Своими руками. Том 1

— А ты кто по профессии? — Я — Магистр чёрной и белой бухгалтерии! Шутка в интернете Бухгалтер, милый мой бухгалтер, Вот он какой, такой простой. Бухгалтер, милый мой бухгалтер, А счастье будет, если есть в душе покой. Бухгалтер, милый мой бухгалтер. Вот он какой, такой простой. Бухгалтер, милый-милый мой бухгалтер, Зато родной, зато весь мой. Алёна Апина. «Бухгалтер» (песня)

Последние дни у Шан Хуа выдались даже более хаотичными, чем обычные будни внутреннего ученика пика Аньдин. И всё началось с беседы с шицзунем. Хотя нет, чуть раньше — с визита на Цюндин и поручения Юэ Ци. Хорошо ещё, братья не заставили его самолично сдаваться Чжанмэнь-шигу и Шэнь-шибо — от такого нервного напряжения он точно уж схлопотал бы инфаркт, инсульт и искажение ци одновременно. Но и собственному наставнику признаваться было страшно — всё-таки не мелкая контрабанда, и даже не поставки в обход кассы, а вполне себе налаженные отношения с демоническим Севером. Конечно, ходили слухи, что у Аньдин есть контрагенты и помимо людей — но именно что слухи, и вряд ли эти поставщики были уровня Мобэй-пока-ещё-вана. На разовые сделки с такими же демоническими торговцами легко закрыть глаза. Полноценный союз… брр, хорошо, что деталями этого будет заниматься Цюндин с Цинцзином! Но тянуть тоже было нельзя — информация уже ушла на Цяньцао, и если шицзунь узнает о демонических шашнях собственного ученика от другого пика, положение Шан Хуа лучше точно не станет. А вспоминая реакцию Му-дайфу… можно было не сомневаться, что почтенные лекари в лице нынешнего и будущего глав Цяньцао ради таких перспектив сожрут без соли даже главу Дворца Хуаньхуа, не то что какого-то там без году неделя внутреннего ученика. Так что пришлось заливать в себя успокаивающий чай, заправленный капелькой сока лимона кристальной ясности. Стимулятор этот Шан Хуа выпросил в один из прошлых визитов у Му Цинфана — на всякий случай и просто чтобы было. Му-дайфу, в конце концов, сам предлагал средства помощнее. Шан Хуа что, дурак, что ли — отказываться? Даже если самому не пригодится, всегда можно будет обменяться с кем-нибудь. И вообще, в цянькуне запас карман не тянет и главное — не портится! Допившись чая до прояснения мозгов и прекращения противной дрожи в пальцах, Шан Хуа старательно привёл себя в порядок — не хватало ещё выскакивать посреди разговора из-за того, что три чашки чая запросились наружу! — и отправился в рабочий кабинет наставника, где мастер Ли обычно засиживался до темноты. Под дверями кабинета, правда, пришлось подождать — глава Аньдин был занятым человеком, и поток посетителей к нему не иссякал. Вот уж где Шан Хуа порадовался своей предусмотрительности — если бы не те самые лимончики, он бы извёлся, пока шицзунь разбирался с принесёнными ему посланцем с другого пика документами. Особенно если учесть, что добрую половину Ли Аньшань явно потребовал переделать. Но как бы там ни было, заклинатель с бумагами ушёл — а значит, у Шан Хуа больше не было оправданий, чтобы тянуть. Парень оправил одежду ещё раз, нервно сглотнул и осторожно постучал по дверному косяку. — Юный Шан? Заходи, — шицзунь отложил свиток, сосредотачивая внимание на посетителе. — Что-то случилось или ученику просто требуется совет этого мастера? Шан Хуа на миг стиснул зубы. Такое внимание от главы пика было в чём-то приятным, в чём-то — слегка нервирующим, несомненно, полезным, но… Порой Самолёту хотелось возопить «Наставник, где ж вы раньше были, когда у этого Шана вещи отбирали?!». Умом он понимал, что внешними учениками занимаются мастера залов, и текучка среди них была такая, что талантливый росток среди них ловить — всё равно что золото в реке мыть, попадётся пара крупинок, но поди заметь их среди обычного песка! Что система эта, с предварительным отсевом тех, на кого уже и бессмертному мастеру не зазорно потратить время и знания, не на пустом месте возникла и не раз доказала свою полезность… Умом понимал, а было всё равно обидно. Если бы Мо Бай не вмешался, не рискнул так, чтобы вернуться — кто знает, как всё сложилось бы. Шан Хуа вполне мог бы затаить обиду на швырнувших его под ноги демону шисюнов. И даже растянуть эту обиду и на