За кадром

Впервые Антон застал Арсения молчком. На данный момент он просто сидит и молчит, смотрит в одну точку и ничего больше. Шастун говорил все, что влезет в его головешку. Сейчас он не понимал, что происходит с его другом. Все что Антон получал на его несмолкаемые речи, так это не продолжительное мгм. Сам молчун особо не парился по этому поводу, он знает, что происходит, точнее не знает почему так происходит, но что происходит с ним знал. Бывает у него такое, что внезапно для себя он будто закрывается от сего мира в свои мысли и будто плавает по облакам, а мысли его заняты лишь о том, что скоро либо произойдет, либо произошло. Каждый раз, когда это происходило, Арсений молился, чтобы это случалось не там, где есть кто-то еще, но иногда все же это происходило. С Шастуном это произошло впервые, а вот Сережа застал было такого Арсения — зависшего и молчащего, как рыбу в воде. Сколько же раз он пытался вывести его из этого транса, но что уж говорить у него вышло отвлечь. Сам Арсений не сильно понимал, как выходить из такого состояния самому. На съемках же у него лучше ситуация в разы, он больше начинает вживаться в роль, которую ему дают, либо смотря по ситуации. Антону не нравился такой расклад событий, все же Арсения он никогда такого не видел. После какой-то очередной шутки, он, недолго думая встал с дивана и пошел в спальную комнату. Даже звук приходящего на телефон Арсений сообщения не выбил из мыслей. Часто такое бывает, что он по долгу не отвечал на сообщения и даже на звонки. Он искренне биться себя такого, не хочет, чтобы такое состояние происходило, когда дорогой для него человек сидит рядом и его каким-то не уместным урчанием поддакивает. Из комнаты послышались шаги и какие-то легкие смешки, через точку в которой остался взгляд Арсения прошла фигура Антона и кажется по ощущениям он же плюхнулся на конец дивана, где и сидел до того, как ушел. — Арс! — Не повернулся просто мыкнул. Антон точно пришел обратно не просто так, улыбка на его губах означала не очень хороший план, но зато рабочий. — Я хочу тебя поцеловать! — Повернулся, сработало! Улыбнулся еще шире на сколько смог и смотрит на удивленное лицо Арсения: глаза голубые и сияют ведь. Надо написать Сереже, что сработало. Арсений смотрел точно не как обычно на него, хотя кто говорил, то, что это не его обычный взгляд? Сейчас Арсения на миг спустили с неба и тут же он вернулся, но намного выше, но никак не в свои мысли. Новость может, и хорошая он пытается вести себя настолько спокойно чтоб ничего не понял ни он сам, ни Антон. Про его сердце такого не скажешь, сейчас оно будто разорвет своим биением всю грудную клетку и прискачет как миленький к причине таких бешенных стуков в грудь. — Что ты сказал? — Сомнений больше, чем желания. Так нельзя, и больше с каждой секундой и потихоньку Арсения снимали с этого 7 неба, но даже при таком раскладе все что можно и нельзя у него сжалось. Не ожидал он такого выхода от Шастуна. Странно ощущать, что сказал это именно он, а не наоборот. Шутка, не шутка это Арсений незаметно чуть-чуть пододвинулся к младшему, ведь он абсолютно не против этого с ним. Антону не хотелось, чтобы после его победных сообщений Сереже он еще сказал, что с ним делать. Хочется самому. Отставив телефон от себя, он сел и начал сопоставлять всё, что было для него сейчас нужным в голове. Стеснение и тишина — неприятные качества, когда пересекаются друг с другом. — Шаст, — Его улыбка до ушей сменилась на бегающие глазки, которые цеплялись за все что угодно, кроме Арсения и покусывания нижней губы. — Арс, я просто хотел, чтобы ты обратил на меня внимание! — Арсения это умилило, он улыбнулся настолько грустно, как мог. Сейчас его максимально отвлекли от этого мысленного хауса, он благодарен Шастуну за это, как и был когда-то Сереже. Все же, смотря на то, что сказал Шастун хотелось подойти и обнять его, но не может. Сильно сдерживает себя каждый раз. Всегда, когда он падает из мыслей и рядом находиться Антон, то сдерживать себя становиться намного сложнее, будто заново захлестнули те же чувства — влюбленность. — Правда? А поцеловать? — Последнее Арсений произнес настолько тихо и на выдохе, что не заметит никто. Ошибся. Все что он сделал так это улыбнулся уголками губ и отвернулся в сторону кухни. Сейчас он правда не сдержался, но это лишь малая часть того, что он хочет сделать с этим котом. У Антона ком в горле, смотрит на макушку отвернутого Арсения и не понимает, даже если поцеловать, то что? Мужчина мужчину — неправильно. Сейчас он целует только Иру и был он в отношениях только с девушками. Правда поцеловать? Иры нет дома, Арсений ничего не скажет, а Люк подавно. Ему странно и страшно в глубине души, но хотелось давно попробовать поцеловать такого же человека как он. Была не была. Антон как боязливая девушка, которая только призналась в любви мальчику, подсаживается