Вечное сияние

Словно герои очередной мелодрамы Наговорили лишнего, не сказали главного Стерли номера, вернули подарки Убедили себя, что ничего не жалко Разделили друзей, кафе, рестораны Части города и даже страны

Дурацкая получилась ситуация. Что-то не договорил, перегнул, сказал совсем не то, что держалось в мыслях последние пару лет, сорвался. Глухой удар по стене отозвался в ушах звонким гулом, растворяя последние капли адекватности и самообладания. В глазах пылал гнев скорее на самого себя, чем на стоящего напротив парня с карими глазами, смотрящими куда-то глубоко в душу и без слов умоляющими сказать, что всё это неправда и извиниться. Руки дрожат, в коридоре веет лёгким холодком непонятно откуда, а на лице уже не осталось ни одной положительной эмоции, тишина выражает всё. Тяжёлый вздох выводит из транса, резко выдёргивает из надежд и мечтаний, мыслей о том, что это всё лишь отвратительный, пробирающий до мозга костей, кошмар. Ладони потеют и предательски дрожат. Поднимая взгляд и цепляясь, словно за последний глоток воздуха, за чужие потухшие глаза, срывается, крича почти до боли в висках и желая навсегда забыть об этом дне: —Я ненавижу тебя, твои ебаные приступы, твое ебаное лицо, эту твою блядскую, вечно натянутую, улыбку, твой ебучий противный характер и постоянную токсичность. — "и всё ещё так люблю, почти до боли в груди..." — Блять, как же ты меня бесишь, я буквально каждый день жалею о всех потраченных на тебя годах... — Ладони сжались в кулаки, оставляя полумесяцы на внутренней стороне, почти до крови. Невозможно прочесть какая именно эмоция сейчас доминировала: гнев, отвращение или в конце концов разочарование. — Я ненавижу, ненавижу, сука... Лучше бы ты не появлялся в моей жизни никогда. Исчезни. Сердце было разбито на мельчайшие кусочки и испарилось в подступающих слезах. Ком в горле мерзко заполнил горло, не давая выдавить ни единого слова. С трудом сглотнув его, на душе не осталось ничего, кроме ненависти и воспоминаний о прошлом. О тех моментах, когда ничего не заботило, когда они казались друг другу всем, были, пожалуй, самыми близкими друзьями, не расстающимися ни на секунду. А теперь есть только пустота и ярость, лишь где-то очень глубоко внутри всё ещё, дрожа и протягивая свои руки к сердцу, надежда, любовь и необъяснимое притяжение к тому, кто только что назвал тебя худшим, что случалось в его жизни. Брови сомкнулись где-то у переносицы, хмурясь и показывая всю возможную неприязнь к человеку напротив. Подал, чуть дрожа, голос: —Я, конечно, знал, что у тебя не самый приятный характер, да и язык за зубами ты держать тоже не умеешь, почти как я, но чтобы опускаться до такого блядского уровня, переходя на оскорбления моих врождённых проблем, которыми я нихуя не могу сделать, это надо постараться. Ты ебаный лицемер и моральный урод, поверить не могу, что мы общались с тобой столько лет, а я так этого и не заметил до сегодняшнего дня... Ты отвратителен, надеюсь ты нахуй пожалеешь обо всех своих словах, вот только мне на это будет абсолютно похуй. — Быстро накидывает куртку, параллельно залезая ногами в грязные вансы. Открывает дверь и, уже из подъезда, заканчивает: —Умри нахуй, Данила. Дверь захлопывается, пожалуй, слишком громко, вызывая звон в ушах. На глазах уже наворачиваются слёзы, но уже ничего не исправить. Ноги не держат, потому парень падает на колени, облокачиваясь руками о запачканный, пыльный пол. Жмурится, не позволяя солёной жидкости капнуть на ладони и взорвать тикающую бомбу внутри, готовую детонировать в любой момент. Вскидывает голову назад, удерживая всё внутри. Тихо всхлипывает, но в тишине квартиры, кажется, что этот жалкий звук был раз в тысячу громче, чем на самом деле. Сидит так ещё немного, ожидая, пока успокоится, бешено стучащее, сердце, в секунду разорванное на куски. Он явно наговорил хуйни, закопал на пару сотен метров все их отношения и воспоминания и вряд ли как-то сможет это раскопать.

