candles, roses and our favorite song

Джисон волнуется. Ходит из стороны в сторону и мельтешит перед четырьмя парами глаз, трое из которых принадлежали маленьким приятелям, а оставшаяся пара – его лучшего друга. Последний тяжело вздыхает, закатывая глаза и закидывая в рот снэк, который он вытащил, шурша пачкой. Такое поведение его не совсем уж раздражает, сколько ожидаемо. Хан настолько сильно взбудоражен и переполнен энергией, что, казалось, всё вокруг вскоре заискрится. Особенно ковёр под его ногами, пока он ходит от одного его края до другого, и так по кругу. А так было уже примерно пару часов. Трепет и переживания друга можно ощутить в полной мере, даже сидя от него в паре метров. Сынмин знал, что грядущее событие очень много значит для Хана и старался поддержать его. Было очевидно, что эмоции Джисона смешаются, переполнят его до самых кончиков пальцев и ударят впоследствии в голову. Было так же очевидно, что именно он окажется свидетелем этого и, возможно, будет вправлять мозги Джисону на место, успокаивая и напоминая не отключать голову прямо сейчас. Конечно, будь он на месте беспокойного друга, тоже не смог сидеть на месте. Но сейчас приходится лишь наблюдать за сосредоточенным взглядом в пол и задумываться, как у этого парня ещё не закружилась голова и он обессиленно не свалился с ног? — Я так сильно переживаю, — подаёт голос Джисон, вмиг останавливаясь и запуская руку в волосы. — Вдруг ему не понравится или… — не успевает договорить, как его прерывают. — Понравится, я уверен, — заверяет Сынмин, продолжая хрустеть закуской. — Вы ведь уже давно вместе. — В этом и дело! Я очень волнуюсь перед такой важной датой! Ты совсем не помогаешь! — Джисон хнычет, закрывая лицо руками. — Завтра год, как мы встречаемся. Задумка для сюрприза есть, но мне беспокойно. А если ему не понравится? — Главное сейчас – это начать, — Ким вновь вздыхает и свободной рукой поглаживает рядом лежащего Суни, что не отрывал глаз от изнывающего Хана. — Нам ведь в магазин нужно? — Откуда ты знаешь? — Джисон кидает вопросительный взгляд на друга, уже направляясь в коридор. — Мысли читать научился, пока ты час туда-сюда ходил. Завтра годовщина отношений Джисона и его возлюбленного. Минхо, именно так зовут его парня, который всегда наполнял душу теплом и счастьем. Всегда был рядом и дарил греющие душу моменты. Голову забивают тёплый смех любимого, его когда-то сказанные шутки и важные слова. Именно поэтому хочется, чтобы вечер был идеальным и понравился близкому человеку. Хочется показать, как много он значит для Джисона. Хочется наполнить их день любовью и разливающимся по телу счастьем. Но пока Джисон и в магазине мечется из стороны в сторону, выбирая ароматические свечи на грядущую ночь, с особой внимательностью относясь к каждому, даже еле ощутимому, аромату. Сынмин же присматривает подставки и горшки для своих растений в соседнем отделе. Хан пытается подобрать аромат, наиболее подходящий под интимную обстановку, где будут лишь они вдвоём с его горячо любимым парнем. И те, что не будут слишком резкими, раздражая каждого жильца уютной обители. Джисон тяжело вздыхает, прикрывая глаза и собираясь с мыслями в очередной раз. В голове всплывает их знакомство, сближение, и та самая заветная ночь, когда они в первый раз поцеловались. Джисон невольно улыбается, воспоминания отдаются теплом в груди. Однако тут же живот скручивает волнение, вынуждая приложить свою руку и начать поглаживать, обманывая себя, что это поможет и успокоит ураган из мыслей в голове. Хан отходит в сторону стеллажей, которые оставались им незамеченными. Только сейчас он понял, насколько же большой этот отдел и сколько ароматов он ещё не испытал. В следующий раз Джисон точно возьмёт Минхо сюда с собой. Парень аккуратно берёт свечу за свечой, принюхиваясь и анализируя, продумывая параллельно дальнейший план действий и напоминая себе куда ещё стоит забежать. Минхо написал, что задержится допоздна, и это было на руку. Можно теперь немного расслабиться и неспешно подготовить квартиру для их праздника. Конечно, всё пройдёт ещё быстрее, если Сынмин поможет ему в этом. А он поможет, у него попросту нет выбора. После оплаты нескольких ароматических свечек и пачки обычных, которые предназначены для декорации и создания более романтической атмосферы, Джисон выходит с широченной довольной улыбкой и встречается снова с другом, что стоял с полным пакетом миленьких горшков и небольшой, необычной фурнитуры, в виде металлических, словно вьющихся, опор. — Ты прям светишься, уже не так волнуешься? — Интересуется Ким и поправляет пакет в руках, в котором что-то смещается с первоначального состояния. — Волнуюсь, но Минхо написал, что задержится на работе. Мы всё успеем, — радостно оповещает Джисон, разворачиваясь и шагая в цветочный отдел. — Нам надо ещё новую гирлянду прикупить и цветы. Мне нужно много лепестков роз! А ещё можно накупить морской соли и пены для ванны, чтобы полностью расслабиться. — Джисон, цветочный в другой стороне. — О чёрт… — под хихиканье Сынмина он идёт обратно, быстрым шагом направляясь в противоположную сторону. — Хватит смеяться! Я немного не в себе… — Хан пихает повеселевшего друга в плечо.

