Сердце адепта в руках писателя

Дни сменяли ночи, походя точь-в-точь друг на друга настолько, что не приходилось поднимать взгляда на часы, прибывая в ожидании чего-то неизведанного, но такого желанного. Впрочем, а что он мог пожелать, чтобы ожидать этого, с трепетом в сердце отсчитывая, сколько мгновений осталось до исполнения его мечты? Пожалуй, желания его были несбыточны, даже воплотить выходной или отпуск для адепта казалось куда реальнее, с его-то графиком, нежели исполнить... «Пусть скверна перестанет влиять на людей и монстров. Пускай они возвратятся к жизни... »– загадывал одно и то же на протяжении уж множество сотен лет Сяо, каждый раз, когда Чжун ли любезно преподносил пирог, прямиком в постель названного сына, спеша поздравить с очередным днём рождения.  Разумеется, адепт не ждал невиданного волшебства, лишающего его проблем и отпускающего души простых некогда смертных, однако... Быть может, задувать свечи, в надежде прикрывая глаза, он верил, что когда-нибудь этот момент настанет? Что всякая тварь перестанет населять этот и без того небезопасный мир? Впрочем, нет, вряд ли что-то изменится, а если и так... Определённо юноше предстоит много работать, прежде чем его желание исполниться или, хотя бы, станет хоть сколько-то походить на реальность. —Осторожнее! – невольно рыком вырывается с уст адепта, когда он машинально, рукою, отталкивает маленькую надоедливую девчушку назад, подальше от лепестков огенной попрыгуньи, тут же пронзая её своим острым копьём. Сколько раз он спасал эту несмыщленную малышку за последние пару месяцев? Сколько раз оказывался слишком вовремя, почувствовав опасность, настигающую простого беззащитного ребёнка? Конечно, он мог допустить, что девочка живёт где-то неподалёку, что вышла на очередную прогулку, но... Невольно складывалось впечатление, что она это всё нарочно, что она ищет смерти или, быть может, встречи с кем-то? Обыкновенно, кто желал лично лицезреть Якса, так и поступали, всеми силами старались попасть в лапы монстра, а после созывали высшие силы на помощь, моля о спасении. Впрочем, провернув подобное, они более никогда не желали опускаться до подобного обмана, на всякий случай, обходили всё слишком странное или подозрительное стороной, лишь бы вновь не разгневать защитника, не взирать на перекошенное лико, да не слушать скрежетчатые слова, так и пронизанные словно некой ненавистью. Эта же девочка была иной: попадая в очередную передрягу, она не звала на помощь, а просто неистово кричала, едва мочила щëки своими слезами, никогда не смея называть имени известного адепта, безмолвно ожидая чего-то своего, незнакомое ему. —Спасибо вам за помощь, – в очередной раз, не без грусти, произнесла малышка, попутно утерая свои красные глаза мелкими ручонками. —Зачем? – не в характере Якса, уж слишком строго поинтересовался парень. Должно быть, даже не со всеми «шутниками» молодой человек не всегда заговаривал. Что уж, он в принципе не был многословной личностью, даже названному отцу удавалось вытянуть пару слов из сына лишь силком и глубочайшим уважением, по отношению к гео архонту. —Что? – не поняла блондинка, глупо, подобно птице, склонив голову и уставившись во все пять копеек на своего спасителя. —Зачем, для чего ты каждый раз ищешь опасности? Где твои родители? Они не говорили тебе, что небезопасно разгуливать в близь лесов и рощ? Здесь обитают не только монстры, но и дикие кабаны, иная фауна, какая тоже не принесёт за собой ничего хорошего, по крайней мере, для тебя, – казалось своими речами он непременно истратил свой годовой, если не столетний, запас слов, столь редко было то явление. Девчушка стыдливо склонила голову, с некой печалью в глазах посмотрела на помятый цветок, на какой, должно быть, наступила сама или защитник Якса. Она почти не дышала, а щëки её едва уловимо покрылись пунцем. Малышка чуть вздохнула, качая головой, словно отгоняя от себя всякую дурную мысль. —Понимаете, молодой господин... Мои родители слишком заняты сбором риса, а я... Я всегда предоставлена самой себе. Разумеется, я не жалуюсь, однако... Другой молодой господин, понимаете? Он очень храбр и мил, у него интересные сказки и рассказы... Он спас меня, не только от монстра, но и от одиночества. И я подумала... Если вдруг он придёт вновь? Если вновь спасёт меня? Скрасит моё время своими историями? Уж тогда бы, –девочка умолкла, итак поняла, что что-то слишком развязался у неё язык, что уж слишком поражён адепт её наивными речами, красным щекам и чувствам, что заблаговременно полыхали в юном сердце. Нельзя сказать, чтобы дива стыдилась их, своего восхищения и