к Арсению и целует его в щеку, ведь это единственное место куда мог дотянуться Шастун. Попов поворачивается аккуратно настолько, что наверно он не задел и пылинки. Он смотрит очень внимательно за глазами Антона, у него опять взгляд ни на чем не останавливается. Останавливается то на губах Арсения, то на глазах. Вот этого Арсений не понял и не ожидал он такого от Шастуна! В глазах помутнело будто он вовсе не в реальности, а во сне, но вот незадача, как проснуться ему? — Ты что, не надо было этого д… — Его затыкают, затыкают поцелуем. Антон Арсения. Последнему искренне кажется, что это все не взаправду. Для себя он быстро решает, что даже возможно это его сон, ему надо выложиться по полной. Все года, которые проходили без его поцелуев, а теперь пришло время компенсировать за ранее не удовлетворенные года. Рука Арсения сама ложиться на шею Антона и уже не он тянется к Арсению, теперь Арсений жадно целует губы Шастуна. Сейчас Арсений не простит себя, если перестанет целовать, не хватает его. Старший попытался углубить их поцелуй, по нему разве не видно, что он очень долго этого ждал? Арсений углубляет поцелуй пропуская свой язык в рот Шастуна, как только Попов коснулся его зубов давая будто доступ ко всему, тут же отстраняется. Антон глаза открыл с момента, когда Арсений начал углублять поцелуй странное ощущение внизу живота и это не ком рвоты. На данный момент он не понимал зачем они поцеловались и сидел с опухшими губами в ахуе с происходящего. Арсений сидит напротив с взглядом «ты первый начал» и с довольной миной на лице, очень уж он доволен такому повороту событий. Прада про Иру он не вспомнил, когда целовал его, именно она в его голове заставила, чуть потухнуть огоньку любви. — Арс, прости, — Антон облизнул губы и взгляд с Арсения, когда тот повернулся, перешел на включенный экран телефона, время было уже 11 вечера. Антон не очень понимает, что произошло и будто, что-то его гложет на душе, но не понимает, теперь не понимает. Арсений примерно в таком же состоянии, хоть и был доволен, но сейчас в голове лишь вата ватная и ничего толком не склеивается. Ногам тяжело и рукам, будто присмерти. — Теперь ты все знаешь, — Настолько тихо он никогда не говорил с кем либо, но сейчас из него это просто вырвалось. Тишина опять над ними повисла, как не приятно. — Нам пора ехать, — Шастун посудил, что ему надо накинуть сверху рубашку, а то стало прохладно под вечер и в одной футболке он не пойдет. В мыслях у него сейчас ничего хорошего нет и лучше ему сейчас лечь и отключиться у себя на мягкой кроватке, пока не поздно. Антон скрылся в комнате, Арсений взял ватными руками телефон и настрочил Сереже в личные сообщения, что произошло. Арс, 23:01 «Сереж, мы с Антоном поцеловались.» «Это ты ему написал так сделать?» «Я не особо понимаю сейчас, что и где происходит. Я в облаках, думаю, что по пути разобьёмся.» Шастун выходит выключив свет в спальне и даже не кинув на гостя, сидящего на диване, пошагал до своих зимних ботинок. Последнее сообщение Арсений так и рассчитал, что если сейчас поведет он, то либо он отключится по пути, либо что еще хуже представлять даже страшно. Встряхнув головой, он увидел уже надевающего ботинки Шастуна и пошел к нему. Свет горел только в прихожей и то тут он такой тусклый, что почти света то нету. Потянувшись к своим ботинкам, он заметил, что руки у него сейчас очень трясутся, но чувствует он себя хорошо из-за стресса возможно. — Тош, — Не специально, само вырывается изредка Арсений называет его так в силу возраста, но сейчас момент назвать его так не лучшее, что он мог сделать. Попов хоть и очень любит смотреть в глаза, но тут он опустил взгляд, не хотел он смотреть в тоже полные глаза вопросов и сейчас та ситуация, где не один из них не может найти на них ответы. Арсению хотелось получить хоть чуть-чуть ласки от Антона — это стояло на первом месте плана. Никогда он не видел Антона таким какой он с Димкой, прямо ведь Арсений сидит и завидует их дружбе. Он очень хочет о чем-то разговаривать много-много времени с ним, чтобы тот опять так целовал его невзначай, обнимал. Как он хочет обнять его, себе не представляете. — Поведи ты, пожалуйста, — В руке лежали ключи протянув их вперед рука зверски тряслась, как можно было аккуратней Антон взял их, он заметил, что скорее он на панике, как и сам Шастун. Арсений помнил, что машина Антона сейчас в ремонте, а так бы заказывал такси, хоть прокатиться за рулем. Антон тихо ругнулся и пошагал в сапогах за сумкой с играми, которую забыл на тумбочке. Арсений стоял и ждал друга, а пока был уверен, что если поведет он, то закончиться это тщетно по ощущениям, сейчас его голова готова прямо на ходу отключиться и сконцентрирован на данный момент он на пустоте мыслей, как резко проскакивают много-много вопросов, от которых еще и голова начинает раскалываться — отвратительно.