прочих боевых собратьев — никто ведь не вмешался. Никто не помог ему. Почему он должен заботиться? — Ученик Шан? Шан Хуа дёрнулся, осознавая, что непозволительно надолго замер молчаливым тушканчиком, и спешно поклонился, протягивая Ли Аньшаню свиток с ледяной печатью. — Шицзунь, этот скромный нуждается в наставлении и помощи старших пика Аньдин, поскольку осознаёт, что слишком самонадеянно будет вытащить такой куш в одиночку. Шицзунь приподнял бровь, провёл пальцами над печатью, видимо, убеждаясь в её подлинности. — И что же содержится в сём примечательном документе? — Список ресурсов, которые Цанцюн может получить с клана Мо, и в чём они заинтересованы для встречного обмена, — бодро отрапортовал Шан Хуа. — И составлен он?.. — Их клановым алхимиком, Мо… — Мо Байи. Всё-таки старшее поколение, — шицзунь задумчиво хмыкнул, припоминая детали, и неторопливо продолжил. — Выбыл из гонки за власть из-за ранения, но нашёл себя в алхимии, считается одним из лучших мастеров Демонического Царства… Интересный вариант, но сравнительно недолговечный. Мастер уже немолод и имеет проблемы с совершенствованием. — Долговечность союза может обеспечить другой член клана, участвующий в этой схеме, — осмелился возразить Шан Хуа, — Мобэй-ван ещё не вошёл в полную силу, но является сильнейшим из официальных претендентов на трон. — Хм, возможно. Но не слишком ли они спешат? Этот мастер на их месте начал бы с разовой сделки или нескольких, а потом уже пустил бы по отработанному каналу более серьёзные предложения. — Они так и сделали, шицзунь, — поспешно кивнул Шан Хуа, — бартерная сделка, одна или три, смотря как посчитать. — Мм, юный Шан уже успел что-то провернуть самостоятельно? — уголки изящно очерченных губ изогнулись в одобрительной улыбке. — Что ж, посчитай для этого шицзуня, будь любезен. — Четыре цзиня семян сапфировой горечавки из садов Цяньцао в обмен на пару рогов самки венценосного крабо-оленя, ещё два цзиня Му-дайфу отдал за клановый рецепт пилюль, очищающих от ядов, на основе этих компонентов. Алхимик также прислал образцы одноразовых инструментов из кланового льда и просит за них что-нибудь из этого списка. Му-дайфу… не терпится с ним ознакомиться. — Качество полученного?.. — Рога в идеальном состоянии, из рецепта Му-дайфу уже успел почерпнуть для себя интересную идею. О, и были ещё, ммм… личные гостинцы для этого Шана и его братьев от Бай Цзы, их дайфу тоже хвалил. — В таком случае, действительно стоит посмотреть, — мастер Ли наконец-то плеснул ци, испаряя печать, и развернул свиток. — О, ассортимент довольно богат… так, в основном алхимические компоненты, наверняка многое подойдёт для использования целителями — стоило ожидать… хм, а вот это и Пику Артефактов может быть интересно… Да, с учётом объёмов следует озаботиться постоянным каналом. Но специфика — с такими товарами не всегда возможно подобрать равноценный вариант, и не всегда подходящее по стоимости будет тем, что нужно или возможно достать, — шицзунь прищурился поверх свитка. Шан Хуа достал из цянькуня шкатулку с камнями и откинул крышку: — Этот ученик предлагает завести буферный счёт, приобретя у северян и зачислив на него стоимость некоторого количества самоцветов, ценных металлов и изделий из них вроде этих. Как минимум, Цинцзин и Чуанцзао могут использовать их в качестве сырья. Наставник одобрительно кивнул: — Хороший вариант. И предусмотрительно со стороны ученика. Стоимость товаров, — мастер Ли легко коснулся свитка, — юный Шан может уточнить у Му-шичжи, раз он уже в курсе. Сделаешь для себя копию списка, при необходимости будешь дополнять. Для оценки камней, металлов и прочего в том же духе… — кисть изящными росчерками протанцевала над листом бумаги, — обратишься с этим документом и образцами к заведующим соответствующими складами, — листок, заверенный личной печатью главы Аньдин, перепорхнул в руки Шан Хуа, тут же исчезнув в цянькуне вместе со шкатулкой. — А теперь пойдём, этот мастер покажет, как заполняются формы для теневых поставок, и юный Шан задокументирует свои первые сделки, — жизнерадостно заявил шицзунь, поднимаясь из-за стола и за плечи увлекая Шан Хуа в бумажные дебри подсобки, отведённой под архивы.

