Stay alive

Райцентр. 14:40

Повествование от лица Бориса

Протиснувшись промеж машин, мы начали продвигаться вглубь города в поисках ответов на наши вопросы. Пока Уилл крутил руль, мы наблюдали: улицы были пустыми и брошенными, ничего не свидетельствовало о недавней жизни здесь или присутствия хоть кого-то. Что ещё было необычно, так это отсутствие каких-либо посторонних звуков. Ни пения птиц, ни шагов, ни криков детей — ничего, абсолютно ничего, кроме нашей, собственно, езды. Город был похож на заброшенный, и единственное, что говорило об обратном, так это его состояние. Проехав так ещё какое-то расстояние, мы остановились перед военной техникой, которая перегородила нам дорогу. — Всё, приехали, дальше только пешком, — проговорил Уилл, глуша двигатель нашей машины. — Подожди, дальше, без машины? — растерянно сказал Серёжа. — Да, ибо в обход займёт добрую часть времени, и не факт, что с той стороны тоже не заблокировано, — подметил он, уже готовясь выходить из машины. — А если придёт кто, вдруг какие люди остались или военные? — Серый, если и был бы кто, то мы встретили бы их хотя бы при входе в город, но если даже они и есть, то не здесь уж точно, — ответил ему я, выйдя из машины. — Мы, конечно, могли бы у машины кого-то оставить, но смысла-то? Да и если узнавать что-то, то только всей группой, верно? — Верно, Борь, так что давайте, вылезаем и двигаем, — произнёс мне Уилл напоследок, после чего я покинул машину, а за мной уже вышли и Серёжа с Саней. Так мы продолжили продвижение вглубь уже без машины, миновав преграду. Чем глубже в лес, тем темнее; здесь ситуация была похожа — к брошенным машинам добавились и беспорядок с преграждением дорог. Окна были пустые и из них никто не стремился выглянуть, полки в магазинах преимущественно были полными и нетронутыми, детские площадки же просто пустовали. Среди этого затишья я лишь иногда замечал, как Саня делал фотографии пустого городка: скорее всего, в качестве доказательства. Пока шёл его фотопроцесс, он вспомнил, зачем изначально хотел с нами поехать, поэтому попросил всех нас подождать, а меня одолжить мой рюкзак, чтобы положить все продукты в него, после чего вместе с Серым он отправился в магазин. Пробыли они там не так долго и совсем скоро он вышел оттуда с полными рюкзаками. По словам Сани, там никого не было, поэтому он просто сам посчитал, сколько получилось, и оставил необходимую сумму. Атмосфера накалялась с каждым шагом, что начало мне действовать на нервы. Ну не может быть, что мы не найдём хотя бы одного человека. Куда мог деться почти целый город, так ещё и бросить машины? — Р-ребят, смотрите, — послышался нервный голос Сани. Мы повернулись к нему, на что он просто указал нам рукой в сторону. Направив туда взгляд, я увидел тело человека, а точнее, милиционера, что лежал лицом без движений. «Ч-что?» — пронеслась у меня мысль в голове. Он лежал без признаков жизни почти посреди дороги. — Так, Борис, Серый, поможете мне, Саня, держи ухо востро и оглядывайся, — быстро скомандовал Уилл неожиданно для себя и нас. Протыкав так секунду в осознании, мы быстро смекнули, что о чём, и начали действовать как сказал Уилл. Мы быстро подбежали к телу, он был одет в обычную летнюю форму: тёмно-синий мундир, брюки и черные туфли, а также фуражка, которая валялась неподалёку. Ребята помогли быстро перевернуть тело на спину, пока Саня стоял и осматривался. Уилл принялся делать быстрый осмотр на наличие повреждений, пока я проверял наличие пульса и дыхание. Только вот с каждой секундой я чувствовал, будто я бледнею. Пульс я никак не мог прощупать, словно его вообще не было, то же самое было и с дыханием. Как бы я не пытался, я не мог найти признаков жизни, что заставляло душу уйти в пятки. — Ну, что у тебя? — быстро спросил меня Уилл. Я поднял на него глаза и, немного поколебавшись, сказал: — Уилл, он мёртв. Ни пульса, ни дыхания, ничего… — произнёс я. Честно говоря, он не поверил и ринулся сам всё проверить, только толку от этого было не много. — Чёрт, Борис, помогай, сейчас попытаемся вытащить его! — быстро проговорил он, после чего он принялся осуществлять искусственное дыхание. Я быстро осмыслил сказанное и тоже принял участие в оказании первой помощи. Я делал непрямой массаж сердца, пытаясь его запустить, пока Уилл делал ему искусственное дыхание. Мы проделали это несколько раз, но, к сожалению, ничего так и не изменилось. Он не стал кашлять, дышать, проявлять хоть какие-то признаки жизни. Уилл и я начали понимать это ещё