В Стране Безумия

- Прости, что мне приходится оставлять тебя здесь... Эти слова, страшные, уродливые, нарочито спокойные, будто бы сочувствующие, но на самом деле переполненные облечением, ранили юное сердце сильнее, чем это могла бы сделать пуля или сталь. - Но тебе нужна помощь, которую я не могу, не хочу, тебе оказать... - Лжец! - в гневе кричит обычно спокойный, мудрый голос. - Ха, другого я от тебя и не ожидала, Роман! - С легким, ненавистным смешком, выплевывает саркастичный голос. - Пожалуйста, не бросай! - В страхе кричит самая молодая из них. Заткнисьзаткнисьзаткнисьзаткнисьзаткнись!!! - Здесь опытный персонал, так что я уверен, ты получишь не только помощь, но и сможешь обрести покой, который потеряла со... В глазах начало резко темнеть, дыхание становиться неровным и прерывистым, оставляя в ушах лишь звон... - О, так вот к чему ты все это вел, а лучше оправдания не мог придумать?! - Ха, взрослые и их отговорки, и почему вы обижаетесь, когда вас называют трусами?! - Не смей произносить ее имя!!! С каждым новым словом, она все глубже и глубже погружалась в пучины собственного разума, все дальше и дальше отдаляясь от окружающего мира... Вдруг, кто-то схватил ее за руку, и начал куда-то волочь, тем самым вырывая ее назад в реальный мир. Этим кем-то, был врач, что все это время стоял неподалеку слушая, лицемерие одного взрослого, монолог ее отца. Но, если он вмешался, то это значит... Она с ужасом поворачивает голову назад, и весь ее мир сужается до одной единственной точки - удаляющейся фигуры взрослого, ее отца. Она начинает яростно брыкаться, вкладывая все свои силы в каждое движения, пытаясь вырваться из мертвой хватки. Но все было тщетно, шкафоподобный врач без какого-либо дискомфорта продолжал тащить ее дальше, легко и просто удерживая ее одной рукой, вообще никак не реагируя на ее усилия, и тогда в отчаянии она начала кричать в спину удаляющейся фигуры: - Пожалуйста!!! - Это нельзя было назвать жалостливым криком, или началом предложения, за которым бы последовали дальнейшие, не менее эмоциональные слова. Нет, этот крик был чистой эмоцией, не несущей за собой какой-то четкой, обдуманной мысли, но выражающий всю степень ее отчаяния и надежды. И, несмотря на все, что они говорили ранее, другие разделяли ее желание, поэтому никак не комментировали происходящее, лишь молча надеясь, что все же, хотя бы сейчас, в этот конкретный момент, фортуна повернется к ним лицом... - Пожалуйста!!! Он остановился, тем самым давая ей, им, новую, крошечную надежду... лишь за тем, чтобы снова растоптать ее в грязь, продолжив идти дальше так, будто ничего и не услышал... Что-то оборвалось в ее душе, оставив после себя пугающую, бездонную пустоту... Ее глаза остекленели, губы сжались в тонкую, ничего не выражающую линию, а тело обмякло, словно марионетка лишившаяся своих нитей. - Хахахахаххаххахахах, он, хах, и вправду, хах, ушел, хахаххаха!!! - Чертовый взрослый!!! Быстро вернись, и начни играть свою роль!!! - Нет, пожалуйста, нет!!! Молчавшие ранее голоса, ныне от всей души выражали все свое разочарование в яростно-безумных криках, что заставляли ее, и без того хрупкий разум, трескаться... Но ее это больше не волновало... Больше нет... И всё же, вскоре бушевавшая со страшной силой буря в её голове сменилась штилем. И на одно долгое мгновение её разум погрузился в горькую тишину... Лишь за тем, чтобы окончательно, в едином порыве, взорваться: - Ненавижу!!! - Ненавижу!!! - Ненавижу!!! - Ненавижу!!! Их общий, переполненный яростью крик, стал последней каплей, и с её падением её разум, наконец, раскололся, а в месте с ним и весь остальной мир...

***

Огонь, повсюду огонь... На полу, на стенах, на потолке... Дым душит ее лёгкие, пока с ее рук слезает кожа, обнажая, сухожилия и кости... - Да заткнись ты уже! Огонь и дым исчезают, уступая место стремительно приближающимся к её лицу ножницам. С хриплым вскриком, она наклоняет голову вбок, позволяя ножницам вонзиться в обивку под ней. Резко поднимает испуганный взгляд, встречаясь с парой злых, аметистовых глаз, вместе с безучастными рубиновыми глазами. - Если продолжишь, я... - продолжают синхронно, зло, говорить едва различимые силуэту девичьими голосами, смотря в ее испуганные глаза. - Перестань, видишь же, что бедняжка напугана. - обладательница аметистовых глаз резко замолкает, а обладательница рубиновых, с небольшой заминкой, все так же продолжает говорить, но голос ее становиться сильно мягче, вторя другому голосу. Она с трудом поворачивает голову, встречаясь взглядом с еще двумя девочками. У одной снисходительные, изумрудные глаза, а у второй сострадательные, сапфировые глаза. - Бедняжка как же! - Вновь зло шипят девочки, одновременно рубиноглазовая вытаскивает ножницы из обивки, и вместе со злой девочкой, словно марионетка, подходит к двум другим. - Ну, справедливости ради, учитывая те безвкусные тряпки в которые она одета она и вправду бедняжка. Да не бедняжка она! Пожалуйста прекратите! Под ее все более недоуменный взгляд девочки начинают спорить друг с другом. Вернее трое спорить, а четвёртая просто подстраивается под нового говорящего. Но не это вызывало у нее недоумение. Ведь если раньше она не могла разглядеть девчонок, видя вместо них лишь едва очерченные силуэты, с яркими глазами, то теперь, когда они были вместе, она смогла разглядеть их. И увиденное поразило ее до глубины души: У всех девочек вокруг шеи были обвязаны красными нитями, причём все они тянулись к рубиноглазовой, у который ещё пару нитей свободно свисали с шеи, и выглядели так, будто их еще не закончили прести. И лишь увидев эту картину, она впервые, осознанно, подала голос. - Где... я? - слова давались ей с трудом, отдаваясь сильной болью в горле, наглядно показывая, почему нельзя долго, и сильно кричать кричать. Девочки резко оборвали свой спор, посмотрели на нее, и впервые в их глазах, даже у рубиновоглазой, она увидела печаль. - Ратледж. В одно только это слово было вложено столько ненависти, отвращения, тоски, и обиды, что ей стало по настоящему страшно. Но прежде чем она успела задать еще один вопрос, девочки встрепенулись, прислушиваясь к чему-то. - Этот ублюдок! О он вспомнил, что у него есть работа? Прячемся! Небольшое колебание, и девочки побежали в один из темных коридоров, растворяясь в его тьме. И как раз тогда, когда она собралась с силами, чтобы их окликнуть, рядом с ней появился ещё один человек, высокий, одетый в белый халат, и с абсолютно непроницаемым лицом. Он быстро обошел ее, и начал куда-то катить. И с каждым его шагом, с каждым прошедшим поворотом реальность снова начала рассыпаться перед ней... В нос ударил едкий, отвратительный, запах дыма... По стенам начал полости огонь... А её кожа снова начала плавиться... Она закричала...