Своими руками. Том 1

Самая главная формула успеха — знание, как обращаться с людьми. Теодор Рузвельт Дипломатия есть искусство обуздывать силу. Генри Киссинджер

Ожидаемо нагрянувшие к ним после первой ночёвки у целителей главы Первого, Второго и Четвёртого пиков Цанцюн так же ожидаемо впечатляли. Причём, как сказал бы сяо Цзю, до усрачки. Ли Аньшань — наставник их А-Хуа — был тонкокостен, изящен и отличался эфемерной грацией. На язык так и просились сравнения с прекрасным кипарисом, вознесённым ветвями к небу, но цепко пронизывающим корнями земную твердь. Казалось невероятным, что этот почти юноша на вид отвечает за Аньдин — до тех пор, пока не столкнёшься с ним взглядами. Бессмертный мастер Ли смотрел на мир твёрдо и цепко — так, что ни одна, даже самая незначительная деталь не могла уйти от его внимания… и не осталась бы в беспорядке, кроме случаев, когда то было осознанным решением Ли Аньшаня. За непритязательным фасадом мастера Шэня скрывалось море. Бескрайнее Море Спокойствия, по которому бежала лёгкая рябь дружелюбного интереса и одобрения — и, хоть это всё было более чем искренним, Юэ Ци ничуть не хотелось выяснять, что может быть скрыто в глубинах. Шэнь Аньвэй представлял собой высшую ступень эволюции тихого омута, где чертей давно уже сменили куда более хтонические сущности. И наконец, Глава Цанцюн, бессмертная госпожа Янь. В отличие от других глав пиков, Янь Аньмин была… интенсивной. Жёсткой, резкой и готовой к удару — как сжатая пружина, как натянутая тетива — и в то же время гибкой, словно обёрнутый вокруг её талии «мягкий меч». В отличие от тетивы, такой меч мог быть согнут сколько угодно долго — но в любой момент способен хлестнуть, перерезая любую угрозу. Или глотку. А ещё госпоже Янь что-то в них не нравилось. В отличие от глав Второго и Четвёртого пиков, которые были вполне благодушны и, скорее, заинтересованы, Янь Аньмин практически не скрывала недовольства. Ну, по меркам Шэнь Юэци с его опытом деловых переговоров. Для вчерашних уличных мальчишек, возможно, её небрежного притворства и хватило бы. Но вчерашнему уличному мальчишке под препарирующим взглядом Янь Аньмин было бы крайне неуютно в любом случае, даже если бы он не мог буквально ощутить её недовольство. Юэ Ци — Юэци — недрогнувшими руками налил чашку чая. Хорошо, что у него был некоторый опыт чайных церемоний из прошлой жизни. Хорошо, что уже в этой жизни А-Хуа дал им хоть какую-то практику и ориентиры. Конечно, от уличного бродяжки вряд ли ждали безупречного мастерства в заваривании чая — но всё же ударить в грязь лицом не хотелось. Поданную на ладонях чашку мастер Янь в руки взяла — не отказывается от диалога, уже хорошо — но что-то с ней делать не спешила. Разглядывала Юэ Ци тяжёлым взглядом в упор, постукивала по выпуклому фарфоровому боку ногтями, перламутрово отблёскивающими заострёнными кончиками. — Для чего этот младший хочет стать заклинателем? — хлестнул первый выпад-вопрос. — Чтобы защитить тех, кто дорог этому Юэ, — его голос был ровен, а взгляд встретился со стальным блеском глаз Чжанмэнь Янь без колебаний. Однако под давлением её воли и слегка развёрнутой ауры это потребовало усилий. — Кого именно? — новый выпад, почти небрежный, но быстрый. Такими мастера прощупывают оборону новичков. — Сейчас — Юань-ди, Шан Хуа и его жениха, а после вступления в орден на этого Юэ ляжет толика ответственности и за боевую семью, соразмерная положению, — он выпрямился, демонстрируя ширину тех самых плеч, на которых собирался нести ответственность. Да, пока зрелище было довольно скромным, ну так какие его годы? Чашка прокрутилась в руках и приподнялась, тонкие ноздри дрогнули, втягивая аромат чая — признание, что на этот вопрос он ответил достойно. Одинокий щелчок ногтем по ободу, чуть прищуренные глаза — зайдёт с другой стороны? — А если сяо Юэ не хватит сил, чтобы достичь этой цели? — лязгнула мастер Янь. Юэ Ци подавил желание облизнуть пересохшие губы. Это уже была не просто проверка. Этот вопрос был важен. А что может быть важнее для Главы, чем благополучие её ордена? — Обращусь за помощью к близким, а если не хватит и их сил, знаний и власти — то к старшим, у которых они есть, — Юэ Ци вскинул голову, снова твёрдо встречая взгляд Главы Цанцюн. Он не кривил душой — лгать в разговоре с Главой Янь будет только полный идиот — но явно ссылался на то, что мастерам уже должно было быть известно из докладов Вэй Цинвэя и Му Цинфана. Поднятая бровь, замершая в ладонях чашка — этого мало, нужно продолжать. Что ж… забота об ордене шла рука об руку с использованием его возможностей. Немного… практичности явно не будет лишней. — С ресурсами Шан Хуа попросит помощи у своего наставника, совет по стратегии и информации, — Юэ Ци бросил взгляд в сторону мастера Шэня, торжественно отпивающего поданный сяо Юанем чай, — сможет дать наставник брата… Договорить он не успел — Чжанмэнь Янь внезапно вклинилась в крохотную паузу, словно пронзая остриём меча мелькнувшую слабость в защите: — А в каком тогда случае сяо Юэ сочтёт нужным просить помощи у этого мастера? — В вопросах, где эти скромные ещё не имеют возможности обратиться к достойным представителям соответствующих специальностей напрямую, — парировал он. Чашка с резким стуком опустилась на стол. — То есть в политику вы собираетесь лезть самостоятельно? — недовольство наконец-то прорвалось наружу. Ах, так вот в чём было дело. Юэ Ци деланно-скромно опустил глаза. — Когда-нибудь этим скромным придётся — если они хотят быть достойными представителями Двенадцати пиков. Но сейчас мы слишком незначительны, чтобы всерьёз на что-то влиять, и наше слово ничего не значит… особенно, когда доказательств нет и пока что не может быть. — Доказательств чего? — аура Янь Аньмин сгустилась настолько, что Юэ Ци сжал губы, еле удерживаясь от того, чтобы ссутулиться. — Например, желания Дворца Хуаньхуа подмять власть в цзянху любой ценой и любыми методами. Он упрямо вздёрнул подбородок. От напряжения по его виску потекла капля пота — и заметившая это заклинательница спохватилась, свернув ци в тугой клубок. Ладони вновь обхватили чашку с уже остывшим чаем. — В известных вам пророчествах случилось именно так? — её голос снова был сдержан. — Это начнётся гораздо позже, — согласно опустил глаза Юэ Ци. — Видимо, новое поколение Двенадцати пиков покажется лао Гунчжу менее опасной добычей. — Эта Глава ордена присмотрится к Хуаньхуа и сделает собственные выводы, — коротко кивнула Янь Аньмин. — Что-нибудь ещё? — Разве что… — Юэ Ци поколебался, но в конце концов, необязательно же говорить прямо, раз уж мастер Янь всё равно собирается делать собственные выводы. — Стоит собрать информацию об ущербе от нападений демонов из разных фракций и сравнить со сроками смены фигур у власти в их Царстве. — Север? — от главы Янь повеяло чём-то, что Юэ Ци интерпретировал как насмешливо выгнутую бровь. Но враждебности не было, и это обнадёживало. Он мотнул головой: — Нет, не они… пока. Но если возможность закрепиться там возникнет до смены поколений, этот Юэ обратится к Чжанмэнь Янь, — сказал он с лёгким поклоном. Мастер Янь понюхала чай, сморщила нос, пробормотала «совсем остыл» и выплеснула его через плечо. Потом жестом распорядилась налить новый, последний раз полоснула его острым взглядом и пригубила напиток. — Эта Янь Аньмин будет ждать новостей с интересом… ученик Юэ.

