БЕЛАЯ КАК СНЕГ (текст взят из книги)

Стоя на парковке у старой школы Фредхейм в Лёрен- скуге, Томас Боркгренвинк надеялся, что хоть немного по- дует ветер. Он понятия не имел, почему выбрал для встречи именно это место, видимо интуитивно. Безветрие. Наверное, чтобы как можно больше усложнить все для него, да? Три- дцатишестилетний норвежец бросил взгляд на часы, когда стая ворон слетела с дерева. Пустынную местность пронзил громкий горловой птичий крик. Здесь не было ничего, только участки земли, гравийный карьер и старое белое здание школа, в которую он сам ходил, когда был маленьким. В другой жизни. До того случая. Давно он не был в этих ме- стах. Да и вообще нигде не был. Двенадцать лет за решеткой. Он освободился несколько месяцев назад и все еще не мог привыкнуть к этому ощущению. Что можно делать что хо- чешь. Томас Боркгренвинк плотнее укутался в куртку, сел на ступеньки старой школы и подставил лицо под слабые лучи солнца, выглядывавшего из-за рощи. Без пятнадцати девять. Они договорились на десять, но Томас решил не рисковать. Она могла сделать все что угодно. Видите, мы договорились на девять, а он еще даже не пришел? Вы правда думаете, что у него есть право навещать сына? В последний раз они виделись, когда мальчику было всего два года, вы же это понимаете? Кроны деревьев у дороги вдруг зашевелились, и Томас резко почувствовал прилив опти- мизма. Может ветер все-таки поднимется? Это, конечно, тупая идея. Воздушный змей? Томас всю голову сломал, чем им тут заняться. Зайдя в магазин игрушек, он стоял там так му пока продавщица наконец, но ничего не про рядке. В порядке? Ну ясное дело, что ничего не в порядке Как она вообще могла такое спросить? Хотя, разумеется, ве вины здесь нет. Поэтому он решил взять первое, что пришло на ум, и самое лучшее. Воздушного змея. На улице. Около старой школы. Запустить вместе змея. Здорово ведь, правда? Сейчас он, конечно, пожалел об этом, когда ветер снова стих в верхушках деревьев. Шахматы, вот что он на самом деле планировал. Научить парня правилам, может, сыграть вместе, но эту мысль Томас отбросил, узнав, что встреча будет на улице. На расстоянии. Что она ни при каких обсто- ятельствах не оставит их вдвоем. Ее тон был совсем не такой, как тогда, когда она пришла его навестить. Сив Юнсен. Он даже не помнил, кто она такая. Боркгренвинк, к вам посетитель. Впервые за три года. Де- вушка. Она ждет в комнате номер три. Посетитель? Девушка? Мама? Нет. Конечно же нет. Нарядилась, словно по особому поводу, с цветами в во- лосах, румянцем на щеках и в коротком летнем платье. Сив Юнсен. Одноклассница из старшей школы. В те несколько месяцев, которые он успел туда походить, до того, как под- дался голосам в голове. Сив приходила каждое четырнад цатое число, почти три года, и под конец начала нравиться Томасу. Затем фотографии из родзала. С первого дня рождения мальчика. Мартин скучает по папе! А потом все. Больше не приходила. Нашла другого, постепенно это стало понятно. Да и бог с ней. Но ребенок? Самый малый мальчик на свете. Его сын Мартин Ну уж лет, черт ее побери. Томас Боркгренвник встал со ступеньки и вышел на пар ковку, чтобы стряхнуть с себя злость. Спокойно. Не выходя из себя. Пусть она однажды и прекратила навещать его и вместо этого он стал получать письма, напечатанные на принтере безличными користами, где говорилось, что он больше не сможет видеть малыша. Томас пнул камень ногой и снова взглянул на часы. Пятнадцать минут десятого. Никого не видать. Зачем вообще было назначать встречу здесь? Где ничего вет. Из Финстада идет улица Лусбювейен, а тут вообще почти никто не живет. За поворотом полигон для стрельбы. Гравиевая площадка за опушкой вдалеке. Томас знал тут каждый камешек, он обожал эту школу, это место. Он при- ходил сюда рано утром, чтобы не быть дома, в мрачном здании с этими холодными людьми, которые вроде как должны были о нем заботиться. На ночном столике бу- дильник со стрелками-руками Микки Мауса показывал, что пора