☆ ☆ ☆ ☆ ☆

Сынмин поддерживает стремянку, пока Джисон старается как можно ровнее повесить гирлянду на стену. Второй матерится себе под нос, когда выходит что-то не так, как он того ожидает, и перевешивает. Казалось, что собственная безопасность его не волновала, сколько идеальное расположение светящейся ленты. В конце концов, у него получается и он оставляет её в покое, слезая с высоты. Видимо, даже фобия Хана в таком перевозбуждённом состоянии его боялась. Джисон отходит на пару метров от стены, всматриваясь в гирлянду и пытается обработать общую картину. — Хорошо же смотрится? — решает спросить, чтобы услышать независимое мнение с незамыленный взглядом. — Мне кажется да, — Ким тоже переводит взгляд на стену. — Смотрится лучше, чем я ожидал. Но ты слишком к себе предвзят. Даже виси она на пол сантиметра ниже, выглядело бы хорошо. — Я просто хочу постараться сделать незабываемый день для Минхо, ты же знаешь, — Джисон смущённо отворачивается и хмыкает. — Как слащаво, — спокойно отвечает Ким, за что получает подушкой, подобранной с дивана, по спине. Хан скрывается в коридоре и тащит забитый доверху пакет к дивану, выкладывая на него свечи, раздумывая над тем, куда же именно их поставить. После свечей на подушках оказывается пакет со свежими лепестками роз, за ним же шёлковая скатерть и стеклянная рельефная ваза. — Поможешь перетащить мне стол с кухни в зал? — вопрос скорее риторический, пока Сынмин вновь глубоко вздыхает и молча уходит на кухню. — Ты что-то из еды готовить будешь? Может мне и с готовкой помочь? — Ким и впрямь не против помочь, пусть делает вид, будто ему всё осточертело и сидит в самых печёнках. — Нет, скорее всего с ресторана закажу всё, — Хан заходит на кухню и хватается за край стола. Ждёт, когда Сынмин повторит за ним. Стол успешно поставлен посреди зала. Не без травм, Хан пару раз ударился лопатками об косяки, но не жалуется. Поболит минут десять и перестанет ведь, верно? Сейчас все мысли переполнены карамельными глазами, в которых мерцают тысячи звёзд, каштановыми мягкими волосами, тёплыми руками, что согревали в непогоду его ледяные руки и забирались под одежду, желая быть ещё ближе. Джисон понимает, что за весь день успел сильно соскучиться по любимому. Проходят долгие часы подготовки. Сынмин успел уйти домой, пока Джисон бегает по квартире, проверяя подготовленные локации. До двенадцати ночи остаётся всего час и Хан чувствует, как ему вновь скручивает живот и подрагивают кончики его пальцев. Садится на диван и цепляется взглядом за происходящее в видео, которое он себе включил на фон, чтобы отвлечься от бьющегося об виски волнения и, кажется, подскочившего давления. Парень дёргает ногой, пытаясь переместить все эмоции в эту часть тела. Он не может поверить, что прошёл целый год с начала их отношений, которые ассоциировались лишь с самым прекрасным: тёплой постелью, утренними невесомыми поцелуями, спокойным морем в золотой час. Ассоциировалось с запахом кофе по утрам, крепкими объятиями и мяуканьем котят. С самыми нужными в трудную минуту словами и желанием возвращаться снова и снова. Для Джисона всё это было домом. Жар начал распространяться по всему телу, освобождая от оков тревоги и расслабляя. Тело на диване размякло, а Дори, который решил лечь под бок, лишь добавлял комфорта. Основного света в квартире не было, Хан решил его сразу же не включать. Единственными источниками сейчас являются гирлянда и включённый телевизор. Квартира убрана, каждый угол был вылизан дочиста, стол заправлен шёлковой тёмно-красной тканью. Стол был накрыт, и даже забит. С двух параллельных сторон красовались тарелки на плетёных плейсматах, бокалы и палочки. Посреди стола стояла металлическая подставка под свечи, где стояла одна ароматическая, запах которой легко