Цветочные короны

В начале пути, на той самой цветочной поляне, лежали два принца подземелья. Человек наконец прошел весь путь и вернул народу монстров их желанную свободу. Теперь тут остались лишь они двое. Два призрака, что исчезнут с лица земли в считанные минуты. Золотые лучи утреннего солнца солнечными зайчиками пробирались через щели в пещере и падали на их лица. Под ними белоснежная шёрстка Азриэля блестела как самый дорогой самоцвет, а карие глаза Чары казались двумя большими янтарями, на которые падали пряди каштановых волос. Два брата лежали на поляне лютиков, каждый в своей короне и в своих собственных мыслях. — ...помнишь как я встретил тебя тут. Робкий голос разорвал тишину. Чара посмотрел на Азриэля так, словно ещё немного и он разрыдается, держа за руки брата. Эмоций было слишком много, чтоб выдержать такой напор. На его лице отчётливо читалась та буря, смесь горя, сожалений, обиды и радости, что охватывала приемного сына королевской семьи. Азриэль заметил это, но решил продолжить. Ему хотелось, чтобы их последнее воспоминание было наполнено приятной и теплой ностальгией по былому. — Я ведь тогда не на шутку испугался. Кто бы знал, что этот пугающий человек станет мне настолько близок, что мы разделим одну могилу вместе. — Знаешь, — так же робко разорвал тишину Чара. Его голос был совсем не зловещий, а такой детский, невинный, как и полагается человеку его возраста. Они оба были слишком юны для всего что произошло, и кроме как в их детских голосах, нигде это нельзя было обнаружить, — тот момент, когда ваша семья приняла меня к себе, был самый эйфорический в моей жизни. Будто бы родился я именно в ту самую секунду и никогда не прекращал свое существование. По пещере раздался детский смех. Невинный, наполненный желанием вдохнуть в нее жизнь. В воздухе медленно летали лепестки лютиков, лёгкий бриз подхватывал их и носил то туда, то сюда. Мальчики наконец прервали неловкую тишину на долгое время. Они разговаривали обо всем, что было с ними, говорили с такой бодростью, будто бы все было вчера. Возможно, все эти годы они прокручивали все в голове, снова и снова вспоминая, надеясь на этот день, когда они выскажутся. — Извини меня, Чара... — Всё нормально. — Прости меня что я такой слабак. — Перестань, ты же Бог Гиперсмерти, ты видел как ты потрепал человека? Это было потрясающе! — Я не смог сдержать наше обещание... Чара вскочил с места и в ту же секунду Азриэль оказался в его объятиях. — Но я так надеюсь, надеюсь... что ты сможешь простить меня на другой стороне. Слезы ручьем текли по щекам. Одно движение. Чара сжал Азриэля в объятиях и тот тут же растворился в воздухе, став вихрем из лепестков. Маленький принц, наконец, ушел на покой. А Чара все так же оставался на месте, сидя согнув колени, опустив голову на землю. Из темноты вышла фигура. Человеческое дитя медленно прошло по пещере. В тот момент, когда лучи солнца осветили их лицо, стоя на поляне цветов, они посмотрели на своего партнёра. На их лице были очертания теплой улыбки. Но это была не улыбка, обозначающая счастье. Гордость двигала ими. Они были переполнены ею, смотря на их партнёра, что смог пройти этот пусть благодаря им. Второй принц подземелья тихо и медленно поднял голову в сторону своего близкого друга. На его голове солнце освещало сияющую цветочную корону. Он улыбался, с нежностью, с настолько большим чувством благодарности, сколько не было бы даже у всех монстров, что были освобождены сегодня. Человек выполнил свое обещание. — Спасибо, что помогли мне... упокоиться с миром. Спасибо тебе, Фриск. В какое-то жалкое мгновение второй принц так же испарился в воздухе. Он больше не будет ни к кому привязан, он наконец может умереть счастливым. Фриск решили сорвать лютики на месте их покойных друзей. Они вышли из подземелья с новой цветочной короной, обозначая новый этап в жизни. Она сияла на солнце так же ярко, как и воспоминания о двух принцах, что теперь навечно останутся в памяти всех спасённых.