(・ω・)

После столь… напряжённого диалога спокойная седмица на Цяньцао легла бальзамом на душу. Хотя Янь Аньмин отнеслась к обязанностям наставницы весьма ответственно… и в стиле Цюндин, в качестве практики по каллиграфии присылая черновики писем в десяток малых школ. Юэ Ци поднял брови на первое письмо, выпросил у целителей цветные чернила и начал в своих копиях выделять фразы, в которых между строк читался интерес к Цветочному Дворцу. Похоже, наставница намекала на то, что серьёзно отнеслась к предупреждению — или же демонстрировала ему возможные последствия таких заявлений. В том числе в виде необходимости разбираться с вопросом. Новые задания ему приносили ежедневно — и, что интересно, не кто-то из внешних учеников или простых посыльных. Гао Нин носила жетон внутренней ученицы и повязку на руке — то ли ей достались простые задания на время восстановления, то ли это было наказание за ошибку, приведшую к травме. Как бы то ни было, шицзе одобрительно щурилась на его разноцветные записи, а когда Юэ Ци застрял с очередным письмом — поделилась сплетней, намекающей на участие Хуаньхуа в расследовании упомянутого в нём происшествия. От осторожного вопроса, чем шиди может отблагодарить за информацию, Гао-шицзе отмахнулась, прощебетав, что схема цветовой дифференциации текста уже пошла в массы. Что ж, оплата авансом и тем, что Юэ Ци ничего не стоило, его вполне устроила. Так что в последний визит шицзе, выдавшей за эти дни ещё несколько слухов, в её руки легла ещё и копия карты из свитка о структуре цзянху с помеченными разными цветами адресатами писем, упомянутыми местами и границами зоны влияния Дворца — официальной и предполагаемой. Разгрузкой для скрипящих мозгов стали физические тренировки — медитативные, наматываемые в меру прибывающих сил круги вокруг павильона, а также напомнившие ему Тай Цзи Цюань ката и стойки, которые так хорошо было выполнять под разучиваемые Юань-ди музыкальные пассажи на пайсяо.

(・ω・)

Видимо, Гао Нин действительно сочла Юэ Ци перспективным — достаточно, чтобы решительно взять новичка под крыло. Шицзе не только представила его другим ученикам на Цюндине, но познакомила его с парой из них поближе — и даже предложила помощь с обустройством выделенного домика, что было весьма кстати. Так что, когда на входе в маленький дворик между четырьмя домами столкнулись пришедшие к Юэ Ци одновременно Му-дайфу и А-Хуа, он как раз довольно расслабленно выполнял текучие ката посреди двора, отдыхая душой после дня учёбы. А уж гости, которым он был искренне рад, только сделали вечер лучше. — Как я удачно зашёл, — потёр ладони Шан Хуа, — как раз посылочка пришла для Му-дайфу. — Этот Юэ приготовит чай, — кивнул он, снимая с полки уже успевший появиться у него простенький сервиз. Впрочем, А-Хуа тут же его отобрал, весело заявив, что раз у Юэ-шисюна теперь более высокое положение, он разольёт чай сам — а Му-дайфу как раз успеет провести осмотр. — Этот Юэ побеспокоит боевых братьев, — согласно наклонил он голову и протянул запястье целителю. Поток внимания Му Цинфана уже привычно пробежался по телу. — Юэ-шиди и Шэнь-шиди беспокоят этого Му меньше, чем могли бы, — с удовлетворением отметил целитель, убирая руку. — Совершенствование растёт стабильно, прорыва можно ожидать в любой момент. Телесный баланс восстанавливается, как и ожидалось, даже начался всплеск роста. Однако нервное напряжение у вас обоих довольно сильное. Этот целитель рекомендует уделить больше внимания сну, или хотя бы медитациям. — Будет сделано, дайфу, — согласился он. Медитации действительно позволяли отдохнуть, пусть и не так эффективно, как сон. Берясь за чашку с чаем, Му Цинфан окинул профессионально подозрительным взглядом и ученика Аньдина, водившего пальцем по краю их чайного столика и будто бы пытающегося нащупать на нём несуществующую резьбу. — А Шан-шиди как себя чувствует? Ничего не беспокоит? — Нет-нет, Му-шисюн, у этого шиди всё хорошо, — замахал руками А-Хуа, — первое время было хлопотно, но сейчас всё уже вошло в колею. И действительно, братец