Богатырское молочко...

Тихая украинская ночь… Добрыня сидел у костра и думал о своем, пока его верные друзья спали. Во всяком случае, Добрыне так казалось…

      Месяц назад князь отправил их в Византию, чтобы передать тамошнему правителю какое-то важное письмо, вскрывать и читать которое князь запретил под угрозой страшного наказания.       В нелегком походе богатырям предстояло пройти тысячу километров сквозь густые леса, скалистые горы и опасные болота, чтобы в конце концов добраться до места назначения и передать заветное письмо. Первую неделю наши друзья прошли довольно легко: они не повстречали ни разбойников, ни басурман, ни еще какой-то нечисти. Все бы ничего, но на девятый день их странствий случилось страшное: Алеша, пытаясь пожарить на костре гриб, который он нашел недалеко от своей палатки поутру, случайно спалил их карту, обронив на нее тлеющий уголек. Благодаря карте Богатыри могли передвигаться по незнакомой им местности, не опасаясь заблудиться. Неудивительно, что на следующий же день наши герои потерялись.       Уже три недели (а может и больше) наши друзья бродят по лесам и болотам в надежде выйти к какой-нибудь тропе или деревне, но все тщетно. Еще хуже, что пару дней назад Алеша сильно заболел, отчего Богатыри были вынуждены остановиться и разбить лагерь, дабы их друг поскорее вылечился. И дело не в том, что Алеше нужны лекарства, совсем нет; его богатырский иммунитет без труда одолел бы любую заразу, но есть одна загвоздка: Богатыри уже давно не ступали на родную землю, отчего силы начали покидать их, а Алеша выздоравливал слишком медленно.       Размышляя о нелегкости своего положения, Добрыня с жалостью смотрел на Алешу, терзаемого лихорадкой. Добрыня очень хотел помочь своему другу, но не знал как… Пожалуй лучшее, что он может сделать, так это окружить больного друга заботой и поддержкой, ведь так? Действительно, будь Алеша другом для него, это было бы так, да только Добрыня уже давно испытывает к Алеше нечто большее, чем дружбу… Очевидно, Добрыня любит его.       Любит всем своим богатырским сердцем. Любит настолько, что без раздумий кинулся бы в бой с целой армией, лишь бы спасти своего друга… нет, возлюбленного.       Добрыня все смотрел и смотрел на потеющего и что-то бормотящего себе под нос Алешу. И с каждой секундой его сердце сжималось все сильнее и сильнее. Кто-то скажет, мол «Люди привыкают ко всему» и будет прав, но Добрыня не мог привыкнуть к этому чувству… Каждое слово, сказанное Алеше, каждый взгляд, обращенный к его глазам небесного цвета, доставлял ему неимоверное удовольствие. Вся его богатырская мужественность пропадала, если речь заходила об Алеше: с ним Добрыня исключительно покладист и добр. Из грозного и могучего богатыря он в миг превращается в милого романтичного парня… Его ноги подкашивались, глаза блестели, а душа сразу улетала куда-то далеко, и он уже не мог думать ни о чем другом, кроме того, как сильно он любит своего побратима…       Надо сказать, что накануне вечером наши друзья обмылись у близ текущего ручейка, а за одно и постирали свою одежду, так что спать они легли практически голые: в одних трусах, да рубахе.       Внезапно Алеша повернулся спиной к Добрыне. Раньше он так никогда так не делал, а потому Добрыня немного удивился. Предварительно проверив Илью муромца, который, как оказалось, спал крепким богатырским сном, Добрыня подсел немного ближе к Алеше. Он нерешительно поднес свою руку к его плечу и так же нерешительно дотронулся до него… как вдруг Алеша застонал: — Мх… Добрыня… ох…       Сказать, что Добрыня удивился –ничего не сказать. Не до конца осознавая, что он делает, Добрыня наклонился над лицом своего товарища: Алеша жалобно нахмурил брови и тяжело дышал, его рот был приоткрыт. Вдруг Добрыня почувствовал что-то странное в груди и ниже живота. Его сердце начало биться все чаще и чаще, он не знал, что ему делать дальше. Вернее знал, но не был уверен. Уже через несколько секунд его член начал выпирать из-под трусов, а еще спустя минутку стал будто каменным.       