Stay alive

— Боря? Боря! Вставай давай уже, чего спим? — вдруг послышался знакомый мне голос. Я не совсем понимал, что происходит вокруг и не ориентировался. Сначала я подумал, что я у себя в домике, но в одно мгновенье я вспомнил, что меня там в помине быть не должно, и, даже не успев открыть глаза, вскочил на ноги, и это было зря. — Ай! Етить тебя за ногу, то дверью меня прибить пытаешься, то теперь головой! — проговорил кто-то. Открыв глаза, я увидел Уилла, который поправлял свою челюсть. — Ух-ё, прости, — попросил я прощения у своего друга. — Да ничего, заживёт, ты лучше скажи, как себя чувствуешь? — задал он мне вопрос, из-за которого я слегка сбился с толку. — Эм… Ну, как-как, нормально, вроде. — Нормально? Мне твои сказали, что ты во время перерыва заснул, а когда разбудить пытались, то слышали, как ты что-то говоришь вслух и явно в не их адрес, — проговорил мне Уилл, отчего я удивился. — Как это, говорил? — Думаешь, я знаю? Твои, благо, молодцы, оставили тебя и работу продолжили, позже мне доложили, но вот что с тобой творится, это целый кроссворд, переутомился, что ль? — Да нет, вроде, работал так же, как и остальные, ну а потом перерыв взяли, — кратко ответил я ему, но в его глазах увидел легкий скептицизм. — Ну в это-то я верю, но только же должна быть причина, разве нет? — спросил он меня, на что я лишь просто пожал плечами. — Ладно, сейчас мы не об этом должны волноваться. Если вкратце, то твои и мои уже докопали, обе группы я отправил обратно и нам тоже пора, а то без нас ещё начнут. — Это я так долго проспал? — Не так долго, но проспал. — Понятно, тогда пошли, в Царстве Морфея я уже подзарядился сил. — Смотри, а то ещё заснёшь и станешь спящей принцессой, которую хрен разбудишь, — проговорил он мне, на что я ударил его в плечо, вызвав у друг друга лёгкую улыбку. Но работа не ждала нас и поэтому нам нужно было возвращаться обратно в лагерь, чтобы начать завершающий этап и проложить, наконец, трубы и не беспокоиться о воде. Начать завершающий этап… Звучит как «сухая вода» или «круглый кубик льда», но ладно, не об этом. То, как быстро я заснул, поразило даже меня, что уж про Уилла говорить. Человек сходу не может видеть сны, на это нужно время, обычно это происходит, когда человек не спал уже очень долгое время или переутомился. Ни одно, ни другое не подходит как объяснение произошедшего. — Слушай, Уилл, а мои что сказали по поводу моего разговора во сне? — поинтересовался я у него. — Ничего толкового, сказали, что ты бормотал что-то, но не про них, не с ними, а вообще с кем-то из своих сновидений. — М-да… — произнёс я, почесывая свой затылок. — Ты не бери это в голову, у нас есть дела поважнее твоих снов, — сказал мне Уилл. Он в этом плане был прав — у меня ещё найдётся время об этом поразмышлять, если, конечно, я об этом не забуду или будет свободное время. Мы подходили к нашему лагерю, где парни уже активно руководили всеми ребятами, которые были в их распоряжении. Подойдя чуть ближе, мы начали слышать, что там происходит. — Ребят, ну вы-то хоть скажите, зачем мы этим всем занимаемся? — спрашивал один человек из толпы. — Мы вам уже сказали: не знаем, нам вожатая дала указание, а мы его делаем, — отвечал всем Саня. — А не легче было просто водопроводчиков вызвать, чтобы они нам всё делали? — задал уже другой человек вопрос, с которым все стали соглашаться. Саня уже не знал, что делать со всей этой толпой, но, завидя нас, он направился в нашу сторону. — Ребят, ну угомоните их, а? Я им уже минут десять пытаюсь рассказать, что нам делать, а они всё вопросы задают. — Сейчас разберёмся, — ответил ему Уилл, после чего он направился к толпе, а я за ним. Мы стремительно приближались к тем ребятам, и совсем скоро они обратили на нас внимание. — О, ещё явились. Может быть, вы скажете, почему мы вынуждены строить водопровод и почему мы вообще должны это делать? — стал задавать кто-то из ребят очень неудобные вопросы, ответы на которые мы старались не отвечать, как есть. — Потому что нам велела так делать вожатая, и будет лучше, если мы продолжим делать то, что должны, — произнёс