the last jump

Чон подрывается с кровати весь в поту, пытаясь отдышаться, будто он не спал эти несколько часов, а бежал марафон. Он гладит себя по грудине, пытаясь нормализовать дыхание. По лицу скатываются капельки слёз, которые сразу стираются трясущимися руками. Прошло чуть больше месяца со смерти Юнги. Теперь он находится в колумбарии рядом с такими же людьми с картинки в рамке рядом с погребальной урной. В этом маленьком уголке стоят сухоцветы его любимой лиственницы, а также маленькая плюшевая игрушка-брелок, который подарил Мину Чонгук на одном из свиданий. Кошмары преследуют Чона каждую ночь. Стоит только погрузиться в сон перед глазами сразу он. Его улыбка с дёснами, мягкие черты лица, бархатный голос, те просьбы и смех. Он будто не покидал его, а там где-то далеко. Может, в той самой квартире ждёт его, укутавшись в плед под ручку с плюшевым медведем и книгой. Или совсем рядом за плечом стоит и ждёт, пока он обернется. Его невесомое присутствие преследует его везде, будто клеймо, от которого идёт нить наверх к нему. По прошествию этого так долго тянувшегося месяца Чонгук закопался в работу ещё больше, пытаясь спрятаться в ней. С Вонхо, который, как оказалось, так долго подбивал к нему клинья, был послан в тот же миг, как спустя пару дней после новости он вернулся на работу. Крики раздавались от стен, люди возмущённо смотрели на происходящее, но стоило сказать, что он покинул его, все тут же затихли и с сожалением смотрели на парня, будто эти взгляды могут помочь пережить произошедшее, а не добивали, давая повод для самоуничтожения. С сожалением и самокопание прошло полгода, Чон осунулся, побелел. Тэхён долго смотрел на происходящее, но в какой-то момент не выдержал и, подравшись, хотя было больше похоже на одностороннее избиение, повёл его к психологу. Сеансы не продлились долго, Чон сбегал с них или просто не приходил, но в один из дней он увидел парня, что был так похож на него, его будто прострелило в тот момент, и на следующий день он пришёл на прием сам. Наконец решив попытаться отпустить.

***

Прошёл год Чонгук наконец-то принял смерть Юнги. Кошмары и галлюцинации почти исчезли. Лишь иногда давали о себе знать. В один из вечеров, решив посмотреть их любимый фильм, Чон вырубился. Вокруг всё было белое. Впереди вдалеке виднелся силуэт, который приближался. Это был Юнги. — Что? Юнги? Это правда ты? — спросил неверяще парень, его начало потряхивать. — Да, Гуки. Это я. — Он улыбался своей самой лучшей улыбкой. — Ну-ну, чего ты? Успокойся, я пришёл поговорить и сказать, чтобы ты меня отпустил. Живи счастливо, мой крольчонок. Я не держу больше на тебя обиду. Пожалуйста, прими и отпусти. Пусть я всегда буду у тебя в сердце, но надеюсь, что туда поместится ещё кто-то. Хочу посмотреть на твоих детей. Думаю, они будут такими же милашками и красавчиками, как и ты. — Но… — Чонгук стоял и плакал, слушая любимый голос. — Никаких "но", Гуки. Я буду оберегать твою семью и тебя, конечно. А теперь мне пора, будь счастлив, моя луна. Я люблю тебя. Чонгук проплакал всю ночь, но наконец полностью отпустил Юнги.