Страх

      В главном зале царила напряжённая обстановка. Для манусов подобная атмосфера уже стала привычной. Почти каждый день к ним в кабинет приходила она. Чёрные волосы даже в отсутствии ветра легонько развивались от её быстрого и ровного шага. Глаза, напоминающие побледневшую и только пробившуюся сирень, с острым холодом резали каждого, кто вставал на пути. Её звали Рей.       Одно только имя вызывало у большинства страх. Никто не станет врать. Любой мог бы ответить, что главной целью всякого прихода Рей в обитель манусов было наведение страха на каждого работника. Бывало, что она доводила кого-то до истерик, криков и слёз.       Только сейчас место проведения публичного задирания переместилось в главный зал. Место, где все обычно набирают себе заданий, где все могут попросить помощи свыше, превратилось в помещение, напоминающее своими спорами очередь в поликлинике. Кто же посмел посоревноваться с Рей? Одна из самых ненавистных ей манусов, конечно. Звали её Сабрина. В отличие от идеальной и прекрасной Рей, она была совершенно другой. Короткие волосы светло-розового цвета, которого точно добились с помощью краски. Они напоминали твёрдую солому, в тот момент, когда у брюнетки они были шелковистыми, сказочно длинными. Глаза же у Сабрины отливали чёрным цветом, что иногда делало их пустыми. Иногда её окружение даже намекало ей, что слишком уж этот цвет странно смотрится на бледном лице, искаженном большим шрамом. Он не украшал девушку. Скорее напоминал Сабрине и всем остальным, что работа у них может быть опасной. У Рей же каждый шрам говорил о её силе. Её статус был высоким, ей давали множество опасным миссий, каждая из которых могла закончиться летально. Только заканчивались они победой брюнетки. Многим её шрамы говорили о силе, стойкости и бесстрашии.       Сабрина была смелой. Это не было тупой смелостью ради героизма, ради того, чтобы защитить кого-то пожертвовав собой (хотя это тоже присутствовало). Сабрина просто никогда не поддавалась страху, который излучала Рей. Дело было не только в какой-то недалёкости. Просто именно этот человек был награждён другим восприятием мира. Боялась она совершенно не стервозную брюнетку с работы, которая может ударить. А руку она на неё поднимала.       Рей раздражал факт того, что она не может заставить девушку начать бояться. В действительности это дело стало не просто любимым занятием, которое приносит наслаждение. Рей чувствовала себя в безопасности, когда ощущала чужой страх. Он будто бы приносил ей гарантию безопасности, а также уверенность. Кто-то бы посмеялся, узнав о том, что эта бестия может быть не уверена в чем, особенно в себе. Поэтому, будто в жестоком парадоксе, она тоже испытывала страх. Рей боялась, что это кто-то поймёт. Она опасалась, что хоть кто-нибудь сможет её задеть, обидеть, причинить вред. Рей от такой мысли бросало в мелкую и незаметную дрожь.       Кто-то спросит: «Для человека испытывать такие страхи нормально?». И большинство согласится, но только не Рей. Она никогда не была и не будет человеком.       Вернёмся к конфликту двух девушек. Никто не понял, как именно он начался. Рей подколола Сабрину в очередной раз. Никто особо не слышал, как именно. Сабрина подхватила, будто плюнув ядом прямо в лицо брюнетки. Тогда всё и началось. В основном нападала Рей. Острыми словами она задевала не только внешность Сабрины, но и качество работы, да и ещё какие-то чувства. От девицы с чёрными глазами ощущалось много эмоций: гнев, разочарование (в самой себе или начальстве?), печаль и немного стыда. Только не было среди этой солянки неприятных чувств страха. Рей был нужен именно он, а Сабрина все молчала, иногда пытаясь вставить свою пару копеек.       В главном зале стояло множество людей. Какие-то манусы, тихо зажавшиеся в уголке. Они глядели на Сабрину, свою коллегу, с сочувствием. Ещё молодые и неопытные экзорцисты. Они тоже не решались подходить, опасаясь попасть под горячую руку. Были люди титулом и повыше. Да и им было от души наплевать на судьбу любого мануса. Таковы были представления, которые складывались веками. Если ты и можешь видеть мёртвых, но плох в бою, тебя приписывают к манусам, и тогда ты встречаешься со всей мирской несправедливостью.       