Жимолость

      Гермиона критично осмотрела творение своих рук и удовлетворённо кивнула. Написанное красивым шрифтом на бумаге бледно-лимонного цвета и украшенное рамкой из следов лап по краям объявление, сообщающее о дне открытых дверей в приюте для животных «Жимолость» в ближайшую субботу, было наклеено на информационную доску идеально. Девушка уже больше двух лет в свободное время занималась волонтёрством в приюте и решила подтянуть своих коллег по отделу, искренне веря, что всем это пойдëт только на пользу. Чтобы окончательно убедиться, что объявление и со стороны выглядит хорошо, Гермиона сделала несколько шагов назад и наткнулась спиной на неожиданную преграду.       — Опять витаешь в облаках, Грейнджер, — услышала девушка чуть насмешливый голос.       — Не твоë дело, Нотт, — развернувшись к нему лицом, вместо извинения сердито буркнула она.       — Твоя вежливость — самая поразительная вещь в тебе, Грейнджер, — сыронизировал тот и широко улыбнулся.       Гермиона, сощурив глаза, бросила ему колкий взгляд и ушла прочь. Про себя девушка похвалила себя за то, что вовремя прикусила язык и не вступила с Ноттом в диалог. Если бы он продолжился, то перепалка плюс плохое настроение на весь день были бы обеспечены. Последнее время Гермиона начала предполагать, что Нотт испытывает извращенное удовольствие от их стычек. И раз уж из-за работы девушка не могла избежать общения с ним, то старалась лишить коллегу приятных моментов, которые тот получал за счёт игры на её нервах.       «И угораздило же меня устроиться в тот же отдел, что и он!» — в тысячный раз мысленно воскликнула она, сетуя на столь неприятное стечение обстоятельств.       Едва Гермиона скрылась из поля зрения, Тео подошёл вплотную к доске с объявлениями. Быстро прочитав то, что разместила девушка, Нотт прошептал заклинание и коснулся лимонного цвета листка в трёх местах.

***

      Погода в субботнее утро выдалась просто дивная. Гермиона, наслаждаясь свежесваренным кофе и теплом солнечных лучей, бодро шла в «Жимолость». После того, как Живоглот под тяжестью прожитых лет уснул в последний раз, работа в приюте приносила еë сердцу утешение. Само собой, девушка питала особую тягу к кошкам, которые, благодаря еë тайным ухищрениям (нередко магического характера), находили себе заботливых владельцев. Даже задумка с привлечением коллег в приют несла в себе коварные зерна. Возможно, один — а лучше больше — из обитателей «Жимолости» найдет себе новый дом. Не дойдя до крыльца приюта пару метров, Гермиона остолбенела на месте, а все еë мечтательные образы стали крошиться и осыпаться. У дверей «Жимолости» стоял только один человек, да и тот был Теодор Нотт.       «Может, другие подойдут чуть позже, — мелькнула в голове девушки оптимистическая мысль. — Да, точно. Сегодня же суббота, вот и опаздывают».       Запихнув подальше свою досаду и натянув на лицо маску дружелюбия, Гермиона подошла к Нотту и вежливо поприветствовала его:       — Доброе утро, Нотт.       — Доброе, Грейнджер, — ответил тот и задал неожиданный вопрос: — В какой кофейне ты купила себе кофе?       — Что? — искренне удивилась она и добавила: — Зачем тебе это?       — Просто мне гораздо приятнее видеть, как ты улыбаешься, а не куксишься, — открыто поддразнивая, признался он. — А бариста из той кофейни определëнно что-то подсыпал в твой кофе, раз ты такая довольная. — Услышав, как девушка пробурчала себе под нос весьма нелестный комментарий, насмешливо воскликнул: — Твои лингвистические познания просто феноменальны!       — Хватит валять дурака, Нотт, — строгим тоном сказала Гермиона. — И будь добр, если ты пришëл сюда, воздержись от магии. Приют всë-таки магловский.       — Слушаюсь и повинуюсь, — усмехнулся он и открыл дверь приюта.       «Ну и денëк меня ждёт…» — безрадостно подумала Грейнджер, следуя за Тео и попутно здороваясь со знакомой работницей «Жимолости».

