Чёрный пëс

Пока они ели, каждый думал о своём. Вэй Усянь думал, как же свести эти двоих. И зная своего брата, это будет очень трудно. Так как Цзян Чэн отрицает любой факт того, что его кто-нибудь полюбит. Так была и раньше, не считая Шидзе, его и их родителей. Больше он никогда к себе близко не подпускал, держался в стороне. Ему не были интересны всё, чем остальные занимались. Цзян Чэн мог провести в кругу своих собак весь день или за учёбой и тренировками. Даже в Гусу особо на него не повлияло. Он всë так же мог быть в библиотеке или на тренировочной площадке всë свободное время от уроков. Вытаскивал его из этого замкнутого круга только Вэй Усянь, который находил приключения им на двоих. Но сейчас не об этом. Надо придумать, как же свести нашего Цзян Чэна и Лань Сичэня. Когда Лань Сичэнь вышел из медитации, он через несколько дней обратился к Вэй Усяню с одной необычною просьбой. Он просил рассказать, как поживает Цзян Чэн. Именно сам Цзян Чэн не Орден Цзян или глава Цзян. Честно, Вэй Усянь был удивлён, и ему стало интересно, чем же его брат заинтересовал первого нефрита в Гусу, главу Лань. И под напором Вэй Усяня, Лань Сичэнь признался, что он влюблён в Цзян Чэна. Вэй Усяня в тот момент нарушил чуть ли не все правила. Настолько он был ошеломлён этой новостью. Тогда Вэй Усянь пообещал помочь Лань Сичэню с его проблемой. И вот сейчас Вэй Усянь думает, как ему помочь. И у него созрела одна идея. И для этого как раз пригодилось местное гадание. Главное, что Цзян Чэн и Лань Сичэнь в нём участвовали. Если второй согласиться, то первого на ещё попробовать уговорить. Он в эту чушь не верил, но всë же ему надо было поучаствовать. Когда они доели, к ним подошёл парень забрать посуду. И у Вэй Усяня появился шанс спросить. — Извините, нам сказали, что скоро начнется гадание. Можете сказать, когда, точно и где — спросил Вэй Усянь. — Через час на окраине деревни. В той стороне — сказал парень и показал в правую сторону. — Спасибо — сказал Вэй Усянь — Тогда пошлите скорее. — У нас ещё час. Куда спешить — спросил Главе Лань. — И за этот час нам надо успеть осмотреть всë остальное — с энтузиазмом сказал Вэй Усянь. — Хе-хе. Понятно. Тогда и правда не стоит терять время — сказал Лань Сичэнь и встал из стола. — Да — сказал Вэй Усянь и уже направился к выходу, как вспомнил — А мы же чуть про комнаты не забыли. — Не забыли. У них осталось только две. Я уже заплатил — сказал Лань Чжань. — Лань Чжань, ты лучший. Значит, идёмте быстрее — сказал Вэй Усянь и вылетел из таверны. Цзян Чэн вздохнул и последовал за всеми. Он уже отвык от того, что его куда-то тащат и ввязывают в какую-нибудь передрягу. Когда они вышли, то снова оказались на шумной улице. Улице всë так же наполнены людьми, но было заметно, что часть направляется туда же, куда и они. И чем они ближе подходили, тем больше людей становилось. И не только людей. Много маленьких лавок с украшениями, сладостями, игрушками, даже со щеньками и котятами и с прочими безделушками. Столько всего разного, что у Вэй Усяня глаза разбегаются, а у Лань Чжаня - деньги. — Глава Цзян. Неужели вам ничего не нравится — поинтересовался Лань Сичэнь. — Почему же? Тут много чего. Просто я уже купил сувенир — ответил Цзян Чэн. Честно, он хочет купить целую лавку с щенками и котятами. — Один. И вы больше ничего не хотите? — спросил Лань Сичэнь. Как будто искушал на еë покупку. — Ну, больше мне так сильно ничего просто не приглянулось — ответил Цзян Чэн. — Тогда вы не