В зале также находились ещё два человека. Они оба входили в тройку лучших воинов (третьей была Рей). Эти люди (?) тоже ничего не предпринимали, хоть Сабрина и была знакома с одним из них. Знакома слишком близко. Рей же видела в них двоих не просто коллег или друзей. Думаю, само понятие дружбы у этой девушки было иным. Она в неё не верила. Рей не понимала, как недостаточно близкие люди могут верить друг другу, заботиться, защищать и при этом всё не переливалось в любовь. Она не чувствовала тонкой грани. В двух парнях, Августе и Дайне, она ощущала две огромные и непробиваемые стены, которые окружили Рей со всех сторон. Она чувствовала рядом с ними себя в полной безопасности. Ей нужны были эти люди. Она знала, что в любом случае смогут защитить её, встать только на её сторону и не на чью больше. Именно по этой причине она считала, что сейчас они стоят и ничего не делают. Дайн, издавая своим телом скрежет металла, иногда хихикал, оценивая у себя в голове неплохие подколы Рей. Улавливая слухом и правда неплохое оскорбление, он наклонялся к Августину и шептал его, не желая нарушать симфонию публичного унижения. Рядом стоящий с ним мужчина лишь прелестно улыбался и кивал. Август не был наделён теми эмоциями, к которым привыкли все. Постоянная улыбка сходила крайне редко, да и тот же смех услышать было невозможно. По всему рабочему зданию ходили слухи, что такой холодный мужчина был влюблен в Рей. Только вот сама брюнетка принимала этот факт, как отличную гарантию защиты.       Единственное «но» заключалось в том, что Рей иногда не учитывала очень важного фактора, увязнув в самоутверждение за счёт других и своей фальшивой уверенности. Защиту врага можно проломить. — А!..       Почти квакнула Сабрина, желая наконец защитить свою гордость, но была грубо перебита громким и бархатным голосом, который резал уши, словно ножи. — Неужели ты настолько глупая, что не можешь дойти до мысли о том, что тебе стоит проглотить свой язык и извиниться? Хотя я бы его тебе отрезала, разрешали бы правила.       Сабрина похлопала глазами и слегка замялась. Страха снова не было. Только в глазах загорелся маленький огонёк, который подпитывался злостью. Перед ней она извиняться не будет. Между девушками в одно мгновение появилась нить. Уже натянутая, крепкая. Её никто не видел, но каждый точно ощущал напряжённость между ними. — Я не буду извиняться перед тем, кто так сильно ущемляется рядом с другими людьми.       Рей приподняла одну бровь. Её слишком поразила эта фраза, чего брюнетка не показала. Только почему сердце забылось чаще, а нить натянулась сильнее?       Наконец-то Рей из-за своего удивления дала шанс высказаться низенькой девчонке. — Постоянные оскорбления в мой адрес, распускание рук…       Начата причитать Сабрина, будто взрослая, которая ругает ребёнка. Рей же решила в этот раз дослушать её до конца. Только сейчас на душе у брюнетки появилось какое-то липкое чувство. Такое неприятное, тягучее. Появилось маленькое семя сомнения из-за слишком смелого взгляда и уверенного голоса мануса. Рей не менялась в лице, стараясь не показывать некого сомнения. — Ты подходишь только к слабым манусам и экзорцистам, которые не способны даже отпора словом дать. Не похоже ли это на то, что ты самоутверждаешься за счёт из слабостей?       Рей напряглась. Теория Сабрины о мотивах девушки была правдивой. Она не стала бы спорить также рьяно с кем-то сильнее или на таком же уровне. Нить натянулась до такой степени, что Рей начало казаться, что она слышит треск невидимых волокон. Будто тихие всхлипы и мольбы о защите. — Ты знаешь, кому это… — Знаю, поэтому и говорю.       Рей легонько вздрогнула в плечах. Данная ситуация перестала подчиняться её контролю. Холодный взгляд стал уже каким-то странным для всех вокруг. Зрачки сузились, пухлые губы чуть поджались.       По рядам экзорцистов и манусов начал ходить шепот. Для Рей же он ощущался таким громким! Он просто оглушал её, заставляя сбиться с любой здравой мысли. В голову лезли только пугающие мысли… Неужели все всё поняли? Они ведь говорят о том, что она трусиха, не способная ни на что? Может, они говорили и об этом. Хотя, скорее между людьми ходил шёпот о том, что добром такие высказывания Сабрины не кончатся.       