Для каждого тёмного свой светлый

       Комната предстала перед взглядом старосты. Гарри закрыл за ними дверь и прошёл внутрь, пока Том осматривал интерьер. Множество мягких кресел, диванчики и столики, они были расположены группами в разных местах, в основном возле стен, чтобы каждый чувствовал себя уединённо. Для этого Певерелл трансфигурировал ещё несколько тонких стен, чисто сформировать углы. Будь предоставленная комната немного меньше, пришлось бы учить чары расширения пространства. Но пока хватало.        — Там думосброс, — он указал в чёрным проём. Когда смотришь туда видишь только темноту. Том прошёл внутрь и сразу увидел впереди котёл артефакта. За ним находился огромный стеклянный экран.        — Так, ты собираешься развиваться в эту сторону? — припомнил разговор со Слизнортом Том. Гарри кивнул.        — Это должен быть экран, чтобы смотреть группой. Закидываешь в думосброс, а транслируется сюда. — объяснил Гарри. Он уже нашёл несколько подходящих для этого рун, но пока не проводил экспериментов.        — Интересно, — Реддл прошёлся по комнате, заглянул в стеклянные шкафы с воспоминаниями. — Хочу увидеть, как ты летаешь, — вдруг сказал он, а Гарри сразу понял, о чём он.        — Воспоминание матча? — спросил он и Том кивнул. — Это было бы здорово, — сказал Гарри и задумался. — Хочешь прошлые, или ты о будущем? — вскоре должен был произойти очередной матч, только с Гриффиндором.        — Уж постарайся, — губы старосты изогнулись в усмешке, не очень доброй, приятной или, тем более, милой. Но Гарри казалось, что она очень хороша.        Певерелл отвернулся, он посмотрел на дымящийся котёл, его жизнь стала иметь довольно необычные будни, но это казалось совершенно новым и более интересным. Раньше его каждый день был спокойным, за исключением некоторых моментов, когда становилось трудно. Сейчас всё поменялось местами.        — А, я не показал иллюзию, — он вышел и встал возле стены, активируя чары. Та загорелась слабым, синим цветом, и разного размера сгустки поплыли вверх.        — Занимательно, — Том уже стоял рядом, его глаза словно впитывали в себя цвет, становясь синими. Яркими, и блестящими. Брови Певерелла поднялись вверх от удивления, но он быстро пришёл в себя и прислонился спиной к стене с иллюзией. Реддл шагнул ближе и прижался всем телом к нему. Их носы соприкоснулись. Цвет стены изменился на зелёный, теперь Гарри видел Тома в новом амплуа.        — А ты хамелеон, — руки парня обвились вокруг шеи старосты. Тот упёрся ладонями в стену позади Гарри. Лицо Реддла было расслабленным, не выражающим эмоций, он смотрел в глаза Певереллу и чувствовал, как затягивает его тьма.        Когда свет сменился на красный, Том наклонился и коснулся губами уголка губ Гарри. Это было лёгкое прикосновение, за которым последовало ещё одно, теперь ниже. Певерелл запустил пальцы в кудри Тома и снова стал их перебирать, он громко выдохнул, когда Реддл перешёл на шею. Было слишком непривычно, он никому не позволял касаться такого уязвимого места. Это было довольно глупо, запрещать всем, но разрешать тёмному лорду, против которого должен вообще-то сражаться.        Староста еле касался кожи губами, иногда пробовал её на вкус, оставляя мокрые следы, из-за которых мурашки бегали по коже, особенно когда их касался холодный воздух. Певерелл не выдержал и опустил ладони ниже поднимая голову Тома и впиваясь поцелуем в губы. Ему хотелось почувствовать Реддла ближе, тоже попробовать что-нибудь…        Навыки старосты стали намного лучше, он уже знал, как сделать умело и утолить жажду прикосновений. Его руки переместились на талию Певерелла. Потом обвились вокруг, он прижимал парня к себе и покусывал его губы.        — Чёрт, — сказал Гарри, когда почувствовал вкус крови во рту, он его отрезвил. Зелёные глаза распахнулись и он увидел лицо Тома, тот выглядел устрашающе, словно готовился напасть и разодрать в клочья. Лихорадочный блеск в глазах, лёгкий румянец на щеках. Певерелл не выдержал и провёл пальцем по линии скул. Потом наклонился и провёл языком по губам. Всё это было довольно странно.        