Разум Добрыни был затуманен, и он больше не мог, да и не хотел мыслить здраво. Его телом овладела похоть: все, чего он хотел — это грязного животного секса с Алешей. Наверное, где-то в глубине души он сомневался в том, что поступает правильно, но сейчас эти мысли отошли на второй план, потому что в приоритете у Добрыни было только одно желание — перестать мечтать о теле Алеши и наконец сделать хоть что-то!       Добрыня медленно, но уверенно приблизился к лицу Алеши. Теперь он чувствует его тяжелое дыхание… оно возбуждает его еще сильнее. Еще пара сантиметров, и их губы соприкоснуться, тем самым ознаменовав переход их отношений со стадии «друзья» к стадии «возлюбленные». Но Добрыня не решился.       Может, ему стало стыдно? А может он испугался, что Алеша проснется и неправильно поймет его? В любом случае, Добрыня отдалился от лица Алеши и сел рядом. Он ненавидел себя. Ненавидел за то, что не смог перебороть свои страхи и поцеловать Алешу. Когда еще ему выпадет такой шанс? Кто знает, может быть, этот жалкий поцелуй изменил бы его жизнь? А что, если Алеше он тоже не безразличен? Что тогда? Получается, сейчас он добровольно отказывается от счастливого будущего со своим партнером? НЕТ! Так дело не пойдет!       Добрыня резко повернулся к Алеше, обхватил его красное от жара лицо своими руками, закрыл глаза и страстно засосал, наслаждаясь каждым моментом. Добрыня понимал, что Алеше проснется, но ему было все равно. А может, он этого и хотел…       Добрыня все целовал и целовал Алешу, как друг ощутил ответ с его стороны. Их языки сплелись в едином порыве страсти и, казалось, не хотели отдаляться друг от друга. Стало ясно, Алеша проснулся и совсем не против секса с ним.       Добрыня открыл глаза и убедился в том, что Алеша не спит. Тот смотрел на Добрыню влюбленными глазами, в его глазах читалась фраза «Я доверяю тебе и хочу тебя». Добрыня положил свою ладонь на грудь Алеши и, поглаживая, спускался все ниже, пока не дошел до трусов. — Добрыня, я. — неуверенно проговорил Алеша. — Тише, ничего не говори, ­– шепотом ответил Добрыня, — Позволь мне доставить тебе удовольствие Оба понимали желания друг друга, оба были готовы на все, чтобы эти желания исполнить. Алеша кивнул головой и, закрыв глаза, откинул ее назад. Он был в предвкушении. Добрыня не терял времени и начал медленно поглаживать член Алеши. «Он действительно такой огромный?..» — прозвучало в его мыслях. Чтобы лично убедиться в этом, Добрыня спустился ниже и снял трусы Алеши. Алеша тихо простонал. Добрыня увидел его член в десяти сантиметрах от своего лица. Он был огромным… Просто невообразимо длинным и толстым! Сантиметров сорок, не меньше! Добрыня представлял, как Алеша вставляет этот член в него… От этих мыслей он возбудился еще сильнее, а потому обхватил член Алеши ладонью и начал облизывать головку, отчего Алеша снова застонал, но на сей раз немного громче. Наконец, Добрыня всунул член Алеши себе в рот и начал неспешно сосать его, мотая головой верх-вниз и облизывая его своим языком. Как бы ему не было непривычно (или даже неприятно), он хотел доставить удовольствие своему партнеру, а потом с каждым разом позволял огромному пенису Алеши заходить все глубже и глубже себе в рот. На глазах у Добрыни выступили слезы, но ему было все равно. Перед ним стояла одна задача, и он взглянул на Алешу, чтобы убедиться в том, что со своей задачей он справляется