Убедили себя, что так будет проще Только воспоминания остались общими

Дни проходили однообразно: пара стримов, пара часов за работой над новым треком, быстрые перекусы, потому что на большее не хватало сил, тревожный сон с кучей кошмаров и апатичные лежания в кровати, когда единственное, что хотелось бы сделать— это вскрыться. Зрители на стримах видели глубоко подавленное состояние Дани, но тот отнекивался, говорил, что всё нормально, ничего страшного не случилось и вообще на следующем стриме он уже будет чувствовать себя гораздо лучше и чату не о чем волноваться. Но ни на следующем, ни на втором после этого стриме он не чувствовал себя никак. Состояние ухудшалось, каждый блядский день он порывался написать, извиниться, слёзно умолять простить, но при каждом выбросе этого желания, вспоминал, что был заблокирован везде, где только можно. Да и сам заблокировал все возможные аккаунты бывшего друга, чтобы не видеть его состояние, не знать, если он рад, грустит или вовсе покинул все соцсети на неопределённый срок. На душе скребли кошки. Хотя в его ситуации они прямо-таки разрывали и сгрызали все внутренности до конца, не оставляя ни единого кусочка. Въедались в глотку, пытаясь удушить, растерзать сонную артерию и закончить все страдания. Ежедневно посещали воспоминания о самых нежных прикосновениях, тёплых объятиях, защищающих от всех бед в мире, о тех ласковых взглядах, которые он мог найти даже в самом забитом, душном клубе или на какой-нибудь тусовке. Он каждую секунду пытался убедить себя в том, что хотел как лучше и им суждено было разойтись. Либо из-за его не нужных чувств, либо показав свою самую отвратительную сущность. Сказавшую самую гадкую, низкую вещь, до которой вообще можно было додуматься. Он не думал ни о чём в тот момент. Только о том как противно видеть наворачивающиеся слёзы на столь любимых глазах. Он просто не хотел, чтоб Руслан жалел. Теперь он будет не просто жалеть, а скорее ненавидеть и презирать. Да, он точно хотел именно этого.

Если хотели забыть обо всём То почему не забыли сразу мы? Словно главные герои кино "Вечное сияние чистого разума"

Прошло уже около трёх лет. Пришлось смириться, хоть на это потребовалось около полутора месяцев. Хоть состояние и было значительно лучше, чем первые пару дней, воспоминания поглощали с головой каждый раз, как Кашин оставался с ними один на один. Тяжело, мерзко, липко, в сонном бреду вырывался из кошмара собственного прошлого. Каждый кошмар был одинаковым. Начинался с какого-либо старого, почти забытого воспоминания о совместном времяпровождении, а заканчивался криком в тёмном коридоре питреской квартиры. Просыпался после такого в холодном поту, обычно посреди ночи, а затем обессиленно падал назад, ударяясь затылком о спинку кровати, и засыпал. По крайней мере пытался. Иногда выходило, а иногда нет. В общем и целом, прошлое не покидало не на секунду, лишь затуманивалось на некоторое время, а после возвращалось цунами и накрывало, с головой окуная в сожаление обо всём. А Руслан кажется забыл, стёр все воспоминания, не упоминал, но и не избегал. Время от времени, если кто-то упоминал Даню, вливался в диалог, вспоминая лишь тёплое прошлое и делая вид, что того злосчастного вечера никогда не существовало. Кажется, он простил всё, хоть на деле это было не так. Все аккаунты по прежнему были в блоке, так же, как и номер телефона. Больше никакой связи между ними не было. Максимум менеджеры, которым ещё в первую неделю понятно объяснили, что они друг другу больше никем не являются. Не коллеги, не друзья, не знакомые. Никто.