выглядел и чувствовался донельзя довольным, а суетился скорее от нетерпения, чем от нервов. «Кажется, кто-то дорвался до сладкого и до источника мощной подпитки ци», — подумал Юэ Ци с нежностью. Выхлебав чай чуть ли не залпом, Шан Хуа освободил от посуды край стола и картинно повёл ладонью, призывая пару разветвлённых крабо-оленьих рогов, ярко переливающихся радужными бликами под солнечными лучами из окна. Да уж, эта красота стоила пафосного жеста. Му Цинфан спешно пробежал пальцами по отросткам, взял один рог и осторожно покрутил в руках. — Целёхонькие, просто выше всех моих ожиданий, — радостно выдохнул целитель и, ещё раз огладив рога, поспешно спрятал их в собственный цянькунь, передав А-Хуа оставленный в залог обломок нефрита. — Бай-эр превзошёл ожидания и этого Шан Хуа, — признался брат с предвкушающей улыбочкой, выкладывая следом лист бумаги — рецепт! Рядом с лёгким стуком встала ледяная ступка с пестиком, к которым были прилеплены стазис-талисманы. Ого, А-Бай действительно расщедрился! Му Цинфан с невнятным звуком подхватил листок с рецептом, пробегая его взглядом и тихонько проговаривая себе под нос отдельные слова. Затем осторожно повертел в пальцах увесистый пестик, впрочем, не снимая стазиса. — А, вот зачем ледяная… пропитать инструмент ци заранее и работать без напряжения, как интересно обошли недостаток контроля… и готовый образец, так, ну проверять лучше в специально подготовленном месте… — Наследник пика целителей осёкся и прищурился в сторону братца. — Значит, твой Бай Цзы не только кровью связан с Северным правящим кланом? — Скорее уж с его отдельными представителями, — Шан Хуа невинно сложил руки на краю стола и бросил взгляд уже в сторону Юэ Ци. Тот на миг сомкнул ресницы — конечно, подыграет, что за вопрос, А-Хуа, — вопрос в том, кому из наставников об этом необходимо знать и кто из присутствующих передаст им информацию. Юэ Ци наклонился вперёд — ему даже играть не пришлось, а действительно было интересно, какие именно карты предложил выложить на стол Мобэй-ван. — Зависит от того, кто и зачем из северян засветился, не зря же Шэнь-шишу тебя спрашивал именно об этом. — Двое. Первый — Мо Байи, старший дядя нынешнего Короля и клановый алхимик. На трон не претендует, заинтересован в обмене ингредиентами и знаниями, — А-Хуа кивнул в сторону сокровищ на столе. — Через посредника, понятное дело. Кстати, цена рецепта его устроила, а за образец инструмента спрашивает любой пункт из вот этого списка. Там же записано, что ещё он может предложить. На стол лёг свиток бумаги с голубоватым отливом, от ледяной печати на котором слегка веяло холодом. О? Похоже, что контакт не липовый. Бай-гэ уже успел навести мосты, и в интересном направлении! — А второй? — напомнил он. — Как и предполагал шишу, наследник трона? — Он самый, — благодарно кивнул ему брат. — Ищет поддержки, готов предложить альянс, пока личный, после восхождения на трон — от имени Пустошей в целом. Намекает на скрепление союза через брак, думаю, всем понятно, чей именно. Что ещё… Ах да, старый лис из Цветочного Дворца — его личный кровник, это стоит учесть. Му Цинфан поглядывал на свиток жадным взглядом и облизывал губы, но желание ознакомиться сдерживал. Нет, ну какая же выдержка у целителя! Юэ Ци откашлялся, сосредоточился и нырнул в роль внутреннего ученика Цюндина, подтягивая столик для каллиграфии и параллельно с речью начиная набрасывать меморандум. — Пожелания принца Севера из области политики — это Первый и Второй пики. Шицзуня этот Юэ уведомит сам, копию для Шэнь-шишу передадим через Юань-шиди. У него лучшая память из нас, пусть запишет все известные детали об истоке этой кровной вражды — и мне копию для шицзуня, лишним не будет. Братец закивал, выражая готовность побыть курьером, лишь бы не попасть на допрос лично к Янь-шицзунь или Шэнь-шишу. Ну да, от родных-то наставников они с Юань-ди лучше отобьются. Юэ Ци сделал крохотную паузу, глянув на Му-дайфу. Вслушивается в разговор, отвлёкся от искушения цапнуть свиток — вот и отлично. — Дальше, ресурсы — в первую очередь ответственность Аньдина. Так что свиток со списком отправим Ли-шишу вместе с устным отчётом по уже проведённым сделкам. Шан-шиди, ты уже проверенный посредник, так что скорее всего тебя и назначат курировать канал поставок. Справишься? Шан Хуа расчётливо прищурился, и в его глазах чуть ли не серебряные ляны замелькали. — Хах, с оценкой стоимости потребуется помощь специалистов с других пиков, и возможно, хмм… придётся завести буферный денежный счёт, чтобы с бартером не мучиться. А так — пока раскрутим канал, формы документации из Жун-лаошифу я вытрясу… Справлюсь, — твёрдо кивнул ученик Аньдина. — Мхм. И если Ли-шишу поинтересуется политическим аспектом, будет тоже неплохо. Этот Юэ уже слышал о его происхождении и думает, что тот, кто отринул тенёта мирской власти и дворцовых интриг ради совершенствования, сможет понять Мобэй-вана, вынужденного совмещать оба пути — властителя и практика. Тут целитель окончательно отмер и вставил свои пять цяней: — К Ли-шибо пришлось бы обращаться в любом случае, на Аньдине лучшие специалисты по проверке предметов демонического происхождения, а тут, — он показал на свиток, — печать ещё и ци пропитана. — Му-шисюну лучше всего оповестить своего наставника тоже. Компоненты для целительных снадобий хорошо подойдут для первых поставок — у вас самые лучшие возможности тщательно и всесторонне проверить качество. А позже уже можно будет подключить глав, а лучше наследников Ваньцзяня, Цзуйсяня и Чуанцзао, они тоже используют алхимию… — Почему именно наследников? — озадаченно наклонил голову Му Цинфан. — При удаче этот канал будет задействован многие десятилетия, и лучше, если те, кто будет пользоваться им дольше, сразу подстроят всё под себя. Да и Мобэй-ван из нашего поколения, и общение с ровесниками воспримет проще, — разъяснил свою логику Юэ Ци. — Но алхимик-то у них куда как старше? — резонно возразил целитель. — Цепочка в любом случае пойдёт через наследника трона, он — единственный, у кого есть возможность свободно и быстро перемещаться между Царствами. Так что вероятность взаимодействия с ним выше. Му-дайфу удовлетворился ответом и спрятанный А-Хуа обратно в цянькунь свиток со списком разных вкусных штуковин проводил почти без внутреннего сопротивления. Знал уже, что скоро увидит его снова. Юэ Ци отложил кисть, критически оглядел две копии своего текста и отдал одну Шан Хуа, вторую отложив пока в сторону. — Ну что, разобрались? — Быстро ты, Юэ-шисюн, вот уж точно самое место на Цюндине, — немного рассеянно отозвался А-Хуа, бегло проглядывая листок и пряча в своё колечко. — Ладно, а теперь, если Му-дайфу не возражает, у этого Шана есть ещё личная просьба. Он снова предвкушающе улыбался — теперь-то что, после бомбы, уже уроненной целителю на голову? — Что такое, Шан-шиди? — поднял бровь Му Цинфан. — Бай-эр гостинцы прислал, личные, но без консультации тут не обойтись… — под двумя устремлёнными на него внимательными взглядами братец заёрзал и, не выдержав, начал почти что тараторить. — На Севере недавно устраивали охоту на синекровных гигантских пустынных червей, и Бай-эр урвал кое-что из трофеев, вот. Из цянькуня появился свёрток, обёрнутый мягкой бумагой, сквозь которую уже проступали пятна жира, и ледяная сфера с пару кулаков размером, почему-то синяя… Ах да, А-Хуа же сказал, что эти существа синекровные, так в этот лёд запакована кровь? Однако! Братец с надеждой уставился на Му Цинфана, который воззрился на очередную партию неизвестно-чего-но-точно-интересного, ненадолго потеряв дар речи. Однако, уже спустя несколько вдохов наследник Цяньцао встряхнул головой, отчего его шапочка сползла на затылок, выпустив наружу завитушки чёлки и придав ему немного легкомысленный вид. «С вами скоро совсем разучусь удивляться», — пробормотал он тихонько, а затем придвинулся к столу поближе, осматривая гостинцы от А-Бая. Ледяная упаковка не была под стазисом, а потому от неё ощутимо веяло холодом, и Му-дайфу быстро отдёрнул пальцы, переключаясь на исследование с помощью выпущенной