Рей же слышала совсем иное. Ее собственные мысли гасил гул чужих голосов, состоящих из проклятий и обвинений в собственной слабости. Рей кинула взгляд в сторону своих «стен». Они двое стояли и не предпринимали никаких попыток помочь или защитить. Роботизированный мужчина только и хихикал со своей ситуации и с большим любопытством смотрел на Рей. Его будто забавлял тот факт, что его коллегу может так сильно оскорбить и обидеть манус. Августин же не испытывал ни единой эмоции. Он продолжал наблюдать за ситуацией.       Стены вокруг Рей, которые она строила годами и которым так сильно доверяла, пошатнулись. — Если брать в расчёт каждый твой поступок…       Рей нервно сглотнула слюну, а сердце забилось чаще. — Можно сделать только один вывод.       Никто не шёл на помощь, а чужие взгляды превратились в насмешливые, хотя на самом деле никто и не собирался насмехается. Так было только для перепуганной внутри себя Рей. — Ты просто неуверенный в себе человек, который является слабее всех.       Нить лопнула. Порвалась, с хлопком, словно взрыв сигнальной ракеты. Один конец пролетел мимо Сабрины, которая смотрела на Рей без единой капли страха, а только с презрением. Другой же отлетел прямо в Рей. Он больно хлестнул её прямо в лицо, от чего у той раскрылись глаза и приоткрылся рот. Никто не шёл ей на помощь или для того, чтобы пожалеть. Все стояли, также удивлённые смелым высказыванием. А кто-то даже задумался о правдивости такого громко сказанного факта. Плечи Рей пробила дрожь. Ей было страшно. Она добилась ровно обратного эффекта. Липкий и неприятный страх растекался в груди, перекрывая пусть к горлу, следовательно, и умение говорить. Задевая и поглощая сердце в своих крепких и тугих объятиях, эта эмоция начала разливаться по крови.       Рей потеряла самообладание. Она не знала, как защитить себя, ведь в горле встал ком. Руки вспотели, но это не помешало ей резким движением достать из ножен своё оружие (милые фиолетовые тычковые ножи), размер которого превышал норму.       Все происходило слишком быстро, но также разрешилось в несколько секунд. Рей оттолкнули. Это было довольно грубо, резко, но точно вернул девушку в сознание и здравый ум. Только какого ей было увидеть, как Августин ненароком прикрывает своим плечом Сабрину, а сам даже не меняется в лице? Одна из стен пошатнулась сильнее. Чтобы она держалась, за ней нужно было следить. Разные бури, дожди, непредвиденные обстоятельства или острые слова оставляли на ней трещины и царапины. В итоге стена сама начала расшатывать себя. Ей незачем прикрывать человека, который не мог позаботиться о ней должным образом. Рей, будто наяву, услышала треск и падающие кирпичи, которые разбивались о грубую землю и реальность.       Испуганный взгляд Рей рассматривал сначала непоколебимого Августа, а потом спустился на Сабрину. Девчонке не было страшно. Скорее, она была счастлива, что к ней пришли на помощь и за секунду не разрубили на две половины. Выглядела она как самая настоящая жертва. Сабрина одной рукой неосознанно придерживала Августа за край рубашки. Получается, сейчас Рей для всех злодейка, а эта розоволосая девушка — жертва? Но разве не Рей сейчас нужна защита? Разве не её публично оскорбили и выставили гадкое нутро напоказ?       Почему защищают Сабрину, а не ее?       Именно такие мысли крутились одновременно со словами мануса.       «Ты слабая».       У Рей от гнева покраснел щеки. Казалось, что она сейчас накинется на Сабрину, забыв об Августине. — Убийства у нас не приветствуются, Рей.       Эта лёгкая интонация, сказанная с долей заботы, стала ледяной водой, которой окатили девушку с ног до головы.       Тут же одна из стен рухнула, словно и моральное состояние Рей. Неужели её защитник так нагло развернулся к ней спиной?!       Рей лишь оскорблённо выдохнула, откинула чёлку назад и ушла. Быстрый шаг каблуков уносил за собой страхи, которые волочились за ней, словно на нитке, не забывая помахать каждому встречному.       Тут же все резко спохватилисьза работу, напрочь стараясь забыть о только что произошедшей ситуации. Даже Сабрина, слегка обомлев от того, что смогла наконец-то защитить себя хотя бы словами, постаралась взять свое внутреннее состояние в руки и тихо прошептала «спасибо» Августу.