***

В машине они ехали молча и Арсения ели вывело из этого состояния ватной ваты, ничего хуже он не чувствовал. Подъехали к дому, молча закрыли двери автомобиля. Попову хотелось прилечь хоть на минут 10. Проветрит мысли во сне это лучшее, что можно сделать, либо выйти и пройтись, но зимой ему не очень хотелось так делать. — Арс, возьми мою сумку, пожалуйста, я покурю пока, — Развернулся обратно и без кивков, без звуков, хотя его это тоже гложет, как так не отвечать друзьям и близким людям, но сейчас, будто даже его собственный голос не послушает своего обладателя. Даже если и откроет рот, то ничего не получиться сказать. Антону тоже было на душе, как-то не спокойно с этой ситуации. Ему думается все что нельзя и можно. Сложно, но общаться и забыть про эту ситуацию придется. Молчать так, чтоб никто не узнал. Он толком не вытащил сигареты. Ему хотелось просто постоять здесь, на улице, что зимой довольно некомфортно — холодно. Больше всего Шастуну хотелось сходить прогуляться в округе, осмотреть местность вдруг, что интересного найдет. Подняв телефон на уровень глаз, он включил его. 23:55 — Блять. Убрав телефон перед глазами, он сосчитал все машины, стоящие у этого домика, всего было 3. А значит Сережа еще не приехал, его машину Антон точно узнал бы. Была не была, все равно без него съемки не начнут. Сидеть в одном помещении с Арсением пока не хотелось, лучше обветрит эти мысли и поскорее забыться. И надо было все обдумать, один на один с мыслями, конечно, лучше, когда еще человек со стороны был бы и тот возвел и свою точку зрения, но пока такого нет поблизости. Антон выходит из двора их съемного дома. Пройдя буквально ничего пошел мелкий снег. Легкие никуда не спешащие хлопья спокойно падали вниз. Антону до жути нравилась такая погода. Ни ветра, ни чего напрягающего его мышление. Он один идет вдоль домов в некоторых из них уже не горел свет. Атмосферно здесь. Так тихо, будто и людей даже не существует остался только Антон. Пройдя еще чуть дальше, на горизонте виднелся лес. Зимний лес. Подойдя ближе к нему Антону, вспомнилась картина Ильи Макарова. Макар обожал рисовать, что то, что нравилось его друзьям и ему самому было не сложно, когда друг узнал, что Антон любит зиму и леса в это время года, то понял куда он его свозит и покажет, как рисуют с натуры. Антон крутился вокруг него не переставая, такие процессы его очень завораживали. Пока он это вспоминал дошел уже до самого входа в лес. Все-таки красиво здесь. Как-то раз он заметил романтичным позвать Иру в такой лес и погулять по нему вместе, но она сказала, что биться и они прошли мимо того леса. Этот лес был особенно красив. Ясно освещенной мчалась через густые листья от елей подробная и тонкая в очертании луна и только она ели освещала весь периметр леса. Тускло белевший снег на местности изредка светлел. Ели этого леса были будто через чур гигантскими. Заглядывая в глубь лесные сумерки манили Шастуна пройти дальше все глубже и глубже, лес приглашал его посмотреть на все его красоты. Он вынужден отказать, у него не так много время до момента пока Сережа не приедет. В глуши лесной всегда хотелось только одного — потеряться от не понимающих его глаз в ней и остаться там. Пока Антон осматривал эту тропу он увидел какой-то ели приближающийся черный клубок, но сразу поняв, что это был ежик не двигался, чтобы ежик подошел к нему ближе. Антон стоял, следя за ним глазами и подпускал его ближе к ногам. Шастун постарался медленно присесть примерно на уровень ежа, но все же рост мешает. Протянув руку к этой маленькой фыркалке, тот сразу свернулся в клубок. Антон улыбался, кроме снега ему еще и нравились все животные особенно — ежики. Все что можно его отвлекло от самого главного, из-за которого он и пошел прогуливаться по местности — Арсений. Еж убежал сразу, как вернулся в исходное состояние из клубка, и Антон не хотел его мучать. Вздумалось ему, что, если продолжит сидеть рядом с лесом он его точно затащит туда и пойдет он гулять по лесу и не уйдет оттуда. Вздохнув, Антон начал рассуждать и все шел и шел куда то, куда его вели ноги. Под снегом и в капюшоне он готов гулять сколько угодно. Все же с чувствами надо разбираться. Взвесить все «за» и «против». И с кем-либо посоветоваться о этом, но это уже напоследок.