раньше, но мы всё равно пытались, пускай и зря… Мы прекратили пытаться вернуть его к жизни и просто безэмоционально смотрели на мёртвое тело. — ДА ЧЁРТ ТЕБЯ ПОБЕРИ! — громко прокричал Уилл, ударив по трупу, словно надеясь, что он оживёт, но ничего не случилось. — П-подождите, м-может, скорую получится вызвать, вдруг связь есть? — спросил Серёжа, после чего он ринулся к ближайшему телефону. Уилл уже хотел остановить его, но к тому времени Сыроежкин уже набирал номер и слышал лишь продолжительные гудки. — Как видишь, связи нет, да если и была бы, то людей я что-то не вижу. — И как тогда это понимать? — проговорил я, не в силах понять и осмыслить, что происходит. — Никак, он мёртв и мы уже не можем его вернуть. Мы сделали всё возможное, — произнёс Уилл пустым голосом, оглядев бедолагу ещё раз. — К-как это, не вернуть? — втиснулся в разговор уже и Серый, вернувшись к нам. — То и значит, — кратко ответил Уилл, вставая со своего места и ухватившись одной рукой за голову. — На нём даже физических повреждений нет, и мы не знаем, как давно он мёртв… Мы все смотрели на этого бедолагу и вскоре я осознал, что такие люди, как этот милиционер, уж точно не дали бы себя в обиду, да и физически они были подготовлены всегда. — Что делаем, Уилл? — вырвав меня из мысли, задал вопрос Шурик. Подняв глаза, я увидел парней, чьи взгляды были направлены на Уилла, и у которых вопросов было не меньше моего. Они, как и я, они понятия не имели, что следует делать дальше. — Что-что, идти дальше нужно, вот что. От него, к сожалению, мы уже ничего не узнаем, даже причину смерти, — проговорил он, сделав небольшую паузу, после чего продолжил: — Вы пока идите, я его осмотрю ещё раз, вдруг чего найду. — Хорошо, Уилл. Серый, Сань, пойдёмте дальше, может, повезёт и найдём действительно что-то полезное, — проговорил я. Мы с ребятами выдвинулись малым шагом, пока Уилл перепроверял труп снова. Вскоре он присоединился к нам и мы продолжили поиски с прежней скоростью, пускай и не в лучшем виде и чувстве. Это было видно на каждом из нас и не должно удивлять — в конце концов, не каждый день видишь, как в городе, когда-то полном жизни, лежит труп среди заброшенных улиц. Это оставило соответствующий отпечаток, но мы надеялись что-то найти до определённого момента. Если мы были до этого только у окраины леса, то сейчас в самом его центре. Трупы начали попадаться нам чаще, некоторые здания были серьёзно повреждены или разрушены. Но самое худшее, пожалуй, было то, что нигде не было ни живой души и мы не знали причины смерти людей. Каждый из нас был шокирован данным зрелищем, среди трупов имелись гражданские, военные и дети… Это серьёзно нас пошатнуло, мы смотрели на тела, среди которых могли оказаться и мы, но судьба решила распорядиться с нами иначе. Мёртвая тишина оправдывала своё название, так как мы были окружены лишь мёртвыми, и единственными, кто издавал звуки, были мы. — Ребят, не знаю, как вы, но мне кажется, нам тут искать нечего, да и не хочу находиться посреди трупов и не знать, из-за чего они умерли, — с испугом в голосе проговорил Серый. На самом деле, он был прав: тут слишком тихо, ничего не понятно и даже страшно. Мы не сможем найти здесь точного ответа, но это уже не важно. — Трудно с тобой не согласиться, Серый, это будет мягко сказано, конечно… — нервно проговорил я, оглядывая всё вокруг. — Уилл, давай назад уже, что скажешь? — Да ничего я не скажу, Борис, ничего… — нервно выдал он, сделав небольшую паузу. — Пойдёмте, живыми здесь нам не место. В тот момент он был прав как никогда раньше, и ребята молча кивнули, после чего уже хотели было двинуться назад, но услышали какой-то шум. Мы были, мягко говоря, удивлены и резко оживились то ли от счастья, что кто-то ещё жив, то ли от осторожности. Мы резко развернулись и увидели, как тело человека шевелилось и подавало признаки жизни. Без всяких команд мы быстро ринулись в его сторону, мы с парнями спереди, а Уилл позади, оглядываясь по сторонам. Мы начали быстро его поднимать, пока Уилл настороженно осматривал всё вокруг. — Сейчас, сейчас, мы вам поможем! — быстро говорил я, хорошо так оживившись. Какое-то время человек только тяжело дышал, словно ему не хватает воздуха, но как только он увидел Серого перед собой, схватил его за воротник и пытался укусить, словно бешеный, издавая нечеловеческий рёв. — С-стой, куда! — испуганно произнёс Шурик. Как для того, кто совсем недавно еле-еле ковылял, он изрядно приобрёл в силе и выносливости. Мы с Саней его держали