И мы стираем с карты города Все те места, где нам было так здорово Обходим стороною парки, аллеи В которых вместе чего-то хотели И удаляем самогипнозом Воспоминания, рвем без наркоза Ведь оба отчаянно боимся того, что Наше будущее — это наше прошлое

Любимым местом для прогулок были какие-то дворы, далеко от центра города, до которых они шли по часу и гуляли не больше пятнадцати минут. Но все эти походы так легко и приятно отзывались где-то глубоко в сердце, что было как-то всё равно. Важно было лишь время, проведённое вместе. Вторым важным местом была крыша дома Кашина. На неё они вместе выходили, поджигали одну сигарету на двоих и медленно затягивались, молча, оглядываясь вокруг почти не шевелясь. Эти моменты были самыми комфортными и трепетными, вызывали лишь лёгкий румянец на щеках, из-за не прямого поцелуя. Даня не выходил на крышу с того самого дня. Боялся погрязнуть в себе и собственных желаниях, сорваться, вызвать такси и сидеть под дверью бывшего друга, не осмеливаясь постучаться. Глупо и по-детски, но он ничего не мог с собой поделать. На улицу в принципе не выходил, лишь по необходимости, но только первые пару месяцев, чтобы случайно не встретить того, о ком невозможно забыть. А Тушенцов напротив: гулял почти каждый день, курил по пачке сигарет чуть ли не ежедневно, забывался как мог. Заставлял себя забыть, принять и не жалеть. Данила ясно дал ему понять, что тот ему противен, а значит никакой любви и лелеяния он не заслужил. Так он и смирился почти за четыре недели, успокоился, хоть и иногда распахивал глаза, после мертвецки мрачного кошмара, где либо он, либо Даня заканчивали жизнь после ссоры различными способами. Тем не менее, их ничего не связывает уже долгое время, всевозможные мероприятия, на которых есть шанс встретиться, игнорируют и пропускают мимо ушей. Упоминания друг друга презирают или недолюбливают, но в то время как один лишь усмехается, смотря куда-то в сторону и пытаясь унять полумёртвых бабочек в животе, другой агрессирует и выплёвывает яд на любого, кто хоть раз спросит о бывшем друге. Прошлое осталось в прошлом. По крайней мере должно было. *** Коля Ромадов написал внезапно, словно гром средь бела дня. В сообщении лишь значилось место и дата. Данила быстро настрочил в ответ что-то типо "это чё" и получил пояснение буквально через пару секунд: "На свадьбу свою приглашаю, приходи, буду ждать;)" Пялится на сообщение пару секунд и кинув лаконичное "приду", идёт заваривать себе чай. А потом, уже стоя с кружкой кипятка в руках, осознаёт: там может быть Тушенцов. Он не просто может быть, он там точно будет. И все три года, которые он потратил на закапывание и осуждение собственных чувств, пойдут коту под хвост. Он не хотел, он знал, что в ту же секунду, как он увидит Руса, подбежит к нему и будет умолять простить, говорить, что наговорил не подумав, солгал, не имел ввиду то, что тогда на эмоциях выкрикивал прямо в лицо. К компьютеру подошёл медленно, открыл веб версию телеграмма и зашёл в чат с Лидой. Данила DK 13:28 Погодь, там кто будет?... Коля Лида 13:31 да много кто, из популярных думаю коля, эдик, брамо, давид с ариной, руслан, илья с ксюшей, денис, макс... ну говорю, много кто, всех и не перечислишь Что-то внутри кажется упало глубоко вниз. Руслан там будет. Это убивало всё желание идти на мероприятие, но Лида всё же его друг, он не может вот так отказаться только из-за своих принципов и нежелания встретиться лицом к лицу со своим прошлым. Придётся мириться и надеяться на лучшее, на то, что они не будут пересекаться или, даже если встретятся, то просто проигнорируют существование друг друга. План надёжен как швейцарские часы. Избегание одного человека среди сотни других не должно составить никакого труда, в этом Кашин уверен на все сто. *** Назначенная дата пришла быстро, пожалуй, даже слишком. Морально парень ещё не успел настроиться, но продолжал себя убеждать в том, что ничего страшного не произойдёт. Он придёт на свадьбу друга, поздравит его, посидит с остальными, а когда уже наскучит и многие начнут расходиться, тихо съебёт домой, не пересекаясь ни с кем нежеланным. Всё надёжно, всё схвачено, что вообще может пойти не так? Быстрым движением руки поправляет воротник рубашки (всё-таки надо выглядеть статно и на все сто, такое уж официальное событие), быстро отряхивает брюки от несуществующей пыли, слегка тормошит волосы и глубоко