Лето

Лето было жарким. Солнце начинало греть уже с утра и к полудню заливало весь окружающий мир жаром до такой степени, что ничего не хотелось, разве что лежать где-нибудь в тени, хватая ртом воздух. И пить воду. Отпускало только к вечеру, когда дневная жара уходила. Вот тогда поместье семьи Линь оживало, слышался людской смех и разговоры. Но если Линь Шу хотел тренироваться, это стоило делать утром, пока ещё можно было двигаться без опаски рухнуть на месте от перегрева. В тот день Цзинъянь отчего-то не смог поехать с ними к реке. У него, как у принца, были свои обязанности и дела, так что на утреннюю тренировку они поехали вдвоём с Нихуан. Линь Шу отлично помнил это удовольствие: двигаться с ней в такт, повторяя боевые приёмы, следуя одному ритму — шаг в шаг, дыхание в дыхание, взлетать над землёй и приземляться на неё же. Слышать звон украшений Нихуан в такт каждому её шагу. И встречать её взгляд, наполненный весельем и тягучим ожиданием. Потому что с каждым приёмом они придвигались всё ближе друг к другу, мечи проносились у самого лица, их закручивал вихрь совместного боя. Под конец они замерли, скрестив клинки. Солнце уже поднялось над лесом, рядом, в тени деревьев шумела река, перекатываясь по камням. Между ними были скрещённые мечи и общее дыхание. А потом Линь Шу потянулся и поцеловал её в губы. Они и раньше целовались, но никогда так, как сейчас — после тренировки, наедине друг с другом. Некому было остановить это, да и останавливать не было нужно. Вернее Линь Шу попытался, подумал о том, что не следует в первый раз — вот так, на траве, после тренировки. А потом думать перестал. Отвёл руку с мечом в сторону, чувствуя как Нихуан следует за его движением, и обнял её. Почувствовал прижимающееся к нему тело, её руку, обхватившую его за шею, и выпустил меч из другой руки. Клинок зазвенел, скрежетнув по мечу Нихуан, и упал в траву, а Линь Шу обхватил свою, свою женщину обеими руками и прижал к себе. Солнце светило в глаза, заставляя щуриться, под веками бродили алые вспышки, Линь Шу вовсе не видел лица Нихуан, но это и не было ему нужно. Её меч тоже упал и руки легли на его плечи. Нихуан гладила его шею в такт движениям языка, царапала короткими ногтями, и желание высверкивало в нём всё ярче. Линь Шу наконец оторвался от её губ и принялся целовать лицо. Разлёт бровей — для этого пришлось привстать на цыпочки, прямую линию носа, скулу, уголок рта. Запустил руки в её волосы — мягкие и гладкие, словно шёлк, и снова поцеловал, чуть прикусив нижнюю губу. Нихуан закинула ногу на его бедро, прижимаясь, оплетая его своим телом. И чуть двинула бедрами. Он знал, знал, что у неё никого не было до него, но то, как свободно и легко она себя ведёт, не стесняясь и не играя, заставляло его гореть ещё сильнее. Она просто показывала, чего хочет, гладила его сквозь слои одежды, не скрывая желания, и от этого Линь Шу казалось, что сам он превратился в пылающее над их головами солнце. Он потянул её в тень дерева, туда, где заросли хоть как-то скрывали их от чужих взглядов. Люди почти сюда не приезжали, но всё равно, всё равно… Они опустились в вытоптанную их постоянными тренировками траву, не прекращая целоваться. Нихуан уселась сверху, он опирался спиной о шершавый ствол. Над головой шелестела листва и как оголтелые орали птицы, чей покой они нарушили. Линь Шу отвлекался на постороннее, только чтобы не закончить всё раньше времени: желание было уже слишком сильным. А он вовсе не хотел, чтобы в их первый раз всё закончилось быстро. Пояса их одежды, перепутанные, соскользнули в траву. Туда же упали и тяжёлые подвески. Одежды было немного, но раздеваться всё равно пришлось долго, отвлекаясь на поцелуи. Когда Линь Шу раздвинул ворот одежды Нихуан и увидел её грудь, ему пришлось прикусить нижнюю губу. Боль отрезвила, но руку от нежной кожи отдёрнуть не заставила. Его пальцы казались смуглыми по сравнению с белизной её груди. Соски были небольшими, но тёмными. Линь Шу накрыл правый губами и всем телом почувствовал, как Нихуан застонала. Она обхватила его плечи, крепко