Уилл, ответ которого они не оценили. — То есть ты предлагаешь тратить время на это вместо того, чтобы просто позвать рабочих? — Вы УЖЕ тратите время на бесполезную болтовню вместо того, чтобы закончить работу и спокойно от неё отдохнуть. Сейчас же вы тянете время, несмотря на то, что осталось только проложить трубы и закопать их, ВСЁ, — чётко, строго и ясно произнёс Уилл, которому уже осточертело выслушивать жалобы толпы. Эффектность его речи была настолько велика, что все мигом замолчали и складывалось ощущение, что он малость перестарался. Теперь заговорил я: — Ребят, мы на взводе гораздо более продолжительное время чем вы, и мы не хотим, чтобы из-за какого-то идиотского спора мы не могли закончить работу и просто пойти отдохнуть. Так почему бы нам просто не приступить к ней? — задал я им вопрос, после которого наступило молчание. В воздухе висело напряжение и тишина, ребята переглядывались друг между другом, обдумывая всё сказанное ранее мною и Уиллом. Продолжалось это какое-то время, пока они коллективно не приняли решение продолжить. Решение было принято молча, ребята просто начали распределяться по командам, как им велел до этого Саня. Я же с облегчением вздохнул — ссора между нами и ребятами нужна была меньше всего, как и более глобальная перепалка. — Слава Богу, разошлись, и так нервы испытали… — проговорил мой друг. Я лишь молча посмотрел на него и покивал головой. — Ладно, они разошлись — уже хорошо, а теперь давай к Сане, он нам должен рассказать, что и как. Услышав сказанное, я молча согласился и вдвоём мы двинули с остальными ребятами к нашим главным проектировщикам, пускай и работали мы все вчетвером. Мне с Уиллом, как и нашим командам, предстояло начать с одной и той же точки — с заворота к озеру, только Уилл и его люди должны были прокладывать трубы к озеру, а я со своими к лагерю. Саня и Серый же будут идти ко мне навстречу, и если закончим раньше времени, то двинем уже непосредственно к Уиллу, предварительно закопав всё обратно землёй. Мы разделились на прежние команды и начали действовать согласно плану. Под нашим с Уиллом распоряжением находились тачки, в которых мы и перевозили трубы с соединительными элементами. Также при себе были инструменты, болты и гайки. Добравшись до места, мы приступили к работе сначала вместе, но потом разделились, как только отдалились на некоторое расстояние. Ребята не выглядели отдохнувшими от первой работы, особенно после последнего разговора с ними, но удивляться нечего, нервы тоже требуют выносливость. Работали мы не покладая рук, я помогал ребятам класть трубы, пока другие соединяли их между собой и так по кругу. Частенько приходилось кого-то посылать обратно за новой партией труб, пока остальные оставались на том же месте. В такие моменты иногда происходил небольшой перерыв, так как за трубами мы посылали заранее, но даже так мы израсходовали меньше времени. Мы пользовались такими передышками чтобы снять усталость и перевести дыхание хотя бы на короткий промежуток времени, а затем приходила новая партия и мы снова приступали к работе. Руки болели уже от мозолей, мышцы тоже уже возмущались, спина понемногу умирала, а ноги побаливали. Эти знаки чётко говорили мне, что пора бы сделать перерыв. — Парни, перерыв на десять минут, — произнёс я, после чего я услышал торжественные вздохи, а некоторые из ребят сразу свалились спиной на землю. Я тоже приводил себя в порядок, хорошенько выпрямив спину и вытянувшись, после чего принял обычное положение. Я смотрел на проделанную нами работу, которая казалась весьма значительной. Что я о работе-то? Наверное, пора бы обратить внимание и на ребят. Они же расположились где и как попало, казалось даже, что некоторые из них спят. Один из них смотрел на меня пристальным взглядом, явно что-то хотев, его взгляд я не мог проигнорировать. — Что-то нужно? — спросил я его. — Да, нужно. Может, объяснишь, что происходит? — Как что? Мы копаем, — ответил я ему в шуточной мере. — Это я вижу, только я спрашиваю в общем, — проговорил он. На его слова я лишь вздохнул и, немного подумав, дал ответ: — Миш, ну слушай, ты