Чёрный пëс

Лань Сичэнь и Цзян Чэн все-таки смогли оторваться друг от друга, при этом тяжело дыша, но оставались в объятиях. Чуть отдышавшись, Цзян огляделся. — Ушли.... — Ты хотел, что бы они остались? — спросил Лань. — Ни в коем случае. Я хочу выпить чаю в тишине. А с ними это не получится — ответил, снова взглянув на Лань Сичэня. — Ххаха.... Тогда пойдём. Я заранее отправил письмо с поручениями — ответил Лань. — Хорошо. Но мне интересно, куда они все ушли. Даже Инь с ними — сказал Цзян, когда обнаружил, что и он пропал. — Не волнуйтесь, мой брат проследит за ними, да и слуги тоже — ответив, Лань приобнял Цзяна Чэна за талию. Тот никак не отреагировал. Они направились в покои. По пути Лань позвал Адепта и отдал приказ принести всë, о чем он упоминал в письме. Шли они в тишине. Лань думал, что будет дальше, а Цзян на удивление не думал. Он мечтал. Просто мечтал добраться до кровати и уснуть. У него было такое чувство, что он сразил целую армию. И устал смертельно. Казалось, уляжется он сейчас и проспит ещё весь день. Лань тоже заметил усталый вид возлюбленного и решил, что тот всë же не выспался сегодня. — Вы уста.. . — Ты — поправил того Цзян. — Пх...Цзян Чэн. Ты устал, может, направишься в выделенные тебе покои и отдохнëшь — предложил Лань. — Не стоит. Всë нормально — ответил Цзян. — Но ты выглядишь усталым. — Не так уж и сильно я устал. Я хорошо себя чувствую — ответил Цзян и ту же зевнул. Лань смотрел с взглядом: "я же говорил". — Я не устал, - ответил Цзян На это. — Я верю. — А, по-моему, нет. — Ну, может, чуть-чуть. Сомневаюсь. — Чуть-чуть? — Да. Совсем чуть-чуть. Сомневаюсь и волнуюсь. — А волнуешься ты почему? — Учитывая моë знание том, что ты не можешь иногда спать, то отсюда ты мог устать, так как не выспался. — Перестань, Да, я чуть устал. Ну и что? Каждый может устать, но это не говорит, что он ни спал или ни выспался. Они уже дошли до покоев, и Лань приглашающим жесте пропустил Цзян Чэна первым. Только устроившись на местах, как тут же постучались. — Войдите. Сказал Лань Сичэнь, и вышли слуги, принеся, чай и любимые сладости Цзян Чэна. На удивление Ланя, Цзян Чэн всë так же пристально смотрел на них, пока слуги не ушли. Он удивлял, как они ему не надоели в таком количестве. — Так же, как и вам не надоела ваша безвкусная еда — ответил Цзян. — Что? — У вас на лице всë написано. Они вкусные, а ваша еда ну уж очень пресная. Никакого вкуса. Как будто ты и не ел вовсе — пояснил Цзян. — Мы привыкли к ней, и мы не очень хорошо переносом что-то острое, алкоголь и сладкое. Ну, может А-юнь и Цзинъи лучше переносят, так как ваш племянник часто их чем-то угощает, ну, корме алкоголя. Они его так же не переносят — ответил Лань. — Я не понимал и до сих пор не понимаю, как вы живёте в таких строгих правилах. Особенно удивляли: Нельзя смеяться, нельзя бегать, громко говорить. Что за бред? Нельзя смеяться, ребенку? Смех, беготня и оглушающие звуки - это и есть самые главные черты ребёнка, в некоторых случаях и взрослых — сказал Цзян, беря ещё одну пироженку. — Я не могу сказать, почему есть такие правила. Их писали за долго до нас, так что мы не вправе противится им. Но не могу сказать, что они все соблюдаются. Всем, как мной и Ванцзы — ответил Лань. — Насчёт Ванцзы всë и так давно понятно, но ты, возможно, изредка их и нарушал — ответив, Цзян сделал глоток чая. — Все из Нарушили в какой-то степени. — И даже старший Лань — закатив глаза, спросил Цзян Чэн. — Даже дядя. Он рассказывал о нескольких случаях. — Крх-кха — Цзян подавился глотком чая — Что? Он то и нарушил правила? Вы смеëтесь? — Нет, это правда. — Никогда не подумал, что он, мог это сделать! — Мы от каждого не ожидаем чего-то. — Лань Цижэнь! Он, который наказывал за малейшие нарушения! И, кажется, только и зациклен на них! И он нарушал? Представляю, какая реакция будет у Вэй Ина, узнай он эту информацию. У него точно шок будет. — Пх..... Думаю, вы правы — Лань съел только одну пироженку. В основном он пил чай. — М-да. Я в шоке. Лань Сичэнь, улыбаясь, смотрел на Цзян Чэна и как тот пытался поверить в сказанное. В этот момент он был забавным, подумал Лань. Вдруг он перестал улыбаться и пристально посмотрел на Цзян Чэна. Он встал и подошел к нему. — Лань Сичэнь? — Можете подняться? — Да — Цзян встал напротив. Ланя. — Хочу кое-что вам показать. Сказав это, он направился к выходу, и Цзян проследовал за ним. Они пошли в сад неподалеку. — Цзян Чэн, надеюсь, ты не против пойти со мной ещё в одно место? — Хорошо, пошли. Только куда? — Узнаешь, как прейдём. Услышав одобрительный ответ, Сичэнь улыбнулся. Он взял Чэна за руку и пошёл с ним вглубь сада. Пройдя несколько минут, они остановились неподалёку одного дома. Лань приветственно поклонилась в сторону небольшого домика с лёгкой улыбкой. Цзян тоже поклонился в знак уважения. После Лань повернулся к Цзяну. — Это место, значимое для меня. Лань Сичэнь снял свою налобную ленту и повернулся к Цзян Чэну. Взял за руку, вложил в неë ленту. — Она теперь твоя и только для тебя — Лань приблизился к нему. — Что?....... — Цзян завис. — Ты знаешь значение наших лент? — спросил Лань. — Д-да...