против, если я вас приглашу посмотреть - сказал Лань Сичэнь и указал рукой на ту самую лавку. — Не против, - согласился Цзян Чэн. (Ну естественно, согласился. Щеньки и котята - это святое! ). Компания разделилась. Вэй Усянь и Лань Чжань пошли в сторону лавок со сладостями и игрушками, а Цзян Чэн с Лань Сичэнем пошли в сторону этой самой лавки. И поблизости были лавки с украшениями. Но, конечно, они сговорились, что встретятся на этом же месте через время, и разошлись, как в море корабли. Только тот факт, что рядом с ним глава ордена Лань, заставил не кинуться на этих миленьких щенят и затискать их в тот же момент, когда Цзян Чэн и Лань Сичэнь зашли в лавку. Цзян Чэн просто обожал собак, что уж говорить о их щеньках. Ну, как оказалось, щенков там было около десяти, а котят всего пять. — Слышал, вам нравятся собаки, - сказал Лань Сичэнь. — Просто обожаю — не осознно ответил Цзян Чэн. Слишком увлёкся щеньками. — Хи-хи. Я рад, что вам нравится. Может, захотите кого-нибудь взять - предложил Лань Сичэнь. А Цзян Чэн еле сдержался, чтобы не сказать "Хочу всех". — Я бы с радостью кого-нибудь взял, но боюсь, что Вэй Усянь ко мне больше ни на шаг не подойдёт до конца нашего задания — привёл причину Цзян Чэн. — Думаю, он поймёт — сказал Лань Сичэнь. — Или подумает, что я не хочу, чтобы он ко мне приближался — протестовал Цзян Чэн. — Вы хотите помириться сним — спросил Лань Сичэнь. —Хочу и стараюсь это сделать — ответил Цзян Чэн. К его ногам уже подбежали несколько маленький щеньков. — Вы им явно нравитесь — подметил Лань Сичэнь. — И вы тоже — Цзян Чэн посмотрел на маленького беленького щеночка около ног Лань Сичэня. Лань Сичэнь сначала не понял, но потом проследовал за взглядом Цзян Чэна. Он понял. — Вы правы — сказал Лань Сичэнь. — Ангел — сказал Цзян Чэн. И маленький щеночек уставился на него такими глазами, бусинками. — Что? — Ангел - кличка — пояснил Цзян Чэн На имя щенок тявкнул — Ему нравится. Думаю, Вэй Усянь потерпит день-два в его присутствии. Сказал Цзян Чэн, взял щенка и направился к женщине, которая стояла за прилавком. Хотя дал себе заметку: когда вернётся, отдаст приказ своим верным слугам, чтобы сюда прибыли и купили остальных. (Конечно он выдаст на это деньги). А Лань Сичэню понравился чёрный котик. Вышли они из лавки, держа в своих руках маленькие комочки шерсти. Такие не подходящие им вроде. У главы Цзян должен быть черный и не очень дружелюбный кот (которы, уже успел укусить Лань Сичэнь. Кот оказался под стать характеру Цзян Чэна), а у Лань Сичэнь белый и очень дружелюбный щенок. Но оказалось на оборот. Когда они вышли, то решили прогуляться, пока у них есть время. Они пошли около тех самых лавок с украшениями. Шли они не торопясь и разговаривая о разных вещах. и о делах их орденов, и просто о своих делах. — Я заметил, что А-юань и Цзинь Лин хорошо сдружились — сказал Лань Сичэнь. — Да, это правда — ответил Цзян Чэн — Думаю, они очень хорошо сдружились. — Вас это беспокоит? — Лань Сичэнь понял, о чём говорит его спутник. — В каком-то смысле можно и так сказать. Я совсем не против. Для меня главное его безопасность и счастье. Если это у него есть, то я спокоен за него. Но...... — Цзян Чэн замялся. Ему не хотелось этого, Но Цзинь Лин уже вырос — У него свой орден, у него дела и обязанности, как главы. Если б он сказал, что не готов становится главой, то я бы с радостью сделал бы всë, что нужно, чтобы у него было больше времени побыть ребенком и поиграть с Лань Сычжуем и