распространялся, хотя не подожжена, и несколько маленьких для лучшей картины. Вокруг свечей разложены рис и мясо по тарелкам, несколько соусов на выбор и бутылка красного полусладкого вина. Последний час идёт слишком медленно, Джисон успевает доделать всё до прихода возлюбленного неспеша и покормить котов, зажечь все свечи. Парень одевается более строго, чтобы выглядеть подстать своему мужчине, укладывает свои соломенные волосы, зачёсывая их назад и открывая свой лоб. Слышится звонок в дверь, когда на часах время меняется на полночь. Неужели он приехал и ждал? Джисон вбирает побольше воздуха в лёгкие подбирая пакетик с лепестками, раскидывая их на полу дорожкой из зала в ванную и заканчивает на пороге. Пустой пакет убирает в задний карман брюк, и Хан в последний раз поправляет волосы. Дверь открывает резко, вытаращившись вперёд и принимается рассматривать чужое родное лицо перед собой. На него смотрят с удивлением и искренней любовью, что плещется в радужке и зрачках, собирая в себе все звёзды галактики. В руках крепко, до побелевших костяшек, держит большой букет из роз, который не сразу, несмотря на свой размер, привлёк внимание Джисона к себе. — Я могу пройти, Хани? — звучит всегда так по-особенному прекрасно и уютно из уст любимого. — Ох… Да, конечно, — Хан отходит в сторону, открывая вид на цветочную дорожку и смущённо отводит взгляд в сторону, закусывая нижнюю губу. Ли в это время встаёт на пороге и протягивает ему букет, даря его. Только когда Джисон принимает подарок проходит дальше, целуя его в щёку. — С нашей годовщиной тебя, любимый, — Джисон готов поклясться, что он хочет отдать себя всего этому человеку, абсолютно всё и без остатка, лишь бы он всегда так улыбался. — И тебя, любовь моя, — немного тише отвечает, ожидая Минхо. Ли убирает свои туфли и берёт любовь всей своей жизни за руку, ведя по этой самой цветочной дороже его за собой. Джисон рассматривает его затылок и спину, скользя взглядом по стильному костюму. Рука в своей ощущалась горячо, желанно и трепетно. Минхо же осматривает украшенные гирляндой стены, появившийся в поле зрения накрытый стол, а в носу ощущается мягкий, одновременно пряный, аромат свечи. Имбирное печенье. Квартиру захватывает сладковатый запах, что оседает и на кончике языка. Минхо сражает наповал атмосфера в доме. Он заглядывает через плечо на Хана, что ожидал его вердикта. А радужка у Ли скрывается за зрачками, что расширены лишь от одной встречи глазами с Джисоном. Никто не смеет прерывать данный зрительный контакт, желая продлить момент как возможно дольше. — Хан-а, это великолепно, — хрипло озвучивает свои мысли Минхо, всё же уводя взгляд и бегло осматривая каждую деталь снова. — Так красиво… Невероятно. — Ты мне льстишь, Минхо, — Джисон хихикает с восторженной реакции и уходит налить воду в новую вазу, чтобы поставить в неё свой букет. Возвращаясь, он ставит вазу на тумбу рядом с диваном и наклоняется, стремясь насладиться цветами ещё раз. — Спасибо большое тебе за прекрасный букет. — Всегда пожалуйста, — даже не смотря на Минхо, он чувствует его тёплую улыбку. — Кстати, присмотрись к нему, — и Джисон недоверчиво внимательнее разглядывает сотню кровавых роз, удивлённо ахая. Парень достаёт небольшую картонку, на которой красуется подвеска с мелким плетением у цепи и кулон в виде четырёхлистного клевера. На лице Минхо улыбка расширяется, он хитро прищуривает глаза, выглядя как счастливый кот. — Нет, быть не может, — Хан прикрывает свободной рукой рот и быстрым шагом подходит к Ли, который уже сидит за столом. Он одаривает любимого несколькими короткими поцелуями и протягивает ему подвеску, поворачиваясь к нему спиной. — Застёгивай скорее! — Минхо в очередной раз счастливо посмеивается, вытягиваясь и снимая с картона серебряное