Их может касаться, только родители, жена и дети. Насчёт брата или сестры не помню, — быстро ответил Цзян. — Иииии. — О, святые небожители! — Цзян понял — Ты издеваешься? У Цзян Чэна чуть покраснели щеки, и сам он не выглядел злы, а больше всего, похоже, смущённым. — Я абсолютно серьёзно. Эта лента, как еë владелец, полностью принадлежат только тебе — Лань подошёл ещё ближе. Почти в платную. — Тогда позволь ответить тем же — Цзян чуть отошёл и начал возиться с поясом. Он занял от туда свой брелок и протянул его Лань Сичэню — Прими этот брелок и его хозяина и путь. Они станут светом в кромешной тьме в трудный момент для тебя....... Это если официально. — Я принимаю брелок и его хозяина — приблизился к Цзян Чэну и, взяв брелок одной, а другой коснулся щеки Цзян Чэна. Он поцеловал его. Простое команде губ перелилось в глубокий поцелуй. Ланю не хотелось отрываться от таких заветных губ. Которые манили такое долгое время. Но, к сожалению, им нужно воздух. — Люблю тебя — проговорился Лань — Больше всего на свете люблю! — Тоже люблю — Цзян подался вперёд и, обняв Ланя за шею, потянулся за новым поцелуем, но успел проговорить в самые губы: Я люблю тебя, Лань Хуань. Ляню казалось, что всë это происходит во сне и ему только стоит проснуться, как это всë исчезнет. Он этого не хотел. мог, был согласен на этот сон. Даже если это всë плод этого воображение, он не против. Он счастлив. Безумно счастлив, что готов кричать на весь Роден Гусу Лань. И плевать ему на эти правило. И как говорил сам Цзян Чэн, эти правила абсурдные! — Три — послышалось между поцелуями. — Мммми?........ Мгх.... — Цзян попытался отдышаться — Три? — Три поклона. Сейчас — сказал Лань Сичэнь. — Ч-что? — Цзян был в шоке — Сейчас? — Да. Прямо сейчас — ответил Лань. — Н-но первый отдаëтся родителям. А я не знаю, где родовое святилище. Цзян не договорил, так как его взяли за руку и направили к тому самому домику. И на ходу выдал. — Это он и есть — Лань остановился уже внутри. — Что? ——Цзян уже перестал считать, сколько раз его Лань удивил — Это значит.... — Да мы прямо перед ним целовались, и я тебе вручил ленту, а ты мне брелок — ответил за него Лань. —Стыдно, да какой! — свободной рукой он сделал жест лицо, рука. — Ни чуть! Мы любим друг друга. В этом нет ничего постыдного — Лань положил свою руку на щеку Цзян Чэна и стал медленно гладить большим пальцем. — Да, ты прав. Но всë таки прямо перед родовым святилищем — ответил Цзян. — И что? Тут мои родители, и зная их, они не были бы против, даже если бы мы поцеловались перед ними —Лань поцеловал Цзян Чэна в лоб — Так что разницы нет. Главное-мы любим друг друга. Цзян Чэн просто молча смотрел в эти глаза, которые успокаивали его и его описание, тревогу и страх. Такой родной взгляд, наполненный теплой и любовью. Этот взгляд был направлен на него, не на кого-то другого, а на него, Цзян Чэна. И эта любовь была для него. — Хорошо, Давай сделаем эти три поклона прямо сейчас — согласился Цзян Чэн. Они спустились перед алтарём на колени. Цзян был слева, Лань был справа. Первый поклон родителям. Второй - друг другу. Третий - небу и земле. А как дар они зажгли благовония на алтаре. — Не хочу нарушать такой момент, но Вэй Усянь от меня не отстанет, пока я ему не скажу, когда у нас свадьба. А я..... — Всë в порядке. Я поговорю с Ванцзы и с самим господином Вэем — ответил Лань Сичэнь. — Спасибо. Они седели в тишине, пока не сгорели благовония. И первый тишину прервал Лань Сичэнь, поднявшись. — Думаю, нас уже могут искать — сказал он и подал руку Цзян Чэну. — Думаю, да — Цзян поднялся сам — Я не какая-то девица. Не надо думать, что я стал совсем слащавым. — И в мыслях не была — ответил Лань. Они вышли из храма и направились к выходу из-за сада. И когда они почти вышли из него, Цзян вспомнил, что у него в руках. — Стой, подожди — Цзян потянул Лань чуть назад — Повяжи ленту. Не хочу привлекать внимание раньше, чем это нужно. — Хорошо, тогда повяжи еë сам — ответил Лань. — Чт... Хорошо — смущенно ответил Цзян — Повернись, пожалуйста. Лань выполнил просьбу и повернулся. Цзян повязали ленту, но всë равно волновался. Ему ко всему этому надо привыкнуть. Он уже женат на Лань Сичэне, хоть и не официально. Лань же был счастлив, очень счастлив. Выходя из сала, Лань обнимал Цзян Чэна, а тот не возражал. И они не обращали на взгляды и шёпоты адептов.