ци. — Кровь? Хмм, защищена, полагаю, клановым льдом, но демонической ци практически нет. Значит, достаточно расколоть, и можно перелить в любой сосуд… Шан-шиди и Юэ-шиди знают её свойства? — Стимулятор для провидцев и наркотик для остальных, — кивнул А-Хуа. — Потому и запаковано так… тщательно. — Мхм. При способностях Шан-шиди такой подарок имеет смысл… А учитывая разговор о времени при первой встрече, возможно, она пригодна не только для Шан-шиди… — А это можно как-то проверить? — заинтересовался Юэ Ци. — Сейчас, где же… А, вот, — в его сторону полетела небольшая ночная жемчужина, совсем потухшая. — Если Юэ-шиди запитает её своей ци, то этот Му сможет проверить взаимодействие. Ночная жемчужина, теперь уже ярко сияющая, вместе с круглой ледышкой вернулась в рукав Му-дайфу — там наверняка прятался цянькунь — взамен на обещание всё проверить, организовать обработку редкого ингредиента и выдать свиток с правилами употребления. Затем целитель направил своё внимание на свёрток, внутри которого оказалось с полдюжины палочек-шпажек с нанизанными кусочками обжаренного на открытом огне мяса, похожего на куриное, но имеющего необычный синеватый отлив и медовый оттенок в запахе. Ишь ты, на шашлыки добычу пустили. В ход снова пошли духовные техники, сначала на всей горке, потом на отщипнутом клочке. Обнюхав и чуть ли не помедитировав на экзотическое блюдо, Му Цинфан выпрямился: — На Цзуйсяне одобрили бы. Этот целитель полагает, что гостинец предназначен как угощение для вас троих? — после подтверждающего кивка А-Хуа он продолжил. — Что ж, на стадии возведения основы его можно есть практически без ограничений, разве что не объедаться, а вот до прорыва на неё… — Юэ Ци достался острый взгляд. — Не больше двух-трёх таких кусочков за трапезу, есть медленно, сосредоточившись на усвоении ци. Шэнь-шиди то же самое, но не больше двух. Будьте готовы, что употребление ускорит или спровоцирует прорыв, так что лучше в это время быть в зоне доступности кого-нибудь из старших. — Ого, а подарок оказался более ценным, чем мы думали, — округлил глаза брат, сортируя шашлычки на три одинаковых кучки и заново заворачивая в бумагу. — Бай-эр будет рад, что поспособствовал вашему с Юань-ди совершенствованию. И, кстати, просил передать, что скучает. Один из свёрточков был всунут ему в руки вместе с шёлковым мешочком на завязках, красующимся вышивкой контуров Двенадцати пиков. А, цянькунь, как предусмотрительно. И когда только успел? Тепло поблагодарив А-Хуа, Юэ Ци прибрал подарки в складки униформы, спрятав в хранилище заодно и записи для шицзуня. Му-шисюн, поправлявший тем временем сползшую шапочку, замер и чуть нахмурился. — Юэ-шиди, а ведь нам стоило быть поосторожнее. Всё-таки мы на Цюндине, и если что-то из обговорённого тут расползётся слухами… Шан Хуа весело хмыкнул и нырнул пальцами под край столешницы, вытаскивая талисман. Ах, вот что он там так выглаживал! — Наполовину разряжен, но ещё на один такой разговор хватит, — демонстративно проверил ресурс талисмана братишка, и Юэ Ци усмехнулся в рукав. — А постоянную защиту установлю, и с талисманами можно будет не возиться. Целитель тоже усмехнулся: — Обычно ученики защищают свои жилища сами, в меру своих знаний и ресурсов. — Мои знания — тоже ресурс Юэ-шисюна, разве нет? — невинно хлопнул ресницами А-Хуа. Му Цинфан не выдержал и рассмеялся. — Ладно, шиди, у вас наверняка есть о чём и наедине поговорить, да и дел вы добавили этому целителю немало, — отсмеявшись, Му-дайфу поднялся из-за стола. — Удачного доклада Чжанмэнь-шигу. Наследник Цяньцао с последним одобрительным кивком выскользнул за дверь, без сомнений, спеша поделиться новостями с Чэн-шишу, а Юэ Ци повернулся к брату и поднял бровь. Тот вскочил и полез по карманам. — Сейчас, защиту поставлю и всё-всё расскажу, — пообещал он, — и не смотри так пытливо, у тебя это уже не хуже шигу получается, ей-богу! Так пробирает, что хочется признаться во всех грехах! — Ну вот, заодно и покаешься, — подначил Юэ Ци суетящегося Шан Хуа. Юноши переглянулись и весело рассмеялись.