***

      День ещё не успел закончиться, а Рей уже со злостью влетает в кабинет Августа. Каждому из тройки выдали такой. Так сказать, за упорный труд и для их собственного комфорта. Августин даже не вздрогнул, только лишь приподнял брови в немом вопросе. — Почему ты её защитил?!       Грубым тоном поинтересовалась Рей. Она была оскорблена тем, кого считала своим защитником. Самым преданным! А он так с ней обошёлся… — Потому что ты могла её убить.       Он был спокоен и покладист. Говорил очень искренне, ведь врать сейчас не было никакого смысла. Только вот в голове Рей промелькнула мысль о том, что лучше бы сейчас Август врал ей в глаза. — Неужели тебе не все равно на какого-то мануса?       Спокойная улыбка Августа изменила свой тон. Уголки его губ слегка опустились. Теперь это скорее походило на самую притворную улыбку в мире. Вот, что происходит, когда продаёшь половину души дьяволице: любое проявление эмоций даётся с очень большим трудом. — Нет, не всё равно.       Это высказывание было таким коротким и простым, но вот только по душе Рей ударило со всей силы. Она постаралась подавить новую волну страха, перекрывая её гневом.       Сейчас весь пазл начал складываться. — Ты с ней встречаешься?!       Это звучало, как уже сделанный вывод. Рей с надеждой сделала паузу, но долгожданного отказа не последовало. Август только кратко кивнул, давая согласие. — Как ты мог защищать её от меня?!      Разве я тоже не нуждалась в защите? Она очень сильно ранила меня!       Это напоминало истерику без слёз. Рей паниковала, осознав, что Август ей больше не защита. Даже небольшая. Он на стороне той, кого она так сильно ненавидит и, возможно, боится. Август издаёт глубокий вздох и аккуратно убирает одну прядь серебристых волос за ухо. — Рей, если тебе так сильно нужен защитник, то тебе стоит поискать в другом месте, ведь я им не буду. Извини.       Привычная добрая улыбка Августа вернулась на место. Он был прямолинеен и не выбирал выражений, желая донести до Рей одну важную мысль: больше он защищать её не станет.       Рей сжала кулаки. Она была унижена и опозорена. С ужасными чувствами она вылетела из чужого кабинета, громко хлопнув дверью.

***

      Рей опустилась в горячую воду. Обычно тёплая ванна её успокаивала, расслабляла. Сейчас же Рей была настолько сильно вымотана, что ничего не могло её спасти. Вернулась она поздно, её молодой человек уже давно видел седьмой сон, плотно укутавшись в одеяло.       По этой причине Рей и могла выпустить эмоции только в ванной, под навязчивый звук вентилятора, который она забыла выключить при входе. Эзкорцистка не успела заметить, как из её глаз начали скатываться слезы, сразу перемешиваясь с тёплой водой. Рей горько всхлипывала, даже не стараясь вытереть слезы или сопли. Она обняла себя за плечи, будто стараясь успокоить себя.       В голове всё ещё раздавался противный женский голос: «Ты слабая». Рей впервые было так страшно. Для неё было ужасно осознавать, что её никто не хочет защищать. Ей хотелось, чтобы хоть кто-то дорожил ей настолько, что не позволил бы никому причинять ей вред.       Она и правда слабая и беспомощная. В голове сразу поселилась мысль, что такими темпами она скоро отправится назад в Сомус без надежды на возвращение обратно.       Стоило ей об этом подумать, как из неё вырвался громкий горестный вздох, перемешанный с всхлипом. — Рей, ты плачешь?       Сонный голос раздался из-за двери. Всё-таки её молодой человек проснулся. Нужно было учитывать, что сон у него не особо крепкий. — Нет, Кристиан, я в порядке.       Её ложь звучала очень неубедительно. Все из-за хриплого и неестественно писклявого голоса. — Я слышу, что нет. Я накрою на стол и буду ждать на кухне.       Рей услышала отдаляющиеся шаги. В этот раз она не уловила в словах Кристиана издёвки, которая уже въелась в его речь. Иногда он проявлял несказанную ласку и нежность, хоть Рей любила его и без них.       