Драбблы по Списку Ланъя

Вечер в столице, тихий, теплый, весенний. Воздух после дождя, прибившего пыль, кружит голову, как три пиалы вина на пустой живот. Четверо молодых людей идут по улице и смеются. Трое юношей и девушка, молодые, счастливые, легкие — будто лепестки сливы, кружащиеся на ветру. Служба окончена, и можно завершить вечер, выпив вина с друзьями. — Истинно говорю вам, он улетел! Крылья отрастил и улетел, а потом приземлился в императорском дворце! И вновь принял обличье молодого командующего! — молодой человек в одеждах чиновника низкого ранга взмахивает руками так, что от его рукавов поднимается ветер. — Слушай, не пил бы ты столько вина, а? Откуда ты такие сказки-то услышал? — другой говорит так громко, словно все еще находится на поле битвы. — Я? Да все это говорят! — Кто все-то? Ну, кто все? — А ты что, другое знаешь? — девушка наклоняет голову и лукаво улыбается. — Я знаю, знаю! Я слышал, что его спасла сила любви! — к их разговору присоединяется их приятель в одеяниях лекаря. — Ну ты даешь, если бы сила любви спасала, то люди были бы бессмертными, — молодой чиновник хмыкает. — Да чего вы его слушаете… — воин, которому не дали высказаться, возмущенно бормочет под нос. — Сила любви! Истинной! Княжна его двенадцать лет ждала… Что это, как не истинная любовь? — лекарь воздевает руки вверх, зарабатывая заинтересованный взгляд девушки. — Ну и как… она его что, прям на поле боя взяла этой силой истинной любви и воскресила? — хмыкает и воин. — Силой воскрешающего поцелуя… — лекарь воздевает палец вверх. — А я вот еще слышал, что нашему наследному принцу подарили трактат с информацией о волшебном исцелении силой янь, ну и… — чиновник двусмысленно шевелит пальцами. — Слушай, помолчал бы ты. Южное поветрие никто не осуждает, но сплетничать о его высочестве я не позволю, — воин хмурится. — Да кто сплетничает, я сам читал… — Погоди-ка, это тот романчик, который ты вечно прячешь под кроватью, хотя в нем ничего интересного, кроме красивых описаний сношений? — И что? Вон желающих сколько почитать… Девушка лукаво улыбается: — Истинные друзья так много знают друг о друге, — оба юноши краснеют. — Я вот думаю, — добавляет она, помолчав немного, — что это господин из Архива нашел волшебное средство. Лекарь победно улыбается. — А может, траву какую волшебную, а? Я вот видел, как главнокомандующий, когда привез господина Су в столицу, так ходил и ругал какую-то вонючую траву, которую на Мэйлин поджигали, — добавляет воин, желая вновь привлечь внимание девушки. — Да, вот главнокомандующий Мэн не соврет, — чиновник кивает. — Потому что не умеет, — теперь очередь лекаря хмыкать. — Слушай, ты нарываешься… — воин сжимает ладонь на рукояти меча. — Эй-эй… Пойдемте выпьем, хватит ругаться! Все равно правды не узнаем, так хоть за здоровье выпьем, — чиновник хватает обоих за плечи. — Да, давайте. Чтоб господин советник Су был здоров! — девушка улыбается. — И его хватало и на жену, и на южный ветер в имперских палатах… — лекарь никак не может успокоиться. — Да чтоб тебя! — Успокойтесь, успокойтесь — и пойдем выпьем! Ночь опускается на столицу. Теплая, почти уже летняя. Наполненная спокойствием и тишиной.