как только могли и пытались отцепить его от Серого, но всё безуспешно. Однако, спустя секунду послышался выстрел, и в голове того человека образовалось отверстие, а спустя ещё одну секунду прилетела вторая пуля. Тело упало замертво и мы не сразу поняли, что произошло, и в поисках ответа начали оглядываться, пока не повернули голову к Уиллу. В его руках был пистолет, и чёрт его знает, откуда он был, но он был как никогда кстати. Его взгляд был удивлённым, испуганным, потерянным, он сам ещё не осмыслил, что только что произошло, и просто уставился в одну точку, не спуская глаз с трупа. — У-Уилл? — вдруг послышался испуганный голос Серого. Он быстро вытащил Уилла обратно в реальность и, быстро всё осмотрев вокруг нас и себя, он прокричал: — К машине, быстро! Дальше уже раздавался наш бег, неимоверно быстрый бег, который мог дать фору тому, что на соревнованиях. Мы быстро миновали машины, улицы, трупы и не останавливались на какую-либо передышку — в тот момент было вообще не до неё. Добежав, мы быстро влетели в машину. Уилл, как можно скорее вставив ключ зажигания, не стал дожидаться прогрева двигателя, а сразу развернул машину и направил её обратно без былой осторожности. Так, мы уже выезжали из города на полном ходу, проезжая проклятый мост, что тогда для нас выглядел паршиво. Даже когда мы выехали из города, он не отпускал педаль газа, и гнал всё так же быстро, пытаясь как можно быстрее убраться из этого места, да и парни были явно не против. Проехали мы так добрую часть пути, пока мы в кои-то веки не решили остановить машину. Встал Уилл посреди дороги, особо не заморачиваясь, и поставил машину на ручник, потупив свой взгляд куда-то далеко вперёд. Пока мы ехали, я и не заметил, что всё время в машине была тишина — мне как-то было не до этого, ведь перед глазами мелькало всё то, что я видел только что полчаса назад. В голове начали всплывать воспоминания о прошедшем и увиденном: мёртвые тела, заброшенные машины, разрушенные здания, а под самый конец человек, который напал на нас и был похож больше на труп, нежели на что-то живое. — Что это, блять, только что было?! — вдруг нецензурно выразился я, не в силах уже сдерживать все те эмоции, что таились во мне. — Я-я не знаю… — послышался голос Сани где-то позади. По правде говоря, никто из нас не знал этого, и мы ехали сюда, чтобы получить ответы на наши вопросы. По итогу же мы выбрались оттуда испуганными, удивлёнными и с большим количеством вопросов. — Может хоть кто-то может предположить, что случилось у нас?! — задал я громко вопрос. — Третья мировая… — тихо проговорил Уилл, словно скрывая это, только вот мы все были рядом и услышали, что он сказал. — Ч-что? — спросил Серёжа, не совсем поняв слова Уилла. — ТРЕТЬЯ. МИРОВАЯ. ВОЙНА! — громко отчеканил Уилл, чтобы мы все услышали его предположение. — К-как третья мировая? — переспросил его ещё раз уже Саня. — Как-как?! Отсутствие электричества, связи, поднятый уровень воды, упавшие птицы и трупы в городе, что это, если не начало полномасштабной войны? Что ещё могло убить тех птиц, не радиация?! Или тех же жителей?! — громко и взбешённо говорил нам Уилл. — Подожди, какая радиация, ты уверен, что это она? — поинтересовался Саня, на что Уилл вытащил дозиметр, который он, скорее всего, поднял у одного из трупов. — Если верить вот этому, то радиация с каждым нашим шагом росла, и, к нашему же счастью, не так сильно, как могла бы, — ответил ему Уилл, создав небольшую паузу. — Так что это получается… значит… — хотел сказать что-то Серёжа, но вдруг замолчал, решив не продолжать. Ответ Уилла на наш вопрос был до ужаса правдоподобным… Отсутствие какой-либо связи, электричества, падающие с неба птицы, поднятый уровень воды и, на финал, город. Этот ужасный коктейль на это намекал, и намекал со страшной силой, и самое ужасное было то, что его нельзя было опровергнуть. Эти слова создали одновременно и молчание в нашей машине и бурю в наших головах. «Получается, наших родителей, наших домов, друзей, любимых мест, их больше нет? Они теперь просто пыль на земле?» — прозвучало у меня в голове, да и думаю, что у остальных тоже. Эти мысли не вызывали ничего кроме слёз на глазах и одновременно пустоты внутри. У нас буквально украли часть прошлого и всё будущее, которое могло нас ждать и одни они лишали нас желания чего-либо. Мы долго так молча сидели, не разговаривая друг с другом, все были подавлены и разочарованы в жизни. Спустя какое-то время молчания решил подать голос Уилл, который хотел сделать