же знаешь, что я говорю то, что знаю, верно? — Верно. — Ну, как ты думаешь, почему я сейчас не знаю? — Чтобы один из приближённых вожатой не знал, что происходит? — спросил он меня, посмотрев скептическим взглядом. «Знает и видел, пока вожатая только слышала…» — подумал я про себя. — Как видишь. — Понятно, — кратко проговорил он. Что же, оказывается, я всё же умею лгать, и если не перед Уиллом, то перед другими… Или же мне помогла моя харизматичная улыбка. Совсем скоро перерыв я объявил законченным, и мы продолжили выполнять свою работу в том же темпе, что и раньше. Прокладывая трубы, мы наконец встретились с группой Сани и Серого, после чего соединили их. Теперь оставалось только закопать их и выдвигаться к Уиллу. Махали лопатами и кидали землю уже вместе, так что создалось впечатление, что работа идёт быстрее. Прибавив так в настроении и силе, я продолжил с чуть большим усердием, чем раньше. Однако, закапывая трубы, мы так и не дошли до нашего поворота, так как наткнулись на команду Уилла, которая уже делала это за нас. Я был озадачен, спрашивая себя, как он смог так быстро управиться, но мои вопросы должны были остаться без ответа. — Значит, вы уже всё закопали? — спросил нас Уилл. — Да, и в лагере, и здесь, — ответил за всех нас Саня. — Отлично, — проговорил Уилл, после чего развернулся и свистнул, заставляя парней перевести своё внимание на него. — Значит так, парни, можете расходиться, работа окончена. — Что? Да неужели? — спросил кто-то из них, после чего толпа возрадовалась, что им не придётся работать на нас, пускай хоть они и не знают, что работали они и на себя. — Знаешь, Уилл, рановато ты что-то, мы даже не проверили, работает ли водопровод, — проговорил Серый. — Если не заработает, то снова мобилизуем их, деваться нам, к сожалению, некуда, — ответил ему Уилл, с которым было сложно не согласиться. — Это-то да, но, может, стоило сообщить об этом позже? — Может, но сообщили об этом сейчас, а теперь пойдёмте проверять, я хочу наконец закончить с этим и отдохнуть, — проговорил Уилл. По одному его виду можно уверенно сказать, что он напряжён и устал, а взгляд его выражал желание покончить со всем этим. Мы молча согласились и почти всей группой отправились назад в лагерь, только Серый остался с ними, чтобы собрать с ребятами инвентарь и отнести его обратно на склад. Мы же с Уиллом и Саней отправились включать наш водопровод. Шли мы как можно быстрее, так как хотелось наконец убедиться, что наши труды не были напрасны и оно того стоило. Наше «чудо-изобретение» парни поместили там же, где и хранилась вода, то есть вплотную к душевой. Саня объяснил, что трубы от седого питали всю воду, да и в случае чего была более удобная эксплуатация. Мы не стали долго задерживаться на том, удобно это или нет, и просто решили сделать пробный пуск. К счастью, всё заработало, мы услышали знакомый звук и вода начала проходить через наш самодельный фильтр, а там уже из нашей баклажки в другие ёмкости. — О боже, оно работает… — не сдержавшись, проговорил Уилл, вызвав у нас улыбку и легкий смех. — Да это хорошо, не придётся, значит, снова лопатой махать, — произнёс я. — Это точно, теперь можно будет отдохнуть. — Куда отдыхать? Сначала нужно вожатой сообщить, что уже всё, работа окончена, а лишь потом уже отдыхать, — сказал Уилл. — А, ну да, без этого никуда, ещё нужно Серого забрать, — проговорил Саня, после чего мы двинули к вожатой. Должен сказать, просто идти и знать, что на сегодня, скорее всего, всё доставляет большое удовольствие, ведь ты отлично понимаешь, что можешь как угодно провести своё время: поспать, поесть, что-то поделать… поговорить с Надей… Пожалуй, последнее будет самым важным — я давно уже не болтал с ней и простая нелепая беседа, думаю, будет гораздо лучше, чем какой-то сон. Так я и составлял планы на свободное время, пока вместе с ребятами не увидел, что на площади творится неразбериха. Там были пионеры, которые яростно пытались что-то узнать, поднимая вверх лопаты, пока Ольга Дмитриевна и Александр Григорьевич пытались их успокоить. Стоит ли говорить, что ситуация не была под