держась за него, словно её сейчас могло сдуть или унести куда-то ветром. Кожа её на вкус оказалась чуть солоноватой. Линь Шу прикусил сосок и почувствовал, как Нихуан вздрогнула. В другой раз он желал бы подольше ласкать её грудь — ему нравились эти ощущения, эта гладкая кожа, это тёплое полукружие, заполняющее его ладони. — М-м-м, какие сладкие. Он вдохнул запах её кожи, но в этот момент ладонь Нихуан, жёсткая, сильная, но по-девичьи узкая коснулась его члена. Линь Шу едва не подбросило на месте. — Так нравится? Она провела ладонью вверх, вниз и Линь Шу зашипел. — Прекращай. Иначе всё тут и закончится. — Братец Шу у нас настолько нетерпелив? И не может собой управлять? Он посмотрел на неё — Нихуан с растрёпанными волосами, распухшими от поцелуев губами и обнажённой грудью была совершенно, непереносимо прекрасна. — Ко мне сегодня сошёл демон страсти и принял облик самой красивой женщины столицы. — И ты поддался её очарованию? — Несомненно. Ты разве не чувствуе… Он не договорил. Нихуан встала и, развязав оставшиеся завязки, сняла с себя штаны, а потом, перекинув ногу через его колени, оседлала его. Линь Шу успел только подхватить её под бёдра, когда она начала опускаться. Хорошо хоть не с размаху, с неё бы сталось. — Так. Я, вообще, туда? Вернее, ты, вообще, туда? — Погоди. Нихуан, ты куда несешься, сейчас, минутку. — Им ничего не было видно из-за одежды, не снятой до конца: она собралась между их телами и мешала смотреть. Нащупать что-то не представлялось возможным, Линь Шу знал, что нужное отверстие есть, и не первый раз же, его водили старшие в дом развлечений, но тут… — Ой. Нет. Не сюда. Нихуан фыркнула, Линь Шу тоже улыбнулся, напряжение немного спало. — Может как-то по-другому, ты сейчас так… я не втиснусь, и… — О, молодой командующий признаётся, что чего-то не может! Нужно, нужно будет потом рассказать это… Линь Шу закрыл её смеющийся рот поцелуем. И потянул на себя, молясь всем духам предков, чтобы в этот раз всё было в нужное место. Пальцы Нихуан снова напряглись на его плечах, она опустилась вниз и как-то странно всхлипнула. Линь Шу прекратил её целовать. — Ты… — Мне почти не больно, — хриплым шёпотом сказала она. — Почти совсем. А ведь рассказывали, рассказывали… Она приподнялась и опустилась, медленно, привыкая. Линь Шу стиснул зубы и застонал. Ему было жарко, Нихуан так сжимала его, что это было где-то на грани между болью и ослепительным наслаждением. А ещё она двигалась. Вверх, вниз, меняя ритм движения, меняя угол, словно приноравливаясь к езде на новом коне. Быстрее, медленнее, резче натянуть поводья, наклониться к шее, отпустить. Всё, что осталось Линь Шу, это хрипло дышать, гладить её по бедрам, по груди и ловить губами губы. Потому что чем дальше, тем сложнее было держаться. Взгляд ловил её лицо в переплетении теней от листьев, на фоне далёкой и близкой реки. Девушка с растрёпанными волосами и синей капелькой камня, украшающего её лоб. Девушка с потемневшими губами и расширенными зрачками, в которых пляшут солнечные блики. Девушка. Нет. Его женщина. От этой мысли всё изнутри скрутило в спазме наслаждения и боли, и Линь Шу откинул голову назад, прижимаясь затылком к шершавой и тёплой коре дерева. Держаться, держаться, он не может… Нихуан двигалась всё быстрее, найдя нужный ей ритм и угол, опиралась на плечи Линь Шу, обжигала дыханием лицо, и от каждого движения алое зарево вспыхивало у него под веками. Держаться, держаться, держа… Когда она внезапно вскрикнула и задрожала, прижимаясь щекой к его щеке, Линь Шу даже не понял, что всё. Только когда она дёрнулась ещё раз, сжимаясь, он наконец понял, что можно, и отпустил себя, чувствуя как солнце, поднявшееся уже высоко, сжигает его изнутри. Потом они, смеясь, купались в реке, смывая с тел пот, пыль и следы наслаждения. Потом ехали обратно — медленно и не спеша, потому что Нихуан было не очень удобно. Это всё было потом, но этот момент её дрожи и принадлежности, и выдоха «Линь Шу!» прямо на ухо он запомнил солнцем и днём. И резными тенями листвы на её лице. @темы: Фанфики, Список редисок