В голове одно: я тебя люблю

      Первое летнее утро оказалось на редкость прохладнее, чем ожидалось. Какёину пришлось накинуть рубашку, чтобы не превратиться в ледышку на балконе, которую потом обнаружат в лучшем случае к утру. Закурив, он прислонился к бортику и осмотрел окрестности тихого города.       Они переехали сюда уже год назад, но Нориаки не переставал удивляться тому, насколько это место романтичное. Это было важно для тех пар, которые пытались убежать от жестокой реальности, в которой таких, как он сам, не принимали и сторонились. За углом проехала пара велосипедистов. Видимо, они помчали к холму, который идеально подходил для того, чтобы полюбоваться рассветом. Какёину же было вполне достаточно маленького балкона на втором этаже. Иногда, после ночи любви, совсем не хотелось собираться и куда-то идти. А сегодня они точно останутся дома, чтобы отоспаться. Выходной, как-никак…       Развернувшись, он ещё раз взглянул на уснувшего Джозефа. Он был лишь наполовину накрыт простынёй. «Опять раскрылся, пока меня рядом нет! Простынет ведь», – забеспокоился Нориаки и, оставив сигарету в пепельнице, вернулся в комнату, чтобы накрыть Джостара полностью. Тот имел крепкое тело, но всё равно оставался не так молод, как когда-то давно. Это вызывало у Какёина настоящую тревогу…       Успокаивало лишь то, что теперь всё время мира было отдано лишь им одним. Они сбежали от того мира, который так и не смог понять их чувства. Единственным их приютом стала небольшая комната на втором этаже, который сдавала милейшая дама. Персиковые тона и белые полупрозрачные занавески буквально сочились чистотой. В комнате стояло несколько букетов, которые они с Джозефом нарвали вчера на прогулке. От них исходил прекрасный тонкий аромат, который убаюкивал и дарил покой.       Однако Какёин всё равно вернулся на балкон, чтобы докурить. Над горизонтом показалась золотистая полоса восходящего солнца. Совсем скоро точно станет тепло. Конечно, он мог бы вернуться обратно в постель, а объятья Джозефа ух точно не их холодных, но почему-то сейчас Нориаки хотелось немного одиночества. Хотя бы на полчаса, чтобы отрезвить мысли и подумать. Ведь за столько времени накопилось немало мыслей, которые он так и не успел переварить…       Они с Джозефом работали в небольшой антикварной лавке, продавали разные ценные безделицы туристам, которые приезжают довольно часто поглазеть на знаменитый город любви, где каждого примут и не будут принижать. Им обоим нравилось это место, хоть и пришлось покинуть тех немногих, кто изначально был рядом и поддерживал.       Какёин не мог забыть презирающий взгляд отца и заплаканное лицо матери, которая не могла смириться выбором сына. Но он сделал свой выбор и не хотел бы повернуть назад. Если уж ему и суждено покинуть семью, чтобы быть рядом с любимым человеком, то он готов пойти на такие жертвы.       Джозеф разжигал в нём настоящее пламя, которое грело сильнее, чем солнце. Сама душа закипала всякий раз, когда Джостар касался его. Разница в возрасте в те моменты не особенно сильно беспокоила их обоих, когда жар двух тел сливался в блаженном экстазе. За одно такое мгновение Нориаки мог отдать годы жизни из прошлого, когда он был так одинок. И теперь, когда они наконец могли быть счастливы друг с другом, Какёин понимал, что ни о чём не сожалеет.       Как признавался сам Джозеф, их мысли в этом плане были схожи. Пусть Джостар местами и был наивен, но это придавало ему настоящее неиспорченное очарование. Такой искренности Какёин никогда не встречал на своей родине…       – Нори?.. – Прошептал проснувшийся Джозеф, увидев, что Нориаки не было рядом.       – Уже иду, Джозеф-сан!..       Солнце уже поднялось над горизонтом. Это значит, что сегодня они всё утро могут посвятит только друг другу. Теперь в их мире не существовало надуманных барьеров, которые когда-то так мешали стать ближе.