утопленник и пересмешник

Неясным оставалось только одно – как Дане так быстро удалось войти в его близкий круг общения? Казалось, они не так давно полноценно общались вне коллабораций, только несколько раз проводили вместе какой-то досуг и разговаривали на довольно обобщенные темы, но при этом… Он даже не заметил как уснул в ту ночь. Что было удивительным. Несмотря на присутствие Дани рядом, Макс все равно вырубился, так и поглощенный своими мыслями, а утром, осознав, что лежит у Кашина чуть ли не на груди, быстро вскочил и сделал вид, будто этого не было. А теперь у этого рыжего дурачка вообще есть ключи от его квартиры. Хотя, если так подумать, кто тут еще дурачок. Макс очнулся от внезапного звонка в дверь. В комнате отдавало застоявшимся воздухом, витали незримые пылинки. Сон так и выветрился из неподвижного тела, вынуждая своего обладателя приоткрыть глаза. По прикроватной тумбе зашаркали пальцы. – Иду, – выкрикнул Максим совсем низким голосом, хмурый и недовольный. Нацепив очки на нос, он свесил ноги с кровати и надел тапки. Преодолевая границу между сном и явью, Макс нерасторопным шагом направился в прихожую. По ушам неприятно ударил еще один звонок. Поморщившись, уже до предела недовольный, он распахнул входную дверь, предварительно даже не взглянув в глазок. На пороге стоял молодой мужчина с небольшой прямоугольной коробкой в руках. – Вы Максим, верно? – спросил он, заглянув в приклеенный к коробке лист бумаги. – Да, это я, – ответил Макс, маневрируя между спокойным тоном и раздражением. Сейчас он был готов припасть к стене и уснуть прям стоя, но продолжал держать небрежный зрительный контакт. – Но я ничего не заказывал. – Заказ на ваше имя от… – незнакомец сощурился, пытаясь разобрать строчку с отправителем. – Какой ужасный почерк, вы уж извините меня, очки еще как назло забыл. Примите? Курьер протянул ему посылку. Максу ничего не оставалось, кроме как взять ее. Да и ему вовсе не хотелось разбираться от кого она и что в ней. – Только распишитесь тут, – улыбнулся мужчина, кладя ручку на коробку. – К слову, отправитель передавал, что вам понравится. Максим взглянул на него исподлобья и расписался, не сказав ни слова. По правде сказать, он уже не вслушивался в его слова и просто надеялся, что тот поскорее уйдет. – До свидания, – попрощался незнакомец и дверь захлопнулась. Тишина. Макс облегченно выдохнул, прикрывая глаза. Он еще пару минут стоял на коврике в прихожей, пытаясь прийти в себя и осознать что вообще произошло, а после заковылял до кухни. Все это мимолетно напоминало скетч, который тот снимал пару месяцев назад. И сейчас на пресловутом кухонном столе лежит почти такая же коробка, и тоже непонятно от кого. Поморгав, Максим вцепился пальцами в картон и уже через пару мгновений тупо уставился на содержимое как глупец. Остатки сна растворились в мягкой улыбке, а блеск довольных глаз окончательно затмил неизбывную усталость. – И все же, – усмехнулся Макс. – Дурачок здесь однозначно не я. Внутри коробки лежали орехи, обернутые прозрачным материалом. Не переставая тепло улыбаться, Максим нащупал взглядом бумажку, лежащую рядом. Он повертел ее в руках, развернул и увидел внутри коряво выведенные слова: «Зайди в сеть, не наглей».