Лань Цзинъином. Я стал самым молодым главой Ордена не по своей воле. Того требовали обстоятельства. А-лин сделал свой выбор, и я поддержал его. Но если честно, мне не хватать его в ордене. Только этот паршивец мог до вести меня до злости, что аж темнеет в глазах. И при этом я не мог накричать на него так как кричу на остальных. Он всë для меня. Для меня нет никого дороже него. Все эти годы только ради него я не допускал и мысли о поражение и не удачи. Он в какой-то смысле не дал мне пасть в пропасть ненависти и отчаяния. Не дал погрузиться в ужасную тьму и помог остаться. Человек, который ещё может испытывать чувства. Цзян Чэн замолчал. Он поразился, почему его тянет на такие откровения? Раньше он такого себе не позволял, даже со своими верными подручными. Он вовсе не хотел всего этого говорить. У Ланя и так много своих ран, а тут ещё он со своими. Но от чего-то ему захотелось высказать хотя бы небольшую часть от всего, что его беспокоит. Лань Хуань располагал к себе всем. Своим спокойствием, которое, кажется, передаётся его собеседнику. Нежной улыбкой, которая была не натянутой и не раздражала, как все остальные. И казалось, что она была нижнее и радостнее, когда глава Лань смотрел именно на него. Цзян Чэна. — Прошу простить. Обычно я не позволяю себе такого. Вы только вышли из медитации и, должно, хотели бы отвлечься от переживаний и плохих воспоминаний. А тут я как всегда — сказал Цзян Чэн. — Глава Ордена Цзян — очень серьезно начал Лань Сичэнь — Вы такой же человек, как и все. И вам нужно делиться переживаниями с кем-нибудь. Если вы увидели во мне того, на кого вы можете положиться. То я с радостью выслушаю вас. Вы не должны держать всë в себе. То, что вы пережили, не дано пережить никому. Поэтому прошу вас больше не извиняйтесь за это. Хорошо? — Х-хорошо — ответил Цзян Чэн — Как скажете. — Каждому из нас нужен человек, который готов помочь и на кого мы можем положиться — сказал Лань Сичэнь. — Вот только я запретил себе кому-либо доверять. ещё много лет назад — ответил Цзян Чэн. — Это не правильно — сказал Лань Сичэнь. — Может быть. Но мне тогда было так больно от предательства, что я решил: лучше уж так, чем получить очередной удар в спину — ответил Цзян Чэн — Это моя сама глубокая рана, и я не знаю, затянулась ли она. Я мог бы быстро забыть, простить любого, кто мог так поступить. Любого, но не того, кто для меня был семьей, был братом. Знаете, что, самое худшее? — задал вопрос Цзян Чэн. — Что же? — Лань Сичэнь слушал его внимательно. — Эта рана была душевной. Еë нельзя было увидеть, нельзя было залечить с помощью лекарств. Ни один лекарь ни в силах тебе помочь, ведь не знает, что надо лечить. Она была и применяла ужасную боль, просто не выносимую. А раны умеют свойство гноиться. Временами тебя поглощает отчаяние и ненависть. Но эта ненависть была на правлена на себя. И мысли одна за другой появляются у тебя в голове. "Ты мог что-то сделать, но не сдал! Это потому, что ты решил не помогать ему! Ты мог на них повлиять! Ты мог спасти всех, кто тебе дорог, но не замечал очевидного!" И ты не знаешь, как их остановить, а они всë появляются и появляются. Спасибо, что у меня был Цзинь Лин. Обычно он появлялся в такие и тащил куда-нибудь или зачем-нибудь. И выматывал так, что было не до самобичеванья. И ты мечтал поскорее бы лечь на кровать. Он меня спас от самого себя, и за это я ему благодарен. Только ему не говорите, а то зазнает ещё. — Пх....... Конечно — ответил Лань