Слишком милый, чтобы устоять

***

      Его руки - произведение искусства.       Мягкая, гибкая линия края его ладони. Длинные и тонкие пальцы, проникающие глубоко, куда другие не могли. Узкие запястья, которые можно обхватить одной рукой.       Рей сглатывает слюну, когда наблюдает за этими руками, порхающими во время выступления. Это зрелище неизменно творит с ним что-то запредельно извращенное. Вызывает удовольствие, набухающее у него между ног, когда он видит мозоли на подушечках пальцев.       - Ты пялишься, - говорит ему Сан. Уже после своего выступления, когда они оба находятся на кровати в их спальне.       - Я смотрю на своего парня, - Рей возражает, но голос слишком дрожит, чтобы Сан купился.       - Нет, детка, - шепот Сана раздается над ухом Рея. - Ты именно что пялишься на мои руки.       Рей жалобно ноет. Его бедра дергаются в крепкой хватке ладони Сана. Пальцы музыканта дрочат ему член, скользят с влажным звуком. Тонкие пальцы. Идеально вылепленные божественным скульптором. Идеально изгибающиеся вокруг его головки. Мозолистые подушечки слегка царапают кожу, размазывая масло вдоль набухших вен...       Рею хочется вылизать эти руки.       Он стонет и кусает губу, мечтая о том, чтобы зацеловать это запястье, провести кончиком языка по тонкой коже между пальцев, прикусить ладонь. Услышать, как вздрагивает и корчится под его лаской Сан.       Но сейчас корчится именно он. Просто потому, что весь вечер наблюдал за этими чертовыми руками. Рей не виноват в том, что у него встал моментально, когда Сан, дерзко улыбнувшись, сбросил с плеч свою кожаную куртку. Открывая свои руки полностью.       - О, это так мило! - Сан обхватывает ладонью яйца Рея и перекатывает их с легким нажимом. Его запястье касается чувствительной внутренней части бедра. И это вызывает громкий стон. Пошлый, громкий и долгий стон, заканчивающийся хныканьем.       - Ты сегодня особенно возбужденный, - Сан изучает его потемневшим взглядом, облизывая Рею ключицы. - Мне нравится, как ты реагируешь на меня, когда я на сцене. На мой голос, на то, как я играю, как говорю.       - Тебя невозможно игнорировать... Ооох!       - Но что не так с моими руками? - Сан гладит его член, обильно смазывая его маслом. Капли стекают между ног, щекочут мошонку и пачкают вход. Рей задыхается.       - Ничего.. Все с твоими руками прекрасно, - он хнычет, дергая бедрами. - Пожалуйста, Сан. Не останавливайся!       Сан гладит ему головку чертовыми пальцами, изучая реакции. Подмечая, как стонет Рей, представляя...       - Скажи мне, - Сан играет голосом, как сирена. Рей потеет и вскрикивает, и дрожит, и горит изнутри, когда округлый изгиб запястья Сана касается его.       - Это твои руки! - Рей издает самый жалкий стон. И снова хнычет, - Сан, мне нравятся твои запястья, твои пальцы. Я с ума схожу от того, как они красивы... Я хочу держать их во рту. Я дрочу на них все время!       - Ну, я думаю, мы найдем твоему рту другое применение. - Сан оставляет отметину на груди Рея. И поддразнивает: - Позже.       Рей открывает рот, чтобы спросить, что имеет в виду Сан. Но тут он чувствует, как по всей длине его члена скользит косточка запястья.       - Пожлста! - Рей неразборчиво бормочет, пытаясь почувствовать что-то большее, чем просто дразнящее прикосновение. И одновременно умирая от представления того, как это должно быть красиво.       - Может быть, заставить тебя кончить только от такого? - Сан говорит низким тембром голоса, и в него хочется упасть и плыть, как на зов легендарных морских монстров. - Может быть, после того, как ты побаловал меня после концерта, ты сейчас заслуживаешь кончить только от прикосновения моей кисти.       - Сан, - Рей произносит его имя на тихом выдохе. Потому что он видит этот идеальный изгиб руки, тонкую косточку. И то, как Сан поворачивает запястье отдается внутри живота Рея болезненно-приятным ударом.       Рей видит, как пальцы обхватывают его член, скользкий от масла, из которого непрерывно уже капает предсперма. Внутри него все сжимается с каждым движением Сана...       И Рей задыхается, кончая на эти пальцы и на это запястье.       Но ничего не прекращается.       - Такой милый, - Сан дразнит его, все еще поглаживая его член. Рей ощущает себя на краю обрыва, когда вот-вот и свалишься в страшную пропасть. Это возбуждает его до такого состояния, что его член снова подает признаки интереса.       Сан смеется.       - Мне нравится твой энтузиазм, но, - он прекращает прикосновения и выпрямляется. - Но я не уверен, что ты выдержишь. Это твой, кажется, третий оргазм.       Вместо возражения Рей поднимается рывком и притягивает Сана в поцелуй. Он скользит языком по его губам, посасывает язык и стонет, наблюдая за ним полуприкрытыми ресницами, взглядом. Пытаясь показать, насколько он желает его.       Сан снова смеется.       - Ты в таком отчаянии, да? - Он усмехается той самой усмешкой стервы, которая укладывает к его ногам всех, кто способен дышать и шевелиться.       - С тобой? Всегда. - Рей царапает затылок Сану и слышит чертыханье. А потом в него входят его пальцы, и уже начинает ругаться Рей.       Сан не слишком выдержан, даже если пытается цепляться за своё сдержанное поведение сейчас. Но Рей чувствует, как нервно двигает он внутри него пальцами, широко раздвигая ему вход с жгучим давлением. Слишком рано добавляя третий палец, но идеально попадая под нужным углом.       Ноги Рея сгибаются, а спина упирается лопатками в постель, почти становясь в мостик. Чувствительность его такая, что все тело трясется. А сам он на грани того, чтобы завизжать, пока Сан трахает его своими чертовыми пальцами. Но он не хочет кончить вот так.       - Сан... я близко.       Язык еле ворочается, но ему удается донести мысль. Сан вытаскивает пальцы, прежде чем его скрутит очередной оргазм. И член Рея дергается в болезненном прерывании оргазма.       Боль смешивается с удовольствием и Рей едва не теряет сознание.       Его продолжает трясти, когда Сан толкается в него до самого конца. И снова. И снова. И снова. До шлепков, до влажного звука между их телами. Его член скользит внутри него так хорошо. Но еще лучше ему от того, что он ощущает руки, наглаживающие головку в почти пытке из-за сверхчувствительности.       Перед глазами Рея все белеет, когда он кончает. Жалкие капли стекают по его стволу. Но боль и удовольствие смешаны в нем в такой взрыв, такой жар, что его рот распахивается, а язык вываливается в попытке хоть немного получить глоток воздуха. Рей чувствует себя истощенным и полностью обезвоженным. Но это хорошо, это так... так... так хорошо!       Рей плывет через сладкую дымку и улыбается сыто и довольно. А затем он тянется и смыкает их губы.       И этот поцелуй медленный. Ленивый. В нем нет ничего. Никаких намерений, кроме этих простых прикосновений губ и того, как они оба теряются в темноте спальни...