(・ω・)

Шан Хуа едва успел разобраться в основах теневой документации, с третьей попытки правильно заполнив все необходимые формы, и сделать личную копию свитка от мастера-алхимика, как на Аньдин пожаловали глава и наследник целителей. Шицзунь, реально сгрузивший на него всю ответственность за этот канал контрабанды, непреклонно вытурил их всех из своего кабинета, удосужившись только подтвердить Чэн-шишу, что никаких тревожных сигналов не усмотрел, и можно работать без излишней паранойи. Так что Шан Хуа получил на руки ключ-жетон от помещения в административном здании, где он мог разместиться, чтобы работать и хранить документацию по этому проекту, и жирный намёк на то, чтобы увести своих «клиентов» туда прямо сейчас. К счастью, необходимый минимум мебели в этом крохотном кабинетике уже был, и они смогли разместиться там не без удобства. Му Цинфан даже честно держал себя в руках, пока они не устроились. Зато потом… Шан Хуа был полностью прав, Му-шисюн сейчас и главу Байчжаня затоптал бы и не заметил. Благо, Чэн-шишу умело одёргивал маньячно блестевшего глазами ученика, задавая наводящие вопросы о том, кто будет обрабатывать сырьё, сколько потребуется времени на исследование свойств редкого ингредиента — и кто будет собирать встречные партии для обмена. Иногда удавалось вставить несколько слов и Шан Хуа, примерно представлявшему ограничения по времени и силам Мо Бая и его двоюродного деда. В конце концов, это Му-шисюн мог припахать чуть ли не всех учеников на своём пике — на той стороне почти всю работу придётся выполнять только двоим. Даже простейшее принеси-подай доверять прислуге рискованно — рано или поздно кто-то да заинтересуется, для чего это Мобэй-ван и его родич собирают столько компонентов, и куда эти компоненты после деваются. Так что фонтанирующий энтузиазм Му-дайфу удалось укротить и ограничиться пока всего несколькими наименованиями из списка, клятвенно пообещав постепенное наращивание поставок. Проводив целителей, Шан Хуа урвал пару шичэней на медитации и работу над массивом для маскировочного артефакта Бай Цзы. Один из камней в шкатулке оказался огранён и обработан так, что его можно было использовать как налобное украшение — и сделать основным якорем, а вторичные сделать на вшитых внутрь ленты металлических пластинках. Артефакт получился вполне себе длительного действия, чем Шан Хуа был крайне доволен. Вечером же заглянувший перед отправкой на Цинцзин Бай-эр с интересом ознакомился со списком на ближайшие поставки и коварно добавил туда со своей стороны корзинку огнеслив, «пока окончательно не перебродили», и «в качестве оплаты за помощь Му-дайфу и оценку его гостинцев братьям». Цинхуа представил реакцию целителя и только вздохнул. Помощь Му Цинфана в таких вопросах была неоценима, и, поскольку Бай-эр планировал и дальше таскать им свои трофеи, заручиться его помощью заранее было более чем разумно… Но шисюн ведь так будет не только свои поставки отслеживать! Остальную же часть списка Мобэй обещал стрясти с деда к концу следующей седмицы. Они обсудили ещё кое-какие мелочи, в том числе идею с мягкими игрушками (пришлось пообещать курс кройки и шитья, потому что Бай-эр непременно хотел сделать их сам), и успели вдоволь нацеловаться — а полную программу Бай-эр обещал устроить с утра. Ненадолго сунувшись на Цинцзин вместе с Бай-эром, он потискал ворчащего, но не особо сопротивляющегося братца Огурца, позвал его к себе на выходные, а заодно и передал бумагу для Шэнь-шишу и устную просьбу от Юэ Ци. Оживившийся начинающий стратег тут же стряс с Бай-эра обещание рассказать неизвестные ему детали расклада Северного двора вместо сказочки на сон грядущий. Так что спать Шан Хуа лёг хоть и в одиночестве, но довольным резво продвигающимися планами и спокойным за названых братьев.

