Вампир в шёлковых перчатках

            Луна озарила своим серебряным светом улицы и поместья, освещая комнаты, где и без того сияла свеча, тускло наполняющая маленьким светом стол вокруг себя. Тонкие пальцы, с бледной кожей, что были под перчатками перебирали письма, конверты и бумаги, пергамент, соглашения и прочее. Мужчина за столом наткнулся на письмо, которое откладывал какое-то время, пару недель, если не месяц. Дворецкий постучался в комнату, и когда ответил голос помещика, что зашёл. До сих пор было оглушающе тихо, но за окном стучали какие-то птички, кошки скребли по камням, задевая струны души, а ветер уныло нёс в своих тягучих потоках листья осенних деревьев.       Дворецкий поправил монокль на лице, расправил рукава своей рубашки и заговорил на ломанном английском: — Sir, доброй ночи. – он поправил свои кудрявые волосы, а затем слегка наклонился в знак уважения. – Вам и вашей жене пришло письмо.       Дворецкий по происхождению был немцем, о чём говорил его акцент. По его мнению, английский был певучим, но горьким языком, а его язык скручивался, когда он пытался выговорить некоторые словечки. И пока помещик подходил к нему, тот успел несколько раз протереть тряпочкой свой монокль — Благодарю.       Мужчина взял ножик и разрезал им пергамент, запечатанный воском. И письмо гласило.       «Уважаемый .... Спешу послать вам весточку, приглашение на бал в четверг, который состоится в семь часов вечера. На закате встретимся у двора моего поместья. Будет много гостей. Надеюсь, ты не откажешься от моей компании.                    Твой Уильям Грэй.       Глаза быстро пробежались по буквам аккуратного почерка, по мелкой подписи в самом низу и по маленьким завитушкам, соединяющим буквы. Мягкий почерк, написанный и отработанный омерзительной душой. И если его действительно приглашают в этот день на бал, то пусть все увидят его гнев в самом расцвете. Дворецкий молча стоял, пока у его господина кружили разные мысли в голове. И всё таки немец знал, что у него творится внутри. — Собираетесь посетить? — Обязательно. Ни за что не упущу момента откусить трепетный кусок счастья. Месть – блюдо, которое подают холодным.       Пару секунд тишины, и наконец дворецкий улыбнулся, кивая головой. На сегодня его работа окончена. И поэтому, отпросившись, он ушёл. А помещик остался один на один, начиная придумывать план своей сладостной мести, которая даст ему победу. Всё или ничего. И прошла наверное вся ночь, прежде чем луну сменило солнце, а ночь затмил день. Теперь ему следовало воплотить план в жизнь, а своего приемника, сына, аль-Хайтама, отговорить от посиделок дома с отправиться с ним.

***

      Две служанки окружили мальчишку, поправляя ему жилетку, его рубашку и пышный воротник. Тот недовольно смотрел на своё отражение напротив, мечтал сейчас сесть на лошадь, но не ехать на скучный бал. Хотелось остаться дома. Но его отец настоял на своём. Тот едет с ним и это не обсуждается. — Ты не пожалеешь дитя. Узри слово моё, слово твоего отца. — Отец.. Конечно. – изумрудные глаза метнулись к его отцу, что был в другом конце комнаты.       Дворянин, чьи руки, чьи перчатки не раз пачкались кровью, отправлялся за новым кровопролитием. И если его дитя вовремя не познает всю жестокость бренного мира, то к чему ему жизнь? Детство не длится вечно, а жизнь мимолётные в руках рыбок по крупнее. Но вовремя добившись хладнокровия и здравого смысла, можно добиться вечной памяти. По крайне мере, так видел мир помещик, а мировоззрение людей, что добились статуса кровью и слезами, не видели пощады.       И наконец служанка затягивала последний раз его и, без того тугой узел на спине. Теперь аль-Хайтам мог ехать с ним. Отец похлопал мальчика по спине, а затем потрепал волосы на голове, когда тот подошёл к нему. И вместе они пошли во двор, где их уже ждали готовые лошади.       аль-Хайтам в принципе очень любил лошадей, любил ездить на них верхом, обнимая за шею, поглаживая их гриву на шее и голове. Он часто гулял с ними по полям, кормил яблоками, бесцельно скакал по просторам полей верхом на них. У него была его любимая лошадь – Рыжуха. Кобыла была яркого коричневого цвета, а на свете её золотистая шерсть переливалась, то в золотые оттенки, то в грязно-рыжие цвета. Отсюда ей и придумали имя. Не смотря на то, что лошадей было много, Хайтам выбрал её. Она была выносливой, очень терпеливой, ласковой и умной. А главное порой понимала юного мальчика. Тот часто сбегал в сарай, лишь бы подольше быть рядом с ней, до тех пор, пока его не найдут и не отведут обратно на уроки скрипки.       Они запрягли лошадей и начали ехать по дорожкам и тропинкам. Наверное, было не мудро именно сейчас дать юнцу управление лошадью, но ведь его отец хотел лицезреть его умения. Чтобы тот вырос самостоятельным.       Трава щекотала копыта лошадям, изредка под глаза попадались мошки и светлячки. А они ехали вдаль, навстречу сегодняшней кровавой ночи...