украшение. Застёжка на шее Джисона щёлкает, и он отходит от любимого, красуясь издалека. Позирует, наклоняется чуть вперёд, акцентируя внимание на блестящем кулоне. Минхо переполняют счастье и тепло от самой макушки до кончиков пальцев ног, глядя на такого воодушевлённого парня. Он хочет закружить Хана в танце, целуя его мягкие губы, которые всегда были со вкусом вишни из-за бальзама. И Минхо себе в этом не отказывает. Ли встаёт со стула и берёт бутылку вина в руки, разливая немного алкоголя по сверкающим бокалам. Оставляет бутылку на столе, а один из бокалов протягивает Джисону. Тот радушно его принимает, заглядывая в глаза напротив, которые приковывали к себе внимание снова и снова. Минхо прочищает горло, завороженно смотря в ответ, утопая в красивых шоколадных глазах. — Джисон, я счастлив быть с тобой, — начинает Минхо, а волнение явилось теперь и к нему. Он старается игнорировать наваждение. — Я очень ценю тебя и всё, что ты уже для меня сделал за прошедший год, — Хан глупо улыбается и поднимает бокал, принимая тост поздравления. — Спасибо тебе за всё. Я люблю тебя, Хан Джисон. — И я люблю тебя, Ли Минхо, — бокалы встречаются, распространяя от себя звон по комнате. Парни отпивают жидкости, ощущая, как разливается по горлу фруктово-шоколадный кисловатый вкус. Бокалы отставляются в сторону, а Минхо находит в своём плейлисте на телефоне песню Heaven – The Neighbourhood. Она была одной из значимых для них с тех пор, как узнали, что их музыкальный вкус практически идентичен. Они слушали её вместе и знали наизусть. Ли протягивает руку, приглашая на танец. Хан кладёт свою ладонь на чужую, переплетает их пальцы и поглаживает кожу Минхо на тыльной стороне. Вторая рука Ли оказывается на талии Джисона, а свободная Хана уже покоится на плече возлюбленного. И они легко покачиваются из стороны в сторону, не разрывают свой зрительный контакт. Минхо легко мажет губами по мягкой щеке и принимает ещё несколько поцелуев уголками своих губ за такое действие. Строчки и мелодия разносятся в голове эхом, а губы касаются других и втягивают в неспешный поцелуй. Тягучий, мягкий и нежный. Такой, что заставляет остановиться во время играющей песни, чтобы не свалиться с ног от насыщения любовью друг друга. Ли отстраняется первым, неловко проходит кончиком языка по своим влажным блестящим губам и кладёт голову на плечо Хана, продолжая их медленный и неумелый танец. А Джисон — самый счастливый человек на свете, который влюблён в самого лучшего человека во вселенной. Он в этом уверен. Песня заканчивается, они остаются в полной тишине. Минхо только поднимает голову, как его снова затягивают в поцелуй. Более жадный, трепещущий о желании большего количества поцелуев и касаний. Ли выпускает руку Джисона из своей и кладёт ему на щёку, а после спускает на шею и старается приблизиться, как можно ближе, но не сжимает, а поглаживает нежную медовую кожу. Хан плавится и превращается незамедлительно в лужу. Желает всего парня и растворяется в ощущениях, стараясь удержаться за плечи, которые кажутся единственным спасением, чтобы не свалиться из-за подрагивающих коленок прямо на пол. Хотя, честно говоря, перед его Минхо он не против упасть на колени. Поцелуй был насыщенным, с яркими эмоциями, что скрывать уже не получается и не хочется. Страстный и нуждающийся. Мокрый, смазанный и без определённого темпа. Они то медленного втягивают губы друг друга, аккуратно прикусывая и оттягивая губу, то жаждали слишком много за раз и ускорялись, сильнее прижимаясь телами. Джисон с неохотой отрывается от чужих губ, чтобы отдышаться и перевести дух, пока одна рука опускает на грудь Минхо и проскальзывает под пиджак. Начинает поглаживать через ткань белоснежной рубашки, иногда задевая чувствительные соски. Минхо мелко вздрагивает и