контролем? Мы с Уиллом тут же рванули с места в их сторону, а за нами кое-как поспевал Саня. Успокоить этих ребят также пытался и Серый, однако у него ничего не выходило. Но ничего, главное я, Уилл и Саня подоспели, а там, гляди, стабилизируем ситуацию. «И как это всё произошло?» — прозвучал у меня вопрос в голове, но сейчас мне было не до него. Мы же быстро встали между парнями и вожатой с физруком, пытаясь отогнать первый назад. — Ну же, скажите нам, что на самом деле происходит?! — говорил один парень из той толпы, что мы с Уиллом так усердно держали. — Ребята, ну я же вам говорила, что рабочие не могут приехать, а нам выдали план по… — Ложь! — вдруг кто-то выкрикнул из толпы, не дав вожатой договорить до конца. Толкучка продолжалась, и мы с Уиллом всё ещё сдерживали их, пока вожатая с Михаилом пытались всё исправить, но ничего так и не вышло. — Назад, все назад. Назад, кому говорю! — чуть ли не кричал Уилл, пытаясь оттолкнуть их как можно дальше. — Да катись-ка ты к чёрту! — проговорил парень и толкнул его, заставив упасть. Увидев это, я стал очень зол, но пытался держать себя в руках. Я быстро занял место Уилла, не давая им пройти. Но держать такой большой напор было сложно, а Уилл всё ещё копошился, стоя в сторонке. Вдруг я услышал два выстрела позади себя, после которых передо мной были лишь испуганные лица, начавшие стремительно отходить назад, не сводя с чего-то взгляда. Ещё что я заметил, так это парочку новых отверстий в памятнике, которые, кажется, я знал, откуда взялись. Обернувшись, я увидел своего друга, державшего в руках пистолет и не опускавшего его дула с протестующих. Его выражение лица была как никогда серьёзное, напряжённое и злое, и суровым взглядом он смотрел на всех спереди себя. Помимо ребят были так же напуганы парни и вожатая с физруком, только я почему-то был спокойнее, чем они… Это потому что он выстрелил, или потому что думают, что он выстрелит?.. — Пристрелю любого, кто попытается пройти дальше или нанести нам какой-либо вред! — он прокричал это так громко, что его голос стал похож за хрип полумёртвого животного. — Назад, всем назад! — его слова мгновенно подействовали и парни, стоящие в первых рядах, поспешили отойти. Крик сменился тишиной. Стало даже непривычно тихо, чем поспешил воспользоваться Уилл. — Так, отлично, мозги вы ещё не потеряли с концами. — он вздохнул, после чего поставил пистолет на предохранитель. Послышался щелчок. «Результативно…» — подумал я, отметив эффективность его действий. — А теперь объясните, что вы тут устроили и зачем? — Уилл прокашлялся. — И пусть выйдет тот, кто это всё устроил! Стоящие впереди ребята переглянулись, после чего из толпы вышли несколько парней. Одного из них я видел на своём участке, а другого не знал вообще. — Ничего не хотите сказать?! — с прежней строгостью спросил Уилл. — Мы — нет! Нам надоело жить в незнании! Нам урезают каждый день рацион питания, не дают выходить из лагеря! Что происходит?! Мы хотим знать правду! — выйдя ближе к Уиллу, начал говорить один из них. — Правду, значит. И ради этой правды и из-за того, что вам пришлось ПОРАБОТАТЬ на благо САМИХ СЕБЯ ВЫ ПОДНЯЛИ БУНТ?! — спросил их Уилл. Один из них кивнул. По правде говоря, это был настоящий дурдом, в который было очень сложно поверить, но факт остается фактом. Уилл ещё какое-то время держал взгляд на том пареньке, однако поняв, что действительно всё, он лишь нервно вздохнул, опустив пистолет вниз вместе со своим взглядом. Все немного расслабились, но молчание так же сохранялось, как вдруг Уилл обратился ко мне: — Борис, можешь подойти поближе? — попросил он меня. Я молча подошёл к нему, после чего он продолжил уже шёпотом. — Будем награждать тем, за что они так боролись или нет? Вопрос был прямее, чем в прошлые разы. Сам по себе он был хорошим, учитывая то, ради какой правды они боролись. Но есть ли выбор? Конечно есть, только последствия каждого выбора закономерны, своеобразны и неприемлемы, как бы сказал Уилл. Жизнь сыграла с нами злую шутку как для нас, так и для них. Пораскинув мозгами, я решил, что если они так сильно боролись за эту правду, то