***

– Всем привет, друзья, с вами Брайн, – произнес свое коронное приветствие Максим, махнув рукой. По правде говоря, это была уже третья попытка, потому что две предыдущие треснули от количества дикого ржача. – И добро пожаловать в… – И Данила Кашин, – донеслось намеренно высоким тоном. Даня предварительно взял небольшой разгон и выехал в кадр на скользящих по полу носках. Выглядело это крайне нелепо, как раз в его стиле. Макс тут же повторно рассмеялся, бросая на Кашина полуосуждающий взгляд, который обязательно зазумит на монтаже. – Ну ты и навалил кринжа, – карикатурно выдал он в своей полюбившейся манере, с приподнятыми бровями, и снова обратился к камере. – И добро пожаловать в вашу люби-имую рубрику «Брайн пытается готовить». Пока Макс записывал приветствие, Данила состроил максимально глупый взгляд и переводил его то на объектив, то на друга, что при монтаже тоже не останется без внимания. – Знаете, мне было скучно, рубрика почти изжила себя, поэтому я решил пригласить особого гостя, – после этих слов Максим переместил взор на Даню, теперь уже машущего рукой как какой-то детсадовец. – А значит я буду лажать не один, ха. Уголки рта растянулись в ухмылке. Эта идея пришла ему спонтанно, впрочем как и большинство идей. На очередной встрече для поигрулек в плойку Даня упомянул, что было бы неплохо запилить контента и на канал Макса в том числе. Оба были в прекрасном настроении и расположении духа, а поэтому идея была почти сразу взята на вооружение и спустя каких-то пару часов начались съемки. Хоть Макс изначально и не хотел как-то шевелиться и вообще соглашаться на это, что слегка удивило Даню, но все же подумал и дал добро. – И сегодня мы будем настоящими Юлечками Высоцками, верно? – он вышел из кадра и вернулся вместе с двумя фартуками, которые они купили накануне. Вообще это еще одна отдельная история. В планах было купить только продукты, однако курс изменился после одного только взгляда на висящие в магазине кухонные фартуки, расцветкой, очень напоминающие типичные поварские в столовых. Столкновение глаз. Они знали, что подумали об одном и том же, и впридачу, словно отражая друга друга, одновременно рассмеялись. – Я не нанимался в школьную столовую, – ответил Даня и бросил такой недоуменный взгляд на фартуки, словно видел их впервые. – Давай говори что мы будем готовить. – А готовить мы будем яблочный штрудель. Да, – складывалось впечатление, что Макс сам не верит, что они смогут приготовить что-то подобное. – Но обычный яблочный штрудель - это скучно, поэтому мы решили модернизировать его и добавить еще арахиса, а в конце нормально так украсить. После этих слов он подошел к холодильнику и начал доставать все необходимые ингредиенты. На столешницу не без Даниной помощи отправились мука, яйца, масло, соль сахар и прочее. – Вы знаете, что мне лучше ничего не модернизировать, – многозначительно улыбнулся Максим. Здесь он однозначно вставит какой-то неудачный опыт с прошлых видео с готовкой. – Но это была моя инициатива, – продолжил Даня. – Так что если окажется херней, то валить можно на меня. – Отлично. Ухмылка не сползала с лица Макса еще некоторое время, пока Даня продолжал говорить. Его забавляло то, как Кашин разбавлял обстановку своим юмором и как в целом рубрика заиграла новыми красками благодаря нему. Думается, выпуск выйдет интересным. – А прежде чем начать, нам нужно перевоплотиться, – подмигнул Макс камере. – Готов стать поварихой? Они накинули верхнюю лямку фартуков себе на шеи. – Слушай, я уже ею являюсь. Мне кажется, что у тех, кто увидит нарезки со мной в тиктоке, именно такое впечатление и сложится, – Макс повернулся к Дане спиной. – Завяжи-ка. – Я кстати видел такие видосы, – Кашин исполнил просьбу друга, бантиком завязал лямки фартука, но несильно, чтобы тот свободно висел. – Уже пора признать, что я давно превзошел уровень самой Юли, а значит уже могу считаться высококлассным шеф-поваром, – заявил он с самодовольным видом. – А я сегодня буду Огузком, получается? – Данины брови свелись к переносице. С таким слегка негодующим видом он выглядел особенно забавным. – Ты им всегда являешься, не льсти себе, – съехидничал Макс и как бы сочувственно положил тому руку на плечо. – Ой, да пошел ты нахуй. Максим взглянул на еще не завязанный фартук Дани и зашел к нему за спину, чтобы помочь. Под внимательным взглядом карих глаз Даня превратился в скульптуру – эфемерный портрет, еще не до конца вылепленный сознанием Макса. Он неподвижно стоял напротив цепкого взора камеры, с незыблемой осанкой и лицом – созданием может не самого опытного ваятеля, но точно с чертами, способными поселить в ком-то неподдельное восхищение. – Ты специально светлое надел? – до Кашина донеслось, как голос друга стал на тон тише, но он не придал этому значения. – Быстро засрёшь. И тот самый кто-то уже предопределен. Максу казалось, что его не пойми откуда взявшиеся эмоции написаны прямо у него на лице. И вот-вот фиксирующая камера его вычислит. Ведь он буквально пялился на осанку Дани, прямую и статную, на его слегка выпирающие мышцы под хлопковой тканью, его высеченные будто из светлого камня очертания шеи. «Блять». У Макса было иное телосложение, более худощавое, рост ниже, чуть сглаженные черты лица, красивый нос. Однако он не припомнит, чтобы так… Завидовал кому-либо? И странно, что, так называемая, зависть проявилась именно сейчас. Интересно, а задумывался ли Даня о чем-то подобном? Хотя Макс посчитал это бессмысленным, ведь находил его безусловно симпатичным и удивительно, если Данила будет считать иначе. Резкое движение головой вывело Максима из сиюминутной задумчивости. Пожалуй, хватит на сегодня лишних мыслей. – Забыл, кстати, упомянуть переход, давай отснимем, – быстро сообразил он, чтобы избежать хотя бы возможности быть пойманным на неловком поведении. Максу и вправду не хотелось вырезать кадры впустую, без достойной на то причины. Но его немигающий взгляд стал этой самой причиной. – Короче нужно в прыжке прокрутиться, типо мы переоделись. – Типо ты умеешь делать переходы, я понял. Максим тут же расцвел в легкой улыбке. Умел все-таки Даня разрядить обстановку.