что-то ещё. — Хватит с меня, мы едем обратно в лагерь, мы обещали сообщить всё вожатой, — коротко проговорил он. В его словах была правда, мы обещали доложить вожатой, что происходит на самом деле, и я был готов отправиться с ним. — Хорошо, но что мы будем делать дальше? — задал вопрос Саня. Это вопрос заслуживал своего внимания, только ответ на него вряд ли будет знать вожатая, что уже говорить про Уилла. Он опытен, это факт, но никто из нас не готовился к войне, особенно такого масштаба. — Не знаю, думаю там уже и решим, — коротко ответил он. Двигатель машины снова заревел и мы отправились к нашему лагерю — опустошённые, без эмоций, мотивации и надежд. Мы смотрели на дорогу и поля, что пробегали мимо наших глаз. Они никак не изменились, но это было лишь временно: за ними уже никто не присмотрит, по ним никто не станет гулять, а они будут изрядно разрастаться травой. Дорогу ждала та жа участь, что и поля. Без должного ухода она продержится не так долго, как хотелось бы. А что касательно нас, ну, тут уже будет сложнее: я не обладал даром ясновиденья, да и как-то задумываться об этом мне не хотелось. Мы уже подъезжали ко второму мосту, а это означало, что лагерь уже близко, и, пожалуй, единственное, что заставило меня немного взволноваться, так это реакция вожатой. Но, немного подумав, я пришёл к выводу, что хуже нашей она вряд ли будет, да и, в конце концов, мы видели всё это своими глазами, а это было гораздо хуже. — Ребят, а не могу понять, а почему на нас напал тот человек? — вдруг решил заговорить Саня, которого видимо не давали это мысли покоя. — Да кто его знает, может в бреду, может бешенство, — коротко ответил Уилл, явно не намереваясь в это влезать. — Слушайте, знаете, что до меня дошло? — вдруг пришло ко мне осознание. — И что же? — спросил меня Серёга. — Напавший на тебя имел добрую часть признаков, что он был мёртв, — кратко ответил я. — Ты это сейчас о чём? — недоумённо спросил меня Уилл. — Стеклянно белые глаза, изрядно побледневшая кожа, которая выглядела как высохшая, и синяки, где могла стечься кровь, — перечислил я всё то, что только успел заметить, и мне бы хотелось всё это забыть. — Борис, я правильно тебя понял, ты хочешь сказать, что на нас напал оживший труп? — настойчиво задал мне вопрос Уилл. — Я хочу сказать, что на нас напал человек, который немыслимым образом вернулся с того света, — ответил я ему. Мои слова заставили всех серьёзно задуматься, в том числе и меня. Неужели мы и вправду убили человека, который чудом выбрался от держащих его лап смерти и воскреснуть, пускай и в бреду или в неадекватном состоянии. — Ну, я сомневаюсь, что к жизни вернулся тот, кто был до этого в его теле. Да даже если и так, он проявил агрессию в нашу сторону, нам ничего не оставалось сделать, — изложил свои мысли вслух Уилл. — Ты в этом уверен? А вдруг бы смогли? — спросил его Серёга. — Да если бы и смогли, он выглядел во всех смыслах паршиво. Да чёрт побери, Борис сказал, что у него были признаки смерти, это означает, что некоторые органы изрядно испортились, если не сгнили… — сказал он, после чего он призадумался. — В общем, давайте не будем об этом, чем дальше об этом размышлять, тем хуже. — Пожалуй, я соглашусь с тобой, а так дела хуже некуда… — согласился я с ним. Мы уже проехали мост, и до лагеря было рукой подать, и в тот момент я даже не знал, хорошо ли это или плохо. С одной стороны, мы окажемся в месте, где об этих бедах никто и ничего не знает, а с другой — совсем скоро там будем мы, а вожатая об этом скоро всё узнает. Счастливая и короткая жизнь в неведении или долгая и ужасная жизнь в осознании? Мы уже подъехали к лагерю, я вышел из машины, чтобы открыть ворота в лагерь. Сделав это, я отошёл в сторону и пропустил ребят внутрь, после чего обратно закрыл ворота, но уже изнутри и двинул за ними на своих двоих. Пройтись самому было немного приятно и я шёл, шёл и шёл, пока не дошёл до своих ребят, что стояли возле машины и ждали только меня. Мы молча пересеклись взглядами, как бы спрашивая друг друга, готовы ли мы отправиться к вожатой и сообщить обо всём том, что мы только видели. Каждый из нас молча кивнул и, постояв так ещё немного, мы отправились к Ольге Дмитриевне с камнеподобными лицами, чтобы не выдавать чего лишнего — в конце концов, у ребят в лагере в это время был обозначен отдых и их было не так трудно встретить. Благо, судьба пожалела нас и совсем скоро мы оказались у нужного нам домика. Уилл сделал глубокий вдох и постучался в