стоит отдать им её. — Знаешь, сейчас всё как в твоей любимой поговорке — за что боролись, на то и напоролись, — ответил я ему. Он оглядел меня неуверенным взглядом, повторно спрашивая, на что я ему утвердительно кивнул. — Понятно, значит, пляска только начинается… — проговорил он, после чего он начал обращение к ребятам. — Вы за правдой пришли, верно? — Ну, да… — Хорошо… Тогда слушайте меня внимательно… — произнёс он, после чего начал сво рассказ. Говорил он о наших похождениях в городе, но преимущественно рассказывал о самом первом: о том, как мы вошли в город, как повстречали заброшенный блокпост, запустелые и тихие улицы города, трупы людей, что уже давно лежат на земле. Про ходячего же он не стал упоминать — понимал, что это будет звучать как бред. Он рассказывал им про всё, что мы тогда видели и лишь немного затрагивал другие, более спокойно проведённые дни в городе. Должен сказать, их лица были специфическими, у каждого оно было своё: удивлённое, настороженное, скептическое, переполненное ужасом. Рассказ был довольно сжатым, но шёл он продолжительное время. Я наконец обратил внимание и на вожатую, которая удивлённо смотрела на Уилла — видимо, она не ожидала, что он предпримет именно такие меры. — Да нет, нет-нет-нет-нет! Быть того не может, ты врёшь! — вдруг выкрикнул один парень. Последние его слова подействовали на меня как иглы, и у меня появилось острое желание врезать ему. — Вру, говоришь? Хорошо, тогда может хоть кто-то из вас объяснить, почему нам так до сих пор продуктов не завезли? — Как это, не завезли? А чем нас до этого кормили тогда, если продуктов не завозили? — Остатками и тем, что было складе. Да и, к тому же, я что-то не припомню, чтобы хоть кто-то занимался пересчётом новоприбывшего продовольствия, или банальной разгрузкой, — проговорил Уилл, тем самым заставив их замолчать. — Или другое: почему работу, которую делали мы, не делали рабочие, или же почему у нас лагерь держится на аварийном питании по сей день, или, наконец, почему по радио ничего нет? Ни новостей, ни песен, ничего? На площади снова воцарилась тишина, которую никто не стремился разрушить, все обдумывали его слова. — Ты ведь понимаешь, что этого не хватит, чтобы поверить в то, что ты сказал? — проговорил один из парней, на что Уилл уже хотел ему врезать, судя по его виду, но здесь вмешался уже Серёга. — Ребят, что ж мы делаем? Сань, ты же тогда фоткал всё, что видел, где твой фотоаппарат? — Дома он, но фотографии не у меня, я их у Ольги Дмитриевны оставил, — ответил Саня, после чего вожатая активизировалась. — Фотографии? Они у меня с собой в сумке, подождите… — проговорила она, после чего мигом принялась их у себя искать. В тот момент все ребята напряглись, словно предчувствуя, что случится что-то очень плохое, и они были отчасти правы. Ольга Дмитриевна достала фотографии из своей сумки, после чего сразу же передала их Уиллу. Тот лишь быстро глянул на них, а затем протянул парням. — Держите, вы же за это так сильно боролись, — проговорил он, после чего один из них забрал фотографии, тогда как остальные окружили его. Я смотрел на них издалека, стоя рядом с Уиллом и ожидая чего-то, но, по правде говоря, вся эта болтовня и работа уже выбили из меня все силы и взгляд мой, наверно, был похожа на Уилла — такой же безразличный. Ожидая от них хоть чего-то, я увидел оживившиеся лица, а на них — неподдельное удивление с шоком. Видимо, они добрались до фотографии, где были одни трупы на земле. Они долго пялились на них, после чего кто-то из них решил задать вопрос: — И как давно это всё произошло?.. — Минимум как три дня уже, может, раньше, мы туда ехали не экспертизу делать, а узнать, что происходит. И узнали, — ответил им Уилл. У некоторых парней начали наворачиваться слёзы на глазах, так как до них начало доходить, что это всё означает, а другие ещё не отошли от фотографий. Державший фотографии парень вернул их обратно Уиллу, а тот отдал их вожатой. — И вы знаете уже об этом три дня и ничего нам не говорили? — задал уже другой парень, который был уже в слезах от осознания. — А что мы должны были