***

Потребовалось немало времени, чтобы приготовить что-то, хотя бы отдаленно напоминающее яблочный штрудель. Что уж говорить о съедобности. Причем каждое действие обоих сопровождалось тупым и неуместным смехом, как будто готовили какие-то двенадцатилетки, умеющие только ржать над всем подряд. Но стоит отдать должное, что благодаря Дане рубрика в самом деле обрела второе дыхание и смотрелась вдвойне убого, ведь теперь на кухне стало вдвойне больше криворуких. – Что ты вылупил на меня свои орехи? – в пылу момента выдал Данила, на что и так разрывающийся Макс стал смеяться еще пуще. – Орехи? Ты офигел? – возмутился он, не переставая широко улыбаться. – Или мне расценивать это как комплимент? – Пфф, если тебе так хочется, – брови сами собой поднялись, выражая не то удивление, не то полное равнодушие. – Хотя мы и так выглядим как типичная гейская пара, – Даня машинально опустил взгляд. – Особенно в этих фартуках. – Блять, – слегка смутился Максим, что было привычным для его видео, но тут же продолжил заливаться смехом на пару с Кашиным. В кухню без приглашения проникли лучи утреннего солнца. Уже близился рассвет, скоро петербуржцы начнут просыпаться, а два остроумных блоггера только сейчас заканчивают свой кулинарный шедевр. Осталось только немного приукрасить. Внести пару штрихов. Данила придумал выложить из черники слово «хуй», и делал он это крайне увлеченно, но из-за торопливых движений получалось не очень. Максим поливал штрудель каким-то сиропом, купленным не глядя. В общем, все шло своим чередом. Также в качестве украшений в ход пошли и другие продукты из холодильника. Крайней точкой было Данино предложение сделать на тарелке сердечко из майонеза, но это было уже слишком. Блюдо и так напоминало сплошную мешанину из несовместимых друг с другом продуктов. Клоунада, да и только. – В общем, вот такой штру… Штрудель у нас получился, дорогие зрители, – с небольшими намеренными запинками произнес Даня, показывая получившееся не пойми что в камеру. – Желаю вам никогда этого не попробовать. – А мы убережем вас от этой участи и сожрем сами, – подхватил Макс. – Давай кстати это и сделаем. Но мне страшно. Данила попытался оторвать половинку лакомства, что вышло у него крайне небрежно. Он с лицом настоящего победителя откусил кусочек, зажмурился и через пару секунд издал восторженный звук. – Это вкусно, ебать. Последовав примеру, Макс вонзил зубы во второй кусок и с таким же довольным видом что и Даня заявил о приятном вкусе. – Ну это все благодаря фартукам, точно. Парни негромко посмеялись, откусывая еще пару кусочков. Пожалуй, они не зря до самого утра занимались всем этим. А контента-то навалили… Закачаешься. – Ну что ж, думаю на такой прекрасной ноте можно и закончить. Мы насмеялись, наелись, а значит цель выполнена. С вами были Брайн и. – Даня Кашин, – парень выставил ладони перед носом и пошевелил пальцами. – Подписывайтесь обязательно на канал Макса, на мой канал, на мой твич, слушайте нашу совместную песню и вообще радуйтесь жизни. – Да, и пейте гранатовый швепс. Всем пока-пока. Максим в своем прощальном жесте приложил ладонь к объективу и нажал на кнопку окончания записи. – Фух, это было жестко. – Да, бля, я так устал. Щас вырублюсь прям на месте, – признался Даня, не менее умаявшийся со съемками. – Спасибо, что согласился сняться, – улыбнулся Макс. Ему было очень приятно, что Кашин повторно засветился на его канале. Осталось только прийти к нему на стрим и вообще будет полное комбо. – За мной должок. – Чувак, да ты со своими должками, – возразил Даня. – Успокойся уже. Но как бы то ни было, Максу так хотелось сделать что-то для Дани в ответ. Он до сих пор отдаленно ощущал себя должным, хотя