дверь. — Войдите! — послышался по ту сторону голос вожатой. Мы так и сделали и вот уже стояли перед вожатой, которая выглядела гораздо лучше, чем в последний раз. Это немного радовало, наверное, это единственная хорошая новость за этот день. — Ох, мальчики, это вы, ну как там в райцентре, всё хорошо? — задала вопрос Ольга Дмитриевна. Услышав слово "райцентр", у меня прошла легкая дрожь по спине. Какое-то время у нас была тишина, но совсем скоро Уилл решил заговорить. — Ольга Дмитриевна, как такового райцентра больше нет, — решил сказать в лоб Уилл, тем самым сразу сбив с толку вожатую. — Как это нет? — спросила она нас. Мы ей подробно рассказали обо всём увиденном, не забыв показать фотографии, которые делал Шурик в городе. Вожатая внимательно нас слушала и всматривалась в фотографии с неподдельным ужасом на лице. Она была не восторге от услышанного, но была рада, что мы вернулись целыми обратно и тому, что не ошиблась в нас, когда отправляла в райцентр. — Скажите, а хоть кого-то из живых вы встречали? — задала она нам последний вопрос, после чего комната погрузилась в молчание. — Трудно сказать, Ольга Дмитриевна, — решил ответить я. — В смысле? — поинтересовалась вожатая. — Когда мы искали хоть что-то, мы повстречали человека, который как-то странно двигался. Мы устремились ему помочь и всё было хорошо, пока он не попытался наброситься на Серёжу, и… — Саня уже не мог продолжить дальше, вспоминая, как всё было. — И, что было дальше? — спросила вожатая. Уилл решил молча достать пистолет, который нашёл ещё в городе и просто показал вожатой. Сначала она удивилась, но вскоре её настигло осознание. — В-вы его… — Он пытался укусить Серёжу, если не хуже, поэтому мне пришлось сделать то, что сделал, — ответил он ей с тяжестью в голосе. Вожатая от шока свалилась на кровать, осмысливая слова Уилла. Тишина в комнате была неимоверно нагнетающей, она буквально убивала каждого из нас, но, пожалуй, хуже всех сейчас было вожатой, как нам тогда. — Кто нибудь ещё знает, что происходит в райцентре? — вдруг задала вопрос вожатая. — Нет, Ольга Дмитриевна, только мы и вы, — ответил я за нас. — Хорошо… Никому не рассказывайте, что происходит за пределами лагеря, думаю, вы отлично знаете, к чему это по итогу может привести, — попросила нас вожатая. — Конечно, Ольга Дмитриевна, но что нам делать?— спросил её Серёжа. — Идите отдохните, за один день вы сделали и увидели слишком многое… — сказала она, сделав небольшую паузу, — так что идите и отдохните, вы как никогда заслуживаете отдых. Наша компания немного помолчала. Конечно, отдых был и впрямь заслуженный, но цена была очень ужасна. — Спасибо, Ольга Дмитриевна, мы тогда пойдём, — произнёс Уилл, после чего он отправился к двери, а наша компания за ним. Вот мы снова на пока что свежем воздухе, но в нём всё так же летало лёгкое напряжение. Мы просто стояли у домика вожатой, не зная, что делать и чем себя занять, учитывая всё произошедшее. Хотя, даже если и попытаться, то ничего не выйдет, мысль — вещь назойливая и редко когда оставляет кого-то в покое, и мысли нашего характера не исключение. — Слушай, Борь, я пока ещё попользуюсь твоим рюкзаком, нужно продукты отнести. Я занесу его к тебе, как время будет, — вдруг завязал разговор Саня, выдирая меня с мыслей. — А?.. А-а, не надо, а за ним сам приду, как время будет… — ответил я ему, более менее переключившись на разговор. — Хорошо, спасибо. Мы, наверное, пойдём к себе, если что-то потребуется, то заходите, — ответил он мне и обратился к Уиллу, на что мы молча кивнули. Парни ушли, и остались только мы с Уиллом. Мы молча переглянулись и просто уставились на друг друга, не зная что сказать или же как. «Да ладно тебе, Борь, наверняка могло быть и хуже…» — утешал я себя в голове и должен признать, это было дерьмово плохо. — Предлагаю по домам разойтись, в конце концов, не каждый день могут дать шанс поспать, почитать или же подумать о чём-то, — предложил я Уиллу, притворяясь немного оживлённым. Он сначала слегка удивился, но, подумав, тоже приобрёл чуточку оживлённости. — Думаю ты прав, давай воспользуемся возможностью, — ответил он мне. Так мы начали двигаться к нашим домам, но не обычным быстрым темпом, как мы обычно это делаем. До этого момента мы постоянно куда-то спешили, думали, чем бы себя занять, но сейчас было не до этого. Голова были забита совершенно другими мыслями, которые не давали нам покоя. «Как давно это произошло? Что случилось? Успели ли эвакуироваться наши родные? Живы ли они? Что с нами