Явилась туча из дождя и града,
И косо землю снегом занесло,
Напомнив праздным людям, что когда-то
Не белым снегом — красной кровью жгло
От Вестерплатта, польского Велюня,
Ад возведя из тыщи лагерей,
Восточнее, до тёплого июня,
Безветренных двадцати двух ночей.
По радио в четыре объявили,
Напали как немецкие войска.
Как хорошо, что это не забыли!
Но только пишет тёмная рука
Учебники истории по новой
О том, как страх нагнать и убивать
Светло, благословенно и законно,
Как счастье, совесть у людей отнять.
Немало ксенофобии на свете,
А кто-то да Освенцим повторит!
Что зло — прекрасно, впитывают дети!
И погибают просто муравьи:
Их заливает маленький мальчишка,
Иным народом называя их.
Пленит стаканом их и лупит книжкой:
«У*******ы, р******е, а********ы, давай, умри!»
Неужто маркетплейс однажды мыло
Предложит из загубленных людей?..
Маршруты б поезда не изменили…
В один конец не надо, знайте, мне!
***
А на улице пахнет сирень:
Не сгубил неожиданный дождь.
И не выкорчевать, не стереть
Май в сердцах. Ещё будет погож
Этот день.
Снова туча ползёт,
Вновь без свитера холодно мне,
Но от мыслей победных тепло,
От мечты о счастливой земле.
Мне от мыслей победных тепло,
Про хороших и добрых людей.
***
Эх, дороги,
Пыль да обман
В сердце понемногу.
В души нам — дурман.
Знать хочу я
Больше о любви,
О победе бога,
О благах земли.
Подскочу открыть оконце,
Впущу в свой дом солнце.
И концерт услышу в парке,
Слезу я пущу.
Эх, дороги,
Вот и солнца свет.
И несутся ноги,
Сердце — на концерт.
***
Солнце моё, ты счастьем свети.
Для жизни, покоя всех мирных людей.
Полине ли, Виктору — добрых путей.
Свети.
Солнце моё, ты память храни.
Кажется мне, до тебя только шаг.
Дай бог всем мирные, добрые дни.
Вот так.