Паника Мисс Грейс.

Гул, стоявший в коридорах школы не утихал. Причиной стала Алиса, которую мы держим не первый год в замкнутом пространстве, в виде просторной, но весьма темной комантушки. Подробностей, я, к сожалению, не знаю, и даже знать не хочу. На шум сбежались все ученики, учителя. Я не могла пропустить такой большой...казус, произошедший в моей школе. Справа от меня стояла Мисс Эмили, что весьма тревожно смотрела на картину, что далась нашему взору, слева же стоял Мистер Деми, явно разделяющий её эмоции. Я не могла разглядеть происходящего из-за "белого шума" в черепной коробке, но вскоре перед глазами всплыла очетливая картинка. На полу валяется обглоданый труп ученицы. Её органы были раскиданы почти по всему периметру коридора, кажется, это Клэр...была Клэр. На меня сразу напала неконтролируемая агрессия, если до этого тела не были найдены, или хотя-бы свидетели тут же замолкали навсегда, то тут ничего из перечисленного не было! Да и Алиса вышла просто так, без причины нахуй. Я была настолько захлыстнута эмоциями, что не заметила валявшегося, буквально под ногами, Энджела. Я отхожу в сторону, позволяя ему подняться, и наблюдаю за тем, как его медленно, но верно, ужасает картина, которую сложно пережить учителям, что говорить о мальчике-подростке? Я за свою жизнь видела трупов не мало, наверное, уже привыкла, но сейчас...будто что-то внутри сломалось. Треснуло. Хрустнуло. К горлу мгновенно подступает рвотный ком, и я сгибаюсь в гормошку, живот дико крутит. Закрыв ладонью рот, я к чертям собачим выбегаю из злощастного коридора, и направляюсь в уборную. Чуть ли не снося дверь с петель, и вихрем залетаю внутрь. Содержимое желудка выплеснулось в мраморную раковину, с характерным, противным звуком. На глазах наворачиваются слезы, грудную клетку больно сдавливает, сердце безумно колотится и я слышу как оно бьётся. В ушах гудит. Меня всё ещё рвёт. Я не знаю, сколько времени прошло, но ощущается как целая вечность, мне уже нечем блевать, но из меня все ещё лезет, предположу, что это желудочный сок. Мысли путаются, словно клубок ниток, завязываются в узлы, и больно тарабанят по черепу. Перед глазами все то же зрелище из коридора. Я наконец-то прекращаю рвать, и смотрю на себя в зеркало, что находилось прям напротив раковины. Волосы сильно растрепанны, чудом я их не запачкала, глаза уже красные от слез, а по губам растекается рвота. Мне стало мерзко от этой картины, слишком мерзко. Я тут же стыдливо опускаю взгляд в раковину, и спешу смыть всё водой. На удивление, то, что выходило из меня на протяжении какого-то времени, не засохло, и без особых усилий смывалось в канализацию. Я промыла рот. Ледяная вода будто выбила все дерьмо из меня, и я почувствовала облегчение, снова мой взор упал на зеркало, и меня снова скривило. Это ты. Блять блять блять блять. Что случилось? Что со мной не так? Сердце только прибавляет темпа и все также сильно отбивает свой ритм в моей грудной клетке. Я ничего не понимаю. Ноги подкашиваются, я едва могу ровно стоять. Разум затуманивается, и я в попытке не упасть хвастаюсь за эту несчастную раковину, которую успела возненавидеть, словно она виновата во всем, что происходит в стенах школы. Интерьер словно потемнел, и я чувствую, как у меня по губам что-то стекает. Что-то весьма тёплое, но я не понимаю что. Вытирая тыльной стороной ладони это "что-то", я замечаю, что это кровь. Наверное, давление. Снова поток ледяной воды мне в ебало. Я уже начинаю сомневаться в собственном рассудке, я схожу с ума? Я сошла с ума? Я не могу нормально смотреть на свое отражение, слишком жалкая. Слишком мерзкая. Слишком фальшивая. Вина, боль, животный страх, стыд, пожалуй, все те эмоции, которые я испытываю. Я едва могу сосредоточиться на чем-то одном, как я вообще умудряюсь в моменте переключаться на совершенно разные мысли? Липкий страх медленно поглощает меня, и мои глаза метаются из стороны в сторону, но в итоге все равно уставляются в зеркало. Тут я уже перестаю себя контролировать...Рука складывается в кулак, и я со всей силы впечатываю его в стеклянную поверхность. И ещё раз. И ещё. И ещё. Костяшки превратились в кровавое месиво, кровь вытекала с осколками стекла, было больно шевелить пальцами, не разогнуть, не согнуть. И словно по сигналу, кто-то направляется сюда. Блять! Инстинктивно прячу руку за спину, и медленно, словно в фильме ужасов, поворачиваю голову на вставшего в дверном проёме человека. —Мисс Тавель, вы что-то потеряли?—голос предательски дрожит, выдавая всю истерику, произошедшую секунды назад. —Не думаю.—Тавель подходит ближе ко мне, всматриваясь в осколки, что были разбросаны казалось бы, везде, и заприметив то, как я прячу руку она вопросительно изогнула бровь.—Покажите руку, пожалуйста. БЛЯТЬБЛЯТЬБЛЯТЬБЛЯТЬБЛЯТЬ Я многозначительно молчу, но Тавель настроена серьёзно. Словно заевшая пластинка, заладила: —Покажите. Руку.—я нервно сглатываю, и ошарашенно смотрю, нет, пялюсь на неё.—Мисс Грейс, пожалуйста.—вот же...я все же сдаюсь, и демонстрирую свое месиво вместо руки. Тавель выругалась на немецком, правда она не учла, что моя мать была немкой.—Извините за это, но...вы нормальная?—она берет мою ладонь в свои лапы, осматривает, и хмурит брови.—Грейс, ты совсем ебанулась?—с нотой осуждения вылетает из её уст. —Что?—я правда не понимаю, чего она добивается. Мне, вроде как, не девять, и она не моя мать, что застукала меня за наношением себе увечий. Да, застукала, но мне по прежнему не девять и она не моя мать. —Зачем ты это сделала?—хватая меня за запястье говорит она.—Закатай рукава.—на мой недоумевающий взгляд не было абсолютно никакого ответа. Я закатала. На руках было около пары-тройки шрамов десятилетней давности, но коллекция свежими не попадалась. Тавель хмыкнула. Что происходит?—Значит, в другом месте...—скорей для себя пометила учительница иностранных языков. —Что-что? —Ничего. Тебе в медпункт нужно, вдруг уже через пару минут умрёшь от заражения крови.—я промолчала. Тавель внезапно схватила меня за лицо, заставляя смотреть прямо в глаза.—Зачем ты это сделала? Ответь.—давление, которое она на меня оказывала, было велико. У меня аж дыхание сперло, кем она себя возомнила? —Не знаю..—вполне тихо сказала я. —Как это "не знаю"? А кто знает? Ответь честно.—настояла она. А если я правда не знаю? Что тебе надо, женщина? Мои руки снова затряслись, и я ничего не ответила. Тавель тяжело вздохнула и нехотя, ослабила хватку на моем лице. Я запаниковала пуще прежнего. Давящая тишина ломала мою черепную коробку, мне хотелось выбежать отсюда, съебаться куда подальше и забиться в уголок, где можно было бы безудержно рыдать до тех пор, пока все слезы не вытекут. Количество жидкости поступающие через слезы каналы ограничено. Блять? Зачем я это вспомнила? И почему... —Мисс Грейс.—из моих раздумий меня вывел бархатный голос Тавель, которая смотрела на меня с...тоской? Печалью? Похоже на то. Я старше её намного лет, так почему я чувствую себя ребёнком? Внезапно я чувствую, как Тавель прильнула ко мне, сжимая мои ребра, словно корсет, который туго затянули. У меня дыхание сперло, я не могла ничего понять. Шлейф от приятно пахнущих шампунем волос заполонил все пространство вокруг, точно также как и жар во всем теле. Рука больно пульсировала, кажется, мы обе забылись, и в медпункт я пойду явно не скоро.—Пообщей мне...что больше никогда не причинишь себе вреда. Пожалуйста, пообещай.—робко нарушила возникшую тишину преподавательница. Я, пытаясь унять дрожь во всем теле, лишь положила ладони ей на спину, здоровой рукой зарываясь в тёмные локоны, и также робко ответила: —Обещаю.