вставать, чтобы не опоздать в школу, и бесшумно выйти из комнаты в носках, чтобы никого не разбудить, и положить с собой еду из того, что найдется в холодильнике. В школе он не был отличником, но и двоечником тоже , середнячок. так Но там он чувствовал тепло. От тех, кто не был равнодушен к нему. Без пятнадцати десять приехала первая машина, немного ржавая «Тойота Королла». Из нее вышла блондинка в кру- глых очках, нервно протянувшая ему руку. Астрид Лом, Служба защиты детей. Томас. Она кашлянула, открывая папку, в которой наверняка было все то, что ему уже прислали. Осужден за убийство. Восемнадцать лет, Освобожден досрочно за хорошее поведение. Мать одобрила встречу с сыном. Под присмотром. Без пяти десять, и вот наконец едет вторая машина. Белая. Дорогая. Естественно. Она нашла кого-то получше, но это не важно. Не сейчас. Томас ощутил, как его бросило в жар и вспотели ладони, когда он пошел встречать их. Нет, нет, подождите. Женщина из опеки остановила его рукой. Да, конечно, прошу прощения. Шаг за шагом. На условиях мальчика. Мартин. Это был он. Томас широко улыбнулся, когда дверь машины откры- лась. Темные волосы. Коричневый свитер. Потерянный взгляд. Мальчик стоял у машины, и никто из сидящих на переднем сиденье ему не помог. Тупые кретины. Вы что, не видите, что он?.. К счастью, специалист органов опеки немного понимала детей. Она быстро перешла парковку и, держа мальчика за худые плечи, подвела его к Томасу, и вот сын вдруг оказался рядом. Томас Боркгренвинк едва сдерживал слезы. Привет, Мартин Привет… Его красивые голубые глаза смотрели не на отца, а ку- да-то вниз, на ботинки. Как у тебя дела? Что? И он поднял глаза с небольшим любопытством. — Классный у тебя свитер. Э-а, спасибо. Мальчик посмотрел на женщину, словно чтобы спросить, кто она такая и что здесь делает. Это робот? А? Нет, это Бионикл. Томас осторожно сделал шаг вперед. Бионикл. Крутой. Мальчик слегка посмеялся. Это не его имя, он один из «Биониклов». А, вот оно что. А как тогда зовут? Этого? — Да Блондинка немного отступила назад. Этого — Макута. Круто. Это твой любимый? Мальчик осторожно посмотрел на отца. Э-э… нет. Мой любимый Элек, но свитера с ним не было в магазине. Обидно. — Ага. Но у меня есть его фигурка. Мартин бросил взгляд на белую машину. Жалко, я не знал, что тебе тоже нравятся Биониклы, я бы тогда захватил фигурку с собой. Да ничего страшного. Мальчик сдул челку со лба и с любопытством посмотрел на лежавший у лестницы пакет. А что в пакете? Ничего особенного, увы. Я надеялся, что сегодня будет ветер. Ветер? Зачем? . Чтобы мы могли запустить воздушного змея. Но я не знаю, ты, наверное, решишь, что это скучно? улыбнулся сын. Давай Почему скучно, Кроны деревьев снова зашевелились, значит, кто-то сверху все-таки за ними наблюдает. Правда? улыбнулся Томас. — Попробуем запу запустим. Давай, кивнул мальчик. Наверное, лучше пойти подальше на поле. Думаю, там ветер сильнее. Он достал змея из пакета и посмотрел на сотрудницу опеки. Можно мы…? Она кивнула. Почему ты спрашиваешь ее разрешение? — спросил мальчик, когда они отошли от старого здания и положили змея на землю. Апрель в Норвегии. Запах свежевскопанной земли. Скоро посеят зерно, и за лето колоски пожелтеют. Томас замешкался. Но сдержался. Она приглядывает. За кем? За тобой. Ну что, ты первый? Ты беги, а я буду дер- жать. Ладно. Мальчик еще раз улыбнулся и поднял змея в воздух. Теперь уже ничто и никто не имели значения. Те люди в машине. Чиновница со своими бумажками. Все эти годы. Все это исчезло. Есть только маленький мальчик, с широкой улыбкой бежавший за змеем, наконец взмывшим в воздух и гордо парившим высоко в облаках. Смотри! Офигеть! Всего двадцать секунд, и змей опустился на землю в конце поля. И тут случилось то, что Томас Боркгренвинк не забудет никогда. Мальчик вернулся с совершенно другим взглядом. Что такое, Мартин? Там кто-то лежит. О чем ты? Маленькой ручкой сын стыдливо пытался прикрыть мо- крое пятно на штанах. Они не двигаются.