***

      Хайтам балы не очень любил. Шумно и людно, музыка и танцы, но из уважения к традициям ничего не сказал, ни слова не проронил. Как уж говорить, когда ты преемник.. Влиятельной личности. Действительно идея была плохой. К тому же язык у него не длинный, потерпит. И сейчас они приехали к поместью, где проводился бал. Поездка заняла более часа, но это действительно того стоило. Небо, накрытое одеялом облаков, покрывало небосвод, пока еле уловимые звёздочки начали появляться на иссине-голубом небе. А облака переливались прекрасно розовым оттенком       Они встали с лошадей, а встретило их множество людей, которые по очереди заходили в просторный дом, прекрасный замок, как сперва могло показаться...       Они начали идти в сторону толпы, не спеша заходя в помещение. Его отца встретила служанка, вежливо подошла и поприветствовала их. В конце концов они были одними из самых почётных гостей. Хайтам поправил прядку волос, которая выбилась из общей композиции. Хотя сейчас его непослушные волосы мало что могли принять. Уж точно не нормальную причёску. И его отец был таким же — Итак.. А миссис Грэй тоже здесь? — Именно. Она и Господин Грэй ожидают вас в главном зале. Скоро начнётся бал! Доброго вечера       Этот мужчина, а именно отец аль-Хайтама никогда не был слишком высокомерен по отношению к слугам. Он был вежлив со всеми, общался как с равными ему. Что дома, что здесь. Начали зажигаться свечи, а в главном зале собрались одни из важнейших лиц. Пока что всё именно так. Оба направились в сторону семьи Грэй. Последний раз, когда они увидят их такими И поэтому из вечер сперва должен пройти непринуждённо, будто бы всё идёт слишком гладко. — Ох! Дорогие, рад вас видеть здесь!       Так и начался этот вечер. И никто не знал, чем закончится это веселье.

