а пошло оно всё

      Френсис чуть-ли не поселился возле палаты Арсения, раны ещё болели, но под воздействием медикаментов быстро затягивались. На третий день пребывания в больнице ему всё-таки разрешили посетить друга.       Нечаев лежал на койке бледный как покойник, но находивший силы улыбаться. Боль в теле лишь немного приглушала анестезия. Операции прошли успешно и пациент быстро шёл на поправку, что-что, а выживание в суровых армейских буднях заставило организм парня развивать регенерацию. Арсений был очень рад гостю, но сил говорить не было, да и врач запретил – лёгкие напрягать нельзя. –привет, ты как?–в ответ тишина и очень говорящий взгляд,–говорить не можешь? тогда давай так: один раз моргаешь – "да", два раза – "нет", хорошо? –*да* –отлично... ты в порядке? хотя глупый вопрос...–Френсис окинул взглядом перебинтованное тело,–может фруктов каких-то хочешь? меня за территорию выпускают... –*ДА*–этот ответ можно было понять не только по морганию, но и появившемуся блеску в глазах. –так, а теперь самое сложное... каких фруктов ты хочешь? яблок? –*нет* –апельсинов? –*да*...*нет* –"да" и "нет"? это цитрусовое? –*да* –хм...мандарины? –*нет!*–взгляд был отчаянный, а Арсений уже хотел проговорить в слух. –грейпфрут? –*ДА*–Нечаев даже немного кивнул. –кстааати, я даже спросить забыл! а тебе это всё вообще можно?!–Моссес включил режим "ответственного взрослого", на что Арс отвёл взгляд и начал блуждать им по потолку.–да ладно... шучу... принесу я тебе что хочешь...       Вдруг взгляд Арсения стал слишком вопросительным и тревожным, он блуждал по рубашке собеседника, стараясь заглянуть под неё. –а, ты про раны от двойника? –*да* –не переживай, со мной всё нормально...       На этой ноте в палату зашёл дежурный и со словами "пациенту нужно отдыхать" выставил Моссеса за дверь. Ну и ладно! За то он за фруктами сходит! Хм... что же ещё прихватить?...       Френсис шёл в магазин мимо своего дома(из-за частых перевязок его не выписывали,а держали на стационаре). Всплыло воспоминание как Нечаев хотел почитать книгу... губы сами расплылись в улыбке, хотелось снова увидеть вечно суетящегося рыжика, поворчать за подкаты и нарушение личных границ(Арс очень уважительно относиться к окружающим, а особенно к Френсису, но когда пристаёт – специально заходит всё дальше). Книга... а это идея! Моссес сворачивает в подъезд и напарывается на очень уставший взгляд – Джейн дежурит без выходных из-за ранений Арсения. –о! покоцанный вернулся!–в девушке энтузиазма меньше чем в кружке с кофе перед ней,–давай документы... ты на долго или так, забежал? –забежал... в больнице скучно... –м... всё в порядке, проходи!       В квартире пусто и неуютно, без хозяина это лишь полупустые помещения, но никак не жильё. Книга так и лежит на столе. Френсису впервые предоставилась возможность исследовать квартиру. Он не собирался рыться в личных вещах друга, просто хотелось пройтись по комнатам, посмотреть ещё раз.       В спальне, где собственно и проводил бóльшую часть времени Арсений, на прикроватной тумбочке лежало несколько исписанных листов. Гость не смог устоять перед этим – судя по схеме написания это были стихи. Почитаем?

Я бежал и бежал, Не смотря ни на что, Я бежал и устал! Всё так резко ушло... И семья, и друзья, Только чувство тоски! Лишь оно не ушло И осталось в груди... Вот живу, а в чём смысл? В этих тёмных глазах? Как я часто их вижу, На яву и во снах. Как мне больно и горько... Как живу и зачем? Прикоснуться бы только, Но уйду я ни с чем...

      Первый стих...дата недавняя. Френсис сел на край кровати и перевёл дыхание. В этих строках проглядывалась чужая жизнь, чужие переживания, чужая душа... вдох-выдох. Читаем другой лист:

Тёплый май и жара! Не хочу никуда! Вот бы к морю поближе мне свалить навсегда! Что бы солнце будило! Усыпляла луна! Что б душа не болела и как розы цвела!