это чувство было двояким. С одной стороны хотелось отблагодарить его по полной, дать какой-нибудь промоут, помимо съемки в клипе, а с другой… Максим понимал, что делает это из желания провести с Кашиным больше времени. И на это было невозможно закрывать глаза. Макс очень хотел продлить их совместный досуг еще хотя бы на одну встречу. И ему неважно стрим это будет, или еще одна песня, элементарная прогулка, посиделки за игрой в приставку или поход в бар. Все вдруг стало таким мелочным и безразличным по сравнению с человеком, с которым весь этот досуг и проводился, рядом с которым время пролетало с безумной скоростью. – Ахах, ладно-ладно, не буду тебя мучать, – пожал плечами Максим и вот-вот хотел продолжить, как Даня опередил его. – Кстати какие-нибудь челы тебя больше не донимали? А то ты знаешь, я это, – он помахал сжатыми кулаками, изображая драку, на что Макс хихикнул. – Не-а, все супер, – заверил он. – В любом случае, у тебя есть ключ. И пока он у тебя, я всегда буду тебе рад. Даня замер и посмотрел Максиму прямо в глаза. Произнесенные только что слова были насквозь пропитаны искренностью и доверием, это чувствовалось как никогда ранее. А ведь он уже так давно не слышал ничего подобного, тем более от малознакомого человека. Но можно ли считать Макса малознакомым, если он дал ему ключ от собственного жилья и сказал, что будет рад видеть его в любое время? Сердце Данилы пропустило удар. – Вызвать тебе такси? – неуверенно спросил Макс, видя как Даня ненадолго залип. – Да, да я сам, все ок, – нервный смешок вернул его в сознание. – Уже выгоняешь меня, да? – Нет, что ты. Ты можешь остаться, – спохватился Максим. – Если хочешь. Даня почесал затылок. Его взгляд вновь дотронулся до взгляда напротив. Выдалась небольшая пауза, но задержалась она ненадолго. – Я… Хочу, но сегодня мне правда нужно ехать. Работы много, да и стрим завтра, вернее уже сегодня, нужно подготовиться. Любой бы заметил, как замерцали карие глаза после слова «хочу», кроме Дани, который ненароком упустил это из виду. – Конечно, конечно. Тогда до встречи? – с надеждой в голове спросил Макс. – Да, ща такси вызову.

***

Если остальные дни были наполнены беззаботной радостью, случайными переписками и своим удивительно спешным темпом, то последние на их фоне выдались тягучими и какими-то унылыми. Несмотря на непрекращающуюся работу, последний проведенный стрим и мимолетные поигрульки в Доту, Даня все равно ощущал, что что-то не так. Словно он забыл сделать что-то очень важное. Словно до этого момента все было иначе, а сейчас возникли несостыковки. И это чувство постоянно было отголоском Даниного сознания, оно никак не покидало его. Он не видел Макса уже несколько дней. Как уехал в то утро под мелкий моросит, лишь запечатлев в памяти провожающего его друга, так и никак не связывался с ним больше. Слегка спутанные волосы, обрамляющие лоб, часто хлопающие ресницы, уставшее, утомленное, но до ужаса счастливое выражение лица – то, что преследовало Данилу последние дни. Он хотел написать Максу, узнать как его дела и самочувствие, но каждый раз что-то шло наперекосяк и планы менялись. Мысли мешались в кучу, нужные дела то и дело всплывали, а затем вновь погружались на дно беспамятства. В общем, Даня метался из стороны в сторону. Он также подумывал написать своим друзьям, договориться о встрече, развеяться хоть вечерок, но с ними вечно хрен соберешься, да и тем более в ближайшее время, так что эту идею пришлось отложить. – Бля, – шепотом протянул Кашин, лежа на кровати и растирая веки. На сегодня со всеми делами и прочей бытовухой было покончено. И Дане было понятно, что полежи он так еще немного, то тут же вырубится. Но не сегодня.