будет? Что нам делать?» — звучало у меня в голове. Все эти вопросы с одинаковой громкостью звучали в моей голове, и достаточно громко, чтобы оказаться на грани безумия. Эти мысли особенно контрастировали с самим лагерем, которого это мало коснулось. Конечно, признаки есть, но они были не столь существенны как там, в городе. Работающие пионеры, оживленные разговоры и прочее — они почему-то вызывали дрожь по моей спине. Скоро мы оказались у порога моего домика, где мне предстоит сходить с ума. — Ну что, Борис, вот и твой домик, постарайся не свихнуться от отдыха, — проговорил Уилл, намёк которого было трудно не понять. — Постараюсь, ты там тоже, смотри, не обезумей, — ответил я ему, на что он издал что-то наподобие смешка. Мы махнули друг другу напоследок и я уже хотел войти внутрь домика, но я остановился на минутку и позвал Уилла: — Эй, Уилл. Он обернулся ко мне лицом, готовясь слушать. Честно говоря, я и вправду уже хотел сказать, но, немного подумав, я понял, что это будет лишнее. Я просто начал кивать ему какое-то время, пока не остановился. Он на это притупил свой взгляд в пол и вздохнул, но спустя какое-то время он кивнул, подняв свой взгляд в мою сторону. На этом мы уже и разошлись. Внутри меня ждал ничем не примечательный дом с моими вещами и, наверное, некоторые из них уже можно было считать раритетом. Я уселся на кровати, протирая глаза, и вдруг все события пронеслись в голове, с новой силой воскресли вопросы и в них чаще всего фигурировало слово "Почему?". В тот момент я как никогда прознал смысл поговорки "Меньше знаешь — крепче спишь", а с такими знаниями и вовсе можно рехнуться. На тумбе я заметил свои старые фотографии. Взяв их, я начал пересматривать поочередно каждую. В одной из них я своей семьёй на отдыхе, в другой мы с Уиллом бесимся, а в третьей наши отцы спорят, как правильно стоит ловить рыбу. Они и раньше вызывали эмоции, были приятными и тёплыми, только вот сейчас они были болезненными. Сердце ныло, а слёзы стремительно накатывали на глаза из-за нарастающей эмоции. Я уже не мог спокойно сидеть на кровати, а просто лёг, закрыв фотографии своей грудью. В тот момент в голове у меня появился новый вопрос, который значительно отличался от всех предыдущих и звучал он следующим образом: "За что?". Этот вопрос усилил ту бурю эмоций и я начал просто тихо плакать, продолжая размышлять. «За что должны страдать хорошие люди, будь то военные или гражданские? За светлое будущее, которое только что погубили? За жизни, которые только что забрала смерть на тот свет? За мир во всём мире, который мы больше не увидим? За что?!» Эти вопросы не стихали продолжительное время, но вскоре закончились и они. На их место пришло ничего — пустота, бездонная и тёмная. Я просто притупил свой взгляд к потолку и лежал, лежал, лежал… Стало настолько тихо, что мне казалось, будто я слышу ветер на улице, хотя тот был очень тихим. У меня отсутствовало желание сделать хотя бы что-нибудь. Проверить, как поживают Серёжа с Саней, повстречаться с Надей или лучше пойти к Уиллу, но ничего из этого мне не хотелось. Что-то подобное уже было со мной, когда я болел, тогда я тоже не имел желания и сил хотя бы пошевелиться. Пролежав так какое-то время, я решил положить фотографии на место, но к активной деятельности не приступал. «Может, наша армия уцелела и она придёт за нами?» — задался я вопросом, но быстро отмахнулся от него. Армии нет, связи тоже, а наш лагерь находится чёрт знает где, так что на помощь можно не рассчитывать. После этих мыслей я услышал торопливый стук в дверь. Я бы сказал, что по ней буквально тарабанили, а за ней был голос Электроника: — Борис, Борис! Открывай срочно! Я быстро протёр свое лицо от слёз и, слегка приведя себя в порядок, поспешил к двери. Как и ожидалось, за ней я увидел Электроника, только он был очень оживлён и взбудоражен чем-то, что меня удивило, учитывая, каким он был в последний раз. — Ого, Серый, ты какой-то… оживлённый, — подметил я, всё также разглядывая его. — Б-Борис, где Уилл? — спрашивал он меня запыхаясь. — У себя в домике он, один, тебе что-то нужно от него? — От него и от тебя связь поймали! — проговорил он, зацикливая всё внимание на одном слове — связь. Даже дураку было ясно, что это сроду чудо, которое не стоит упускать. Быстро придя в себя, я начал действовать. — Так чего стоим?! Беги обратно, а я за Уиллом, — быстро ответил я ему, после чего ринулся с места раньше, чем успел бы очухаться Серёжа. Его новость была более чем воодушевляющей, но