признательности к неизвестному, судя по описанию, барду или обыкновенному бедняку, слогающему легенды на потеху публике, да зарабатывая за то сущие копейки, однако нечто, быть может холодный взгляд Сяо, останавливал поток её не слишком скромных мыслей. —Искать друзей не обязательно на поле битвы. Пошли, я отведу тебя к родителям, – лишь ответил охладневший защитник Якса, решаясь не впускаться в наставления и разумения, прекрасно понимая, что ежели дама и ставит собственную жизнь на кон, то иль решилась во что бы то не стало повстречать героя своего сердца, иль даже и не задумывалась о ценности жизни, наивно полагая о собственной неуязвимости или веря в везение, что по душу её непременно придёт некто, кто спасёт от невзгод. Девочке лишь и оставалось жалостливо кивнуть, взяться за протянутую ей чужую ладонь, да указать дорогу, что вела в рисовое поле, прямиком по склону, от её дома. «Молодой господин , рассказывающий сказки... »– не выходили чужие слова, из головы юноши. Казалось бы, эти двое пересеклись совершенно случайным образом, так и чего тратить время попусту, на размышления о храбром смертным, оказавшемуся просто в нужный момент рядом с Ли—так звали ту безрасудную девчонку. Однако то не давало ему покоя, что если именно этот странник и является его верным последователем, соперником или помощником? Вечные метания, отнюдь глупые шуточки простых смертных, монстры из-под каждого угла, отсутвие сна и пищи—всё это, конечно, не покинуло жизни адепта. Впрочем, он и впрямь стал замечать,будто люди стали меньше попадать в передряги, «шутов» почти не осталось, монстры перестали лезть на рожон, а у него даже появились минуты сна и отдыха, время,чтобы отведать столь обожаемый миндальный тофу. Разумеется ничего не меняется столь резко, то, должно быть, было затишье перед бурей,а быть может появился кто-то ещё, безымянный герой, решивший разделить ношу защитника Якса. Пожалуй, Сяо уверовал первый вариант, а потому с ужасом наслаждался дарованными ему благами, в попытке поднабраться сил перед решающей битвой, но... Но всё чаще касались его ушей чужие пересуды о новом герое, о странствующем мечнике в синих одеждах и всегда одной и той же книгой в руке. Чужой героизм не мог не радовать, но и осквернять душу Сяо. Кто этот герой? Наверняка самый обыкновенный человек, который посмертно ляжет на поле битвы, в силу собственного безрассудства и мыслях о благородстве. Пожалуй , именно из-за таких глупцов болела грудная клетка адепта, именно потому он ещё сражался, невзирая на сводящую его с ума скверну. —Мы пришли, – объявила малютка, вырывая старшего из глубоких размышлений, заставляя выпустить свою влажную от нервов ладошку, с благодарностью и виной в глазах кивая ему, прощаясь, да подбегая к своим опекунам, вешаясь тем на плечи, с радостными воплями. Качнув головой, молодой человек лишь взглядом своих кошачьих глаз проводил маленькую фигурку, убедился в её безопасности, прежде чем исчезнуть, подобно призраку, растворяющемуся в воздухе. *** Страничка шла за страничкой, губы обжигал вкус мяты и земляники, а глаза, чуть было не смыкались от охватившей его усталости, даже некой тоске по дому, по тем временам, когда не приходилось заботиться о крыше над головой и пропитании. —О архонты, если так и дальше пойдёт, уподоблюсь бродяжкам... Не пристало будущему великому писателю всех континентов плясать, да легенды сочинять, на потеху публике, да за пару монет моры, каких, должно быть, с трудом хватит на захудалую комнатушку, –вслух рассуждал парень, за время, предоставленное самому себе, уж привыкнув вести монологи на всеобщее обозрение. Вот и сейчас он не стеснялся бубнить себе под нос, вовсе не замечая любопытного взора владелецы сего заведения. —Молодой господин, не желаете ещё одной чашечки мятного чая? – учтиво интересуется дама, встречая согласие собеседника с простодушной улыбкой. —Пожалуйста, если вас не затруднит, – он не лишён манер, по прежнему держит спину ровно, подобно палке, да пробуждается, не без труда сдерживая рвущийся наружу зевок. Девушка пропала также неожиданно, как и возникла. Впрочем, оно и не удивительно, в подобных заведениях требуется работать на скорую руку, да и отрешённость его могла послужить упущением пышных фигур из виду. —И всё же, мне ещё должно хватить на пару ночей, –добавил Син Цю одними устами, вскидывая взор золотистых очей на вновь подошедшую незнакомку, протягивающую гостю желтоватую жидкость, в небольшом сосуде. —Держите, – произносит, нет , буквально щебечет хозяйка, бесцеремонно присаживаясь напротив молодого писателя, да склоняясь над ним , миловидно