(・ω・)

Наутро же Бай-эр выполнил своё обещание. Шан Хуа проснулся от ощущения прохладных губ и влажного языка на своём янском корне, ахнув и выгнувшись, но не в силах сдвинуться с места, твёрдо удерживаемый на постели за отведённое бедро и скрещённые над головой запястья. Мо Бай медленно опустил голову, с низким рыком пропуская его в самое горло, но не отрывая пылающего синего взгляда от его лица, и Шан Хуа не удержался от развратного стона. Впрочем, барьер тишины он так с вечера и не снимал, а Бай-эру нравилось слышать звуки его наслаждения — так что смущаться или сдерживаться Шан Хуа и не собирался. Отпустив его руки, демон прихватил и второе бедро, приподнявшись и выпуская член изо рта почти полностью только для того, чтобы заглотить снова. В сочетании с неотрывным взглядом из-под опущенных густых ресниц это влажное скольжение было совершенно убийственным. Шан Хуа тут же запустил обе руки в густую шёлковую шевелюру Бай-эра, потягивая за пряди, а в момент особенно глубокого заглатывания поощрительно прихватывая ногтями острый кончик уха. От такого хуадянь вспыхнул заметно ярче, а сам Мо Бай придушенно, но страстно рыкнул, посылая вибрацию, вспышку наслаждения и волну ци прямо сквозь погружённый в его рот до упора член. Неудивительно, что долго Шан Хуа в таком темпе не продержался, снова выгнувшись и вскрикнув. Вот уж воистину сияющий пик! Выдоив его досуха и слизнув с головки последние капли, Мо Бай продвинулся выше и втянул его в ленивый поцелуй — с его собственным привкусом, но это автору интернет-порнушки даже понравилось. Не сам вкус — в нём не было ничего особенного — а скорее осознание того, что Мобэй не постеснялся и не побрезговал проглотить его семя. Прижавшийся к бедру внушительный стояк напомнил ему, что об удовольствии жениха тоже стоило бы позаботиться. Шан Хуа потянулся к завязкам на штанах откинувшегося назад демона. Повторить достижение Мо Бая один в один при таких габаритах небесного столпа возможности не было, так что Шан Хуа пришлось помогать себе руками, обхватывая и массируя напряжённый ствол. Он облизал и поддразнил языком уже истекающую густыми каплями головку, а затем втянул её в рот, погружая неглубоко, мелкими толчками, ритм которых был тут же подхвачен короткими движениями бёдер под ним. Долго трудиться ему не пришлось — низко выстанывающий его имя демон совсем скоро сорвался на рык и вскинул бёдра чуть выше, комкая простыню, дрожа и заметно сдерживаясь от того, чтобы не вогнать плеснувший семенем член в глотку на всю длину. Шан Хуа торопливо сглотнул несколько раз и аккуратно снялся с постепенно обмякающего янского корня, не забыв слизать остатки семени и полюбоваться оранжево-синей подсветкой проходящего по стволу меридиана. Гордость? Какая в задницу гордость, когда под твоими руками и ртом так стонут и рычат от желания? Довольный достигнутым эффектом, он ввинтился обратно в объятия жениха и жизнерадостно пожелал ему доброго утра, не забыв подкрепить слова поцелуем.

