Табачный дым с капелькой любви

Горький дым сигареты пленил лёгкие сероглазого парня. Как же прекрасно вот так сидеть: читать японскую порнушку попутно покуривая табачную палочку. Это уже вошло в привычку: курить где захочется. Ларссон и забыл о том, как Эдд, уходя, говорил ему не дымить в доме. Но об этом ему напомнил звук открывшийся входной двери. "Через пару минут будет взрыв, и на месте нескольких кварталов останутся лишь дымящиеся руины…" (Fight club,1999) —Торд! Ну сколько можно! - раздался крик из прихожей. Ларссон быстро встал и, затушив сигарету, выбросил её в окно. По коридору уже слышались чьи-то шаги и недовольное бурчание. Дверь в комнату виновника открылась: — Ну я же просил тебя не курить в доме! — И тебе привет, любимый, - Ларс закатил глаза. Этот жест ещё больше разозлил брюнета: — Торд, это просто неуважение! — Тц, ну все, успокойся, - сероглазый протянул руки чтобы обнять парня, на что тот лишь оттолкнул его: — Ты меня вообще не слышишь что-ли? — Да чего ты начинаешь-то? Ну забыл я, чего сразу орать? — Сколько ты ещё раз "забудешь"? Сколько мне ещё раз "напомнить" ? — Агрх, ну ты же знаешь что это привычка. От неё не просто избавиться. — А ты хоть раз пытался избавиться? Ты хоть раз думал обо мне? — Да при чем здесь ты!? — Да при том! Ты хоть раз задумался почему я прошу не курить дома?! Может мне неприятен запах табака, а?! Просто признай что тебе насрать на меня! — Блять, Эдд, это не так! Гулд вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Может быть художник и простил бы Ларссону эту оплошность если бы тот, вместо того, чтобы спорить, извинился бы перед ним. — Истеричка, - сам себе сказал Торд. Парень думал, что конфликт сам разрешится и решил не бежать за обиженным извиняться. Спустя час раздумий о сегодняшний ссоре, Ларс решил выйти на кухню поесть. Там был и Эдд. — Поставь чайник пж, - Ларссон обратился к брюнету. Но тот никак не отреагировал на просьбу и хотел уже выйти с кухни, как его схватила чья-то сильная рука. Гулд не успел и понять что-то произошло, как его губы накрыли чужие. Сначала художник пытался отпираться, но Торд прижал его крепче, от чего тот поддался искушению. Они бы вечно так стояли и пробовали друг друга на вкус, если бы не нехватка кислорода в лёгких. Ларссон не хотя оторвался от манящих губ партнёра. Томный и одновременно ласковый взгляд кареглазого заставил старшего сказать это: — Прости меня. Одно ласковое прикосновение Торда и Гулд тает под ним. Он уже не злится на сероглазого. Эдд молча обвил чужую шею своими руками: —Прощаю.