сделать? Рассказать и показать всё это, чтобы вызвать панику как можно раньше? — спросил я у него, чего тот даже не ожидал. — Будь добр, скажи, а как мы должны были поступить? — начал подкипать с новой силой Уилл. — Мы такие же люди, как и вы, мы оказались в той же ситуации, как и вы, мы испытали те же эмоции, как и вы. Что мы должны были сделать? М-м-м, товарищ? — спросил его Уилл. Я понял, что он уже начал перегибать палку, и положил ему руку на плечо, на что тот недовольно посмотрел на меня. Я взглядом указал ему на ребят, которые всё так же были в шоке, растеряны, опечалены, сломлены… Как и мы тогда, в первый день. Уилл снова посмотрел на них, после чего вздохнул: — К чёрту, вы получили что хотели, а теперь можете идти. — Скажите, а это всё, что вы должны были сказать, или нет? — вдруг задал один из них вопрос. — Нет, но для вас пока и этого хватит, и так уже кучу проблем создали, — ответил им Уилл. Услышав это, они потупили взгляд, либо раскаиваясь, либо задумавшись о чем-то. Уиллу эта ситуация уже всерьёз начала надоедать, поэтому он сказал следующее: — Не знаю, как вас, господа, но лично меня ждут недолгий отдых и дела. Вы же сами решайте, что будете делать, хотите — оставайтесь и живите с надеждой, что встретитесь с родными. Нет? Тогда где выход из лагеря вы знаете, мы не собираемся вас здесь держать. Сказанное Уиллом, мягко говоря, повергло в шок и меня, и ребят, и вожатую с физруком. Но я бы соврал, если он не был бы прав, нельзя определённых людей подпитывать ложными надеждами, если они сами этого не хотят. Выслушав его, ребята просто посмотрели в его сторону, а чуть погодя уже начали расходиться кто куда. Бунт закончился, от него остались только лопаты и инструменты, которые ребята не убрали обратно на склад… А я ведь только начал надеется, что работа окончена, но нет, нужно будет убрать ещё и инвентарь. — Спасибо, что вмешались, мальчики, но вы уверены, что стоило им это говорить? — задала нам вопрос вожатая. — Ольга Дмитриевна, они сами хотели узнать, что происходит на самом деле, и виноваты в этом только они. Но даже если бы мы соврали, то сколько бы пришлось скрывать от них правду? — спросил он её. — Он прав, Ольга Дмитриевна, скрывать бы долго у нас не вышло, но, к счастью, это наилучший исход, который мог только быть, — проговорил Александр Григорьевич. — Наилучший, говорите? — произнесла она, протирая свои глаза. — Ольга Дмитриевна, я, конечно, не до конца в этом уверен, но, пожалуй, да. То, что мы сообщили об этом заранее, это хорошо, они должны были знать даже такие плохие новости, да и, в конце концов, я, Уилл, Саша и Серёжа не можем работать только одни. Совсем скоро у нас наверняка добавится хлопот и хотелось, чтобы люди знали, почему они работают и были в хоть каком-то расположении духа, не то что сейчас, — ответил я ей, после чего она посмотрела на меня. Смотрела она не долго и совсем скоро отвела взгляд в сторону. — Должны знать, значит… — проговорила она почти про себя, после чего продолжила: — Поняла, но втягивать в наши проблемы их мы будем постепенно. — А, ребят, вы же понимаете, что только половина лагеря в курсе, что происходит? Те же девчата сейчас, наверное, и в ус не дуют, — вдруг проговорил Серёга. — Сомневаюсь. Да если это и так, то это ненадолго. Я сам видел, как некоторые из них наблюдали за происходящим здесь, а там уже, может быть, они или парни расскажут, что произошло, — поправил его Саня. — Верно, так что об этом можно и не думать, — проговорил Уилл. — Хорошо, тогда мальчики, можете, пожалуйста, собрать разбросанный инвентарь? — задала нам вопрос вожатая. — Конечно, Ольга Дмитриевна, — ответил за всех нас Уилл. — Отлично, когда закончите, зайдите ко мне, нужно обсудить вопрос с вылазкой, и сможете идти отдыхать. Мы все кивнули, после чего приступили к сбору разбросанного инвентаря. Должен сказать, я, на удивление, чувствовал себя более расслабленным, чем до бунта и во время него. Наверное, это из-за того, что больше ничего не давило мне на нервы, теперь хотя бы я могу более спокойно думать. Я на автомате погрузился в мысли, пока выполнял свою