льнёт к шее Хана, целуя каждый сантиметр и после проходится языком по кадыку, поддевает зубами новенькое украшение, что красиво смотрелось на любимом. Джисон гулко сглатывает слюну, заставляя его дёрнуться, а Ли забавляет реакция, потому он прикусывает нежную кожу и исследует уже изученное тело своим языком дальше. Он останавливается на острых ключицах, ведь рубашка большего не позволяет. — Минхо-я, — хрипит низко Джисон и сжимает между пальцев соски любимого, — пойдём в комнату, прошу тебя. Минхо лишь весело хмыкает, берёт Джисона под бёдра, а тот всё понимает и запрыгивает, цепляясь за спиной ногами и перемещая руки на шею. Минхо легко несёт его на кровать и укладывает на неё, тут же нависая сверху. Они вновь целуются. Хан по-хозяйски вторгается в полость рта Ли, пока собственная рубашка ловкими пальцами расстёгивается и оказывается ненужным куском ткани, откинутым на пол. На теле появляются мокрые следы от поцелуев и языка, а на шее расцветают маленькие багровые бутоны, как последствия укусов Минхо и втягивания в рот кожи. Джисон не отстаёт, пусть разум и давно отключился. Он стягивает пиджак с широких плеч, после приступая к, уже надоедающей, рубашке, пусть она и красиво подчёркивала талию Минхо. Джисон быстро справляется с пуговицами, откидывая вещь к своей куда-то на пол. Оглаживает нагую молочную кожу, рисуя кончиками пальцев линии от жилистой шеи до сильной груди. Одну руку оставляет на груди, а второй зарывается в мягких волосах, слегка оттягивая их. Минхо довольно мычит, стягивая с Джисона брюки и ведя дорожку поцелуев ниже, выцеловывает рёбра и спускается на живот. Парень проводит кончиком языка над резинкой боксеров, заставляя Хана тихо простонать, освободившейся рукой он хватается за новые шёлковые простыни практически до их треска. — Ты настолько подготовился ко всему, что купил нам новое постельное бельё? — отрывается от тела Хана, чтобы помочь ему снять последний элемент одежды, и застывает. — Я подготовил не только постельное бельё, — заигрывает Джисон, немного ёрзая от соприкосновения голой кожей с прохладным материалом. Минхо давится воздухом, наблюдая за растянутым колечком мышц, которое желало прикосновений и как можно скорее. На стенках всё ещё была смазка, а на порозовевшей головке члена выступал предэякулят. В глазах Минхо парень выглядит до невозможности сексуально. Член напоминает о себе болью, из-за стягивающих его строгих брюк, а губы пересыхают. Хан Джисон выглядит всегда чертовски восхитительно. Слишком прелестно. Джисон привстаёт на локтях и помогает Минхо с кожаным ремнём, стягивая синюю тонкую ткань вместе с нижним бельём и облизывает свои опухшие от бесчисленных поцелуев губы. Захотелось почувствовать тяжесть массивного члена у себя во рту, обвести каждую венку и взять по самое горло. Джисон становится в коленно-локтевую позу перед Ли, который сидел перед ним и ждал его решения. В глазах читалось чистейшее вожделение и готовность принять его всего в рот, как только штаны оказались ниже колен, потому Минхо устроился на кровати удобнее, пока Хан языком играется с головкой члена, водит от самой щелки до мошонки и возвращается. Дразнится. Минхо тяжело выдыхает, зарывается в блондинистых волосах, что красиво блестели при свечах. Пряный аромат от ароматических свечей, расставленных по всему периметру квартиры, лишь добавлял особый шарм. Джисон довольно причмокивает губами, вбирая за щеку сразу половину длины, а Минхо гортанно стонет, не ожидая такой резкости и наблюдает за дальнейшими его действиями. Хан упивается таким своим парнем, который может открыто стонать и не сдерживаться, когда ему поистине хорошо. Из этих же убеждений водит головой взад-вперёд, наращивая постепенно при этом темп. Джисон тихонько стонет, когда его волосы сильнее у