на отлично. Алеша смотрел на то, как богатырь делает ему глубокий горловой минет и стонал. Заметив Добрынины слезы, Алеша вытер их, после чего начал гладить волосы Добрыни и нежно подталкивать его затылок, тем самым регулируя темп. «У тебя… Ох, у тебя отлично получается…» — прошептал Алеша, в ответ на что Добрыня простонал «Мгм…» Спустя несколько минут минета с Алешей вдруг что-то произошло. Он сделал тяжелый вздох, после чего оттолкнул увлеченного минетом Добрыню, отчего тот упал на спину. Не дав сказать Добрыне ни слова, Алеша быстро встал и подошел к нему, а затем, подняв на колени, ухватился за его голову обеими руками и начал жестко и энергично трахать его в рот. Добрыня не планировал этого. Он не понимал, что нашло на его друга… но ему нравилось. Не обращая внимания на стекающие по щеке слезы и боль от сорокасантиметрового члена, то и дело полностью входящего в его рот, Добрыня обхватил руками бедра Алеши и прижался к ему паху, позволив выпустить в себя всю его сперму. Спермы вылетело настолько много, что рот Добрыни оказался переполнен, отчего часть он был вынужден выплюнуть, а часть проглотить. Выплевывая сперму, Добрыня случайно испачкал ею ноги Алеши. Это и стало его главной ошибкой (или удачей?), ведь у Алеши наконец появился повод наказать неряшливого друга: — Ты испачкал меня спермой, — жестким голосом возмутился Алеша. — И-извини, Алеша… — задыхаясь и кашляя, ответил Добрыня. Добрыня посмотрел на испачканные ноги. — Нет уж, извинений тут явно будет недостаточно — Ч-ч-что ты хочешь сделать?.. — Поворачивайся. — Я. я… — Ясно.       Вся уверенность Добрыни куда-то улетучилась. Его возлюбленный предстал перед ним не аккуратным и нежным, а жестким и решительным. Не то чтобы Добрыня был очень разочарован, но все же он ожидал другого.       Не услышав внятного ответа, Алеша ударил Добрыню по лицу, схватил за плечи и повернул спиной к себе. Нагнув его ловким ударом ногой, Алеша разорвал трусы Добрыни. Перед ним предстало его отверстие и член. — Такой маленький… Несчастные двадцать сантиметров — совсем не богатырский размер!       Алеша усмехнулся. — Впрочем, что есть — то есть. Готовься, малыш. Но Алеша не дал времени подготовиться. Он резко вставил свой хуй Добрыне в очко. Тот хотел закричать от боли, но Алеша вставил в его рот шишку, а потом ни кричать, ни говорить Добрыня не мог. Только мычать и стонать.       Впрочем, именно это он и делал. Пока Алеша энергично трахал его, Добрыня стонал. Его ноги дрожали, а хуй становился все тверже, несмотря на то что ему было больно. Он хотел попросить Алешу остановиться хоть на секунду… Да что там, он был готов умолять его! Был готов снова взять в рот и куда угодно еще, лишь бы не туда…       Спустя несколько минут грубого анального секса, в момент, когда жалобное мычание Добрыни сменилось тихим постаныванием, Алеша вдруг начал долбить его задницу изо всех сил. Алеша взял Добрыню за руки и заломил их за спиной. Шлепки, звучащие от соприкосновения его бедер и ягодиц Добрыни сводили его с ума. Он был готов делать это вечно, но спустя несколько секунд громко охнул и кончил внутрь Добрыни…       Добрыня упал на землю, ведь сам не мог стоять на ногах, а Алеша больше не придерживал его. Он чувствовал свою беспомощность. Ему стало противно от самого себя. От мыслей о том, что он получил удовольствие от произошедшего. От того, что доминирование Алёши возбуждало его еще больше. Он ведь он не хотел, чтобы все так получилось… Или хотел, но отказывался в это верить? Хуже всего то, что он был не против повторить это следующей ночью…       Алеша ушел умываться, оставив Добрыню наедине с крепко спящим Ильей. Окропленной спермой письмо дожидалось своего получателя, близился новый день.