Сейчас женское сердце затрепыхало. На мгновение ей показалось, что есть все-таки один человек… Точнее, колдун, который способен её защищать, хоть и их отношения являлись не особо законными.       Скоро Рей выбралась из ванной, закончив все свои процедуры. Она зашла на кухню, где и находился Кристиан. Сонный мужчина сидел за столом, медленно перебирая пряди своих черно-белых волос, словно под гипнозом, смотря в одну точку. Кухню заполонил приятный аромат свежего риса с мясом.       Кристиан с долей беспокойства начал рассматривать покрасневшие глаза Рей, вслушиваясь в её шмыганье. Он ожидал, что она поделится своими чувствами.       Что-что, а по этим алым глазам Рей уже научилась читать каждую эмоцию своего мага. Каким бы загадочным и стойким ни был этот мужчина, чувства у него были (хоть и очень сомнительные). Рей села за стол, неловко отводя взгляд. — Ты меня любишь?       Резкий и довольно неожиданный вопрос заставил мужчину упасть в раздумия на пару секунд. На такое состояние сказался и недостаток сна из-за огромного количества работы. Кристиан быстро начал перебирать в голове, не натворил ли он что-то за последние полгода сожительства со своей любимой. — Конечно, я тебя люблю. Что-то случилось?       Крис не смог вспомнить не одной своей ошибки, кроме того раза, когда он выронил кота Рей из своих рук, но ведь они сейчас не об этом? — Ты ведь будешь защищать меня в случае чего? Что бы ни случилось, ты всегда защитишь?       На секунду Кристиану показалось, что Рей бредит или у неё высокая температура, поэтому он только и смог изогнуть бровь. — Рей, ты же знаешь ответ. Я всегда тебя защищу в пределе своих возможностей. Что случилось?       Рей поджала губы. Снова, только в этот раз ещё и попыталась прокусить нижнюю. Кристиан нагнулся и медленным и нежным движением провел пальцем по губе девушки, чтобы та не причинила себе вред. Экзорцистка же нервничала. Со словами Криса сердце успокоилась и начало биться в обычном ритме, но Рей не знала, стоит ли рассказывать Крису о произошедшем. Скорее всего он разозлится. Ведьмы и колдуны, особенно такие как Кристиан, не любили принижение других без особой причины.       Рей могла потерять тёплое расположение мага! А это было самым большим страхом девушки. Она боялась, что Кристиан её разлюбит и бросит, хоть и Рей слышала о том, что колдуны однолюбы и в основном влюбляются раз и навсегда.       И она решила рассказать, но соврать. Вывернуть все так, что именно её оскорбили публично, именно она была жертвой, а не Сабрина, невинно хлопающая ресницами.       Кристиан же в свою очередь внимательно слушал. Он продвинулся поближе к Рей и приобнял её, желая успокоить. Лжи Крис не почувствовал. Рей закончила свой рассказ довольно смято, растерянно и подняла печальный взгляд на мага. Тот выглядел задумчиво, как вдруг губы его растянулись в хитрой и коварной улыбке. — Хочешь, чтобы я навёл на неё порчу?       Этот вопрос сначала выбил Рей из всего диалога, а потом заставил её засверкать от счастья. Кристиану даже показалась, что она держится от того, чтобы прямо здесь не расцеловать его. Он был бы не против. — А ты можешь?! А заставить её постоянно испытывать страх сможешь?       Рей резко обвила шею Кристиана руками и повисла на ней. На губах этой бестии маг видел только злобную улыбку. — Могу, но сначала поешь. Еда остынет.       Рей крепко обняла Криса, почти раздавив его сильной хваткой.       Сейчас она чувствовала безопасность. Теперь у неё снова появилась уверенность в том, что у неё есть тот, кто непременно защитит её от всего мира, если потребуется, и пойдёт на всё ради счастья Рей. Это было приятно. До такой степени, что страх испарился. Он буквально исчез из головы и даже тела Рей, наконец давая шанс расслабиться.