вдыхает. Смотрит на собственное отражение и кривит губы в отвращении от самого себя. И с чего он вдруг вообще переживает? Даёт себе же звонкую пощёчину, пробуждая от какого-то дурацкого полусна, от воспоминаний, преследующих уже третий год, и убеждает себя в том, что ничего не произойдёт и он просто хорошо проведёт время с хорошими друзьями и знакомыми. Выдох. Спокоен как штиль в море, больше нет места былому волнению, размышлениям, что были буквально пару секунд назад. Готов покорять чужую свадьбу и радоваться наилучшему времяпровождению. И никакие Тушенцовы его не собьют. Как же он ошибся. По приезде на назначенный адрес, Данилу тут же встретила парочка знакомых в лице Ильи Корякова и Ксюши Кобы. Те с милыми улыбками приобняли парня за плечи, помогая найти сначала вход, а после-- самого виновника торжества. Рыжий с дружелюбной улыбкой подходит к Коле и Лере, тут же вручая подарки и желая каких-то стандартных поздравлений, по типу "денег, счастья здоровья" и тому подобное. Коля довольно лыбится и благодарит от всей души, вываливая кучу историй по пути, и начиная медленно уводить куда-то в сторону. Лера же просто слегка приподняла уголки губ и кивнула, в ответ на Данину речь. Лида доводит парня до столиков с едой, предлагая поболтать с остальными и прощается до начала церемонии. Оставшийся в одиночестве, парень быстро оглядывается, сканируя взглядом помещение в поисках кого-нибудь знакомого. И лучше бы не смотрел именно туда, где стояли Арина с Давидом, а в их компании, медленно попивая что-то из бокала, стоял Руслан. Отдёргивает себя, потому что кажется смотрел дольше положенного и пытается найти кого-нибудь другого. Цепляется за кого-то в толпе и быстро направляется в их сторону. Стоит парочка знакомых Лиды и Коля Юг 404 с Эдиком Фрик Пати. Они о чём-то беззаботно общаются, перекидываясь шутками, то и дело смеются, разливая немного шампанского на собственные руки. Одеты не супер официально, но тем не менее не в спортивки и худи. Даня подходит к ним, заводит разговор, вливается в череду каких-то максимально зумерских шуток и смеётся с абсурдности ситуации, в которую сам себя загнал. Внутри нет ничего, кроме пепла давно сожжённого сердца, в мыслях лишь туман и случайно генерирующиеся шутки, помогающие продолжать диалог. В руке оказывается бокал игристого, хоть Кашин обещал себе не пить ничего, крепче газировки, но тем не менее жидкость уже вливается внутрь, обволакивая горло и согревая изнутри. Стало легче, при общении с другими гостями свадьбы мысли теряются и путаются, потому спустя пол часа парень уже и не помнит кто конкретно рассказал ему о покупке новой мультиварки, а у кого недавно умер хомячок. Свободно плавая между столами и людьми, в состоянии эйфории, не заботясь ни о чём. Быстро кидает какую-то фразу стоящим неподалёку людям, которых даже и не знает и на пути врезается в чью-то спину. Резво разворачивается, готовясь кинуть деловое извинение и быстрее съебаться, но чуть опускает взгляд и видит те самые карие, прямо сейчас смотрящие на него как-то слишком пьяно и весело. И в то время как Руслан хочет что-то сказать, второй отрезвляется, кидает "сорян" и максимально быстро убегает куда-то вглубь толпы, чтобы скрыться как можно дальше от, убивающих в нём абсолютно всё, родных, но всё таких же чужих, глаз. За руку резко хватают и крепко сжимают, не позволяя уйти. Оборачивается, смотрит прямо в глаза, убивает самого себя, не разрывает контакт и ждёт, когда старший что-то скажет, потому как сам он не выдавит из себя ни единого слова. Руслан тянет куда-то в сторону, вдаль от других людей, кажется, в сторону туалетов. Идёт быстро, расталкивая всех, кто стоит на пути и не говоря ни слова. Данила плетётся позади, кидая извинения за чужие действия. Что-то в районе живота щекочет, но парень успешно игнорирует все чувства, помимо непонимания. Быстро перебирает ногами, начиная не поспевать за каким-то очень взбудораженным Тушенцовым, что не останавливался не на секунду. Чёрт бы побрал такое огромное помещение и тот факт, что они находились в другом его конце от туалетов. Дверь резко распахивается, брюнет почти заталкивает рыжего в комнатку и захлопывает за собой дверь, закрывая после на замок и разворачиваясь лицом к бывшему другу. Тот стоял молча, ждал первого шага, не смел начать, потому что знал, что не сдержится и выдаст всё и сразу. Торопить события не хотелось от