***

      День работы в приюте бок о бок с Ноттом оказался совсем не таким, как Гермиона себе представляла в самом его начале. К немалому еë удивлению, он нашëл общий язык с большей частью сотрудников «Жимолости». Также, даже не поморщившись, еë коллега принял участие в уборке кошачьих лотков и не отказался вымыть двух новоприбывших бродячих псов, смердящих точно мусорные баки, возле которых их и поймали. На такой подвиг Гермиона бы не отважилась. Даже адресованные ей шутки вызывали у неë улыбку, а один раз он умудрился еë рассмешить. А вишенкой на торте стало то, что Тео вызвал симпатию, граничащую с обожанием, у Шебы, полутора годовалой кошки смешанной породы, которая на дух не переносила чужаков, норовя их то укусить, то поцарапать. Именно из-за своей нелюбви к посетителям она никак не могла найти себе дом.       «Может, это его брат-близнец, которого семейство Ноттов прятало от мира, — наблюдая за ним, предположила она, — из-за доброты, которая перечит их семейному кодексу».       К концу дня Гермиону посетила мысль, что было бы неплохо, если бы Теодор был всегда таким, а не язвой, с которой ей приходится видеться на работе. Они даже смогли бы подружиться.       После окончания дня открытых дверей в «Жимолости» они пошли одной дорогой. Как оказалось, их маршрут до дома в начале совпадал.       — А ты подружился с Шебой, — испытывая неловкость и смущение, сказала Нотту Гермиона.       — Угу, она просто симпатяга, — ответил он.       — Не все такого же мнения.       — Правда?! — удивлённо приподняв брови, воскликнул Тео.       — Чаще еë называют стервой и дьяволицей, — кивнув, сказала Гермиона. — Честно говоря, ты первый, к кому Шеба отнеслась с таким радушием. Знаешь, я даже ревную: меня она при знакомстве здорово поцарапала. А я всегда считала, что неплохо лажу с кошками.       — Значит, я с ними лажу лучше, — добродушно поддразнил еë Нотт.       — Точно… — улыбнулась девушка и потом с печальным вздохом добавила: — Знаешь, было бы неплохо, если бы в приют пришëл человек, к которому Шеба так же потянулась, как к тебе. Иначе… — и многозначительно замолчала.       Тео резко остановился и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, стремительно зашагал в сторону «Жимолости». Удивленная его действиями, Гермиона крикнула ему вслед:       — Эй, Тео, ты куда?       — Как куда? За Шебой, конечно же, — с озорным смешком ответил он.       — Да постой ты! — пустившись за ним, воскликнула Грейнджер.       — Мало времени, — отмахнулся Нотт.       — Не ломай комедию! — схватив за руку, девушка попыталась его притормозить и буквально, и фигурально.       — А я и не ломаю, — серьёзным тоном сказал Тео. — Кошке нужен дом, и я могу еë забрать. Вдобавок я Шебе приглянулся.       — Но домашний питомец — это большая ответственность, Тео, — нахмурившись, нравоучительно произнесла Гермиона. — Не игрушка, а член семьи.       — Прекрасно это понимаю, мне же не пять лет.       — А ведёшь себя как пятилетний.       — Мамочка, я сегодня вëл себя хорошо, давай заберем домой ту киску, — прекрасно имитируя детский голос, произнёс он.       Пару мгновений они молча смотрели друг на друга, а затем дружно заливисто рассмеялись, словно их связывал не один год душевных отношений.       — Давай заберем, но завтра и после того, как ты приобретешь всë необходимое для кошки, — смягчилась Гермиона.       — Под твоим чутким контролем? — пряча надежду за шутливым тоном, поинтересовался Тео.       — Безусловно, — согласилась девушка.       — Во сколько и где встретимся?       — Думаю… в двенадцать в Дырявом котле будет неплохо.       — Как скажешь, — кивнул Тео и, преодолевая страх перед отказом и смущение, уверенным тоном спросил: — А потом можно будет тебя пригласить на ужин? Так сказать, отметим пополнение в семье.       — Если будешь себя вести как сегодня, то да, — с лёгкой улыбкой ответила Гермиона.       «Ещё один день с ней! — про себя возликовал Теодор. — Как же я верно поступил, когда зачаровал то объявление, перенеся дату на месяц вперед».