(・ω・)

После такой утренней подзарядки дневные хлопоты практически не напрягали. На занятиях по созданию и использованию талисманов он с самого начала опережал программу младших учеников, а потому сидел в уголке и с разрешения инструктора потихоньку пополнял свою коллекцию бумажных помощников на все случаи жизни, начиная от бытовых и заканчивая связывающими для ночных охот и неприятных сюрпризов на миссиях. Немалая часть этой коллекции предназначалась жениху и братишкам, а потому работал он со всем тщанием. На следующем уроке ему удалось выяснить у Жун-лаошифу, где брать бланки форм отчётности и в каком порядке их сдавать. А заодно и уточнить пару моментов, из-за незнания которых он вчера так тупил с документами. Шисюны и шицзе, просёкшие, что он начал встраиваться в деловую жизнь Аньдина, попытались расспросить его на обеде о деталях, на что пришлось сделать большие глаза и нагнать тумана, создав впечатление, что это шицзунь припахал его к одному из собственных теневых проектов. Боевые сиблинги понятливо заткнулись — в секреты высокого начальства на этом пике совать нос было чревато, а потому не принято. После обеда Лин-шицзе благосклонно намекнула, что если в его поставках окажется лишний цзинь чего-нибудь бодрящего, она может снизойти до предварительной проверки документов на ошибки, чтобы не раздражать лишний раз требовательного шицзуня. Видимо, главной ученице мастер Ли доверял достаточно, чтобы сообщить о новом канале контрабанды редких ресурсов. Оббежав Цанцюн с документами и по ходу заверив Му-шисюна, что первая поставка будет довольно скоро, и да, он немедленно сообщит на Цяньцао, да, лично шисюну, он доложил дашицзе о выполнении порученного и метнулся к складам, где под расписку передал в руки заведующих большую часть своей казны. Оставил только несколько штуковин, на которые имел виды, в основном в плане создания защитных артефактов для навешивания на жениха, да ещё пару недорогих камней обменял на серебро сразу — свободная наличность лишней не будет. Качество самоцветов и металла оказалось высоким, а вот работа с ними, как и ожидалась, была грубовата — так что большинство украшений должно было отправиться на переделку или доработку, что несколько снижало цену. Шан Хуа отметил, что в будущем лучше брать как раз камнями и слитками, и что всевозможные изделия человеческих мастеров могут оказаться хорошим способом быстро нарастить капитал, если потребуется. Тем не менее, даже эта пригоршня уже обещала стать неплохим стартовым капиталом, а ведь Бай-эр обещал принести ещё. Шан Хуа условился, что придёт с документами для зачисления средств по результатам окончательной оценки в начале следующей седмицы, и довольным отправился в свой домик медитировать. Задержался только по дороге, чтобы выслушать ежедневную порцию слухов от Лянь-шимэй, включая порадовавшее его известие о прорыве Юэ-шисюна. И где она успевала разузнать всё даже быстрее него? Впрочем, готовность шимэй делиться накопанным и довольно высокую точность Шан Хуа ценил достаточно, чтобы не забывать о поощрении — он уже дважды угощал её сластями, перехваченными у знакомого шиди на Цзуйсяне, и обещал раздобыть шёлковую ленту под цвет глаз на ближайшей миссии. А если по лавкам подходящей ленты не найдётся — попросит помочь Бай-эра, такой источник информации того стоит. За медитацией его застал вернувшийся ближе к ночи жених, тут же показавший, что сидя на скрещённых ногах Мо Бая и втягивая в собственную циркуляцию его прохладную ци, медитировать получается даже лучше, чем одному. Сеанс парной медитации прекрасно дополнили последовавшие за ним разнеженные поцелуи и поглаживания. Оказалось, что до сияющего пика можно добраться и так, на одной нежности и сплетении потоков духовной энергии. Почистившись недавно выученной духовной техникой — куда быстрее и удобнее, чем застирывать одёжки! — он проводил Бай-эра на Цюндин. Нда, тени синяков под глазами А-Ци с их прошлой встречи стали только глубже, и это несмотря на прорыв! Так что пришлось отказать себе в утреннем сеансе па-па-па, чтобы дать возможность вымотанному брату отдохнуть подольше. Шан Хуа не сомневался, что Юэ Ци в объятиях Бай-эра сможет выспаться всласть без всяких кошмаров. Однако утром Бай-эр всё-таки успел появиться до того, как Шан Хуа убежал завтракать, так что удалось урвать хотя бы пару поцелуев. Подумав, заклинатель вручил своему демону законченную налобную ленту и посоветовал, если тот успеет закончить свои дела пораньше, подождать общего сбора в его спальне, но за закрытой дверью и при маскировке на случай, если заглянет кто-то ещё. На занятиях скучать по ушедшему по делам жениху или даже предвкушать встречу всей семьи было особо некогда. Сначала он и ещё несколько учеников осваивали основы цингун, для чего приходилось взвинчивать с помощью ци скорость не только движений, но и восприятия — чтобы не впилиться с размаху в первое же встречное дерево или стену. Второе же занятие оказалось как раз в тему, будучи посвящённым классификации и проверке на неучтённые свойства сырья демонического происхождения, поэтому строчить заметки пришлось, не отвлекаясь. Зато после Шан Хуа был полностью свободен — за седмицу он сумел не влезть ни в одну неприятность и при этом выполнил все задания и поручения без ошибок и нареканий, так что не получил ни наказаний, ни дополнительных заданий. Поэтому, заглянув на кухни и выкупив за серебрушку заказанные заранее блюда, он помчался к своему домику, как на крыльях.