слова совсем, а он был готов свалиться на колени и слёзно вымаливать вернуться, извиняясь за каждое выкинутое слово и говоря о том, как сильно билось сердце и как трепетала душа при каждом физическом контакте. —Не хочешь начать? Хорошо, дело твоё, — тяжело выдаёт Рус, сглатывая ком в горле и стараясь говорить так, как-будто никакого трёх летнего молчания и не было. — Я простил тебя, смирился. Мне уже было бы честно похуй, но я, блять, так не могу. Сука, все эти годы нашей дружбы я хотел тебе сказать столько хуйни, вот только она была не такой, какую сказал мне ты. Данила кивнул, понимая где-то для себя, смотрел в пол и, стараясь больше не ловить зрительный контакт, ответил: —Я наговорил хуйни и признаю это. Ещё в тот вечер я это признавал, правда только себе. Я хотел как лучше ради, блять, тебя. — Размахивает руками, эмоционально продолжая свою речь. — Ты бы меня послал нахуй, если бы мы посрались из-за реальной причины. Только вот тогда ты бы жалел, а так, ты считал меня конченым мудаком и лицемером. Значит не жалеешь, значит проще будет забыть. Тушенцов глупо моргает пару раз, пытаясь переварить то, что только что услышал. Глаза раскрываются чуть шире, а дыхание замедляется. Брови ползут вверх от осознания того, что на деле у них было одно и тоже на душе, в мыслях и сердце. Истерический смешок разрывает тишину момента, а Руслан тем временем тихо спрашивает, не уверенный в собственных догадках: —Погоди... ты случайно не имеешь ввиду... ну, про реальную причину... Блять, скорее всего это хуйня какая-то, но... Ты был в меня влюблён? Кашин задыхается как-то в моменте, замирает в неверии. Этого не может быть. Это было так очевидно всё это время?.. Не может быть. Сердце разгоняется до 1000 ударов в секунду (по крайней мере по ощущениям рыжего), какое-то давно забытое чувство трепетно разгорается внизу живота, тянет, съедает заживо, не оставляя места прошлым обидам, ненависти и разочарованию. Медленно кивает, переводя взгляд в шоколадные глаза столь любимого никого и ожидая реакции. Брюнет думает не долго. Хватается за, таким трудом выглаженный, воротник чёрной рубашки и притягивает к себе, целуя глубоко и нежно. Мягко сминает любимые губы, покусывая нижнюю и тут же зализывая возможную ранку. В ответ получает напористый поцелуй и шаловливый язык, старающийся залезть вглубь чужого рта, сплетаясь с другим и прижимаясь как можно ближе. Руки рыжего зарываются в короткую причёску брюнета, чуть оттягивая за волосы назад и вызывая тихий, приглушённый стон. Резко отдёргивается, разрывая контакт и оставляя между парнями тонкую ниточку слюны. Тяжело дышит, пытается успокоиться. Пальцы бережно пробегают через мягкие волосы, легко поглаживая кожу головы. Лицо напротив спокойно, совершенно расслабленно. Брови сходятся к переносице, Руслан прикрывает глаза под массажем чужих рук, полностью тает под ощущением лёгкости и контактом с чужими руками. Осторожно вздыхает, стараясь не нарушать идиллию, приближается и крепко обнимает, вдыхая запах какого-то шампуня с морским бризом и дым сигарет. Руки обвивают плечи Данилы, утыкается носом куда-то в ключицу, жмётся ближе, пытается собрать всё то тепло, что когда-то потерял. Не отстраняются друг от друга пару минут, наслаждаясь контактом, мягким дыханием друг друга. Не желают прерывать момент, которого ждали дольше, чем были знакомы. Словно весь мир застыл и нет ничего, кроме комнаты с, чуть пожелтевшими от табака, стенами, туалетом и раковиной, с немного пыльным зеркалом над ней. Тушенцов чуть оглядывается назад, смотря на своё отражение. Напротив себя видит сияющее лицо, чуть лохматые волосы и лёгкий румянец. Губы искажаются в лёгкой улыбке, а затем парень разворачивается и оставляет мимолётный поцелуй где-то в районе щеки, мажет губами в уголок чужих и отстраняется. —Я простил тебя. — Рыжий усмехается, разглаживает помятую рубашку и смотрит с такой любовью, какой никогда в жизни не ощущал. В животе бабочки порхают, мягко проводя изнутри своими крыльями и щекоча, перед глазами мерцают звёздочки, а мира вокруг не существует. Лишь карие глаза, смотрящие в ответ с такой же нежностью и сиянием. Кажется, Коля пытался найти Руслана последние десять минут, но, как только услышал от кого-то, что тот ушёл в сопровождении Данилы, успокоился и довольно закатил глаза. Кинул взгляд куда-то в сторону и вернулся к Лере. Не только у него сегодня праздник...