Максон, ты как там? Жив еще?

Напечатать несколько слов заняло всего ничего, и это он хотел сделать еще раньше. Но почему тогда медлил? Прошло некоторое время – ответа не последовало, что было отчасти удивительным, ведь Макс всегда отвечал почти сразу. Даня покрутил головой, потупил в потолок и уже открыл Тикток, как высветилось уведомление. Живее всех. Ты сам как? Сообщение тут же было просмотрено, а пальцы принялись быстро набирать ответ.

Да потихоньку. Весь в делах, весь в планах, ни одной свободной минуты. Хотя вот секунды нашлись.

Глаза предательски слипались, но желание обменяться еще хотя бы парочкой сообщений затмевало все. Данила продолжал пялиться на статус Максима в мессенджере, когда тот вновь сменился на «был(а) недавно». Кажется, сегодня он несильно заинтересован в общении. Даня еще поморгал, пытаясь отогнать вязкий сон, но в этот раз потерпел поражение. Вибрация. Очнулся Кашин спустя около получаса, судя по последнему отправленному сообщению. Он машинально пролистал чат вниз, поняв, что уснул прям с включенным экраном, и тут же осекся. Их переписка сейчас был одним большим монологом Макса, который никак не прекращался. Он все писал и писал что-то про видео, про поиск себя, про разочарование. Уставшие глаза метались по строкам и все сильнее расширялись от удивления, после чего Данила уже не помнил как вскочил с места, натянул на себя первую попавшуюся одежду и выбежал из дома, впопыхах заказывая такси. Его руки не находили себе места, он вот-вот и начал бы набирать что-то в ответ, но знал, что это было ни к чему. Недолгая поездка в машине, от которой в тяжелой голове остался только сам факт, парадная, лестничный пролет… Даня далеко не впервые здесь, но почему-то в эти мгновения все кажется чуждым и неприветливым. Словно привычные краски сгустились или же выцвели. Не по себе. Кашин остановился перед той самой дверью, чуть помедлил, постучал по шероховатой поверхности костяшками пальцев. Он знал, что Максим терпеть не может свой звонок, поэтому не хотел лишний раз триггерить его. Дверь отворилась не сразу. По всей видимости, Макс больно медленно пробирался по коридору, но Даня не стучал повторно, а просто ждал, когда ему откроют. И дождался. Вместе с появлением друга на пороге, Кашин оценил и неприятный запах, принесенный вместе с ним. – Есть минутка? – У тебя есть ключ, зачем ты ждешь пока я открою? – пропустив вопрос мимо ушей, сухо поинтересовался Макс. – Мне важно, чтобы ты сам открыл, – признался он. – Я не хочу просто врываться. – Что за акт нерешительности. – Акт благодарности за проявленное доверие, – поправил его Даня, покорно стоя в дверях, не входя без должного разрешения. – Макс, в чем дело? От него доносился слегка уловимый запах перегара. Максим лишь фыркнул в ответ: – Я не думал, что ты приедешь. – Я всегда приеду, если ты попросишь, – он смотрел ему прямо в глаза, словно от этого фактора зависело все вокруг. – Но я не просил об этом, – покачнулся Максим, придержавшись за дверной косяк. – Просил, пускай не напрямую, но я знаю как выглядит просьба. Данила сделал маленький шажок вперед, продолжая неотрывно взирать на друга, и задал безмолвный вопрос: «можно?». Можно. Макс развернулся и попытался скрыться в темноте прихожей, чтобы лишний раз не сопересекаться виноватыми глазами с Даней, но был почти пойман. – Постой, – услышал он вместе с тихой возней у себя за спиной. Быстро расправившись с кедами, Даня зашагал за ним вглубь квартиры и чуть ли не дотронулся до его плеча, чтобы остановить, но буквально в паре миллиметров замер. – Макс, постой. Не хочешь поговорить? Кашин никогда не вторгнется в личное пространство человека без его собственного разрешения, тем более в пространство важного для него человека. Именно этот жест ввел Макса в ступор. – Я правда не думал, что ты приедешь, Дань. Поэтому я в растерянности и не знаю как мне следует себя вести, – наконец внятно объяснил он. – Много ты выпил? – Полбутылки какого-то вина, хотя я так-то не пью. Просто… Захотелось, – вновь опустил глаза Макс, погружаясь в свои собственные раздумья. – Не хочешь выйти покурить? – спросил Даня, глазами нащупывая очертания друга в темноте, нарушаемой только проникающим в окно светом луны. – Только если на балконе. Боюсь, что вырублюсь прямо на улице. После этих слов Макс помнил дальнейшее лишь на переферии своего сознания. Как они с Даней вышли на балкон, зарываясь сильнее в куртки от холодного ветра, как зажигали сигареты, выкуривая до фильтра одну за другой, наблюдали, как менялось небо, как оно постепенно светлело, как его рассекали облака. А главное – молчали. Максим не помнит, чтобы сказал хоть что-то вразумительное за ту ночь, помимо последнего их разговора в прихожей. И это поражало. Неужели Даня просто молча потакал его желаниям, в таком же темпе выкуривая пресловутые сигареты? Расставание под утро Максим помнил так же плохо. По рваным воспоминаниям можно было понять, что Кашин не хотел уходить, в чем открыто признавался. Не хотел оставлять его в таком виде. Однако Макс настоял на своем. Ему было неудобно, что по одному лишь его слову друг примчался к нему, что было хоть и невероятно показательно, но… Максим чувствовал, что опять ввязывает Даню в какую-то херню из-за себя. Мало того, что он разбудил его посреди ночи своими сообщениями, так еще и невольно вынудил приехать. Это было уже слишком. – Спасибо, – вымученно пробормотал Макс на прощание. Он уже еле стоял от усталости и мало что соображал, как почувствовал тепло, в одно мгновение окутавшее все его существо. Данила заключил его в крепкие объятия. – Пожалуйста, проспись как следует. А то твои орехи скоро вновь станут обычными глазами. Орехи. Как давно Даня использует это слово в отношении его глаз? Промелькнувшая мысль растворилась вместе со всеми остальными похожими. Сознание Макса было заполнено исключительно сиюминутным моментом, в котором он чувствовал, как медленно тает. Звонок в дверь. Очнулся в тот день Макс именно от него, в своей кровати, даже не помня как очутился в ней. На часах было около трех часов.