Цвет стены сменился на жёлтый, с ним Реддл стал походить на барсука. Гарри прыснул со смеху, Том не оценил, но ничего не сказал. Он не понимал о чём думал Певерелл.        — Пойдём сядем, — предложил он и те переместились. Так староста мог смотреть на лицо Гарри и понимать, почему он смеялся. Цвет, как оказалось, был слишком силён, и менял не только глаза, но и школьные галстуки. Это был эффект заклинания.        — Тебе идёт красный, — прокомментировал Том, когда стена снова поменяла свечение. Певерелл ухмыльнулся. Они сидели на диване напротив друг друга.        — Тебе больше зелёный, или лучше черный, — выдал своё мнение Гарри. Он нагнулся и взял руку Тома в свои руки, чтобы ощупать. Развернув её ладонью к верху, Гарри провёл подушечкой указательного пальца по линиям на ней. Очертив каждую. Реддл смотрел на лицо Певерелла, пока тот возился с его рукой. Так можно было просидеть довольно долго.        — Красный идёт тебе не только как цвет, — через некоторое время сказал Том. Гарри приподнял взгляд и стал вглядываться в черты лица старосты. Он просто констатировал, не обвинял, не пытался намекнуть на что-то. Значит просто наблюдение.        — Шляпа говорила что-то такое, — неопределённо поделился с ним Певерелл. В конце концов это чистая правда, его хотели скинуть на Слизерин, он выбрал Гриффиндор, теперь же наоборот. — Мне подходит два факультета.        — Но ты пошёл к нам? — Том не забирал свою руку из хватки Гарри, тот всё ещё ощупывал конечность, только теперь более неосознанно, потому что уплывал в мысли от вопросов.        — У меня планы, амбиции, — он пожал плечами, — я уже предлагаю куда двигаться, так что Гриффиндор не про меня. — это тоже была правда. Реддл хорошо чувствовал. Рука к руке, он ощущал сердцебиение, и знал: на моменте с упоминанием Гриффиндора, Певерелл сначала занервничал, и только потом взял себя в руки.

***

       — Что происходит? — Диппет был в взвинченном состоянии, когда вопрошал со своих подопечных. Они как на подбор стояли в розовых платьях и с красивым макияжем прямо посреди кабинета директора. Дамблдор обзавёлся длинной бородой с бантиками, но кажется ему даже понравилось, особенно эти вставки в мантии, небесно-голубые и блестящие.        — Снова ученик сошёл с ума, — сказал самый первый пострадавший, который после того, как превратился в розовое чучело разозлился, побежал мстить и не смог обезвредить хулигана.        — Какой-то дурдом… — выразилась учительница по рунам. — с детьми что-то творится, — она покачала головой, ей, её новый вид, не нравился так сильно, как Дамблдору. Однако всё же подходил больше, чем мужской стороне рабочего состава.        — Это снова ваши львы, профессор Дамблдор! — воскликнул первый пострадавший. Декан Гриффиндора возмутился и покачал пальцем.        — Протестую, — он сверкнул очками, — мои ученики не могут использовать все те чары, которые были задействованы во время… — видимо от слова «шалость» всех учителей немного коробило, поэтому профессор искал замену, — нарушения комендантского часа.        — Джил, та девочка, говорила мужским голосом! — профессор Синистра покачала головой. — Очевидно, с ней ходила хвостом подружка и кричала её имя, это не могла быть попытка скрыть свою личность. Что за глупость.        Многие учителя замолчали, вспоминая некоторые факты преступления. Ученица была маглорожденной, знала не так много чар, в основном только по программе. На её курсе учат безопасные заклинания, и от их отработки не бывает такого, что потом, снять последствия — невозможно. Именно это происходило, поэтому многие учителя оставались покрашены, некоторые смогли переодеться, только руками, а не палочкой. Любые попытки применить заклинание для исправления хулиганств — приводило к ещё более ужасным последствиям. Как например с волосами у директора Диппета в первую ночь.        — Это нечто вроде… — все повернулись к профессору по ЗоТи, — одержимости, — закончил он и задумался.        — Но как это возможно? — спросил кто-то.        — Без понятия, в Хогвартс невозможно проникнуть посторонним без того, чтобы директор не узнал об этом, — Диппет помотал головой.        — Никто не проникал, разве что… — он нахмурился, остальные прислушались с интересом, — в праздники тут рядом с границей бегали оборотни, подозревается, что это приспешники Грин-де-Вальда.        Наступило молчание. Учителя обдумывали связи и возможности. Какова вероятность того, что таким образом тёмный лорд пытается навредить детям?        — Абсурд, — Дамблдор даже обиделся за Геллерта, впервые за долгие годы разлуки. — Все шутки были безобидны, не нанесли особого ущерба детям, каким образом оно может навредить? К тому же школа цела, оборотни так и не попали за купол защиты запретного леса, тем более Хогвартса.        — Возможно ли, что это отвлекающий манёвр? — решил уточнить Диппет, спрашивая именно декана Гриффиндора, так как знал о его знакомстве с Грин-Де-Вальдом.        — Отчего, тогда, он отвлекает нас? Напротив, мы стали более осмотрительны, из-за этих постоянных пакостей. Дела же вне Хогвартса не касаются учителей, отвлечь нас от чего-то кроме учеников невозможно! — Дамблдор всеми силами защищал лорда, тот был жестоким человеком, мерзким и коварным, но всё ещё имел какие-то ценности и логику мышления. Шалости — не про него. К тому же было слегка обидно за того, кто всё это устроил таким образом, чтобы никто не пострадал. Дамблдор понимал, всё это не просто так, а специально сделанная шутка.        — Тогда, что это! По вашему мнению? — Синистра возмутилась. Профессор трансфигурации попросту всё отрицал.        — Шалость? — он развёл руки в стороны, — кто-то очень умён и хитёр.        — Неужели вы подозреваете ученика? — возмутился директор. Дамблдор кивнул и улыбнулся.        — Конечно, как иначе, всё это дело рук какого-то весёлого ученика! — спокойно высказал свою точку зрения профессор. — Смешные шутки, непереходящие границы.        — Непереходящие? — воскликнул учитель, что пострадал первым.        — Ну, конечно, не в вашем случае! — поспешил успокоить его Дамблдор, потому что кое-что придумал, поэтому был уверен — последствия от этой ночи, для учителя магических традиций, ещё, скорее всего, не закончены. Другие учителя знавшие этих двоих с сомнением взглянули на декана Гриффиндора. Подозрение так сильно витало в воздухе, что даже профессор по традициям что-то почувствовал, хотя слыл тем ещё чурбаном.        — Ладно, — успокоил всех Диппет подводя итоги, — нужно выяснить общие моменты в случаях, и попытаться предотвратить новые безобразия. Ещё лучше, найти зачинщиков. — учителя дружно согласились и стали расходиться. Директор понуро сел на своё место и вздохнул. — Эх, с начала второго полугодия это происходит каждую ночь, если так будет продолжаться до конца года, я наверное, сойду с ума! — Дамблдор ухмыльнулся и закрыл за всеми дверь, уходя последним.

***

       После официального открытия клуба, внутри собрались почти все слизеринцы, кроме агрессивно настроенных против старосты. Хотя и тех было несколько штук. В конце концов, пусть Гарольд и водил дружбу с Реддлом, однако всё же был Певереллом, этот факт мог заставить некоторых сгладить углы своих плохих отношений, и вести себя немного прилично.        Несмотря на то, кому принадлежал клуб, многие грифы тоже припёрлись вступать. Оказалось змеи не так уж прям против львов, особенно это стало заметно, когда некоторые подписывались за красных. Гарри просто не ожидал, но следуя правилам принимал.        Смех и обсуждения неловких ситуаций продолжали сыпаться из всех мягких углов комнаты, некоторые смотрели любимое по несколько раз, а потом пошли пантомимы и попытки сыграть роль той, или иной жертвы. Кто-то вносил вклад в общее дело, выдавая свои пикантные воспоминания, за это Гарри начислял им очки. В будущем это должно было использоваться для чего-нибудь особенного, просто Певерелл ещё не придумал, чего.        — Тут громче чем в зале во время ужина, — прокомментировал Малфой, который еле-еле добрался до мест, где собиралась их скромная группа. Гарри, Том, Лестрейндж и сам блондин.        — Это лишний раз доказывает полезность загулшающих чар, — прокомментировал Певерелл. Они собирались такой вот небольшой компанией в четыре человека, потому что позвать кого-нибудь ещё было бы странным. У Гарри, помимо этих троих имелись ещё люди, с которыми он общался. Например: загонщики из команды по квиддичу; Эйлин Принц; та рыжая из Хаффлпаффа, имя которой он часто забывал, потому что мысленно называл её Джинни.        Ничего смущающего в этом Гарри не видел, он знал своё отношение к сестре друга тогда, и сейчас тоже. Ничего общего с Томом он к ней не питал, поэтому относился к вывертам сознания нормально. Однако пригласить девушку, как и других знакомых Певерелла за их стол — значит заставить Реддла нервничать. Никто из них не являлся прям приближённым к старосте. Со стороны Тома тоже присутствовала такая же фигня. Близкие соратники лорда не являлись друзьями Гарри, и хотя тот в принципе был не против, ведь понимал, Реддл не будет доверять кому попало, однако тот же Розье… ну не ладилось у них отношение.        — Гарольд, — послышался девичий голос и Гарри повернул голову. Завесой тишины были оборудованы зоны отдыха, чтобы компаниями собираться то тут, то там. Снаружи разговор не слышно, а изнутри можно слышать отдалённые голоса, пока не подойдёшь слишком близко, тогда все услышат тебя отчётливо. Сейчас рядом с барьером стояла змейка в школьной форме, она держала под локоть… Леону, а рядом была ещё одна девочка из Слизерина.        — Заходи, — он помахал рукой приглашая, те вошли внутрь. Том был не очень приветлив, если этого не требовала ситуация, поэтому за него в основном здоровался Малфой. Певерелл мысленно сравнивал Тома сейчас, и того, который с улыбкой подходил к нему в начале года. Небо и земля.        — Приветствую, — блондин улыбнулся, в конце концов он работал специалистом по вербовке новеньких, так что нужно, чтобы все относились к нему без страха и прочего. Поэтому он всегда старался держать себя в тонусе.        — Здравствуйте, и тебе привет, Малфой. — девушка которая взяла на себя разговор выглядела мило, светлые волосы, но более жёлтые чем у Абраксаса, маленькое и круглое личико, а также пухлые губы. В общем совсем не похожа на ту, кто собирается свергать правительство для своего лорда. Снова какие-то несостыковки.        — Ты чего-то хотела? — она кивнула и указала на Леону, которая всё ещё стояла под ручку с ней.        — Это Леона, она недавно с нами, — девушка объясняла Гарри положение рейвенкловки, так как того не было в последнее время на сборах рыцарей. Реддла тоже, так то, но он пришёл под конец, представить новенькую, а вот Певерелл не был в курсе пополнения.        — О, — он понятливо кивнул, кинул взгляд в находящегося рядом Тома, но тот сидел и безразлично читал книгу. Гарри снова перевёл взгляд на девушек и улыбнулся, — приятно познакомиться.        — Мне тоже, — сказала Леона и улыбнулась строгой, доброжелательной улыбкой, но Певерелл видел фальшь в её образе. — Лорд о вас рассказывал.        По гуляющей школьной версии, Гарри и Леона не знакомы. Она лишь раз поблагодарила его за то, что он вытащил Реддла из леса, когда она, якобы, отравила его амортенцией, вырубила и бросила там.        — Ого, надо же, — поддержал беседу Певерелл, а потом посмотрел на блондинку. — Так чем могу помочь?        — Ой, — воскликнула девушка, — мы привели заручиться за неё, — Гарри понял в чём дело. Вообще с точки зрения девушек, это было не нужно. В конце концов Леона — носительница метки. Однако в клубе Певерелла все действовали по правилам. К примеру Гарри, как глава, провёл с собой Тома, тот заручился за Лестрейнджа и Малфоя, те, в свою очередь, тоже кого-то привели, и так далее. То есть, каждый за кого-то отвечал. Певерелл за Реддла, тот за этих двух парней и дальше. Поэтому девушки посчитали нужным привести Леону для подтверждения статуса участницы клуба. Возможно, будь по иному, Гарри так и не узнал о ней.        — Хорошо, под вашим присмотром! — он шуточно погрозил пальцем, те заулыбались и в итоге попрощавшись увели Леону смотреть что-то в комнату с думосбросом. Гарри облокотился о спинку дивана и повернул голову, Реддл сидел рядом с ним. — Как интересно…        Малфой и Лестрейндж почувствовали напряжение, и хотели сбежать, но строгий взгляд зелёных глаз их остановил. Конечно, Гарри не собирался возмущаться прямо на Тома, ещё чего, он собирался поспрашивать друзей, которые как бы не очень стремились рассказать ему последние новости.        — Что ещё новенького случилось? — улыбка на лице Певерелла была очень веселой, вызывающей и яркой, но почему-то казалось, что это была какая-то угроза. Блондин немного поник, он понимал претензию друга, в конце концов он полез к нему с расспросами о его отношениях с Реддлом, но взамен не упомянул о статусе Леоны в их кружке. Даже о наличии оной там, а ведь он знал, кто в тот день напал на Гарри.        — Метки, — выдал Корвус ловя взгляд серых глаз. Певерелл повернулся к нему. Кажется Лестрейндж хотел защитить блондина от нападок Гарольда, а то тот совершенно не мог сопротивляться ему.        — Что? — поднятая бровь выражала вопрос и изумление. Конечно Гарри помнил про те татуировки, однако не ожидал их скорого появления. — Вы…        Корвус закатал рукав, Певерелл узрел тот самый рисунок, череп и змея. Он выглядел вроде бы также, как и когда Гарри был Поттером. Парень взял Корвуса за кисть и провёл пальцем по метке. За ним следило сразу два пристальных взгляда.        — Как работает? — он убрал руки замечая смотрящего на это Малфоя, но он внезапно стушевался и опустил взгляд. А вот серые глаза, что дырявили спину, совсем не испытывали стыд.        — Мы не можем сболтнуть лишнего, — начал Корвус, но и закончил. Гарри приподнял бровь. — Это всё, кажется, — он пожал плечами. Певерелл вздохнул. Ну конечно, всё.

***

       Дамблдор зашёл в новый клуб, основанный недавно. Был поздний вечер, и внутри в основном сидели слизеринцы и всего несколько человек с других факультетов. Многие ученики повернулись и поперхнулись, смотря на экстравагантный вид декана Гриффиндора. В отличие от своих коллег, он не пользовался чарами маскировки — единственно возможными для скрытия шалостей, поэтому всё также имел банты, блестящие звёзды в мантии…        — Профессор, — вскочил один из грифов, остальные поднялись молча. Дамблдор махнул рукой.        — Садитесь, я пришёл просто взглянуть, — он посмеялся, к нему вышел Гарольд.        — Желаете взглянуть на… — он ухмыльнулся, а профессор кивнул.        — Эх, молодость… — Певерелл не стал вредничать и провёл бывшего директора, или будущего, в закуток с думосбросом. Дамблдор внимательно осмотрел стеклянный шкафчик, где баночки были слегка подсвечены, чтобы видеть названия.        — Принцип тот же, как и везде, я ещё не сделал артефакт для удобного просмотра, — объяснил Гарри, профессор слушал и кивал, потом выбрал несколько сцен и закинул в котёл, после чего принялся смотреть. Певерелл же вышел оставляя учителя наедине со смешными сценами, на него уставились ученики. Он поднял руку показывая жест, что мол, всё мирно, и окружающие заметно расслабились. Снова возобновились разговоры и смех. Кто-то стал обсуждать Дамблдора, и вот, спустя какое-то время тот вышел и посмеиваясь попрощался со всеми.        — Странный, — высказал своё мнение кто-то, а Гарри зашёл к думосбросу. Всё было в порядке, но в шкафчике лежало несколько новых бутылочек, которых там точно не было.        Дети наблюдали за входом в закуток, там уже давно скрылся Певерелл и ещё не вышел. Многих интересовало, что он там делал. В конце концов парень посмотрел почти все воспоминания ещё до начала времени клуба. Тут раздался звук, это был смех. Гарольд держась за живот выполз из комнаты и пытался успокоиться. В таком виде его ещё не видели. На кончиках глаз у него стояли слёзы.        — Там, — начал он, но снова стал смеяться. Через минуту он наконец задышал глубоко и замолчал. — Там новые воспоминания. — закончил парень и поднялся. — Смешные… эксклюзив!!!        Это была команда на старт, кто-то сразу встал занимая очередь на просмотр.        После того, как Дамблдор зашёл в гости к Певереллу, по школе стали раздаваться смешки. Особенно когда ученики смотрели на директора, и учителя магических традиций. Казалось, что иллюзии учителей тоже перестали действовать.