работу вместе с другими ребятами. Я долго думал, стоит мне заскочить сегодня к Наде или нет, но после сегодняшнего я уже и не знаю, что делать. С одной стороны, мне не хочется оставлять её одну, я сам только благодаря обстоятельствам смог вылезти из этой дыры, а она… Она если и вылезет то, не очень скоро. Может быть, я её недооцениваю, однако хотелось бы убедиться, что всё пройдёт гораздо лучше, чем может. Пока я витал в мыслях, мы уже убрали весь инвентарь обратно на склад. Усталость снова начала проявляться, и даже появилась легкая сонливость. Пожалуй, не самый подходящий момент для неё, особенно когда нужно обсуждать дела с вожатой. — Теперь нам осталось только к вожатой сходить, верно? — задал вопрос Серый. — Да, а что, куда-то спешишь? — спросил его Уилл. — Мы с Саней хотим снова эфир проверить, ну или же отвлечься, уже сам не знаю, чего хочу… — ответил ему он. — Это нормально, сейчас это испытывает как минимум половина лагеря, благодаря их упорству, — проговорил Уилл. — Не поспоришь, нормально вроде было, а тут на тебе… — произнёс я, сделав небольшую паузу. — И даже как в старые добрые не посидеть, вечно дела да дела… — Эти дела нас будут преследовать долго, так что нужно привыкать, — ответил Уил с убитым выражением лица. — Понял вас, первый помощник, значит будем привыкать к новому расписанию, — попытался я пошутить. — Не думаешь, что это было не к месту? — спросил он меня. — Знаю, просто мне хотелось разнообразить наше уныние, — улыбнулся я. Он лишь посмотрел на меня и, подержав взгляд, пожал плечами, так ничего и не сказав. Так мы продолжили недолгую дорогу к Ольге Дмитриевне. В лагере настала почти гробовая тишина: если до этого где-то были слышны шаги, разговоры, суета или видны сами пионеры, то сейчас этого практически не было. Выглядело это всё так, словно лагерь вымер как город, в котором мы успели побывать. По крайней мере, если здесь и были трупы, то только птиц, и о тех знают лишь немногие. Пройдя ещё пару домов, мы оказались рядом с нужным. Уилл постучался в дверь, после чего сразу зашёл внутрь, а за ним зашли и мы. — Мы пришли, Ольга Дмитриевна, — проговорил Уилл. — Вижу, — проговорила она, повернувшись к нам лицом. — Значит вы уже закончили, это хорошо. — Да, закончили, но хотели бы быстрее перейти к делу и всё обсудить, каждый из нас сильно измотан сегодняшним днём, — произнёс за всех нас Уилл. — Конечно, вы присядьте, и мы быстро всё обсудим, — сказала вожатая, указывая нам на кровать. Мы с парнями не могли отказаться от этого, главное, чтобы мы не заснули, как только сядем, а там уже будет виднее. Присели все, кроме Уилла. Я предложил ему уступить своё место, но он отказался, махнув ладонью. — Ну, давайте начинать, какие вопросы с вылазкой хотели обсудить? — нетерпеливо спросил Уилл. — Это скорее не вопрос, а необходимость организовать вылазку на завтрашний день, так как запасы снова подходят к концу, — ответила ему вожатая. Уилл лишь нервно вздохнул, слегка оглядывая обстановку. — Будет сделано, Ольга Дмитриевна, мы организуем завтра вылазку, — ответил ей Уилл. — Также я хотела узнать у вас подробности последних вылазок, определённые проблемы или что-то, чтобы мы могли их решить, — произнесла вожатая, от чего Уилл чуточку сильнее оживился. — Наши вылазки проходят под постоянным напряжением, так как мы не знаем, что может произойти в любую минуту или секунду. Что касательно погрузки, то мы по понятным причинам не можем всё вытаскивать из магазинов, у нас банально транспорт не тот. Также я бы мог сказать о недостаче рук, но ни тогда, и вряд ли сейчас мы можем решить эту проблему, — описал он самые острые проблемы на наш момент. Вожатая услышала его, после чего погрузилась в раздумия. — Ваша безопасность напрямую зависит от вашей численности, так что с первым и третьим я ничего не могу сделать. А что насчёт второго, думаю, что-нибудь придумаем. — Хорошо, есть что-то ещё? — уточнил Уилл. — Да, пожалуй, есть, — ответила вожатая, после чего он начал внимательно вслушиваться. — Я собираюсь тебя назначить главным по лагерю. После услышанного удивлению Уилла не было предела, глаза