***

У меня ужасно болит голова

Это чистая правда. Поначалу Макс даже не обратил на это внимание, поглощенный сонливостью и эйфорией от присланной Даней посылки. Неудивительно. Я оставил возле твоей кровати таблетки и стакан с водой Он расплылся в пуще яркой улыбке. Стоило ему только напечатать сообщение, как ему тут же пришел ответ. И вообще Даня писал так, будто ничего необычного не произошло.

Спасибо. Наверное это очевидно, но как я доковылял до кровати?

Не без моей помощи, разумеется На конце стоял подмигивающий эмодзи. Максим усмехнулся, в очередной раз убедившись как облажался вчера. Он уже точно не помнил причину своей непонятной истерики, но видимо это было что-то серьезное, раз он додумался расписать все Кашину. Но пожалуй, он обсудит с ним это позже. Заглядывал в коробку?

Ага, спасибо тебе конечно за фундук. В самый раз вставить его в свои глазницы.

Даня отправил смех текстом и продолжил: Загляни на дно Не сразу догнав что надо сделать, Макс уставился на экран телефона. Поразмыслил, а затем положил коробку себе на колени, поднимая обертку с орехами. Какого же было его удивление, когда под ними обнаружились… Билеты? Да-да, на самом дне коробки лежало два глянцевых билета, с указанными на ними датами, номерами мест и прочим. Максим искренне не понимал к чему это. И в самом ли деле это то, что Даня хотел ему прислать?

Что это?

Ответ возник перед глазами моментально и прилип на подкорку памяти еще надолго. Не хочешь сгонять со мной в Москву?