мне было интересно, как у нас могло ловить хоть что-то без радиобашни? Однако не это было главное — главное, что мы не одни и есть малейшая надежда. Я бежал со всех ног как тогда в городе и совсем скоро оказался у дома Уилла, а через полсекунды у его двери. Я, как Серый, начал долбить в дверь что есть мочи и звать своего товарища. — Уилл, Уилл! Вставай старый немец, не время спать! — призывал я его, не прекращая тарабанить в дверь. Спустя время я уже увидел физиономию Уилла, которая была не лучше моей тогдашней и он так же удивился мой оживлённости, но не так сильно, как я тогда. — Что у тебя уже случилось? — спросил он меня, протирая глаза. — Связь, связь поймали, парни смогли! — проговорил я и увидел, как его физиономия несколько раз сменила облик за секунды: недопонимание, отрицание и оживление. — Как поймали? — Да чёрт их знает, подорожником приложили или лопатой, но поймали! — ответил я ему, после чего его глаза изрядно забегали. — Вожатая знает? — Нет пока, мне как только сообщил Электроник, к тебе с двух ног рванул. — Понял, давай к ребятам, живо! — чуть громче обычного проговорил Уилл и уже совсем скоро мы бежали к ребятам, но Уилл, в отличие от меня, хотя бы закрыл дверь в свой домик. Бежали мы быстро, игнорируя недоумённые лица пионеров, что встречались у нас на пути. Их реакция была понятна, не каждый день увидишь, как дежурные носятся по лагерю как угорелые. Минуя дома, деревья и пионеров мы уже оказались у клуба ребят, а секундой спустя уже и перед дверью. Уилл церемониться не стал — он без предупреждения открыл дверь внутрь и быстрым шагом направился к парням, которые сидели у радиостанции и следили за каждым звуком, даже если это были помехи, я же от него не отставал и чётко следовал за ним. — Что у вас? — быстро задал он вопрос, расположившись рядом с парнями, но те ничего не ответили, а Серёжа приложил палец к губам. Мы стали внимать и как оказалось Саня внимательно слушай радиостанцию, записывая абсолютно всё, что только он успевал разобрать. — Гр...ан... Пр..Вод...я эва..ация, ....... Мос...Ва, воор.... Силы С...Р обе... — слышалось из радиостанции, и так из раза в раз. Мы вслушивались в помехи, чтобы разобрать слова и предложения, так как их было явно больше, судя по большим пустотам между словами, но у нас ничего не выходило. — Чертовщина какая-то, связь до нас очень плохо доходит и ничего не разберёшь, — ответил ему Саня, пока радио всё ещё работало. — Оно и не удивительно, радиовышки-то у нас нет, да и, скорее всего, не только у нас, — сделал предположение Уилл. — Подождите, а как тогда до нас вообще сообщение доходит? — задал я закономерный вопрос. — Скорее всего, усилители мощности подключили, но я сомневаюсь, что сигналы даже в таком виде до нас доходили бы, — ответил мне Саня. — Доходили бы или нет, это не важно, жизнь нам преподнесла шанс и нужно им воспользоваться. Вожатая знает? — спросил Уилл. — Пока ничего, я Серого за вами послал и всё. — Понял, тогда Борис, Серый, за мной. Саня, ты дальше фиксируй всё, что услышишь, — раздал поручения мой друг. Саня кивнул и продолжил дальше слушать радиостанцию, пока мы с Серёжей и Уиллом уже направлялись в сторону выхода. Выйдя из кружка, мы усиленным шагом направились в сторону вожатой, но в этот раз с хорошими новостями. Быстро пройдя необходимое расстояние, мы стояли перед домом Ольги Дмитриевны. Уилл быстро постучался в дверь, после чего мы все вместе зашли внутрь. Мы увидели вожатую сгорбленной над столом и держащей голову обеими руками. Такой, по правде говоря, я её ещё не видел, но у нас были важные известия, так что нам пришлось её потревожить. — Ольга Дмитриевна, простите, что мы буквально ворвались к вам, но у нас срочные новости, — чётко и ровно проговорил Уилл. Вожатая вздрогнула от неожиданности, наверное, из-за того, что даже не услышала, как мы зашли или не обратила внимание. — Боже, это вы, ребята? — слегка испугавшись, проговорила она. — Неужто случилось чего похуже прошлых новостей? — Никак нет, Ольга Дмитриевна, сигнал поймали по радиостанции, — ответил ей Уилл, от чего та удивилась. — Как сигнал? — Саша с Сергеем сумели сигнал поймать по радиостанции, от туда вещали про эвакуацию и ещё что про нашу армию, — включился в разговор уже я. — Эвакуация? Куда и когда? — быстро задала вопрос вожатая, встав со стула. — Пока не знаем, Саша сейчас сидит у радиостанции и слушает всё, что там говорят, параллельно записывая. Только проблема в том, что связь доходит очень плохо и не всё удается