшись в комнате на замок и подперев ручку стулом. Ночь. От лица Сарасвати: Я ступаю на пол не слышно. Мои ступни еле касаются пола, будто лечу, но каждый шаг даётся с трудом. На мне тонкая ночнушка, я не чувствую холода ночи. Спускаюсь на первый этаж. Внезапно распахивается окно, сбивая вазу с цветами. Пол усыпан осколками. Подхожу к окну, прячась за занавеской и закрываю его. Продолжаю идти... в спальню Эрита. Он крепко спит. «Зачем я здесь?» Замечаю в своей руке калидасу. Меня охватывает ужас. В попытке откинуть нож, лишь раню себя в бедро. Обычная царапина. «Это не я... не я... Нужно закричать... закричать... сейчас... ну, давай! Я должна разбудить его, предупредить!» Но вместо крика с моих губ срывается приглушённый стон. «Нет-нет-нет... пожалуйста...» Уже стою у изголовья кровати. Оборачиваюсь— за моей спиной стоит Тёмная Мать. Незнакомый, но такой родной силуэт застыл, глаза светятся в ночной мгле, а рот изогнут в усмешке. «Убей,» —её мысли- мои мысли. Понимаю: она в моей голове. —Нет! Умоляю... —мой голос громкий, но как мне показалось, всё равно не будит спящего. —Отпусти меня! Поворачиваю голову на мужчину. Нет. Она поворачивает мою голову. Она держит в моих руках калидасу. Осторожно, почти бережно касается его рубашки лезвием... Проводит медленно, наслаждаясь моими слезами... нашими слезами. Эрит раскрывает глаза. Смотрит на меня с мольбой. Хочет пошевелиться, но не может. Двигает пальцами рук, не моргая переводит взгляд с меня на калидасу и Мать. —Прости... Я занесла руку над головой и ударила. Лезвие полностью исчезло в теле Тхакура. Пропало, растворилось... Мужчина сморщился от боли, часто заморгал, а я надеялась на то, что лезвие растворилось в воздухе, но мои надежды напрасны. Нож вышел из Эрита так же внезапно, как и вошёл. Струя крови брызнула на меня. Жидкой, мерзкой крови... Специфический запах ударил в нос. Я всё била и била его ножом, не оставляя и шанса на жизнь. Мертв, —раздался шёпот Махакали. Её голос был во мне: такой манящий... Мертв, мертв, мёртв... Паника сковывает меня, но я нахожу в себе силы. Дрожащими пальцами хватаюсь за Эрита, собираю рваную плоть на его груди, окрашенную в алый цвет, в попытке собрать его по частям. Глаза мужчины оставались открытыми, почти навыкат, а лицо застыло в гримасе всепоглощающего ужаса. —ТЕБЕ ЭТО НУЖНО БЫЛО?! УБИТЬ ЕГО?! Махакали кивает, а затем растворяется в темноте.

***

Сарасвати не могла долго оставаться в стенах дома, пропитанных кровью, смертью... Она бежала по улицам Калькутты. Девушка не боялась, что её кто-то узнает. Все взгляды заставляли её думать о том, что все уже знают об убийстве. Она убийца. Но сейчас она бежит от кого? От преступления? От себя? От Матери? Голоса прохожих сливались в один. Все они твердили: Убийца! Убийца! Убийца... Дверь распахнулась. На пороге стояла Дивия. —Сарасвати? Я увидела тебя в окне и... Что случилось? Почему так поздно? Твои ноги... Девушка опустила голову: по земле шла дорожка из красных следов. Красных следов. Она и не почувствовала, как осколки вазы входили всё глубже с каждым её шагом. —Я... пожалуйста, потом... прошу... позже... —Конечно... Они прошли в дом.