обрели форму настоящего квадрата, но они не стремились покинуть глазные орбиты, а он сам держал себя в руках, прокручивая в голове всё то, что только что сказала вожатая. — Ольга Дмитриевна, я, конечно, способный, как и все здесь, но не настолько же, — проговорил он, на что мы с Саней и Серым чуть усмехнулись. — Что, я разве не прав? — Уилл, друг мой, ты единственный из нас, кому удалось остановить тех парней от безрассудства, образумить их, рассказать правду и снова образумить. Назови мне хотя бы одного человека из этого лагеря, который смог также трезво мыслить и чтобы у него хватило духа на подобное, — ответил я ему. — Боря прав, я тоже таких людей не знаю, кроме как тебя. Мы же просто выполняем свою работу, у каждого своя временами, но выполняем, — поддержал меня Саня. — Вы уверены, что вы хотите этого? — спросил он нас. — Уилл, давай будем честны, ты и так делал почти все важные дела, не являясь главным по лагерю. Единственное, что изменится, так это появятся новые возможности, не более, — ответил я ему, на что он погрузился в глубокое раздумье. — Что надумал? — спросил его Серёга, на что он просто вздохнул. — Да что-что, пришёл к тому, что вы правы, — проговорил он, после чего обратился к вожатой. — Ольга Дмитриевна, я согласен. — Вот и славно, вы тогда идите. Всё, что хотела, уже обсудили, теперь можете отдохнуть, — произнесла она. — Спасибо, Ольга Дмитриевна, мы тогда пойдём, — проговорил Уилл. — Давайте, ребята, хорошо там отдохните, — сказала нам на прощание Ольга Дмитриевна, на что мы ей кивнули. Вот наконец мы обсудили всё самое важное, но не сказать, что на душе мне всё ещё спокойно. Мысли о Наде не покидали мою голову ещё в домике, и они сменялись то разговором, то этими же мыслями. — Ладно, ребят, мы, пожалуй, в наш клуб пойдём, будем там приходить в чувства. Если что-то потребуются, то ищите нас там, или, в крайнем случае, в домиках, — проговорил Саня. — Приняли, ещё свидимся тогда, — проговорил я, после чего ребята поспешили удалится. Вот мы остались одни. Уилл повернулся ко мне лицом, после чего начал разглядывать меня, словно со мной что-то не так. — Неужели я выгляжу настолько убитым? — задал я ему вопрос. — Скорее, обеспокоенным, — ответил он, смотря мне в глаза. — Ты такой же был, когда шли сюда и когда сидели внутри, разница лишь в том, что ты иногда отвлекался. — Обеспокоенным? — переспросил я его. — Верно, и так уже большую часть времени. — Знаешь, я вроде и не стекло и не скелет, насквозь не просвечиваю, — ответил я ему, и он улыбнулся. — Вот именно, Борь, а всё равно просвечиваешься! — произнёс он, на что мы слегка усмехнулись. — Но тем не менее, я могу чем-то помочь? — Может быть… — проговорил я, ненадолго замолчав. — Я вот сейчас думаю, как там Надя, сам же знаешь, что буквально недавно произошло. — Тут спорить не буду, — произнёс он, вздыхая. — Дел что мы, что они нарубили немало… — Это точно, теперь вот не знаю, что и делать. — Буду честен, в области отношений я не эксперт, но сходи лучше к ней, она тебя несколько дней не видела. А если учесть, что она узнает, что творится, то это вдвойне хуже будет, а так хоть поддержишь её. — Думаешь? — спросил я его, подняв голову. — Не знаю, но ты сам видел, как парням непросто было принять этот факт, а ей-то… — Знаешь, наверное, ты прав, я наведаюсь к ней, даже если она будет знать. — А если не будет? — задал он мне не легкий вопрос. — Расскажу… — произнёс я, хорошенько подумав. — О таком уже стоит знать, а там уже что-нибудь придумаю. — Вот и славно, время у тебя есть, так что беги, а я у себя в домике отлежусь. — Понял тебя, тогда хорошенько отдохни там. — Спасибо, а тебе удачи в нелёгком деле. На этом мы и попрощались. Уилл ушёл к себе в домик, чтобы отдохнуть как следует, а я отправился к Наде с надеждой на лучшее. В глубине души я верил, что мне не придётся рассказывать ей это или утешать, хотел, чтобы её, как и остальных, это не затрагивало, но так же я понимал, что этого не произойдёт. Опасения были не напрасны и теперь я иду к ней, чтобы выяснить, как она. Надеюсь, что всё пройдёт лучше, чем может быть.