      От представившегося образа стало легче. Френсис решил остановиться на этом – за три минуты два листочка устроили эмоциональные качели сильнее чем кто-либо за всё время! Так что книгу в руки и на выход!       Уже подходя к палате Нечаева он увидел, как от туда вышли три здоровых парня. У одного из них был шрам через всё лицо, у другого же они были видны из под футболки, видимо шли по всему телу. Незадачливого контрабандиста с гейпфрутами быстро заметили и остановили. –ты Френсис Моссес? –м... да...       Ребята переглянулись, как бы решая, кто будет говорить за всех. –вы уж не держите на нас зла, мы вас тогда в темноте за той тварью просто не заметили... если бы не твой друг, то скорее всего живыми вообще не ушли...–они оказались теми бойцами из отряда D.D.D.– мы правда сожалеем... за такое обычно увольняют, но тот парень лишь посмеялся и отказался писать заявление... вот так вот...       Все трое стояли потупив головы. Ещё бы! Если кто-нибудь пристрелил гражданского, то вообще могли под трибунал отправить! Повезло, что раненый всё понял... то же служил, то же знает какого это – стрелять в подобных условиях. –ну раз он даже посмеялся, то точно не в обиде!–Френсис улыбнулся, желание идти убивать косоглазых стрелков после собственной выписки с больницы отпало,–аккуратнее там!       На такой хорошей ноте и распрощались(после слов молочника сотрудникам аж дышать легче стало – чувство вины перестало нестерпимо выедать). Моссес юркнул в палату. Нелегальный груз доставлен! –и снова привет!–в ответ кивок, видно разговор с теми ребятами пошёл выздоравливающему на пользу.–держи!–Френсис протягивает дольку.       Арсений, застеснявшийся своей беспомощности, захотел перехватить руку с фруктом и съесть без посторонней помощи, но плечо сковало болью. Визави понял причину такого поведения и лишь посмеялся. –да лежи уже! мне не сложно, правда!–красный как помидор Арсений наконец перестал ерепениться.       Грейпфрут оказался на редкость вкусным... уж не от того-ли, что с любимых рук? такие мысли мелькали на переферии сознания Нечаева, но было как-то не до этого. Он вновь почувствовал себя ребёнком трёх-пяти лет: уложили, накормили, а теперь ещё и книжку читаю! Но самым хорошим были пожалуй губы, коснувшиеся прохладного лба кажущегося спящим человека. Френсис заметил едва проявившуюся улыбку после этого. В палате никого кроме них, а значит можно чутка пустить всё на волю чувств. Он мягко целует всё-ещё притворяющегося Нечаева в губы. Арсений распахивает глаза, хочет потянуться ближе, но боль во всём теле мгновенно сковывает. Моссес отстраняется и кладёт руку на короткие рыжие волосы, начинает поглаживать голову, успокаивая разбушевавшееся сердце друга(тут слово "друг" уже давно имеет бóльшее значение, до других наименований их отношения пока недотягивают), собирается уходить, смотрит в глаза... такие светлые, по-щенячьему преданные, в них отражаются такие чувства, словно Френсис уходит не на ночь, а навсегда. –ну ты чего?... я же утром приду...–а ведь он сам уходить не хочет...       Вдруг руку резко сжимают – Арсений таки пересилил боль, а его чувства заглушили рационализм. Вот и что делать?... В тот же момент кто-то снаружи(с коридора) закрыл дверь в палату на ключ(специальный режим из-за двойников при котором пациентов запирают во избежание инцидентов). –похоже наши молитвы были услышаны...–прошептал под нос Френсис, но судя по хитрому взгляду Арсений его услышал,–да останусь я... уже никуда дальше палаты деться на смогу...       Аккуратно подвинув Нечаева, Моссес лёг рядом под одеяло – ночью температура всё-таки заметно понижалась. Арсений, немного повозившись и изредка скуля из-за боли, устроился на груди Френсиса, тот был вовсе не против и положил руку на его голову. Так, почти в обнимку, и заснули.

*пять минут до закрытия двери*

      За прикрытым жалюзи окном, выходящим в коридор, стоял высокий беловолосый человек в докторском халате. На вид тому не дашь больше 20. Он с улыбкой наблюдал за своими пациентами. Что ж, идея запереть этих двоих на ночь вместе, что бы медсёстры не растащили по своим палатам прекрасна! Эти двое ничего неприличного делать не станут <i> здоровье сейчас не позволит, а значит, сверкнув в полутьме коридора жёлтыми глазами, можно закрыть дверь на ключ...