***

      Пока пары кружили в танцах, стирали ноги в мозоли, аль-Хайтам сидел на одном из стульев. Его отец не танцевал, лишь стоял рядом с семьей его "товарища", а тот смиренно ждал его, как верный пёс. Хайтам действительно уже умирал со скуки Ему здесь делать нечего. Поэтому пока никто не видел он встал из за стола и начал ходить по огромному залу. Место было действительно красивым, необычайно удивительным. Большое помещение, стены, украшенные позолоченными колоннами, сверкающие люстры, отражающие свет, и блестящий паркет, на котором танцевали пары. В стороне оркестр, исполняющий музыку. В нотах слились воедино музыка и порядок, разбросанная мелодия, исполненная от всего сердца. Музыка, что достали из глубин души. На стенах висели картины, на которых застыли изображения Величества художников. Картина сделанная художником – одно из проявлений памяти. Наблюдая за ними, можно увидеть частичку воспоминаний художника, что изобразил на полотне такое чудо.       И маленький Хайтам так засмотрелся на одну из картин, что пару минут будто бы был в трансе. Он отошел от шумных исполнителей, от танцев и прочей суматохи. Но отведя взгляд, глаза уловили еле заметный силуэт. Будто бы еще один такой мальчик, как он, но... В подробностях лицо он не разглядел, а одежда у парнишки была... Грязная, даже порванная в некоторых местах. Хайтам решил последовать за ним. Выйдя из главного зала, он осмотрелся вокруг и снова увидел... Только не силуэт, а след. На ковре действительно остался еле заметный след от чьих-то босых ног. Видимо, они еще и мокрыми были..       Побежав по следам, он выбрался в комнатку, откуда был только один вход и один выход. А в самом конце на полу сидел мальчик, а в руках держал лепёшку.. Он украл её? Хайтам тут же застыл, не зная, что делать. Ему хотелось пойти рассказать страже, родителям, взрослым людям. Одновременно от этого и зависила жизнь этого дитя перед ним — Ты кто и что здесь забыл?! – крикнул Хайтам, желая узнать ответ.       А инкогнито сидел смирно, отводя взгляд в разные стороны, крепко держа лепёшку в руках. И в отчаянии, в страшной голодухе люди многое могут сделать — Я...–       Тот не успел договорить. Послышались крики и стоны боли из бального зала, который был неподалёку, звуки разбивающихся окон, в дребезги разбитые струны сердца, а страх наполнил мальчиков от и до. Не теряя ни минуты они обычно выбежали в главный бальный зал. Тот наполнился пожаром, а помещение стало будто бы сжиматься в голове у Хайтама. Конечно это был лишь страх. Никто не ожидал, что бал прервётся вампирами Страшные существа с плотью бледной, как лунный месяц, с жаждой к крови, отсутствием человечности.       И вампир устремил свой взор на двух парнишек, что пытались найти их взрослых. Существо бросилось к ним, в желании забрать хотя бы одного.. Но Хайтама вовремя подхватили с собой. Чьи-то руки обхватили его, прижали к себе и начали уносить из главного зала. Взгляд стал туманным, а судьба того парнишки с порванной одеждой неизвестной. И Хайтам бы сказал, чтобы его тоже взяли с собой, но он потерял сознание.

***

      Аль-Хайтам резко очнулся. Под ним был мягкий диван.. Зеленый диван, стены изумрудного цвета, родная любимая картина на стене и письменный стол, где он учился когда-то писать и читать... Он в своём доме? В поместье? На другом диване сидела его бабушка. Глаза были у неё стеклянные, наполненные мелкими крупицами слёз. И лишь тряпка еле успевала их впитать в себя. И в один момент она поняла, что её внук очнулся. — Милый.. – голос затих у неё, будто бы сдерживаясь. – Как себя чувствуешь? — Я в порядке, бабуль. А где папа?       Оба притихли. Эта судьба, как для восьмилетнего мальчика, была тяжёлой. Одна из стадий, которую переживём мы все, но кто-то рано, кто-то позднее... А кто-либо может и не застанет этого момента. — Отец... Иди сюда, присядь со мной       Тот послушно встал со своего местечка и заметил, что нога у него была в бинте, а оттуда чувствовалось жжение. Но Хайтам сел рядом с ней, даже на боль внимания не обращал — Твой отец.. Был хорошим человеком. Вчера ночью ко мне привезли тебя без сознания.. Тот тоже должен был приехать, но по дороге его настигли вампиры... Он выбрал спасти жизни мирных людей, пожертвовав собой.. — Папа... Умер?..       И тут его сознание пронзили тысячи стрел. Нет..

Как такое могло случиться?..

— Да.. – бабушка снова шмыгнула носом и протёрла глаза платочком.       Мальчишка сдержался от слёз, но глаза стали мутнее. Он обнял бабушку, а её платье впитало его грусть.

***

      В день похорон шёл дождь. Как из ведра, словно небо тоже чувствовало тоску. В тот роковой день погибли многие, в том числе и он. Семья Грэя, отец Хайтама и многие другие люди. Все стояли молча склонив голову вниз. Церемония прошла, все промокли до нитки, один лишь Хайтам остался стоять на месте ровно, не смея и не желая повернуться в сторону. Вампиры... Если они всему виной, если из за них так страдают люди.. То как они смеют ходить по этой земле?!       Вскоре все ушли, а он остался, погрузившись в сетку своих мыслей и размышлений. В тот день он потерял отца.

А в этот день он поклялся, что убьёт всех вампиров. Сотрёт их с лица земли