***

Тавель все же за руку притащила меня в медпункт, пока мне обрабатывали рану и накладывали бинт, она все время стояла рядом. Она наблюдала за процессом, будто её беспокоит моё состояние, а может, и вправду беспокоит...сейчас мы остались вдвоём, медсестра завершив свою работу оставила меня на койке, мол "отдыхайте, потом дам нужные рецепты" и...если честно, я пропустила все её слова мимо ушей, и просто кивнула головой, что угодно, лишь бы меня оставили в покое. Да, придётся заменить зеркало в туалете после моего ненастья...ха-ха... —Как ты? Уже минуту в одну и ту же точку пялишься.—я поваричиваюсь лицом к Тавель, которая стояла рядом. Она мягко приземляется рядом со мной, и успокаивающе кладёт руку мне на плечо, я лишь ложу свою поверх её, и слабо сжимаю. На вопрос я не ответила, но она поняла и без слов. Вторая рука Мисс Тавель также мягко ложится мне на щеку, и неумело и немного неловко впечатывается своими губами в мои. Я ничего не чувствую первые пару секунд, но после того как ощущаю чужой язык в своём рту обильно краснею и хватаюсь за её плечи, стараясь ответить на поцелуй в полной мере. Спустя минуты так две, мы отстраняемся друг от друга, образовавшийся мостик тонкой слюны разрывается, и Тавель облизывается. Мы обе красные, обе тяжело дышим и обе молчим. Ни я, ни она не решала нарушать тишину. Преподавательница толкает меня, а я понимаю, чего она хочет, и послушно ложусь на койку, а она надвисает сверху и снова целует меня. Более нежно. Я лишь берусь руками за её щеки и отвечаю на каждый поцелуй. Вскоре на моем лице образовалась целая дорожка из подобных поцелуев, мне повезло, потому что Тавель не использует помаду, иначе бы я долго не смогла бы отмыть этот...прилив нежности. Вскоре, она выдохлась, и легла рядом, собственнически прижимаясь ко мне всем телом. Я поглаживаю её по голове, и не возражаю такой близости.

***

После такого небольшого...инцидента, мы с Тавель признались друг другу в чувствах, и стали встречаться. С того момента прошла целая неделя, моя рана начала медленно заживать, что не может не радовать. Сейчас примерно четыре утра, я стою в ванной комнате и умываюсь тёплой водой. Поднимая голову, я смотрю на себя. Это ты. Да, это я. Но уже более счастливая.