Сичэнь. — Ах...................... Вы просто не представляете, как мне стало легче. Спасибо. Сказал Цзян Чэн и в первые за много лет улыбнулся кому-то помимо Цзинь Лина. той самой настоящей улыбкой. Честно, он даже забыл какого это положиться на кого-то. Кому-то довериться и не боятся удара. Это приятно чувство. Очень забытое, но до не возможности приятное. Лань Хуань забыл как дышать. Эта улыбка, которая была по настояще радостной. И она принадлежала направлена только на него. Кажется, что весь мир остановился, чтобы насладиться этой радостной улыбкой. Сичэнь просто не мог оторвать свой взгляд от лица Цзян Чэна. Настолько шла ему улыбка, чем обычный его оскал. — Очень красивый — неосознанно тихо, но слышимо сказать Лань Сичэнь. — Что? — переспросил Цзян Чэн. Хотя всë прекрасно слышал. — Вы очень красивы, когда улыбаетесь — сказал Лань Сичэнь. — Я-я-я.... Я? — Цзян Чэн не знал, как на это реагировать. — Мгм — сейчас Лань Сичэнь подумал, что похож на своего брата. — Эм.....Спасибо — сказал Цзян Чэн. — Вы, наверное, сотню раз слышите это за день — сказал Лань Сичэнь. —Нет — Что — удивленно спросил Лань. Сичэнь. — Мне никто такого не говорил, кроме Яньли и Цзинь Лина. Поэтому я не знаю, как правильно ответить — пояснил Цзян Чэн — Да и сам я не считаю себя особо привлекательным. Да и навряд ли занимаю высокое место в списках людей. — Что вы такое говорите? Вы очень красивы! В списках ?! — спросил Лань Сичэнь. — А вы не знаете? Вы до сих пор занимаете первое место. Почти что везде — сказал Цзян Чэн. — Правда? — спросил Лань Сичэнь. — Да, но среди самых злых глав во главе стою я — пошутил и гордо поднял голову Цзян Чэн. — Ха-ха. Не ужели людям так интересны эти списки — поинтересовался Лань Сичэнь. — Оооооо! Вы просто не представляете как! — закатывая глаза, ответил Цзян Чэн. — Никогда не понимал, зачем они — ответил Лань Сичэнь. — Уверяю вас, вы ни один. Но на вряд ли мы узнаем их значение — сказал Цзян Чэн. — Наверное, так — поддержал Лань Сичэнь. — Господин, купите за колку для своей госпожи! У нас вы найдёте любого цвета, формы и размера! Для любого приëма! Ну же, господин! — предлагала женщина. И ради любопытства Лань Сичэнь решил посмотреть. Там и правда можно было найти любую за колку. Но его внимание привлекла именно одна. На ней было два маленьких лотоса по бокам и один чуть больше остальных посередине. И в промежутке меж находился ветер. Женщина сразу заметила это. — Вам нравится эта? Ой, повезло вашей возлюбленной! Такой красивый и глаз наметён — начала женщина. — Я возьму еë — сказал Лань Сичэнь. — Конечно! Нам упаковать? — спросила женщина. — Нет, я вскоре подарю еë — ответил Лань Сичэнь. — Уу~ Хорошо. Прошу — сказала женщина и передала за колку. Лань Сичэнь нагнал Цзян Чэна у соседних лавок. — Цзян Чэн! — Да? — он обернулся. — Эм........Кхм...Я хотел, что бы вы приняли мой подарок — сказал Лань Сичэнь. — Конечно — ответил Цзян Чэн. — Нет. Не как глава главе Ордена. А лично от меня. Лично вам — пояснил Лань Сичэнь. — А.... Хорошо — сказал Цзян Чэн. Лань Сичэнь протянул руки, в которых лежала заколка. —Прошу, примите — сказал Лань Сичэнь. Цзян Чэн просто тупо стоял и смотрел на протянутые руки. И не знал, что делать. — Цзян Чэн — испуганно спросил Лань. Сичэнь. — А? А...... Я.... С-спасибо — сказал Цзян Чэн и принял заколку. Лань Сичэнь счастливыми глазами смотрел на Цзян Чэна. — Кхм. Чтож, думаю, нам пора на оговорённое место — сказал Цзян Чэн. — Думаю, да — ответил Лань Сичэнь.