Гудбай, Америка!

«…я пишу тебе первым, надеясь на добросовестность родителей, которые не вскроют его раньше положенного. Хотя я знаю, что тебе, самому смелому человеку

на свете, будет все равно, что они узнали нашу тайну. Я боюсь даже когда пишу, но сейчас мне уже, наверное, все равно, что кто-то узнает наш маленький секрет. Я хочу рассказать тебе, почему пошёл на грех против жизни. Когда ты появился в моей жизни, когда ты стал для меня чем-то большим, когда ты стал для меня моим секретом, я почувствовал освобождение всех своих чувств, я достиг такого катарсиса, о котором пишут мировые романисты столетия.

Я был, как это любят назвать, на седьмом небе от счастья. Но, как ты всегда говорил, милый, я не могу принять себя так, как принял тебя. Я очень болен, и не смог рассказать тебе о своих страхах, о своем волнении, тревоге, агрессии на себя, я не смог признаться тебе во всем, что чувствовал! Я трус, я не смог сделать это ради нас, ради нашего будущего, ради нашего настоящего. Я путаюсь, потому что плачу. От безысходности своего бытия. Ты - мои крылья, моя свобода, мой голос, мои руки. Ты моя любовь. Последние несколько лет я живу как в часах. Медленно тикаю, сменяются минуты, сутки, но все так же остаюсь на месте.

Это невыносимо. Я так мучаю тебя, милый... Не вини себя, не вини меня... Просто так вышло... Мой исход был ясен мне ещё давно, когда я впервые почувствовал возбуждение к мужчине. Мне безумно жаль, что я принёс тебе боль, страдания! Мне жаль! Извини меня! У нас могли бы быть дети, мы могли бы быть вместе как настоящая пара, если бы не моя болезнь. Она как опухоль, заражает каждую клетку моего мозга. Прости меня, прими меня, прими будущее и прости нестоящее. Я боюсь, мне действительно страшно... но это будет последний мой смелый поступок…»

2002

ГОМОСЕК ТЫ, ВИКТОР

По классу шуршали тетрадные листки, под партами втихаря перекидывались бумажки, Галина Марковна незаинтересованно заполняла ведомости в журнале. До звонка оставалось буквально десять минут. Игорь, то робко подглядывая в тетрадь, то исподлобья смотря на учительницу, пытался вспомнить как создавалась «История нашей канализации».       — Ты чего не пишешь? – полушепотом сказал Игорь, низко наклоняясь к парте, своему соседу по парте. Витя сидел, откинувшись на спинку стула. Погрузившись в свои мысли, изредка трогал серьгу в ухе. Оторвав клочок бумаги из тетради, он написал карандашом: «покурим после урока?». Поежившись и слегка откашлявшись, накрыл ладонью записку и подвинул другу. Игорь опустил взгляд на записку, после чего второй забрал бумажку вновь и дописал: «отец привез заграничку». Как только Игорь устремил взгляд на записку, Виктор вновь дописал: «2 шт». Комаров, пробежавшись глазами по предложению друга, широко улыбнулся и подписал, смыкая губы: «пойдем». На всю школу раздался долгожданный звонок с последнего урока.       — Сдаем тетради и можете быть свободны. – Произнесла учитель. Игорь озадаченно осматривал пустую тетрадь одноклассника. Он подложил свою работу ближе, чтобы тот успел списать. К предпоследней парте первого ряда приближалась фигура, уперлась ладонями в окрашенный стол со стороны Вити.       — Привет. Вы пойдете домой? - с яркой улыбкой произнес Ян.       — Да. – резко ответил Витя, пытаясь поскорее переписать контрольную. Невысокий одноклассник опустил голову ниже, заглядывая в ответы, темные волосы его закрывали половину лба:       — Я думал предложить сходить в компьютерный клуб, у меня скопились жетоны.       — Мы заняты. – грубо отвечал Виктор, поднимая голову на парня.       — Э? ... а? – с недоумением протянул Игорь – Да, мы заняты… - тяжело вздыхал, подыгрывая другу.       — Ну ладно, - хмыкнул Ян, вскидывая брови, – еще подкоплю, может потом соберемся. Пока, Игорь. Пока, Витя! – отдаляясь к двери, кричал Ян. Игорь возмущенно пихнул Витю в плечо:       — Ты чего?       — На улице расскажу. – закрывая тетрадь и параллельно оглядываясь, выдал Флейшер.       — Часто в компьютерный клуб ходишь? Резкий голос Галины Марковны прерывал переговоры:       — Молодые люди, торопимся!       — Да плевал я на этот клуб… - достав кожаный портфель с нижней полки парты, Витя выбежал из кабинета литературы.       — Я, может, пойти хотел. – скрещивая руки на груди, поспевал за ним Игорь. Перехватывая друга за плечо, Витя тянул его из школы на парковую аллею, наполненную свежим воздухом и ароматом цветущей сирени. Игорь быстро и нехотя перебирал ноги за почему-то стремительно убегающим от школы товарищем:       — Не пугай меня, Витек! Они спускались по излюбленному маршруту вниз к реке. Останавливаясь у высоких лип, Игорь уже потирал ладони, собираясь прикурить импортную сигарету:       — Ну, доставай!       — Давно ты такого не видел. – хитро улыбаясь, выкинул фразу Витя, вешая сумку на обрубленную ветку. Он достал из портфеля сложенный кулек с двумя сигаретами, протягивая одну другу. Игорь крутил заветную сигарету меж пальцев, вглядываясь в маленькие буквы «Malboro» по краю фильтра.       — В общем, - подбирая с земли тонкую веточку и складывая ее пополам, чтобы пальцы не пропахли сигаретным дымом, начинал Витя – мы с Варькой вчера расстались. – Он опустил обеспокоенный взгляд на Игоря, усаживавшегося на свой портфель у дерева.       — Чего так? – округлил глаза Игорь. Нащупав в кармане джинс Levi's коробок спичек и в последствии закурив, Виктор кивнул. Он закурил, громко и обеспокоенно выдохнул вверх, запрокидывая голову:       — Вот об этом я и хотел поговорить… - неуверенно водил носком кеда Витя средь окурков на земле. – Тут никого? Оглядевшись на случай лишних глаз и ушей, старшеклассник сел рядом с деревом, медленно потягивая сигарету. Игорь пристально следил за ним взглядом в ожидании разговора: он обнял одно колено, после положил на него висок и смотрел в сторону собеседника.       — Короче, мне кажется, что я заболел…       — Что, чем? – Игорь вновь откинулся назад и уперся ладонями в землю.       — Ментально заболел… - озадаченно посвистев, покрутил пальцем у виска. – Мы с Варькой на днях ездили на карьер, на шашлыки, все дела, вместе с родителями.       — Ну, ты мне рассказывал. И что дальше?       — И, значит, купаемся, а у нее фигура, сам знаешь, просто с ума-а-а сойти. А она хвостом виляет, ну ты понимаешь меня. – твердо закончив предложение, он долго затягивался сигаретой с полной неуверенностью в том, зачем он это говорит.       — Ну??? И чем ты заболел-то?       — А я… вообще ничего не почувствовал… - он посмотрел в сторону Игоря, заглядывая ему в глаза. – Я вот смотрел на нее, на её формы. И вообще ничего. Я подумал, что это, может быть, из-за родителей!       — У тебя… - с недоумением дернул бровями Игорь. – Проблемы с с-сексом?       — Нет, послушай. Потом нас отправили домой. Ты же знаешь, что мы уже занимались этим. И значит, все шло к этому… и ничего! Впервые, Игорь! – он помотал головой.       — Может быть, она не в твоем вкусе? – слегка посеяв смешок, выдал Игорь.       — Не это самое страшное. Помнишь, вчера я с раздевалки убежал?       — Да, меня бросил! Ты не сможешь написать итоговое сочинение, ты такой медленный и неконкретный!       — Да Игорь! Ну слушай ты!       — Да я слушаю, где кульминация - то? – раздраженно отмахнулся от комара Игорь, хмуря брови.       — Мы, когда переодевались, я рядом с Яном стоял и почувствовал… то самое, Игорь… - он с надеждой смотрел в карие глаза Игоря, пытаясь найти поддержки. – Я домой, в душ… и даже он не помог!       — Ты гомосексуалист? – неуверенно спросил Комаров, наклоняя голову ниже.       — Мне кажется, я заболел. Да. Игорь нервно бегал глазами по лучшему другу, не зная, что ответить:       — Вот блин, закончилась… - громко вздохнул он, смотря на прогоревшую сигарету меж пальцев, неловко дернув уголком губ.       — Я взял у родителей порнографические карточки, попытался, ну, вернуть все… вернулось, но, когда я на мужчин посмотрел… - Игорь продолжал слушать откровения Вити, не смотря в его сторону. – Не хочу Варю в это втягивать. – он достал из кармана жвачку, протягивая другу. – У тебя не было такого никогда? Может это просто период такой? Или сбой?       — Я тебя не возбуждаю случайно?       — Да ну тебя в жопу, нет! – возмущенно вскинул руки. – Мне нравится… миниатюрность Яна. Игорь, пересаживаясь в позу по-турецки, прибил на щеке надоедливого комара.       — Может это потому, что у него имя как женское?       — Нет, - массировал пальцами висок Игорь. – Не поэтому… Гомосек ты, Виктор! – широко улыбнувшись, вскрикнул он.       — Ага… Таких на расстрел водят. Мне нужно лечиться… я знаю, как это делают.       — Эй…       — Пока не хочу родителям говорить…       — Не говори родителям, но послушай… - Витя окинул взглядом друга, начинающего говорить. – Прими себя таким, какой ты есть, кто бы тебе не нравился.       — Но это же ненормально.       — Я никому не скажу. Бог дал нам право любить… Он не уточнял!       — А в будущем? Что мне делать, если я… по мальчикам?       — А что еще делать? Жить! Как обычно. Я знаю одного…, и он себя принимает.       — Кого?       — Себя… Виктор высоко вскинул брови и улыбнулся во весь рот, пытаясь углядеть иронию в лице Игоря.       — Шутишь, что ли? Э-эй?       — Зачем мне шутить, Вить?       — Игорь, рассказывай. – на что Игорь рассмеялся, запрокидывая голову назад. – Что это? Как?       — Это меня уже не пугает, как тебя.       — Почему ты мне не сказал??? – Обиженно он ударил друга по колену. Игорь поник, подобрал в руки ветку и начал ковырять свои избитые кеды:       — Я не хотел говорить. Я не думал, что ты считаешь меня таким близким другом. И можешь кому-то рассказать…       — У тебя такие оценки хорошие, а в голове опилки! – Игорь рассмеялся на своеобразную поддержку друга.       — Прости-и…       — Конечно, ты мой самый близкий друг!       — Так ты теперь у нас не Виктор, а Виктория? Витя закатывал глаза:       — Погоди, а как ты понял?       — В 12 лет. Я был в лагере и в бане со старшеками. Вот так и понял.       — Считаешь, это не нужно лечить?       — Нет, просто будь собой! Может уедешь и найдешь себе мужа. Или с Яном что-нибудь получится. Ты же парень ХОТЬ КУДА!       — Тебе нравится кто-то? Поэтому у тебя нет девушки?       — Не нравится мне никто. – Широко улыбнулся Игорь. – Мне и девочки нравятся иногда. Так что я еще и содомист!       — Про это нет литературы?       — Иметь ее – себе дороже.       — Пиздец, а не страна… Кхм! Мне отец сказал, что видел таких как… мы… в Штатах.       — Что «в Штатах»?       — Ну, гомосексуалистов. Что будто они просто ходят и все…       — Я тоже слышал… - вздыхал Игорь.       — И это свободно, не наказуемо.       — Зачем он это тебе сказал? – он потерся щекой о плечо белой футболки Вити, окидывая его краем глаза.       — Ты же знаешь, он, когда выпьет после командировки, начинает про политику говорить, а тут рассказал случайно.       — Знаешь, что у меня есть? – полушепотом спросил Игорь.       — Что?       — Журнал. – он хитро улыбнулся.       — Какой?       — А такой! – Игорь поднялся с земли, отряхивая штанины и портфель.       — Слушай! – следом встал Витя, хватаясь за плечо товарища. – Давай быстро зайдем в одно место? Мне очень нужно.       — А куда?       — Идем.       — Удивил ты меня! – посмеявшись, Игорь перекинул руку через плечи друга. Вместе они поднялись к школе. Флейшер аккуратно заглянул в окно библиотеки, проверяя, на месте ли тетка, гоняющая его по коридорам:       — Помоги забраться! Игорь кинул сумку на землю и склонился головой к ногам Вити, протискиваясь меж его ягодиц, чтобы подсадить на шею. Витя открыл окно шире и быстро пробрался в пустующую библиотеку:       — Погоди тридцать секунд! … Будь на шухере, я пулей! – прошептал вниз с окна Витя, пропадая из вида друга. Он подбежал к столу библиотекарши Нади, осматривая «холеный» бутерброд с заветревшейся колбасой сверху, на белом блюдце с золотой каёмкой. Тихо приоткрыв скрипящий ящик, Витя перебирал кончиками пальцев белые карточки учеников школы и одноклассников из класса А. Найдя заветную карточку, он осмотрелся на всякий случай, быстро вырвал фотографию Яна. Игорь, топчущийся под окнами библиотеки, углядел выходящую из школы математичку и окликнул друга: «Вить!». Он захлопнул ящик и метнулся к окну, ловко перепрыгивая его.       — ЭЙ! КУДА?! – начала визжать вслед математичка убегающим за руку.       — Любовь требует жертв!       — Что ты там делал?? Они остановились уже у дороги напротив пешеходного перехода. Изъяв из кармана немного помятую фотографию Яна из читательского билета, Витя покрасовался украденным другу.       — Ну даешь!       — Ха… - устало и счастливо выдал Витя, всматриваясь в черно-белую фотографию одноклассника. Черные волнистые пряди с лица были убраны назад, видимо, так сказал фотограф. А на шее красовался красный галстук комсомольца. Витя бережливо вложил ее в свой бумажник.       — Пошли ко мне? – пытаясь отдышаться, спросил Игорь, поправляя на себе собравшуюся гармошкой рубашку на руках.       — Пошли, покажешь свои журналы… Они продвигались в город, постоянно сглатывая слюну. Игорь перекинул руку через плечо Вити:       — А если бы… он ответил тебе взаимностью? То, что бы ты делал? Он ведь тоже похож на зелененького.       — Чем это еще?       — Видел, какие у него туфли? Немецкого качества, гламурный.       — А ты видел его нижнее белье? …       — Нет, ты что! Я на занятых не смотрю! – рассмеялся Игорь, осматриваясь по сторонам.       — Импорт… у моей мамы такое. – нервно сглотнул другой. – Я его ни с чем не спутаю.       — Так что бы ты делал?       — Я бы уехал в Америку. И тебя бы с собой прихватил. Игорь, искренне улыбнувшись, крепко обнял его за шею одной рукой, а Витя в ответ положил руку на его спину.       — Ты же английского не знаешь!       — Выучу.       — Вот как по-английски… сок? Ты знаешь?       — Нет, на д что-то.       — Джус.       — Джус?       — Джус. А журнал, знаешь, как?       — Мм, журнал? Как и у нас?       — Мэгэзин! Мозг сломаешь!       — Разве это не магазин? – Он забежал в химскую лавку и поплел вдоль рядов, высматривая шоколадную колбаску.       — Нет, магазин – это шоп. – Игорь забежал за ним следом, изворачиваясь плечами, чтобы не задеть посторонних.       — Бред. Все не по-русски.       — Ты думаешь, я тебя обманываю?       — Я тебе верю, но звучит бредово. – схватил рукой с полки излюбленную колбасу и побежал к кассе. Вдвоем вышли из ларька, а Витя уже отламывал грязными руками кусок от колбасы и протягивая Игорю. Тот, склонившись к его пальцам, зубами откусил половину, свободными руками параллельно открывая крем-соду за 10 копеек.       — Вкусная штука.       — У меня мама такую делает сама! – хвастался Игорь, отхлебывая жадными глотками газировку.       — Обожаю, как готовит твоя мама. Моя, так, ну, не любит с этим возиться.       — Хоть бы дома поесть было… - замечтался Игорь и пошел в сторону многоэтажек, опережая друга. Игорь Комаров жил в районе старых Химок, так называемом, музее СССР. Дорога, ведущая во двор, была облагорожена новыми фонарями, смотрящими лампами вверх, а парковки у дома всегда были заставлены иномарками, новыми запорожцами. Как раз место белого запорожца отца семейства, Валерия Комарова, пустовало в три часа дня. Он работал в министерстве наук. Заслуженный кандидат науки по математике.       — Здрасьте, баб Валь! – приветливо крикнул Игорь старушке-соседке, греющейся на солнце у подъезда.       — Добрый день, отдыхаете на солнышке? – продолжил Витя.       — Здрасьте, мальчишки… Да вот, солнышко - то солнышком, так ветер - то какой. Учеба – то как, Витьк? Давно я тебя тут не видела… - игриво приговаривала старушка, при этом сидя в теплом сером пальто и красным платком на голове.       — Стараюсь. Отцу много помогаю, вот и не хватает времени.       — Эт ты молодец! Поступать – то определился, куда собираисся? Игорь улыбчиво наблюдал за разговором, отрывая понемногу прикупленной Витей колбасы.       — Еще не определился, мать с отцом хотят меня в политику, а я хочу в инженерный. Да кто ж знает, что в стране через два года будет, раз так власть кипит.       — Инженерный… - она смаковала губы, слабо покачивая головой вниз. – Ты эт… Старайся! Умный ты мальчуган… Эт точно…       — Ладно, баб, мы пошли! – прервал их Игорь.       — Идите, конешно…       — До свидания! – в один голос воскликнули парни и скрылись в подъезде. Заходя первым в квартиру, Игорь сразу отметил отсутствие обуви родителей: «На работе еще.» Он скинул портфель на лакированный комод и пошел в комнату, Витя последовал за ним, вздыхая от майской жары. Игорь открыл шкафчик при столе и принялся искать журналы под учебниками.       — Я тебе завтра «Yupi» ананасовый принесу, прикинь? – Витя упал на полуторную кровать друга, закинув руки за голову.       — Правда? – удивленно воскликнул Игорь, оглядываясь на него через плечо.       — Ананас. Это что-то!       — Я такой не пробовал… - задумчиво протянул он, наконец найдя журналы и отдельные вырезки из других выпусков. Он поспешил сесть рядом с Витей и переложил журналы ему на ноги. Витя взял их в две руки, замирая от увиденного: на обложке цельного журнала красовался подкаченный парень в белом белье на резинке. Он робко листал страницы журнала в то время, как Игорь, ухмыляясь, наблюдал за реакцией.       — Откуда, Игорь? … Игорь забрал перьевую подушку из-под головы друга, обнимая ее руками и ногами.       — Украл.       — Как это? Не боишься, что найдут?       — Помнишь, я к Ксюше ходил? У нее мама фотографией занимается, у них этих журналов там… Кто найдет – то?       — Родители?       — Я же прячу.       — Ты крутой.       — Я просто даже не знаю, куда тут еще можно запихнуть… - он осматривал свою комнату в сотый раз в поиске лазеек.       — Под матрац? Я там «изделия» прячу.       — Плохая идея. У меня батя там один раз сигареты нашел, теперь постоянно проверяет. Ладно… - вздохнул Игорь, отталкиваясь руками от кровати. – Пойду посмотрю, что в холодильнике есть. Витя ответил ему слабым кивком, уткнувшись взглядом в журналы.