корней сжимают и посылает вибрации прямиков в венистый член, из-за чего Минхо более не выдерживает и откидывает голову назад. Наслаждается и понимает, каким открытым сейчас выглядит. Хан полностью вбирает член и обводит его языком, поднимая намокшие глаза на напряжённую шею Минхо и то, как часто вздымается его грудь. Он задумывается над тем, что стоит оставить несколько своих следов на них. Минхо выстанывает имя своего до ужаса вредного и любимого парня и крупно вздрагивает. Джисон довольно щурится и несколько раз ведёт головой. Останавливается на головке и с громким пошлым чмоком отстраняется. Ли в один момент поднимается и прижимает Хана спиной к кровати. Прикусывает его нижнюю губу и проникает языком в рот, ощущая свой вкус. Губы у обоих истерзаны и Минхо отрывается для того, чтобы найти лубрикант и контрацептив. Упаковка презерватива резким движением разрывается зубами и раскатывается по члену, пока Джисон нежится на постели и тяжело вбирает воздух в лёгкие. Предвкушает, но не получает ничего до сих пор. Пока не ощущает поцелуи на внутренней стороне бёдер, которые ведут маршрут к колену, а так к икре и тонкой щиколотке. Нога оказывается на плече Минхо и он подтягивает Хана ближе к себе и приставляет ко входу головку, дразняще притираясь. Джисон всегда был нетерпеливым. В особенности по отношению к Ли Минхо. Поэтому недовольно ёрзает, а колечко мышц сжимается, желая получить большего, чем простые обтирания. Ли закусывает губу и входит сразу же на половину, он укладывает руку на тонкую талию. Джисон громко стонет. Да, да, да… Пусть Хан и растягивал себя пару часов назад, это было совсем не то по ощущениям. К сожалению, хотя может и к счастью, пальцы Джисона никак не сравнятся с членом Минхо. Пока Хан витал в облаках, Минхо вошёл полностью, в ответ получая новый стон наслаждения. На губах растягивается улыбка от ощущения долгожданной заполненности. Минхо оставляет несколько поцелуев на лодыжке снова, вкладывая в них всю свою нежность. Решается повести бёдрами, начиная медленные движения, пока Хан под ним удовлетворённо вздыхает, сжимает простыни в руках и повторяя имя возлюбленного. Минхо закусывает губу, глядя на парня под ним. От одного только вида Джисона он готов был кончить, если бы не хотелось довести того до высшей степени экстаза. Минхо позволяет себе ускориться и рукой сжать талию Джисона. А тот выгибается и стонет громче, понемногу приближаясь к своему пику, ведь Минхо попадает чётко по комочку нервов. Хан сжимается и старается двигать тазом на встречу толчкам. Глухие шлепки кожа о кожу и хлюпанье смазки раздаются по комнате в унисон стонам, заставляя Джисона дрожать от их громкости и вдруг появившихся мыслей о соседях. Хоть они и волновали сейчас меньше всего. Самое важное – Минхо и он. То, как их тела отзываются на друг друга. Как они нуждаются друг в друге. Ли тем временем больше наращивает темп, прикусывает чувствительную бархатистую кожу лодыжки и Хана пробивает словно электрическим зарядом, заставляя дрожать и поджимать пальцы рук и ног. Джисон с громким стоном кончает себе на живот и сжимается вокруг члена сильнее, заставляя и Минхо дойти до разрядки, обильно кончая в презерватив. Минхо оперативно выходит из Джисона и снимает презерватив, доставая несколько подготовленных салфеток из пачки. Парень протирает себя и живот своего любимого, после оставляя всё на тумбе и валится рядом с содрогающимся Ханом, приобнимая его. — Я бы предложил принять ванну, но вода в ней наверняка уже остыла, — хрипит Джисон, не открывая глаз. — Вода остыла? — У нас должно было быть изначально свидание при свечах и лепестками роз в ванной. — Ты такой романтик, Хан Джисон, — Минхо тихо хихикает. — Через пять минут встану тушить свечи в зале и спущу воду, чтобы набрать нам новой.