подпирая личико обеими руками. —Вы... –произносит, но тут же заикается он, будучи перебитым этой, несколько странной особой. —Итак, я слышала, у молодого господина возникли некие проблемы с жилплощадью? – вдруг, с того не сего, выдала черноволоска,хлопая своими густыми ресницами, сверля посетителя чёрными как смоль глазами. —К сожалению, боюсь, что это так, но с чего молодая госпожа интересуется плачевным положением господина? Неужто у неё есть выход, для этого обедневшего карманами, но не душою, странника? – кажется , именно так изъяснялся главный, а по совместительству и любимый герой очередного, прочитанного им романа. Судя по всему, всерьёз увлёкшись сюжетом книги, молодой мечник и не заметил, как цитировал сцену одного из многочисленных эпизодов. —Ох, вы как нельзя правы, молодой господин. Думаю, я не ошиблась, когда решилась подойти к вам с одним очень занимательным предложением, – заговорчески подмигивая гостю, пролепетала чернявка, на сей раз отстраняясь от младшего, откидываясь на спинку стула, так и сверкая своими лисьими глазками. —И что же это за предложение? –не медля выпалил он, уж ощущая как в груди его зарождается надежда. Вот оно–то, чего ждал! Вот и самостоятельная жизнь! Все эти проблемы с пристанищем, пропитанием, забота о деньгах и книгах, какие Син Цю не прекращал писать даже будучи в пути—всё это являлось частью его новой жизни, жизни молодого писателя Чжэнь Юя,прославившегося в Инадзуме, но ещё не обрëвшего популярность на родине. Отныне он не отпрыск богатого, вернее... некогда богатого папеньки,обезумевшего от череды неудач, накатившей на их семью, упивающегося надеждой усадить младшего сына на почтенный «трон» главы семейства, возродив былое величие фамилии Цю, вновь быть в числе лучших торговцев. Однако это не то, чего могло желать юношеское сердце, исполненное жаждой приключений, героизма и романтики, он не был готов навеки погрязнуть в семейной клетке приличных манер, деловых отношений и скучных, нет, невыносимых, даже противных ему книг, не имеющих и долю того очарования, которое дарили ему обыкновенные романы. —Я наслышана о вас и вашем таланте, молодой господин. Детишки и странники, заходящие в наше заведение, то и дело отзывались о вас и вашем слове с восхищением, с любопытным огнём в глазах! Они мечтали послушать вас вновь, но как на зло, вы словно по волшебству испарялись, так и не окончив свой рассказ, оставив слушателя с неясностью чувств и незнанием. Что если предоставить им услышать конец? Разумеется не за даром, а за не скромную плату... Что скажете? Моё заведение, укромный и тихий чердак и тёплая еда, некоторое жалование, процент от легенд, в обмен на ваши вечерние выступления? У нас бы прибавилось посетителей, в свою очередь вы бы имели кров и некоторый заработок, не правда ли дельное предложение? – всё не умолкала дива, восклицала так, будто сама являлась поклонницей Чжэнь Юя. —Предложение звучит и впрямь весьма неплохо... –задумчиво прошептал он, а про себя добавил: «Неплохо,если бы не одно но: я писатель, а не уличный артист»–подумалось ему, но почти тут же отмелось, стоило вновь зазвучать уже знакомому женскому голосу. —Впрочем, мне бы следует сначала самой убедиться в качестве ваших легенд. Нельзя же предлагать посетителю блюдо, не убедившись в его безупречности? Не мог бы молодой господин продемонстрировать мне свой талант? – звучит так, будто Син дал своё согласие, будто бы согласился на чужие условия. —Прошу, госпожа, не спешите, я же вовсе не соглашался ещё, –спохватился он, замахав чуть неловко руками, пока женщина напротив вытаращила на посетителя необыкновенно большие для неё глаза. —Позвольте, молодой господин, чем же вам неугодно моё преложение? Разве вы что-то теряете, приняв его? Оно выгодно обеим сторонам в равной мере, так к чему же ваша неуверенность? Иль ходящие слухи о вас ложные? А быть может, я не верно определила вашу личность и вы вовсе не «безымянный рассказчик с водяным мечом»? – не позволяла и раскрыть рта хозяйка, при том не останавливая поток вопросов, обращённых уж к совсем растерявшемуся гостю. —Что вы... – лишь и успевал между слов выпалить молодой человек, всё больше сомневаясь в своих прежних доводах, откровенно говоря, несколько обижаясь, когда его личность и умения поставили под сомнения. —Ладно, я согласен, –в конечном счёте сдался он, еду и крышу над головой иметь вовсе неплохо, особенно в его положении, тем более, что и свой процент выплат он будет получать. —Что ж, тогда удивите меня, великий мечник слова, –чуть задористо,считай победно усмехнулась женщина, когда «Чжэнь Юй» начал свой рассказ...