записать, — ответил уже Серый, после слов которого вожатая упала обратно. — Значит, не всё потеряно… — проговорила она, успокаивая саму себя. — Что прикажете делать дальше? — спросил её Уилл. — Дальше? Саша же сидит за радиостанцией, пускай записывает всё, пока помехи не усилятся или же связь не прекратится, — ответила нам вожатая. — Хорошо, разрешите идти? — Конечно, идите, — кратко ответила вожатая, после чего мы всей компанией развернулись и покинули домик. — Не знаю, как вы ребята, но я к Сане, ему, возможно, понадобится моя помощь, — быстро протараторил Серый, после чего он поспешил удалиться. На месте произошедшего остались только я и Уилл, ну, и неловкая тишина, пришедшая вслед за уходом Серёжи. Кто бы мог подумать, чтобы я хотя бы раз в жизни не знал, как стоит завязать разговор, жизнь меня очередной раз неприятно удивляет… — Да уж, улетел так улетел, нас кинул… — кратко ответил Уилл, решив добавить немного иронии. — Хех, ну, что сказать, сейчас уже не каждый день можно поймать радиосигнал, — ответил я ему. — М-да… Давай лучше прогуляемся, голову хочу проветрить от всего этого. — Голову проветрить, говоришь?.. — спросил я, почесав голову. — Знаешь, давай по лесу прогуляемся, что скажешь? — Лес?.. Знаешь, а давай ибо лагерь мне уже изрядно надоел, — согласился со мной Уилл, после чего я начал вести его в лес… ну, или уводить, кому как угодно. Шли мы молча продолжительное время, даже когда уже оказались в лесу, где нас никто не услышит и мало кто бывает. Мы разглядывали деревья, траву, кусты или что-то ещё, что попадалось нам на глаза. — Уилл, что ты думаешь обо всём произошедшем? — решил я завязать разговор. Он сначала странно посмотрел на меня, потом пожал плечами. — Знаешь, я вроде как себя и ущипнул, но ничего не изменилось, от какого-нибудь кошмара нашу ситуацию не отличить. — Забавно, у меня что-то похожее… — проговорил я, сделав небольшую паузу. — И что будем делать дальше? — Да что-что, существовать или выживать, третьего нам, к сожалению, не дано. Но дело в том, что остальным надо рано или поздно рассказать. — Не могу не согласиться, но нам же придётся им рассказать, ты ведь это понимаешь? — Конечно понимаю, только вот мы этим панику сделаем ненужную, а у нас и без неё проблем по горло будет. — Это конечно да… но… — Борис, давай без "но", ты знаешь, что пока лучше действовать так, не иначе, — ответил мне друг, на что я лишь горестно кивнул. — Знаю я, знаю… — кратко ответил я, после чего образовалась недолгая тишина. — Как ты думаешь, наши родители… они… они живы? — Ты знаешь мою позицию: "Надейся на лучшее — готовься к лучшему". Если ты спросишь, на что я надеюсь и надеюсь ли, то я не знаю. Я хотел бы, но здравый смысл и логика говорят о разных шансах… Проще говоря, у меня нет единого ответа. — Почти как у меня, только я больше надеюсь, нежели размышляю. У нас снова образовалась тишина, которую обычным разговором не разогнать. Мы вышли на лесную полянку, на которой я пока не был, может быть, я даже первооткрыватель этого места. Уилл оглядывал место, в которое я его привёл. — Красивое место… Откуда ты о нём узнал? — Да ниоткуда, я шёл, ты шёл и вот, набрели, — ответил я ему. — Хех, забавно, но место красивое и тихое, даже не ожидал, что мы набредём на что-то подобное. — Это да, а то лагерные красоты сильно надоели, пора и лесными полюбоваться. Мы вновь погрузились в тишину, но на этот раз уже осознанно, наслаждаясь красивым видом. Благодаря закату на нас накатила приятная лесная атмосфера, которую нигде не встретишь в похожем виде. Пожалуй, это единственное, что заставило меня расслабиться за весь этот день, что не могло меня не радовать. Посмотрев на Уилла, я заметил, что он лишь наоборот сильнее призадумался о чем-то. — Эй, что-то не так? — А? А, да не обращай внимание, — ответил он мне, придя в себя, заодно посмотрев на время, — Знаешь, что-то мы тут с тобой засиделись, нам пора в лагерь возвращаться, ужин уже. — Разве? Мой желудок бы о таком обязательно предупредил. — Кстати о нём, ты даже не пообедал нормально, так и ещё несколько лишних раз пробежался, а он и в ус не дует, — проговорил Уилл, после слов которого мой желудок решил издать протяжный протест, или же возмущение. — Забудь о том, что я только что говорил. Я немного посмеялся с его комментария, Уилл тоже издал лёгкий смешок. После мы взяли курс обратно на лагерь, где нас ожидал приём пищи, наверное, уже последний в прежней порции. В конце концов, кто знает, что может таиться в новом мире?